Влюблённый дьявол

Я проснулась от всеобщей суеты — сегодня Хоуп исполняется пять лет. В дверь тихо постучали. — Да, входите! — откликнулась я. — Принцесса Зарина, все собираются на завтрак, — доложила служанка. — Хорошо, иду, — ответила я, вставая. Я умылась, и горничная уложила мои кудрявые волосы: высокий хвост сверху, а сзади они свободно ниспадали волнами. Надела нежно-голубое платье, что так ласково подчёркивало цвет моих глаз. Туфли на каблуках терпеть не могу — выбрала балетки, хотя сердце тянулось к любимым сапогам. Надев корону, я вышла из комнаты и направилась в обеденный зал. — Принцесса Зарина! — раздалось вновь. Меня раздражало, когда родные, входя, объявляли моё имя, словно я сама его забыла. Подойдя к столу, я поклонилась: — Здравствуй, бабушка. Здравствуй, дедушка. Мама, папа. Поклоны я ненавидела — как и Генри, и Хоуп, и даже мама. Папа тоже не в восторге. — Прекрасно выглядишь, — улыбнулся дедушка. — Спасибо. А где Хоуп и Генри? — Генри ещё не приехал, а Реджина будет вечером. Она очень ждёт встречи с тобой. — А Хоуп? — Вышла погулять, ждала тебя, но не дождалась. Мы с Хоуп были неразлучны — наша связь глубже слов, полна тепла и даже шуточных "нецензурщин". — Если не против, я схожу к ней? — спросила я. — Конечно, — кивнула мама. — Спасибо! Я вбежала в комнату, схватила подарок для Хоуп и помчалась в сад. От лица Эммы Я наблюдала за ними из окна: Зарина вручала подарок Хоуп. — Волнуешься? — подошла мама. — Очень. Ей пять — она узнает свою судьбу. Надеюсь, не как у Зарины... — Ей уже девятнадцать, пора. — Мама, нет! — Нужно. Не ты ей скажешь — так он. И кого она будет ненавидеть? Я смотрела, как Зарина и Хоуп резвятся, бегают, словно лёгкие бабочки. — Трудно представить: такое хрупкое создание — и чудовище внутри... Мама коснулась моего плеча. — Скажи ей, пока не поздно. Я молчала. — Пошли к ним, — добавила она, и мы вышли. От лица Зарины — Зарина, догоняй! — смеясь, кричала Хоуп. — Всю жизнь не убежишь! Я догнала, обняла — мы упали, хохоча до слёз. Вдруг она вскочила: — Первое правило пирата: всегда чуй подвох! — засмеялась и умчалась. — Я кого-нибудь догоню! — Аааа, бабушка! — Хоуп спряталась за ней. Бабушка хохотала. — Что, злой монстр атакует? — подмигнула она. — Дааа! — Я монстр? А ну, иди сюда! — игриво рыкнула я. Вдруг птицы взмыли, закружив вокруг нас. Мама и бабушка заливались смехом. — Эй, нечестно! — Я обратилась в кошку, пугая всех. — Ки-и-са-а-а! — завопила Хоуп. Я взглянула на маму и бабушку. — Беги! — хихикнула мама. Я рванула, превратилась в птицу и улетела. Хоуп заплакала: — Мама! Бабуля! — Что случилось, зайка? — Бабуль, Зарина улетела! — Ты уверена? Она обернулась — а я стояла сзади. — Ага, попалась! Хоуп расхохоталась: — Не ешь меня! Не ешь! Веселье прервал дворецкий: — Хм, королева Реджина прибыла. — Ура, тётя Реджина! — пискнула Хоуп. — Но она должна была приехать вечером? Я правильно услышала дедушку? — Да, вроде тоже, — подтвердила мама. — Пошли! Пошли! — потянула Хоуп, и мы побежали. — Тётя Реджина! — закричала Хоуп. Реджина заключила её в тёплые объятия: — С днём рождения, дорогая! Какая ты взрослая! Хоуп засияла. Затем: — Зарина, как ты выросла! — Крёстная, как я рада! — Я расплакалась и бросилась обнимать. Злая Королева — моя крёстная, но сердце её доброе, как утренний свет. — Зайка, не плачь, что ты? — От радости! Год тебя не видела... — Я здесь, не плачь. Подошли бабушка и мама. — Реджина, как быстро! — Привет, Эмма, Белоснежка. Они обнялись. — Что ж, пошли в замок, а к вечеру всё приготовим, — решила бабушка. *** Вечер Я распустила волосы, добавили объёма — хотя зачем, он и так был. Надела белоснежное пышное платье с прозрачными рукавами и изысканными узорами. В области груди — открыто, но тонкая ткань с орнаментом дарила иллюзию тайны. Пришлось надеть каблуки. Вышла приветствовать всех в зале. Я — самая любимая принцесса в этом замке. Многие звали меня иначе... — К вашему вниманию, кронпринцесса Зарина! Также известная как Принцесса Пиратов! Да, так меня звали в замке — я знала все пиратские манёры и правила, виртуозно владела мечом, дралась как вихрь на палубе штормового корабля. Я начала спускаться по лестнице, и вдруг взгляд зацепился за одного парня. Лицо его смутно напоминало кого-то из прошлого... Но из раздумий меня вырвал папа. — Ты прекрасна, принцесса, — улыбнулся он. — Благодарна слышать это от вас, отец, — ответила я с полным серьёзом. Мы расхохотались. Мы обожали подшучивать над титулами нашей семьи — это был наш маленький бунт против церемоний. Все поздравили Хоуп: тосты, подарки, сияющие улыбки. Затем — её танец с дедушкой, а после — с папой. Как я её пожалела... Хотя нет, ко мне уже каждый второй подходил с предложением потанцевать, но я отказывала, сердце не отзывалось. — Будешь так всем отказывать — никто больше не подойдёт, — шепнула мама. — Сказала бы мне, кто моя судьба, — я бы смотрела на мир иначе! — Ну видишь, она не хочет, — подмигнула бабушка. — Бабушка, скажи мне, кто это? — Мама запретила. — Подсказка: он здесь, — хитро прищурился дедушка. — Дэвид! — А что? Пусть знает, ей девятнадцать! — Эмма не хочет говорить. — Эмма и не хотела её силы развивать, но я сказал: будет теперь она почти как Реджина — точная копия. Не зря та её крёстная! Они заспорили, и я тихонько ускользнула. — Потанцуем, принцесса? — раздался голос. Я взглянула на него — тот самый парень, — потом на бабушку. Её глаза полыхнули: "Скажешь 'нет' — убью". Я протянула руку, и мы вышли в центр зала. — Предупреждаю: я плохой танцор, да и на каблуках шатко, — улыбнулась я. Он улыбнулся в ответ, тёплой, уверенной улыбкой: — Следуйте за мной. Мы закружились под музыку. Я слушала ритм, ловя его взгляд, но страх упасть сковывал. — Принцесса, не бойтесь. Смотрите на меня. Все глаза были на нас: вихрь юбок, блеск свечей, аплодисменты... И вдруг замок содрогнулся. Пол задрожал, как в лихорадке, — звуки колокола разнеслись эхом тревоги, глубоким, зловещим звоном.