Брат Темного Лорда

Дорогие читатели! Автор в конце-то концов вышел из своего коматоза и взялся за ум, предварительно отобрав ноутбук у предков. И впредь обещает таких кренделей не выписывать (скрестила пальцы за спиной). ________________________ Северус Тобиас Снейп, самый молодой мастер зелий, магистр тайного общества ядоваров, декан Слизерина, двойной шпион, полукровка (который добился влияния и уважения в высшем обществе за свой счет), мастер темных искусств, мастер дуэлинга, мастер менталистики, незарегистрированный анимаг и очень скрытный человек летел по коридорам Хогвартса в своей развевающейся мантии перебирая в уме всевозможные яды для отравления Великого Светлого мага. Сегодня состоялась очередная встреча с длиннобородым старцем в очках-половинках. Северусу казалось, что он насквозь пропах не любимыми зельями, а бергамотом, который ненавидел уже чуть больше десяти лет. К сожалению, планы отравления Дамблдора оставались только планами, без влияния этого чокнутого старика, который прочно сел ему на шею (поди найди еще одного мастера, согласного бесплатно варить сомнительные зелья для самого Великого и Светлоокого, да еще галлоны лечебных зелий для больничного крыла), Снейпу не отвертеться во время ежегодных допросов в аврорате на лояльность свету. Хорошо, что противоядие к веритасеруму он усовершенствовал еще во времена своей юности так, что его можно было пить каждый день, не беспокоясь о своем здоровье. Иногда Снейпу казалось, что у него в жилах течёт не кровь, а какая-то ядреная смесь из зелий и противоядий к ним. Дамблдор – идиот, раз и навсегда решил для себя Снейп еще во время своего первого посещения его кабинета. Опытный зельевар, к которым он себя небезосновательно причислял, узнает различные зелья по малейшему привкусу и запаху, и никакому бергамоту это чутье зельевара не перебить. Лимонные дольки, которые Дамблодор без устали ест килограммами, могут притупить вкусовые рецепторы, но Снейп с детства не ел сладости. Точнее, в детстве ему их не давали, а потом выяснилось, что сладости перебивают его чутье. Единственное, что Снейп любил и позволял – темный горький шоколад, поставляемый ему Люциусом в неограниченном количестве. Зачем Дамблодору поить его зельем доверия, вражды, ослабления внимания и целым рядом не запрещенных, но далеко не светлых зелий, да еще его собственного приготовления, Северус искренне не понимал. Тем более на кого были направлены эти зелья было непонятно, ну если не считать самое первое. Хотя, в последнее время Дамблодор уж слишком часто поднимал в разговоре младшего Поттера, говоря, что он похож на своего отца. (Интересно откуда такие сведения, если в последний раз Дамблодор видел своего героя в ночь Хеллоуина 81г.) В этом Северус был уверен на сто процентов, даже после исчезновения Марволо зельевар не прекратил своего шпионажа за директором. Северус решил при случае посетить Тисовую 4. В отличии от Дамблодора, он там бывал довольно часто. Клятва подруге детства и не поверхностное знакомство с ее сестрой внушали зельевару определенные опасения об условиях, в которых будет расти мальчик. Ну, последние иллюзии развеялись после первого посещения Тисовой. Как Хранителя юного Поттера, его туда буквально притащило на трехлетие Гарри. Вот тогда надежды на то, что Петунья позаботится о мальчике, окончательно развеялись. А ведь Северус тогда еще очень надеялся, что до начала учебы в Хогвартсе ему не придется возиться с отродьем Поттера. Реальность же состояла в том, что каждый месяц зельевар являлся на Тисовую, чтобы напоить малыша питательными зельями, зельями ускорения регенерации, целым комплексом восстанавливающих зелий. Иногда удавалось следить за Поттером в своей анимагической форме и скрипеть зубами в бессилии. На доме Тисовой было не слишком много охранных и скрывающих заклинаний, зато куча следилок, паутиной растянутых по всему городку. Стоит только мальчику покинуть охраняемую территорию с магом – об этом тут же узнает Дамблодор, так как при аппарации нить следящего заклинания обрывается. Магловским способом – вполне возможно, что недавно и продемонстрировал Поттер, укатив в Европу со своими новыми знакомыми. О чем Дамблдор до сих пор не знал. Была еще возможность перекинуть следилку на кого-нибудь другого, но именно в этой части магии Снейп был бессилен. Точнее, он просто не мог рисковать соваться со своей темной магией в светлые заклинания. Тем более уж больно ювелирная эта работа. Тут нужна палочка артефакторов, а не боевая, как у него. Ненависти к сыну Поттера Снейп не чувствовал уже давно – после того как откачивал мальчишку на его пятилетие от сильнейшего сотрясения мозга. Тем более, если не считать волосы и некоторые черты лица Гарри был на него не похож. Впрочем, на Лили он тоже похож не был. Гарри, как говорится в таких случаях, вырос своим, собственным. У него не было благородства Лили, не было и задиристости Джеймса. Не было улыбки Лили и не было ухмылки Джеймса. Он больше походил на Марволо, неулыбчивый, настороженный Слизеринец до кончиков ногтей. Снейп чуть не споткнулся на лестнице, опешив от собственного сравнения. Благо рядом не было учеников, которые могли бы это заметить. Тут вспомнилось, что совсем недавно метку кололо. Совсем недолго и слабо, чтобы можно было надеяться на возвращение друга. Одного из двух настоящих друзей слизеринца. Северус потяжелел лицом. Марволо не дождался одной недели. Это было до обидного мало, учитывая, что на создание противоядия было угрохано почти пять лет. Собственно за первый его вариант он и получил свое мастерство. Первая версия только немного притормозила развитие безумия и загнало ложную личность вглубь подсознания. Конечный вариант зелья, правда, мало кому известен: в нем используются редкие и дорогие ингредиенты. Создавая это зелье, Снейп абсолютно случайно получил яд, за который получил магистра в гильдии ядоваров. Само зелье было безвредно и не имело никаких эффектов… для трезвого организма. Если в крови будет хоть малая доля алкоголя – получится сильнейшее отравление организма. А если его добавить в кубок с вином, то у жертвы случится судорожный коллапс – остановка сердца стопроцентная. И главное, совершенно не обнаружимо. Всю неделю метку то и дело дергало. Люциус подозрительно молчал и дома практически не бывал, пристроив сына к Ноттам. Северус чувствовал, что что-то закручивается, и ему об этом было ничего не известно, что ужасно нервировало шпиона. Он привык знать если не все, то многое. Из-за всего этого Снейп был злее и язвительнее, чем обычно. И был готов заавадить Люциуса когда тот соизволил связаться с ним через сквозное зеркало. - Переделай седьмую лабораторию в склад ненужных вещей и найди там лысый бюст, на кудрях которого будет диадема. Бери ее и приходи ко мне на чашку чая. Это будет возле горы, на вершине которой разбитый стол, – отбарабанил Малфой и отключился. Снейп прошипел что-то невразумительное, и явно непечатное, пошел на седьмой этаж к картине танцующих троллей. Комната по требованию появилась сразу же. Поиски диадемы заняли немало времени. Перед Снейпом встала дилемма, как её вынести за пределы комнаты. Пришлось искать еще и сумку, на которую тут же были наложены чары гламура. Из комнаты по требованию зельевар вышел с черным кожаным дипломатом, матеря про себя древний артефакт, который нельзя уменьшить. Малфой ждал Северуса прямо возле камина, чтобы поймать вывалившегося зельевара, развернуть на сто восемьдесят градусов и отправить обратно в камин. - Отдел тайн, – четко произнес Люциус, держа Снейпа под локоть. - Это что такое? – возмутился зельевар, отплевываясь от попавшей в рот золы. - Полчаса до активной стадии, – невозмутимо ответил Малфой. – Почти опоздали, - и потянул зельевара к выходу из каминного зала. Снейпу ничего не оставалось, как следовать за ним. В лабораториях отдела тайн ему приходилось бывать, а потому он сразу понял, что именно туда они и направляются. Открывшиеся двери лаборатории показали невероятную картину, которая никак не хотела укладываться в голове у зельевара – Марволо, который придирчиво следил за действиями черноволосого мальчугана, что-то варившего у котла и что-то ему объяснявшего, судя по лекторскому виду Тома и задумчивому лицу мальчишки. Когда зельевар свыкся с мыслью, что Том, никогда особенно не любивший детей дошкольного возраста (а переглядев за свою практику сотни детей, Снейп мог с уверенностью сказать, что мальчишке нет одиннадцати), может так заботливо смотреть на ребенка, до разума зельевара дошел другой немаловажный факт – это был Поттер. Изменившийся, загоревший, нормально одетый, без очков, но Поттер! - Поттер? Марволо? А как же следилки? – вопросы сыпались из зельевара как из рога изобилия. - Сняли давно, – отмахнулся Марволо. – Диадему принес? Снейп молча протянул сумку. - Отлично, – Том подхватил сумку левой рукой, второй снимая чары стазиса с зелья. – Я в ритуальный зал, надо душу окончательно объединить. На тебе зелье. Состав знаешь. Если что – спрашивай у Гарри, – сообщил Том и ретировался из лаборатории, не дав Люциусу и рта открыть. Снейп и Поттер обменялись критическими взглядами. - Состояние покоя должно пройти через пять минут, – сообщил Поттер. – И Том перепутал гранулированный пятилистник с порошком. - Нужна вербена, чтобы ослабить действие пятилистника, – автоматически ответил Снейп. Мальчик понятливо кивнул и скрылся среди стеллажей. Через пять минут в лаборатории кипела работа, а Снейп и думать забыл, что у него на побегушках – Поттер.