Брат Темного Лорда

Гермиона, после памятного завтрака, не показывалась на занятиях два дня. «По секрету» о том, что она плачет в женском туалете, знала вся школа. Но преподаватели никак не среагировали на вопиющее нарушение правил, а на факультете друзей она так и не завела. Забини поделился, что хоть после возвращения на занятия Грейнджер стала вести себя сдержанней, и уже не сваливалась со стула в желании ответить, в родном факультете её стали травить чуть ли не больше, чем до этого. Особенно старался в этом Уизли, который вначале обзывал Грейнджер заучкой, то после того, как она не поднимала руки на двух уроках, накинулся на неё с непонятными обвинениями, в том, что она «роняет честь факультета» Гермиона неожиданно в ответ огрызнулась, что было бы там что ронять. От распускания рук Рона удержал Невилл. Вся школа следила за нарастающим напряжением в гриффиндоре. Грейнджер вообще перестала отвечать на уроках, даже если её вызывали. Категорически отказалась даже учиться летать на метле уже после первого урока, заявив, что это, из-за отсутствия техники безопасности, травмоопасно, а преподаватель в любом случае за всеми не уследит. Тем более метла жутко неудобна. Взрыв произошел в гостиной Гриффиндора незадолго до Хэллоуина. Границы терпения у Грейнджер обнаружились внезапно. Вот она вроде спокойно выслушивает очередные обвинения Уизли, а через мгновение, громко, но не срываясь на крик, послала его подальше в Запретный лес. В долгой гневной тираде добрым словом были помянуты все Уизли и весь факультет славного Годрика в целом. — Факультет «храбрых», «честных» и «благородных!» — разорялась Гермиона. — Храбрых задним местом! Львы карликовые! Только и умеете что тявкать, да бока отлеживать! Честных? Да в гробу ваша честность уже тридцать раз перевернулась! Правду только свою знаете, и отстаиваете её с пеной у рта, как собаки бешеные! Благородные? Благородство из всех щелей так и прет! Особенно из западных ворот! Особенно у тебя, Уизли! Что ты ко мне прицепился, как репей? Что тебе не сделай, всё не так!Может, сам пойдешь и сделаешь? И братья твои идиоты! Как свои шутки испытывать, так всё на младшекурсниках! Слабо к семикурсникам навозную бомбу подложить? Или над Слизерином пошутить так? И Перси, конечно, староста, — издевательски протянула Грейнджер, заметив спустившегося на шум старосту, — только и умеет, что ходить павлином, попугай общипанный! К нему с просьбой обратишься, так тебя в запретный лес отправят извилистой дорогой! Как со своим значком еще не целуется! На других бы старост посмотрел, да поучился! Только и слышно от вас «благородный Годрик то, благородный Годрик се. У нас Альбус Дамблдор учился! Великий Волшебник! Он Гриндельвальда победил». Ударом в спину отблагодарил давнего друга и любовника! — Грейнджер! — Перси наконец смог перебить разбушевавшуюся Гриффиндорку. — Тебя исключат! — Ну и пусть! В Шармбатон переведусь! Там и программа обучения лучше, и не зря же я французкий изучала? А вы как будете идиотами, так ими и останетесь! Лучшая школа ограниченных придурков! Весь взрыв эмоций грязнокровки был записан на гоблинскую сферу, именно для этого и предназначавшуюся, которую Забини установил у гостиной Гриффиндора еще в начале года. — А неплохой у Грейнджер лексикон, — невольно восхитился Драко когда вся их компания собралась в кабинете Квиррелла для просмотра. Полупрозрачная фигурка Гриффиндорки тем временем развернулась и быстро растворилась за фокусом проекции. — Она убежала из гостиной, — пояснил Невилл. — Даже портретом Полной дамы хлопнуть смогла. — А норов-то какой, — восхищался Забини. — правильно её на Гриффиндор распределили. С таким характером в Когтевране делать нечего. А сколько притворялась тихой зубрилкой. — Так забирай себе, — фыркнул Драко, не понимая, чем так восхищен Забини. По его мнению, такое проявление эмоций говорило только о дурном воспитании. — В роду Забини и своего горячего норова хватает, — поспешил откреститься Блейз. — Невилл, не хочешь себе такую подругу? Лонгботтом посерел лицом и отрицательно замотал головой. — Уж если кому Грейнджер и подойдет, то это Крэбу или Гойлу, — усмехнулся Драко, кивком головы указывая на молчаливых друзей. — Те её выслушают, но сделают всё по-своему. — У нас уже заключены предварительные помолвки, — чуть ли не хором открестились те. — Ну, значит не судьба, — с притворным огорчением вздохнул Драко. — И слава Мерлину. Только не вздумайте в неё влюбиться, к старшим курсам! — подключился к шутливому разговору Нотт. — Хотя, после того, как директор пригласит её к себе в кабинет, это вряд ли будет возможным. В кабинете повисла тяжелая тишина. Не сложно было заметить, что практически все маглорожденные были ярыми фанатиками Дамблдора. А осторожные расспросы показали, что все они побывали в кабинете директора на первом или втором курсе. — Сейчас директор ничего предпринимать не будет. — Гарри, до этого молчавший и устроившийся в профессорском кресле смотрел на ребят немного расфокусированным взглядом. — Слишком резкая смена настроений Гриффиндорки сразу бросится в глаза. Ведь сейчас за ней хоть тишком, но наблюдают. А директору лишнее внимание ни к чему. Лорд Малфой уже добился того, что предмета ЗОТИ в следующем году не будет. И под следующим годом я имею в виду следующий семестр. Его заменит Боевая защитная Магия, Дуэлинг. Так проклятье с должности спадет и учителем останется Квиррелл. А он может навесить на Грейнджер свою печать, и вся промывка мозгов будет нереальна. Марволо одобрил. — Гарри моргнул, и взгляд сфокусировался на собеседниках. — И вот так всегда. Все новости он узнает первым! — притворно надулся Драко. — Эм, ребят, я чего-то не знаю? — Невилл чувствовал себя явно не в своей тарелке. Да и Гарри во время своей речи казался чужим и опасным. А взгляд вовсе пугал. — О, просто у Гарри есть мысленная связь с одним магом, только это секрет! — зловещим шепотом раскрыл тайну Забини прямо в ухо Невиллу, от чего тот шарахнулся. — Я никому не скажу, — быстро забормотал тот, косясь в сторону сидевшего в кресле, будто на троне, Гарри. Хозяин кабинета пришел, как всегда, бесшумно, и его голос, сообщавший, что скоро ужин, заставил Невилла, который впервые был приглашен на встречу, подскочить от неожиданности. Другие же спокойно встали и нестройным хором поприветствовали профессора. Забини тут же утянул Невилла из кабинета, за ними, неспешно, ушли и остальные. Драко и Гарри на ужин явились с опозданием, что не ускользнуло от внимания гриффиндорца. — А разве они не следом за нами шли? — шепотом уточнил он у Блейза. — Невилл, они всегда на ужин опаздывают. Ты не замечал? Лонгботтом отрицательно мотнул головой и вновь посмотрел на стол Когтеврана. От той спокойной уверенности, которой буквально был окутан Гарри во время встречи в классе ЗОТИ, не осталось и следа. Гарри сгорбился, сжался, не отрывал взгляда от тарелки и вяло в ней ковырялся. В преддверии праздника школа стала походить на улей. Праздничную обстановку разбивали хмурые лица некоторых преподавателей (а в одном случае откровенно злобное) да опасливые взгляды гриффиндорцев в сторону маглорожденной ведьмы – первокурсницы. Гермиона неожиданно сошлась с хаффлпафками, некоторые из коих были совсем не против учебных лекций. А чистокровные даже поделились некоторыми не особо приятными заклинаниями. Именно ими Гермиона теперь и разбрасывалась, стоило какому-нибудь гриффиндорцу задеть её. На очередной встрече в кабинете ЗОТИ обычно тихий Невилл никак не мог усесться спокойно. В конце-концов это надоело Блэйзу: — Невилл, да говори ты уже. Тот тут же стушевался, и попытался втянуть голову в плечи. — Я тут, случайно, разговор подслушал, Уизли с Финниганом, — неуверенно начал он, и, видя что все внимательно смотрят на него, продолжил чуть увереннее: — Они говорили что-то про запретный коридор и трехголового пса Пушка. Мол, он что-то охраняет, что чуть не украли из Гринготтса. Что-то еще про профессора Снейпа. И они хотят проверить, что там на Хэллоуин. — Ну, про цербера в запретном коридоре уже вся школа знает, — протянул Драко. — Ну, если этим двум идиотам хочется стать поздним ужином для адского пса, то я им мешать не собираюсь. — Они знают, как пройти мимо него. — Да, и как же? — Тео заинтересованно подался вперед. — Они что-то говорили про музыку. Мол, пес Хагрида, а тот проговорился. — Интересно, а что же там всё-таки прячут? — Тео откинулся на спинку стула. — Наверняка что-то ценное, и при чем тут Снейп? — заметив, что ни Гарри, ни Драко заинтересованности не проявили он взволновался: — Вам, что, совсем не интересно? Гарри переглянулся с Драко и, вздохнув, ответил: — Мы уже знаем, что там прячут, — он выдержал паузу и продолжил, — это философский камень. Не настоящий, — поспешил уточнить он видя как расширились глаза Забини. — Как не настоящий? — выдохнул тот с разочарованием. — Фламель не дурак, чтобы доверять Дамблдору вещь, которая теоретически может продлить ему жизнь. Он и так умирать не торопится, — фыркнул Гарри — А Снейп должен усилить защиту камня. Потому он часто бывает возле запретного коридора. Наверняка Уизли и Финниган видели его там, и решили, что он хочет выкрасть спрятанную ценность, — продолжил Драко. — Зачем это Снейпу? — всеобщее удивление подобной глупостью выразил Невилл. — Он же мастер – зельевар. Ба говорила, что французы ему потомственное дворянство предлагали. — Невилл, — снисходительно начал Драко. — Все дело в том, что гриффиндорцы ненавидят Снейпа. А он их. За ограниченность и фанатизм. Невилл вздохнул и уставился на носки своих ботинок. Первый урок зельеварения вспоминался им как дурной кошмар. Всё было просто отвратительно: он не смог ответить ни на один из заданных вопросов, заикался, а в конце расплавил котел и попал в больничное крыло. Он вообще более-менее уверенно себя чувствовал только на гербологии. Но зельеварение и профессор Снейп… они внушали ему иррациональный ужас. И если бы не Блейз, Невилл не знал, как бы с этим всем справлялся. После второго занятия зельеварения профессор попросил его задержаться, и в те мгновения, когда ученики спешно покидали класс, Невилл надумал себе всяких ужасов. Профессор же, видя его состояние, вначале напоил успокоительным, а после, в форме ультиматума, потребовал, чтобы тот на его занятиях постоянно сидел с Забини. — Я закрою глаза на ваши практические работы, — профессор говорил отрывисто, будто выталкивал из себя слова. — Но контрольные и домашние задания вы должны будете сдавать идеальные. Сейчас мы проходим зелья на водной основе и травах. Для вас это не должно составить труда, профессор Помона Стебль уже отметила ваши способности в гербологии. Хоть Невилла и удивила подобная снисходительность к гриффиндорцу, но он решил не докапываться до её истоков. И так становилось понятно, что кто-то из его новых друзей имеет влияние на профессора, который не терпит неуважения к своему предмету. Из своих воспоминаний Невилла выкинул буквально ледяной голос Поттера, который, сверкая зелеными глазищами на Тео и Блейза, буквально шипел: — Если я увижу, что вы поперлись за этими двумя обормотами — прокляну, что мало не покажется! Вам абсолютно нечего делать в Запретном коридоре! — Но… — попытался возразить Блейз. — Что я непонятно сказал? — сузил глаза Гарри и Невиллу на мгновенье показалось, что они вспыхнули зеленоватым светом. Все возражения тут же заглохли. Драко сидел с довольным лицом, будто кот объевшийся сливок. Крэбб и Гойл совершенно не выражали удивления сложившейся ситуацией. Уже по дороге в гостиную Гриффиндора Невилл поинтересовался у Блейза почему так зол был Гарри. — Это он еще не злой был, — буркнул тот. — Просто на Хэллоуин его тут не будет. Он с профессором Снейпом отправится на могилы родителей. Вернутся только утром. Вот и волнуется, чтобы мы без него никуда не влезли. — Он был таким… — Невилл, — оборвал его Блейз. — Это не та тема, для обсуждения в коридоре, — и на ухо добавил: — А вообще Гарри тихий забитый родственниками мальчик. Запомни. Невилл хмуро посмотрел в спину Блейза и подумал о том, что не зря бабушка его предупреждала не связываться с Мальчиком-который-выжил и, на краткий миг, пожалел, что не внял совету держаться подальше от компании, которая возникнет рядом с ним. Но эти мысли он быстро выкинул из головы. Ведь без этой компании его жизнь в Хогвартсе стала бы почти невыносимой.