Связанные одной цепью

      Полковник Умаров с силой потер лицо, а потом резко выдохнул и встал. Подошел к окну и поджал губы, глядя на раскинувшийся перед ним город с высоты своего тридцатого этажа. Вид был захватывающим, но сейчас Сергей Валентинович Умаров даже не видел весело перемигивающихся огоньков. Как и вчера. И позавчера. С того самого дня, когда стало известно, что из секретной лаборатории, затерянной в сибирской тайге, украли единственный существующий в этом мире прототип психотропного оружия. Экспериментальный образец только-только прошел первый этап испытаний и…       Теперь на месте лаборатории была только выжженная земля. Не выжил никто. И все министерство словно замерло, ожидая неминуемой бури и очередной «чистки кадров». Но сейчас Умарова волновало не это. А то, что на поиски этого чертового прототипа отправили чертовых «ангелочков»! Не его парней — элиту контрразведки, которые всегда и во всем были лучшими, а этих… «особ свободного поведения».       К группе «Мантикора» — по документам и «ангелочки» — меж собой, в контрразведке отношение было неоднозначное. Самая молодая, самая амбициозная и… самая блядская — за короткое время своего существования она доказала, что на многое способна. Сложнейшие задания, блестящие результаты — и никакой грубой силы. Только собственные мозги. И внешность, которая была их главным козырем.       С самого начала никто не принимал «ангелочков» всерьез. Над ними смеялись и за спиной, и в глаза. Ссоры вспыхивали постоянно, группа все больше замыкалась и, в конце концов, ушла в тень окончательно. Но это не мешало ей выполнять все более и более сложные задания. И в один момент… Они просто стали лучшими. Там, где нужна была тонкость и хитрость, мягкость и деликатность, — «ангелочки» были незаменимы. Решающие самые сложные конфликты без применения грубой силы, в глазах руководства контрразведки они действительно стали лучшими. И группа Умарова — элита и «белая кость» — оказалась на грани расформирования. Это бесило. Это злило. Это выводило из себя. И теперь Умаров стоял перед самым главным выбором в своей карьере. Быть честным и проиграть дело всей своей жизни. Или рискнуть и, может, в конце выпить шампанского. Ведь победителей не судят. А у него есть шанс.       В дверь стукнули, и полковник развернулся к вошедшему.       — Капитан Соколовский прибыл! — Отглаженная, идеально сидящая черная форма без каких-либо знаков различия, яркие голубые глаза и копна светлых волос. Умаров смотрел на капитана, почти любуясь. Его лучший агент. Его ученик. И сейчас — вся его надежда, как бы пафосно это ни звучало.       — Здравствуй, Влад. Давай без церемоний. Садись, — он кивнул в сторону кресла, а сам вернулся за стол. — Как жизнь?       — Нормально, — Влад пожал плечами, а полковник внезапно подумал о том, что в «ангелочках» Соколовскому действительно нашлось бы место. Уж кто-кто, а Влад был похож на ангелочка, как никто.       — Это хорошо, — выдохнул полковник, покусывая губы, все еще колеблясь. А потом все-таки произнес: — У меня есть для тебя задание, Влад.       — Я слушаю, — Соколовский выпрямился, напрягся, но полковник только покачал головой.       — Тебе придется работать без прикрытия. А это значит, что ты можешь отказаться.

1

      Влад тихо рычал, собирая свою старенькую спортивную сумку. Ситуация явно начала выходить из-под контроля. Это было странно и это пугало. Казалось, аналитики просчитали все варианты развития событий, но на деле все оказалось совсем не так. Похитители образца ПТ-13, или «Огня Эльма», не пошли ни по одному из предсказанных сценариев. Никто не угрожал, не требовал денег, не пытался продать или продемонстрировать его возможности. Ни одно из государств, способных провернуть подобное похищение, не взяло на себя ответственность за это. Спутники отслеживали все вспышки, разведка трясла свои агентурные сети, но «Огонь Эльма» словно растворился в воздухе вместе со своими похитителями. И с каждым днем шансы найти оружие становились все меньше. К тому же в игру вступила большая политика, в которой Влад не разбирался совершенно.       Закинув последнюю майку, Соколовский застегнул сумку, отнес ее к порогу и вернулся в комнату. Собрал разбросанные по дивану листы бумаги и прошел на кухню. Налил большущую кружку чая и принялся изучать бумаги, проверяя, все ли запомнил.       Небольшая вводная, фотографии, ключи и пароли… Работать без прикрытия, в одиночку было не впервой, но почему-то именно сейчас отсутствие надежного тыла нервировало. Умаров был на удивление честен, и если что и скрыл от Соколовского, то самую малость. И да, он дал выбор. Соколовский его сделал.       Влад скользнул взглядом по фотографии, лежащей сверху, и невольно фыркнул, вспомнив, как возмущался полковник тому, что на поиски отправили «ангелочков». Да, Умаров был в бешенстве. Однако, как бы ни относились к «ангелочкам» внутри системы, их профессионализм никто не оспаривал. Особенно в последнее время. И естественно, что на задание отправили одного из лучших. Взгляд выхватил улыбчивый рот, скрытые прядями волос глаза и четкие скулы. Цепляет. В «ангелочках» не было уродов или «серых мышек». Красавцы и красавицы, но лучшими всегда неизменно были те, чья внешность была нестандартной. Интересной. Цепляющей. Той самой, которая не позволяла забыть ее обладателей. Такой, как у парня, который был на этой фотографии. Позывной — Аид. В миру и по документам — Дмитрий. Влад откинулся на спинку диванчика, в который раз удивляясь тому, насколько точны бывают прозвища. Послужной список парня внушал уважение и прояснял, откуда у этого солнечного и светлого на вид человека такой… странный и страшный позывной. У него самого он был куда проще и прозаичней. Просто Сокол. Тут даже выдумывать ничего не пришлось. Фамилия говорила сама за себя.       Влад решительным жестом сунул фотографию под низ и принялся изучать остальные документы. И все-таки интересно, откуда Умаров достал всю эту информацию. Неужели у «ангелочков» завелся «крот»? Хотя сейчас не это его интересовать должно. Главное, что у полковника эта информация есть. И она… не радует.       Последний раз Аид выходил на связь больше четырех дней назад. Сообщил, что он на Украине и что за похищением стоит какая-то радикальная группировка. После чего всякая связь с ним просто оборвалась. Его потеряли и спутник, и наружное наблюдение. Аид словно растворился, точно так же, как «Огонь Эльма». И теперь Владу предстояло найти оружие и по возможности самого Аида. Самым простым было повторить его путь, пройти по его следам, но у Соколовского не было на это времени. И зацепок почти нет, кроме адреса, по которому жил Аид последний раз, и данных последнего человека, с которым он встречался. Влад вытянул из вороха бумаг еще одну фотографию. Высокий, слишком худой, темноволосый и темноглазый — он производил двоякое впечатление. Ну что ж… Может, личная встреча поможет определиться?

2

      Парень был таможенником. Цепкий взгляд, тускло сияющие глаза и вальяжная поза человека, облеченного хоть и маленькой, но властью. А еще у него явно водились деньги. Пусть он и приехал на стареньком «Форде», но Влад слишком хорошо знал, сколько стоят простые на вид туфли и неширокий браслет-цепочка на руке. А еще он казался человеком, который ничего не боится. И вот это Влада нервировало. Потому что могло означать только, что либо парень не имеет никакого отношения ни к исчезновению Аида, ни к похищению прототипа, либо абсолютно уверен, что с ним ничего не случится.       — Вы задерживаете меня, — парень постучал кончиком пальца по блюдечку, привлекая внимание Влада. Тот «поймал» его во время обеда в одной из кафешек, коих было немало в этом районе, просто присев за этот же столик и попросив уделить ему несколько минут.       — Это будет недолго. К тому же груз, который вы ждете, еще не пришел, — улыбка Соколовского была почти невинной, а вот выражение глаз таможенника резко изменилось. Ленивое любопытство сменилось настороженностью и легким страхом, и Влад рассмеялся про себя, пообещав сказать спасибо тем, кто собирал информацию на этого типа. Таможенник прикрывал контрабандистов. И Аид вышел на него, идя по следу «Огня Эльма». Осталось только выяснить, использовали ли этого парня «в темную» или все-таки он знал, что делал. Хотя итог будет один. Парня убьют, как «ниточку». А вот что решат делать с ним самим — Влад пока мог только предполагать. Попытаются убить или взять? И что они сделали с Аидом? Думать о том, что «ангелочек» может валяться где-нибудь на дне реки в тазике с цементом, было… неприятно.       — Я ищу своего друга, — Соколовский принял обманчиво-расслабленную позу, продолжая следить за реакцией собеседника. — Он пропал не так давно. Мы разговаривали с ним перед этим, он говорил, что собирается встретиться с вами, — ложь от первого до последнего слова. Но парню знать об этом необязательно. Хотя если Аида плотно вели, то наверняка им известно, что никому он не звонил и ни с кем не разговаривал. Вопрос в том, знает ли это таможенник. Судя по его растерянности — вряд ли.       — Не думаю, что могу вам по… — таможенник замер, застыл на середине слова, а потом рухнул на стол, разбив головой блюдце. Влад выругался и вскочил, уже краем глаза замечая аккуратную дырочку в затылке и расплывающееся красное пятно на белой клеенчатой скатерти. Твою мать! По позвоночнику прошелся холодок, словно следуя за красной точкой лазерного прицела, скользящей по спине убитого, и Соколовский сглотнул. Он не боялся смерти, но…       Заставить себя развернуться и, не особо торопясь, уйти было сложно. Выйти на улицу, поймать такси и уехать — легче. Первый ступор от неожиданности уже прошел, и мозги заработали на полных оборотах. Парня вели с самого начала. И убили, когда поняли, что Влад — не просто скучающий посетитель кафе, которому вдруг захотелось поговорить. Но как? У таможенника был «жучок»? Или у тех, кто его убил, был микрофон направленного действия? Хотя сейчас это не так уж и важно. Важно только, когда они придут за ним. И Аид… За ним тоже потом пришли?       Стук в дверь почти застал его врасплох: он ждал своих противников гораздо позже. Влад вскинулся, беря в руки пистолет и взводя курок. Прижался к стене рядом с дверью и затих, прислушиваясь к звукам на площадке. Секунда, еще одна. И снова стук. Громкий, требовательный. Влад выдохнул, открыл замок, толкнул дверь и… Он даже не заметил дула, смотрящего ему прямо в лоб. Он видел только яростно горящие серые глаза.       — Аид…       — Сокол, — молодой человек сделал шаг вперед, вынуждая хозяина отступить. Вороненое дуло лишь на миг коснулось лба Влада. В следующий момент Аид захлопнул за собой дверь, быстро закрыл замок и цепочку. Щелкнул предохранитель, и «Парабеллум» «ангелочка» вернулся в кобуру под кожаной курткой. — Друга, говоришь, ищешь?       Серые глаза иронично сверкнули из-под длинных ресниц. Ничуть не смущаясь, Дмитрий прошел в квартиру. Кажется, такой девайс, как «смущение», в базовой версии «ангелочков» не предусматривался вообще. С другой стороны, Аид явно базовым вариантом не был. «Бугатти Верона» против какого-нибудь «Ауди ТТ».       Черные джинсы, темно-серая водолазка, куртка. Компактный рюкзачок за плечами. В толпе внимания не привлечет. Если в лицо не смотреть. Светлые волосы, светло-серые глаза. Экзотичный разрез, нетипичный для европейца. Полные губы, тонкий нос, точно наведенные тонкой кистью брови. Красивый мужчина. Без возраста. На такого одинаково ведутся и девчонки, и дамы бальзаковского возраста, и совсем бабушки, мечтающие тряхнуть стариной.       — Блестящая была мысль, что и говорить… тебя убить могли раз …надцать.       — Ты не оставил других зацепок, — а вот Соколовский убирать свой ствол не торопился. Хоть дуло и опустил. — Мне нужно было пройти по твоим следам. Это был самый быстрый путь. И сейчас я ждал не тебя. Как ты нашел меня раньше, чем они?       — Ты задаешь не те вопросы, — Дмитрий сел в кресло, взял в руки чашку с недопитым чаем и отпил немного горячего напитка. Скривился, будто в чашке был не чай, а какая-то неимоверная бурда. — Гадость какая… Собирайся быстрее, у тебя есть девять минут.       — Ресторан — за углом, — невозмутимо отозвался Влад. — И я еще задам тебе нужные вопросы, — он сунул свой пистолет в кобуру под мышкой. Накинул куртку и взял сумку. — Машина? Или такси?       — Метро, Сокол, — солнечно улыбнулся Аид. — Метро, трамвай, а потом еще немного полем и лесом. Машину или такси сейчас легко засечь. — Он плавно перетек из положения «я вальяжно раскинулся в кресле» в положение «я уже открываю дверь, а о чем вы подумали?».       — Уходим через подвал. Здесь катакомбы, прям как в Москве. До метро — пять минут ходу. Засядем у меня, и я буду готов выслушать, какого черта ты вмешиваешься в мою операцию.       — Нам лучше разделиться, — Влад окинул взглядом комнату, а потом вдруг заметался по ней, создавая бардак, имитируя следы борьбы. — Скажи, на какой станции нам нужно встретиться, и я буду ждать тебя там.       — «Черниговская», — Дмитрий пожал плечами. — Метро «Черниговская». Не маячь на платформе. Это наземная ветка. Выйдешь к рынку. Там много народу, так что сможешь затеряться. Я тебя найду. — Он открыл дверь, звякнул цепочкой и, выгнув бровь, почти интимно шепнул: — У тебя осталось три минуты, Сокол.       — Расслабься, ангелочек. Я не твой объект, — Влад выгнул бровь и закрыл за ним дверь. Держа сумку наготове, подошел к окну и выглянул наружу. Аида, естественно, там не было, зато к дому подъехала неприметная машина, и Соколовский усмехнулся. Добежал до двери и одним ударом вышиб замок. Раскидал еще парочку вещей, добавляя хаоса, а сам исчез за дверью ванной комнаты, оставив ее почти настежь открытой. Два вдоха, и за стеной послышался топот, который предсказуемо стих перед входом в квартиру. Ну да, конечно, болтающаяся на петлях дверь с выдранным замком — это не то, что ожидали увидеть те, кто пришел за ним.       В квартиру они просочились почти бесшумно. И так же исчезли. Влад еще немного постоял, прислушиваясь, а потом вышел, держа пистолет наготове. Никого. Идиоты… Любой из его группы провел бы детальный осмотр, прежде чем покинуть квартиру. Но у этих ребят… инерция мышления слишком велика. Но не ему на это жаловаться. Он был готов сдаться им, чтобы они привели его к Аиду. Но раз тот нашелся сам…       Машины во дворе больше не было, и Влад, оставив хозяину деньги за порушенную квартиру, тенью выскользнул за дверь, а потом и в метро, надеясь, что Аид сможет найти его в толпе.

3

      Полчаса. Ровно столько требуется времени, чтобы из центра добраться до «Черниговской» и затесаться среди людей, ожидающих трамвай у остановки напротив выхода из метро. Вообще странный народ, эти украинцы. До предела забили входы и выходы торгашами. Нет, не била их жизнь так, как лупит ближайших соседей. Террор, войны и прочие «радости» обходят их стороной. «Оранжевые выступления» и этот их «майдан» — так, шалости. Бесятся с жиру, вот и все.       Сунув в пакет запеченную курицу, два лаваша и купив на развес чая, Дмитрий подошел к киоску. Пачка сигарет и несколько талонов. Такие мелочи экономят время. Улыбка продавщице. Сдача мелочью. Горсть монет в лицо тоже экономит время. И позволяет выиграть драгоценные секунды. И выжить.       Мелочи и детали. Детали и мелочи. Одна такая деталь позволила ему вовремя унести ноги. Крохотная капелька пота, стекающая по виску человека в кондиционируемом помещении. Всего только. Одна капелька пота — и он попросту ушел, так и не пообщавшись с нужным человечком. А теперь не пообщается уже никогда. Таможеннику красиво вышибли мозги, и девочка снова ускользнула. Девочка. Паучиха, в лапках которой все ниточки к грузу.       …Вводная была скупой. Слишком мало информации. Слишком мало следов оставили похитители. Но ему хватило и этого. Он опоздал всего на два часа. Не успел перехватить груз на границе. Но в Конотопе на узловой станции контейнер и перевозчик сменились, и он едва не потерял след. Дальше — сутки тряски в машине, станции, погрузчики, логисты, которые понятия не имели, что перевозят в контейнере. В конечном итоге груз поместили в цистерну и погнали на центральный терминал в Киев. Дмитрий чем угодно мог бы поклясться, что не Киев является последней, финальной станцией. Что кто-то просто путает следы, виртуозно меняя направления и пункты назначения. Кто-то тасует точки на карте, как колоду. Путает пути. Не позволяет понять логики.       Груз. Если еще раз пораскинуть мозгами и как следует подумать… образец ПТ-13 не сможет работать в полную мощность. Это только опытный экземпляр. Но и этот опытный экземпляр может наделать шороху. Понять бы только, кому он так необходим!       Из метро снова повалили люди. Очередной поезд подошел.       Дмитрий нахмурился. Сокол не вышел и на этот раз. Нет, не могут «контрики» быть настолько… предсказуемыми, чтобы их было так легко взять. Хотя всегда есть возможность, что он о заклятых коллегах куда более высокого мнения, чем они того заслуживают на самом деле.       Для того чтобы выиграть Соколу девять минут, пришлось пожертвовать пешкой. Парень был ну очень похож на Влада. По идее, его должна бы была мучить совесть. Только вот не мучила. И слава Богу.       О, вот он.       Сокол вышел из перехода, поднял воротник куртки. Ну да, все ежатся после относительно теплых вагонов метро. В первый день он сам чуть не лопухнулся. В Москве холоднее. Здесь — значительно южнее.       Лёгкая вибрация под ногами. Трамвай подойдет через пару минут. Надо поспешить. В вагоне трястись еще целых полчаса, до конечной. Дмитрий отошел от киоска так, чтобы его можно было заметить, и бросил взгляд на коллегу. Тот еще вопрос: какого черта он здесь делает. Либо ему не доверяют, либо кому-то наверху интересно, чем дело закончится. При любых раскладах нужно знать, кто еще будет путаться под ногами.       Аида Влад увидел сам. Тот не подходил, не касался, не сказал ни слова. Просто прошел мимо к остановке. Влад хмыкнул про себя, не торопясь подошел к ближайшему ларьку и купил пачку сигарет. А потом, оглянувшись на уже собирающийся отъезжать трамвай, кинулся к нему, успев заскочить в последний момент. Расплатился за проезд и, пройдя по салону, плюхнулся на сидение за два ряда от Аида, роющегося в своем телефоне.       За полчаса пути тот успел поиграть в какую-то игру, сжевать половину хрустящего лаваша и даже подремать, прислонившись головой к оконному стеклу. Будто не гнались за ними по пятам. Будто они сами не пытались выследить и обезвредить незнамо кого.       Они вышли на конечной. Остановка называлась совершенно загадочно: ДВРЗ. Пути здесь замыкались в кольцо и вплотную примыкали то ли к лесополосе, то ли к парку, коими изобиловал Киев. Чуть в стороне был жилой квартал. Унылого вида бараки. Пяти— и двухэтажные дома на два-три подъезда.       Дмитрий закурил, подождал, пока пассажиры разойдутся кто куда, а трамвай, погромыхивая колесами, уедет прочь, и только тогда подошел к Соколу.       — Добро пожаловать в местное гетто.       Соколовский оглянулся и пожал плечами:       — Неплохое место. Ты был в Африке?       — Закрытая информация, — Дмитрий усмехнулся. — Не думаю, что твоего уровня доступа хватит для ее получения. Есть хочешь?       — Значит, не был, — Влад отразил его усмешку. — Хочу.       — Тогда идем. Полноценный прием как в ресторане не обещаю, но помереть с голоду не позволю. — Они шли недолго. Десять минут до окраины города. Не верилось в то, что город, в котором есть такой вот квартал: с раздолбанными дорожками, вспухшим, растрескавшимся асфальтом и рассыпающимися домами, — центр Европы и в довесок столица суверенного государства.       Первый этаж обшарпанного подъезда. Мутные окна. Минимум мебели. Текущий кран.       — Здесь не станут искать.       Он достал из пакета курицу, лаваш, запихнул в допотопную микроволновку и щелкнул кнопкой старенького электрического чайника. Удивительно, но подобное издевательство древняя проводка дома пережила. Чай Дмитрий заваривал прямо в щербатых кружках.       — А теперь я внимательно тебя слушаю. — Аид уселся на колченогий табурет, обняв ладонями чашку, и весь будто превратился во внимание.       — Не думаю, что твоего уровня доступа хватит, — Влад не стал церемониться. Скинул куртку, свою сумку оставил у порога. Тщательно вымыл руки и сел за стол. — Ты перестал выходить на связь. Однако жив, здоров и даже свободен. Так что это я слушаю.       Серые глаза сузились. Чуть дрогнули тонкие ноздри, выдавая гнев.       — Знаешь, в чем проблема? В том, что я не уверен, могу ли я тебе доверять. Хотя нет, дело не в доверии.       — А в личной неприязни, я понял, — Влад кинул на него скользящий взгляд. — Но сейчас не время поднимать вопрос внутренних отношений между нашими конторами. К тому же лично я такого отношения не заслужил. И… у меня нет прикрытия. Я шел за тобой один. И теперь просто хочу знать, какого черта здесь происходит и почему ты перестал выходить на связь.       Дмитрий вздохнул.       — «Крот». С вероятностью в восемьдесят процентов. Меня засекли не потому, что я сам подставился, а потому, что мне априори сдали контакт, который планировали обрубить вместе со мной. Ничего личного. Две из пяти моих явок были вскрыты. Это, — он с иронией обвел взглядом свое убежище, — мой личный вариант на самый крайний случай. И о нем контора не знает. Цени.       Говорить о том, что если бы Влад вызвал в нем хоть тень подозрения, Дмитрий без зазрения совести бы его пристрелил, он не стал.       — Ценю, — спрашивать о том, почему Аид ему доверился, Влад не стал. Потом. Когда-нибудь. — «Крот», значит. Тогда этот «крот» работает не только на противника. Или он не один. Черт… Ладно, — он потер глаза, в которые словно песка насыпали. — Я не буду спрашивать тебя, где оно. Я просто пойду с тобой. Раз уж ты так удачно нашелся. И ты так и не сказал, как нашел меня.       — Это было нетрудно. Я просто знал, что кого-нибудь обязательно за мной пошлют. Не выдержат нервишки у «крота». Не думал только, что это будешь именно ты. — Дмитрий достал из микроволновки разогретую курицу и, разрезав аппетитно благоухающую тушку пополам, разложил половинки по разным тарелкам. — Это одиночная миссия. И я не слишком люблю работать в паре. Не то чтобы я тебе не доверял… Просто я не знаю тебя. Так что без обид.       — А чем тебя не устраивает именно моя персона? — Влад неожиданно развеселился, придвигая к себе тарелку. — Хотя в одном мы с тобой похожи — я тоже не работаю в паре. Но выбора нет. Ты работаешь по своему заданию, я — по своему. И раз они совпадают... Я должен найти «Огонь Эльма». Тебя — по возможности. Мы можем разойтись сейчас и действовать каждый за себя. Но не окажется ли так, что мы будем только мешать друг другу?       — Угу, — задумчиво кивнул Дмитрий, впиваясь зубами в поджаристую куриную ножку. — Скажи лучше, что твое высокое начальство считает, что, бля… «ангелочки» выполнением задания вколотят последний гвоздь в гроб твоей конторы.       Влад только вскинул бровь, облизывая пальцы, по которым стекал сок. Что ж… Дураком Аид не был. Но если он хотел его достать, то промахнулся.       — Что считает мое начальство — мне неизвестно. Хотя могу представить, как будет довольно твое начальство, если прикроют нас. Я не могу уйти. И ты сам это понимаешь. Я не сойду с дистанции. Для этого тебе придется меня убить.       — Делай с нами, делай как мы, делай лучше нас, — хмыкнул Дмитрий. — Не люблю марать руки. Всегда есть более выигрышные методы.       — Возможно. Но если ты надумал меня искалечить, то лучше просто убей, — Влад покосился в сторону меланхолично жующего мясо парня. Странно, почему он чувствует себя здесь так свободно? — Прелюдия закончена?       — Не держи меня за идиота. Я был лучшего о тебе мнения. Или ты решил сразу к сексу перейти? Церебральному? — Дмитрий поморщился и, промокнув кончики пальцев кусочком лаваша, отправил его себе в рот.       — Долгие прелюдии предпочитаю исключительно в постели, — невозмутимо отозвался Влад. — А сейчас я просто хочу знать, что происходит. Я так многого прошу? Спасибо за обед.       — Кушай, не обляпайся, — хмыкнул Дмитрий. — Опытный образец сейчас в отстойнике на центральном терминале Киева. По моей информации, узла объект не покинул и все еще находится здесь. Если бы нашего общего знакомого не пристрелили так… оперативно, я бы уже вышел на агента, который отвечает за пересылку контейнера до следующего пункта назначения.       — Судя по всему, ты уже знаешь, кто это, и владеешь максимумом информации. По моим данным, ты встречался с этим таможенником. Именно поэтому я пришел к нему. Так за переправку отвечал не он?       — Конечно не он, он обычная мелкая сошка. Решения тоже принимает не он. Поправка. Принимал. — Дмитрий с удовольствием пригубил чаю. — Это как если есть ты и я. А есть координатор операций. Вот именно на координатора меня и должны были вывести. Подозреваю, сам координатор этого не очень-то хотел.       — Этого парня вели. За ним следили и именно поэтому убили так быстро и четко. Они ждали. Тебя ждали. Но пришел я. И они решили, что проще обрубить «ниточку» на тот случай, если придет кто-то еще. И, дай догадаюсь — ты тоже следил за ним. Вот почему ты так быстро узнал, что я здесь. Ты меня просто видел. Я сбил тебе все планы. Мило… — Влад откинулся на спинку стула, покусывая губу. — И что теперь? Ты засвечен, но я могу попробовать сам.       — Ты сам тоже порядком посветил физиономией. Так что не особо обольщайся. Ты, между прочим, мой должник. Так блистательно испортить планы… Черт, на такой подвиг даже моя бабушка способна не была, — удивительно, но смеющийся взгляд на него бросил не Аид и не Дмитрий. — У меня есть еще одна возможность. И, пожалуйста, постарайся не испортить мне все на этот раз. Мне действительно не хочется убирать тебя с дороги. Я со своими не воюю.       — Я вне конкуренции, я знаю, — Влад улыбнулся и внезапно превратился в почти мальчишку. Озорного, веселого, очень светлого. — Я испорчу тебе все на этот раз, только если не буду знать, что ты собираешься делать. Просто сидеть в стороне и ждать у моря погоды я не собираюсь.       — Ой, только не говори, что тебе на самом деле хочется свечку подержать и посмотреть, как работают конкуренты?.. — хохотнул Дима.       Влад поднял на него тяжелый взгляд. Пару мгновений просто изучал тонкое, странно-красивое лицо, а потом отвел глаза.       — Ладно. Я все понял. Работай, я не буду мешать. — Он встал, окинул взглядом стол и решил, что мыть за собой тарелку будет… глупо. — И еще раз спасибо за обед, — он вытянул из внутреннего кармана картонный квадратик с написанными от руки цифрами. Его телефон для связи. — Надеюсь, ты помнишь конторский шифр.       — Уже ревнуешь? — выгнул бровь… Аид. Слишком быстрым был переход от одной ипостаси к другой. — К славянскому шкафу или перламутровым пуговицам? Расслабься. Твоя явка засвечена. Здесь — спокойно. И есть второй диван в соседней комнате. Я не собираюсь душить тебя подушкой, связывать или калечить. Это неразумно. Завтра я встречусь с координатором. Если повезет и если меня раньше не пристрелят. Кафе «Реприза» на улице Саксаганского. Я не знаю, кто он. Я не знаю, как он выглядит. Знаю только, что завтра он забирает особый свадебный торт. Своего рода пароль.       — Они убили таможенника. И убьют тебя. Я понятия не имею, как и какими путями ты добился этой встречи. Но они, похоже, знают, кто на нее придет. Но я обещал не вмешиваться. Спасибо за приют, но у меня есть еще дела. Так что… пожалуй, я приму твое предложение о втором диване. Если повезет, — на тот раз улыбка Влада была совсем другой. Жесткой, циничной. Сокол был готов расправить свои крылья. — Дорогу я запомнил.       — Не делай глупостей, Сокол, — Аид достал из кармана связку ключей и, сняв один с кольца, бросил коллеге. — Мне бы не хотелось объясняться с твоими, когда все закончится.       — Не считай меня идиотом, — Влад поймал ключ и сунул его в карман. — Если я не вернусь, объясняться будет не за что и больше не с кем. До встречи, — он отсалютовал Аиду и повернулся к двери, бросив напоследок короткое: — Можешь звать меня Владом.

4

      С чего все началось? С выпускного. С блистательно полученной золотой медали и радужных планов на будущее. С выбора вуза все началось. И с характеристик школьных. Заводила. Лидер. Нестандартное гибкое мышление. Умение решать стратегические и тактические задачи. Аналитический склад ума и способность к импровизации. Бесспорно, за такие характеристики выпускник душу продаст.       Его взяли сразу в три лучших учебных заведения страны. Изумительные английский и испанский были приятным бонусом ко всему остальному. Вообще-то он планировал податься в фармацию. Серьезно и вдумчиво занимался химией и органикой. И ему даже позволили отучиться целых два года, прежде чем тактично намекнуть, куда ему самая дорога.       О, было сказано много громких слов. О Родине, о важности работы, о врагах, которые только спят и видят, как бы погубить Россию-матушку. И он сдался. Все-таки максимализм — тот самый крючок, на который ловились, ловятся и ловиться будут патриотически настроенные молодые люди с их юношеской горячностью. Это потом появляются цинизм с прагматизмом. А вначале нет ничего, кроме желания любой ценой спасти страну и принести пользу обществу.       Он до последнего не знал о том, в какую именно группу попадет. Ходили слухи самые разные. Весьма специфичным вещам учили новобранцев. И очень любопытными были факультативы. И учебные графики. Он мог убить даже куском теста. А мог даже самого отъявленного гомофоба заставить кончить от одного только деликатного прикосновения. В конечном итоге это именно он схохмил на выпуске на тему «рыцарей минета и барного табурета». Хотя самую остроумную, на его взгляд, шутку выдала коллега по цеху. Ирина. Позывной — Адлер. Все они Ангелы. И где-то высоко над ними выдает задания их собственный Чарли. Потому и бесятся все прочие. Потому что есть зверье типа «котиков», «тюленей» и прочих «краповых». А есть Ангелы. И пусть код группы — «Мантикора».       Дима еще раз проверил, все ли на месте, и погасил в комнате свет. Нужно постараться уснуть. Это важно: хронический недосып убивает внимание. Но мысли все равно упорно возвращались к заданию.       Полковник Ордынский. Координатор группы. Любопытно, кто же все-таки отдает приказы? Когда Ордынский вызвал его и выдал пакет с заданием, было оговорено еще кое-что. Ему повысили уровень доступа. Вот так просто.       Повысили при условии, что он откроет пакет с инструкциями. Им всегда давали право выбора. Взять или отказаться. Им самим позволяли расти. Другой вопрос, что обратного пути не было. Ни для кого. Ни для тех, кто открывал пакет, ни для тех, кто отказывался.       Опытный образец, пропавший из лаборатории. И площади, которые так старательно проутюжили, что почти никаких следов и не осталось. Ниточки, приведшие его сюда. И коллеги по цеху, которые снова-заново решили сыграть в старую игру. Успей и отбери кусок. А ведь это не игра. Нет. Знает ли Сокол… знает ли Влад, за чем они оба ведут охоту на самом деле?       Это как игра в людей «Х». Злобный лось Магнето ищет источник энергии и находит того, кто способен всю эту энергию усвоить… А это интересная мысль! Источник энергии и место, где не помешают… установить оружие…       Глаза сами собой закрывались. И противиться велению усталого тела Дима не стал.

***

      Ему пришлось ждать, пока не сядет солнце. Никто, глядя на солнечного, светлого Влада Соколовского, никогда бы не сказал, что его стихия, его сущность — сумерки и ночь. Он растворялся в темноте, превращался в нее. Только ночью он чувствовал себя по-настоящему свободным. Уже не Сокол. Бестия. Его второй позывной для внутреннего пользования. Неофициальный.       Высокий забор он преодолел с помощью веревки и стальных «кошек», которые купил в туристическом магазине. Бесшумно спрыгнув на землю, он затаился за старым ржавым вагоном, осматриваясь. Камер наблюдения нет, но прожектора слишком сильные, и все видно, как днем. Охрана… Лая собак не слышно, но если похитители не дураки, они выставят свой кордон. Значит, надо рассчитывать на самый худший вариант. Влад в последний раз огляделся, поправил свое снаряжение, чтобы не бренчало при беге, и вышел из своего укрытия. Жаль, что он не знает, на каком пути стоит цистерна. Значит, придется проверять их все. Черт…       …Он тенью скользил вдоль стены. Прятался за ящиками, коробками, металлическим мусором и старыми вагонами. Замирал, когда мимо кто-нибудь проходил, и шел, шел вперед. Но проверять все цистерны необходимости не было. Ту, что была ему нужна, он заметил сразу. Окруженная внушительным кольцом охраны и детекторами движения — Влад только скрипнул зубами, оценивая расположение постов и их вооружение. Серьезные мальчики. Слишком. Он прикинул безопасное расстояние и собственные возможности и решил рискнуть. Вытянул из-за пояса маленький пневматический пистолет, хорошенько прицелился... А теперь помолимся за то, чтобы датчики были не слишком чувствительными. Палец нажал на спусковой крючок, и через долю секунды на оси стального колеса цистерны появилась крохотная металлическая коробочка. GPS-жучок, невидимый для детекторов в неактивном режиме, приводящийся в действие простым телефонным звонком; Влад обожал такие «игрушки». Теперь, куда бы ни направилась цистерна, Влад будет знать ее местонахождение. О том, что прототип могут переложить в другую «тару», он старался не думать. Будет решать проблемы по мере их поступления.       Выбраться из пункта оказалось легче, чем в него попасть. Главное правило «обратных дорог» — не расслабляться, даже если операция прошла успешно, — Влад никогда не забывал. Поэтому и патруль, обходящий территорию, засек вовремя. И лай собак услышал тоже вовремя. И когда охранники с овчарками добрались до старого вагона, Влада уже там не было.       ...Квартира Аида встретила его тишиной. Влад закрыл за собой дверь, скинул обувь и, бесшумно вытянув пистолет из-за пояса, шагнул в комнату. Он доверял Аиду, но кто знает, что могло случиться за то время, пока он отсутствовал?       Тихо щелкнул предохранитель. Голос без тени сонливости осведомился из темноты:       — Надеюсь, хвост ты за собой не привел. Ненавижу отстреливаться. Это как-то по-ковбойски. Топорно.       — Просто ты не умеешь делать это красиво, — хмыкнул Влад и убрал ствол, вглядываясь в темноту. — Все в порядке? — Он тенью скользнул к окну, выглядывая на улицу. Машин нет. Людей — тоже. Но расслабляться… пока не стоит.       — Уж куда мне, убогой серости, — смешок. — Не маячь.        — У каждого свои сильные стороны. — Влад стянул майку, продолжая наблюдать за ситуацией на улице. — Не дергайся, я знаю, что делаю. А вот тебе стоит поспать. У тебя завтра веселый день. Вернее, уже сегодня.       — Пожалуй, последую твоему совету, — в голосе послышалась улыбка. Снова щелкнул предохранитель, и Дмитрий сонно вздохнул. — Подъем в шесть. Мне еще надо будет осмотреться. Доброй ночи.       — Доброй… — выдохнул Влад и, пододвинув стул к окну, устроился на нем, закинув ноги на сидение второго. Он посидит здесь немного, чтобы убедиться, что все спокойно, а потом тоже ляжет спать.

5

      Паршивые отходы. Это первое, о чем подумалось. Перегруженный днем трафик, слишком много служителей закона и порядка, и вообще, слишком много людей. А там, где много людей — существует вероятность провала по причине совершенно непредвиденных обстоятельств.       Дмитрий мучительно пытался решить, как же быть дальше. Мыслей в голове почти не было. Проходных дворов — нет. С одной стороны — холм с муниципальными зданиями и рестораном, с другой — «подол» склады. Улица — бутики с ресторанами. К обеденному времени, на которое была назначена «встреча», он почти что впал в отчаяние.       Летнюю площадку у кондитерской он отмел. Как на ладони все. Снять его будет легко и просто с любой стороны. А из помещения бежать — не особо удобно. Хотя бегать на каблуках он и привык, выглядеть это будет не очень романтично. И плевать, что четыре сантиметра — не каблук, а так, баловство. Джинсы из категории «семеро гадили — один носит», свободный свитер, куртка, скрывающая ширину плеч. Типа модница из разряда «ну очень золотая молодежь в стиле унисекс». Макияж, побрякушки — все как полагается. Даже коллеги отмечали, что его маскарад практически невозможно разгадать.       Время.       Походка та еще. Блядь за ловлей на живца. Правда, выделывать восьмерки задницей в этом произведении от кутюр — то еще занятие. Любопытно было бы понаблюдать за Владом. Вот уж где подтверждаются самые смелые предположения сопредельных.       Он… Она вошла в кафе, плюхнулась за столик, треща по телефону.       «Жужа… ты себе не представляешь!!!»       Официантик нарисовался тут же, принес чай и меню, вежливо улыбался и мило краснел. Остается только дождаться. И все. И не выдать себя. Открыть гламурный журнальчик и задумчиво его листать. Узнать, какое неглиже предпочитает Джей Ло и с кем на этот раз подрался Рассел Кроу…

***

      Влад заливисто смеялся, запрокинув голову и надеясь, что не очень выходит из роли современной версии «почти-ботаника». Ну или облагороженной версии геймера. Большие, но модные затемненные очки, чтобы скрыть слишком яркий цвет глаз, прилизанные волосы и стандартная джинса. Он пришел раньше Аида и почти сразу подсел за столик к какой-то явно скучающей девице, внимательно оглядывая зал. Девица была в меру тупа, в меру забавна, и Владу даже не пришлось напрягаться. Она отчаянно кокетничала, Соколовский «поддавался». Обычная картина для подобных заведений.       Когда появился Аид, его собеседница невольно напряглась из-за потенциальной «конкурентки», и Соколовский фыркнул про себя. Да, маскарад удался, стоило признать. Теперь осталось только дождаться агента. И надеяться, что проблем не будет.       Посетительница появилась спустя почти двадцать минут. Высокая молодая женщина, одетая со вкусом, но не вызывающе. Она присела за столик и передала официанту карточку с чеком об оплате заказа. Огромную коробку вынесли спустя еще десять минут.       Дмитрий восторженно охнул. Вернее, восторженно охнула девица в его исполнении. Вспорхнула с места, щебеча в телефон, что тут охеренный торт и что они обязательно должны заказать такой же, что черт с ней, с таможней и границей, но такой красавец обязательно приедет в Москву на свадьбу Жанночки.       Женщина вскинула на него взгляд. Улыбнулась уверенно.       — Ну что вы… Продукты питания через границу перевозить нельзя. Карантин. Разве что повезете в разных коробках. Верх отдельно, низ отдельно. Только и тогда вам придется в холодильнике везти… чтобы не испортился.       — О!.. — девица в исполнении Димы изумленно распахнула глаза и захлопала сильно накрашенными ресницами. — Это ж какие коробки должны быть?       — Дело ведь не в коробках. Вам потом еще кондитера искать, чтобы собрать торт. Давайте я дам вам номер телефона своего, может быть, срастется? Как вас зовут?       — Аида, — улыбнулся Дмитрий, принимая карточку с написанным от руки номером.       — Вот, позвоните. Удачи вам, Аидочка!       — Благодарю, — Дмитрий расплатился по счету. Все. Нужно уходить, и притом очень быстро. Время поджимает. Карантин! Черт!!! Аппарат разобрали. Разделили. И нашли того, кто сумеет собрать его в конечном пункте. Разные коробки, черт подери! Какая прекрасная у него работа! Просто с ума сойти можно.       Девица, щебеча, вышла из зала, огляделась по сторонам чуть рассеянно. А вот теперь — самая опасная часть. Если его вычислили или если координатор решила сдать его — то здесь, на этом перекрестке, ему конец.       Влад их разговора не слышал. Он на них даже не смотрел: его взгляд метался по залу в попытке вычислить потенциальных противников. Парочка бизнесменов в углу. Нет, слишком далеко. Хотя если это только наблюдение, то вполне может быть. Бабуля с внучком, клянчащим мороженое. Странная парочка. Такие бабули в подобные места не заходят, предпочитая кормить чадо обедом дома. А ребенок — это всегда вне подозрений. Черт… Она может быть такой же «бабулей», как Аид сейчас — девушка. В конце концов, хорошие актеры не только в их конторе водятся.       Собеседница Влада прощебетала что-то о «попудрить носик» и, цокая каблучками, направилась в сторону туалета. Почти одновременно с ней со своего места поднялся и Аид. Влад чуть сузил глаза, но остался сидеть за столиком. Если за этим местом следят, то напряжение может выдать его раньше времени. Значит…       Он небрежно сунул руку в карман, словно потянувшись за кошельком, и два раза нажал кнопку вызова на телефоне. Долгие секунды, и в другом кармане громко заиграл второй телефон. Влад вытащил его и, повторяя виноватым голосом «прости-прости, уже иду, я просто засиделся и не заметил, как время прошло», кинул деньги за свой обед на стол и вскочил, краем глаза наблюдая за бабулей. Но та была занята внуком и его капризами и даже не смотрела по сторонам. Неужели он ошибся? Влад выругался про себя и вышел из кафе, оглядывая улицу. Нервы звенели, напряжение, казалось, было разлито в воздухе, и время…. Аид сейчас так открыт, что кажется, будто на его затылке сошлось перекрестье прицела. Влад сморгнул, вздрогнул, услышав отчаянный визг покрышек несущейся прямо на перекресток машины, а потом мозг отключился. Тело все сделало само, метнувшись вперед. Рывок, перекат, еще один рывок, и вот он уже стоит на тротуаре, вжавшись в стену спиной и держа в руках Аида. Возгласы, гул машины, свист постового и… бабуля, быстро семенящая куда-то в сторону. Без внука. Влад только скрипнул зубами, провожая ее грузную фигуру. Догнать бы да устроить допрос с пристрастием. Но выходить из своей роли нельзя. Пока нельзя. Он и так своими кульбитами изрядно подпортил образ «ботаника».       — С вами все в порядке? — Он наконец разжал руки, отпуская «девушку» и поправляя съехавшие на нос от его упражнений очки.       Если бы на губах Аида не было помады, они были бы белыми от напряжения. Шок в глазах быстро сменился почти ледяным спокойствием и снова шоком. На сей раз уже наигранным. Или нет?       — Спа… спасибо… — перепуганная девица заикалась. Широко распахнутые глазищи наполнились слезами. Дмитрий вцепился руками в коллегу, и только мелкая дрожь выдавала сейчас его истинное состояние. — Валить надо, — выдохнул он едва слышно.       — Без проблем, — почти не разжимая губ, вытолкнул из себя Влад. Огляделся и, приобняв «девушку» за талию, повлек ее куда-то в сторону, приговаривая скороговоркой: — Вы вся дрожите, вам нужно успокоиться. Ох и напугали вы меня! — Помнить, что он — «ботаник». А значит, дрожь в голосе будет вполне уместна. — Давайте я вас провожу. Вам в какую сторону?       — В двух кварталах «Шкода» серебристая, — Дмитрий ненавязчиво свернул на улицу и неспешно побрел, все так же цепляясь за «спасителя». — Мамочки... летают тут всякие… сволочи-и-и…       — Ну, тише, тише… — Влад прижал к себе «девушку» еще крепче, поглаживая по волосам. «Ботаник» или нет, но мужское начало никто не отменял. А подобные ситуации очень хорошо будят рыцарский инстинкт даже в таких «ботаниках», как он. — Но убивать таких гадов надо, да, — на сей раз его слова были абсолютно искренними. Он вел Аида, не торопясь и сканируя улицу, радуясь тому, что за затемненными стеклами его глаз не видно. — Нам нужно сбросить «хвост», по возможности не выходя из образа.       — Я все папе расскажу, — продолжила возмущаться «девица», обиженно дуя губки. — Он у меня знаете кто? Полковник милиции, между прочим! Он этим уродам наваляет… — Пальцы сжались чуть сильнее, заставляя свернуть во двор. К своему стыду, Дмитрий под угрозой смерти не отыскал бы пресловутый «хвост». — Не вижу, — шепнул он.       Влад кинул взгляд в витрину, мимо которой они проходили. Да, вот он — на той стороне улицы. Один из «бизнесменов» в кафе. Идет без особой спешки, ругается с кем-то в полный голос, словно специально притягивая к себе взгляды окружающих. А где, интересно, другой? Этот — отвлекает на себя внимание, а второй?       — Наваляет, обязательно наваляет, — «успокоил» Аида Влад, прикидывая, что можно сотворить на скорую руку. — Нам нужно разделиться. Ты садишься в машину и едешь домой. Как замести следы — придумаешь сам. Я приду позже. Или раньше. Как повезет.       — До места мне добираться около двух часов, это если галопом. Плюс полчаса на неожиданности. Жду тебя до шести. Потом ухожу, — «Аидочка» смущенно потупила глазки, точно и не «звездела» в кафе по телефону, достала из сумочки блокнотик, накарябала номерок телефона и вручила спасителю, коснувшись губами его щеки. — Время пошло.       Влад только фыркнул про себя. Актер, блин… Но бумажку взял и в счастливой улыбке расплылся, как тот самый «ботаник», которого вдруг на свидание пригласила первая красавица школы.       — Я попробую увести «хвосты» за собой. Надеюсь, что твой отъезд сыграет нам на руку. Только будь осторожней.       Влажно блеснули глаза из-под густых длинных ресниц. Аид облизнул губы и отстранился. Кивнул. Пиликнул габаритами стоящий чуть в стороне автомобиль. «Девица» ловко уселась в салон и спустя минуту рванула прочь со стоянки, будто за нею гнались черти.       Влад проводил взглядом машину, все так же немного по-дебильному улыбаясь, а потом вытянул телефон и, не хуже того дернувшегося было за машиной Аида бизнесмена, почти заорал на всю улицу:       — Але, Сашок… Ты не представляешь, какая телка мне сейчас телефончик свой дала… — Он шел вдоль улицы неторопливо, останавливаясь перед витринами компьютерных магазинов и салонов мобильной связи. С интересом разглядывал выставленный товар, кривился, а потом шел дальше. По дороге завернул в какое-то Интернет-кафе, поиграл немного в «Страйк» по старой памяти и выполз оттуда только к вечеру, злорадно усмехаясь про себя. «Топтуны», наверное, извелись уже, ожидая, пока он выйдет. Хотя, может, они решат, что он тот, за кого себя выдает? Было бы неплохо, но надеяться на это глупо.       Петлять как заяц он начал в метро. Час пик, толпы народа снует по перронам и эскалаторам. Идеальное место. С московским, конечно, не сравнится, но при умении можно уйти и здесь. Жаль, что нет кольцевой, это здорово бы упростило его задачу, но… Станции пересадок, переходы и снова пересадки, а потом то же самое в обратном порядке. Он уже почти взмок, когда решил, что может наконец сесть на нужную ему ветку.       Но из метро он все же выходил, настороженно оглядываясь и пряча свое внимание за очками. Снова купил пачку сигарет, подумав — еще и бутылку воды без газа и в самый последний момент успел заскочить в трамвай. Плюхнулся на заднее сидение, чтобы следить за всеми входящими, покосился на часы и тихо выматерился. До шести осталось совсем чуть-чуть. Он не успевает. И Аид вряд ли будет его ждать. Влад скрипнул зубами и нахохлился, отбив у рядом сидящей бабули всякое желание читать ему нотации. Если Аид его не дождется… Что тогда? В принципе, он знает, где находится груз. Но в одиночку он его не вытащит. Да и о чем трепался «ангелочек» с той дамочкой в кафе — он не знает. Черт… Не операция, а детский сад какой-то.

***

      Час за часом. Тишина. «Хвоста» за ним не было, зато, как ни странно, червячок беспокойства вгрызался в душу, или что там у него было вместо души. Аид еще раз обошел квартирку, старательно стирая вероятные отпечатки пальчиков.       С пылесосом он уже прошелся всюду, собрал мусор в мешок и даже выбросил в контейнер во дворе. Тонкие шерстяные перчатки раздражали неимоверно, но зато он не оставлял следов. Никаких.       Без четверти. Вещи собраны. Деньги, карты, документы. И никаких следов того, что здесь вообще кто-то жил. Кроме старенькой спортивной сумки в углу прихожей.       Спокойствие. Дело житейское. Нельзя жалеть агентов. Жалость до добра не доведет. Равно как и любые человеческие чувства, эмоции и симпатии в отношении коллег. И все-таки. Влад спас ему жизнь. Как минимум дважды.       Ну, давай же, Сокол, где ты?       Дмитрий напряженно смотрел на часы. Минуты утекали даже слишком стремительно. Черт знает что. Шесть. Нужно уходить.       …На своей остановке Влад вышел без пяти шесть. Оглянулся, но, никого вокруг не увидев, пустился по пересеченной местности во весь дух, вознося молитву неизвестно кому о том, чтобы этот «кто-то» задержал Аида дома хоть на пару минут.       Он свернул за угол как раз вовремя, чтоб заметить светлую макушку уходящего в противоположную сторону «ангелочка». Не дождался. Бежать и орать ему вслед Влад не стал. Просто оббежал дом с другой стороны и, когда Аид появился из-за угла, просто дернул его на себя, прижимая спиной к груди и зажимая рот. Почти так же, как спасал «девчонку» на перекрестке.       — Ты взял мои вещи?       Аид только головой кивнул и тихо щелкнул предохранителем. Мотнул головой, освобождаясь от захвата.       — Ты имел все шансы остаться без хозяйства. В следующий раз будь добр, явись по-человечески.       — Ты бы предпочел ор на весь двор с озвучиванием твоего позывного? — хмыкнул Влад, забирая у него свою сумку. — Учту на будущее. Куда теперь?       Дмитрий незаметно сунул пистолет в кобуру под курткой и глубоко вздохнул.       — Нужную нам модель разделили. И, скорее всего, везти будут в разной… таре. Мне выдали телефон «кондитера». Который, вероятно, знает о пункте назначения. Или как минимум об одной «половинке». Это риск. Ничуть не меньший, чем сегодня. Это цепочка. И я не знаю того, кто за ней стоит.       — Думаю, сама «цепочка» тоже не в курсе, — выдохнул Влад, лихорадочно соображая. — Я был вчера на станции. Вокруг цистерны мощный кордон и датчики движения. И тут два объяснения — либо тебе соврали и наш объект цел и неделим в той самой цистерне, либо это ловушка. И ловят нас на живца. Но во второй вариант я мало верю, иначе я бы не ушел оттуда так легко, а парни идиотами не кажутся. Ты сам знаешь, что для разбора нужны нормальные условия, а не тряска железной дороги. А еще время. Ты шел следом. Так скажи — у них была возможность разделить образец?       — Разделить проще, чем собрать. На узловой станции, пока платформа неподвижна — с легкостью. Это для того, чтобы собрать образец и запустить его... — Чирикнул брелок сигнализации. Подмигнула габаритами уже знакомая серебристая «Шкода». — Нужно сыграть в «купи слона». Может, удастся отложить сделку.       — Не будет никакой сделки, — устало выдохнул Влад, закинув сумку на заднее сидение, а сам устраиваясь рядом с Аидом. — Судя по той информации, что у меня есть, желающих купить это чудо техники хоть ложкой ешь. Правда, продавать его никто не торопится. Это не государство. Слишком… мелко. Машина эта на перекрестке… Тебя бы просто сняли еще на крыльце из снайперки. И все.       — Тогда какого черта, Влад? — Аид затолкал свой рюкзак под сидение и завел двигатель. Три минуты, пока прогрелся салон, пока не прекратилось утробное гудение под капотом. — Никаких заявлений от террористов. Никаких попыток продать или перекупить. Ничего. Кто-то просто гонит образец черт знает куда. Нелогично убирать нас. Понимаешь? Уберут тебя или меня — придут другие.       — Куда и зачем — нам и предстоит выяснить, — Влад кинул на него косой взгляд. — Никто не обещал, что будет легко. Другие, может, и придут. Только ниточки все оборваны. Моей единственной зацепкой был тот таможенник, но от него избавились быстро и ловко. Твоя… дамочка из кафе слишком легко поделилась с тобой телефоном. Хотя если они были уверены, что ты не сможешь им воспользоваться, то они могли себе это позволить. Но логики все равно нет, понимаешь? Либо у них не так много ресурсов, чтобы воевать с нами, либо… они просто загоняют нас, как волков в круг из красных флажков. Слишком все просто. И попытка наезда эта была весьма топорной, хотя шанс попасть под колеса у тебя был очень большой. Я не знаю, что происходит. Но чувствую, что мы вляпались в хороший кусок дерьма, уж извини мне мой французский.       — Будет забавно, если к концу эпопеи типа «миссия невыполнима» мы обнаружим, что на самом деле это мы сперли опытный образец и требуем за него выкуп. — Аид тихо рассмеялся. — Островок в Карибском море?       Влад фыркнул, а потом так же тихо рассмеялся, чувствуя, как напряжение покидает его тело.       — Мало. Раз уж марать свой послужной список, так за хороший куш, — он потер глаза, недовольно морщась. Вот закончит эту операцию и сходит к врачу. Нужно проверить зрение. — А если совсем серьезно, то мы можем попытаться забрать образец. Ну или хотя бы одну его половину. Если, конечно, его действительно разделили. Вторая половина без первой бесполезна. Я знаю, где находится цистерна. Я оставил маячок.       — Хочешь пойти на прорыв? Лихо угнать на дрезине цистерну? Предлагаю альтернативный вариант. Нам в любом случае нужно перехватить образец. Догоняем, отцепляем и угоняем. Это если у нас внезапно мозги откажут. Нет гарантии, что подобное не повторится. Нет гарантии, что у похитителя нет схем и чертежей этой адской машины. — Дмитрий плавно выехал из дворика. — Предположим, оружие посерьезнее нам я достать могу.       — Не хочу сбрасывать со счетов твоего «кондитера». Но я не доверяю этому каналу. Совсем. Через час стемнеет. Можем прогуляться до узла. Сам посмотришь, что к чему. В идеале бы, конечно, заглянуть внутрь, чтобы убедиться, что это то, что нам нужно. Но это из области фантастики. Пока из области фантастики. И зачем брать само оружие, если есть его схема? Это муторно и опасно. Так что чертежами наши противники вряд ли обладают. Хотя… У них было время обыскать всю лабораторию. Но остается вероятность того, что чертежи успели уничтожить до того, как незваные гости прорвались внутрь.       — Я не верю в патриотизм наших ученых, — Аид покачал головой. Машина плавно выкатилась на какую-то широкую улицу, влившуюся в еще одну. Как молекула в кровотоке. — Просто существует вероятность, что у продавца к чертежам не было доступа. Но это лирика. Поболтаем с «кондитером», а дальше видно будет. У тебя есть где приткнуться?       — Найду, — Влад отвернулся и словно захлопнулся. Как? Ну как объяснить ему собственное ощущение стремительно утекающего времени? — Предлагаю разделиться. Ты болтаешь со своим «кондитером», а я все же попробую заглянуть в цистерну.       — Идет. Только, Влад, будь осторожен. — Это почти смешно. Желать удачи и предупреждать того, кто является соперником. По сути. Вот только сейчас никого ближе нет. Они оба в одной лодке. И от того, насколько успешно сработают, будет зависеть очень многое.       — И ты тоже, — серьезно кивнул Влад. — И по сторонам смотри. В следующий раз меня может рядом и не быть, чтобы вытащить тебя из-под колес. Высади меня у метро, дальше я сам. Место встречи и время?       — Круглосуточный «Макдональдс» на Почтовой. Он там на самой площади, так что не потеряешься. В три ночи. — До метро он доехал на удивление быстро. Почти долетел. По трамвайным путям, маневрируя, обходя тянучки. — Если не появлюсь — просто уничтожь образец. Во всяком случае, у меня инструкции были именно такими.       — Я не вытащу его один, — Влад покачал головой. — А даже если и вытащу, то не смогу уйти. Я не самоубийца. Я просто проверю. И попытаюсь найти вторую часть, если он действительно разделен. Все, тормози. И… будь осторожней, «ангелочек».       — Обязательно, бесенок, — широко улыбнулся Дмитрий, лихо притормозив у остановки. За переходом как раз засветился зеленым значок метрополитена. — Зови меня просто Дима.

6

      Проделать второй раз тот же путь оказалось гораздо легче. Вот только там, где еще вчера стояла цистерна, сегодня не было ничего. Ни кордона, ни камер, ни-че-го. Даже прожектора светили не так ярко. Влад сначала решил, что где-нибудь свернул не туда, и закрутился юлой, но нет. Тупик был тот же. Вот только цистерны больше не было. Черт! Влад чуть не пнул со злости валяющуюся рядом железяку, но вовремя спохватился. Если цистерны нет в этом тупике, это не значит, что она не может оказаться в соседнем. Значит, лишний шум ему ни к чему. Сделав пару глубоких вдохов-выдохов, он, все так же хоронясь в тени, направился обследовать соседние узлы и тупички, попутно размышляя над тем, что могло случиться. Хотя… почему обязательно случиться? Может, это запланированная переброска? Просто пришел день и час «Х», и цистерна сейчас едет куда-то дальше. Влад поджал губы и, никем не замеченный, выскользнул с территории станции. Никаких кордонов, никаких камер. И знакомой цистерны с номером С1346ГР на пузатом боку тоже не было. А если это не плановая переброска? Тогда прототип, если там, конечно, был все-таки он, решили убрать от греха подальше из-за них. Но все равно ничего не сходится. Почему бы неведомым противникам просто не убить их? Это разом избавило бы похитителей от кучи проблем. Или Влад прав и у них просто нет таких ресурсов или они не могут их отвлекать? Но «топтунов» вслед послали. Хотя «топтуны» — не убийцы. И в ограниченные ресурсы тоже верится с трудом. Слишком маловероятно, учитывая, что сделали с несчастной лабораторией и какие силы положили, в том числе и финансовые, на то, чтобы добыть этот образец. Хотя и тут может быть объяснение. Похищали одни, а вот транспортировкой и сопровождением занимаются совсем другие. И силы у них далеко не равны. Но вчера пост охраны был установлен по всем правилам. И вооружение действительно было… неслабым. Если, конечно, с ними просто не играют, заманивая в ловушку. Какую именно и зачем — ни черта не понятно, но этот вариант Владу казался все более близким к истине. Влад тихо зарычал про себя: быть пешкой в чужой игре он не хотел и не собирался. Только вот чтобы выйти из нее, нужно начать ходить нестандартно. Но он понятия не имеет ни о правилах этой игры, ни о том, каких действий ждут от него, них, а какие будут полной неожиданностью. Значит…       — Улыбаемся и машем, Сокол. Улыбаемся и машем.       Оп-па…       — Закурить не найдется? — Из-за угла длинной стены станции, вдоль которой Влад пробирался к жилому району, вышли три неясных фигуры, и Соколовский мгновенно напрягся, готовясь к драке. И очень надеясь, что это будет именно драка, а не бой.       — Извините, парни, курева нема. Не балуюсь, — он почти демонстративно похлопал себя по карманам, сверкнув белозубой улыбкой. И легко ушел от летящего в его сторону ножа, зажатого в кулаке стоящего впереди остальных. Крутанулся на месте и рубанул ребром ладони по открывшейся шее незадачливого нападавшего, отправив его в бессознательное состояние. Справиться с двумя другими, вооруженными только кастетами, было еще проще. Подзадоривая себя криками, они кружили вокруг Влада и только мешали друг другу. И когда Соколовскому надоел этот хоровод, он просто послал их вслед за своим главарем, неуловимым движением сгребая их за шиворот и со всей силой сталкивая лбами. Отряхнулся, проверил, все ли на месте, и, прислушиваясь к звукам, обыскал валяющихся парней. Пачка презервативов и спички у одного, сигареты и мятые купюры у второго. А вот у третьего не было ничего, кроме скомканного билета на наземный транспорт. Влад только вскинул бровь и бесшумно направился в ту сторону, откуда вышли нападавшие. Углубился в явно заброшенные гаражи и наткнулся на оставленный «стол»: застеленный газетой деревянный ящик, на котором стояла еще не открытая бутылка водки, два сырка, открытая банка шпрот и поломанный на куски дешевый хлеб. В свете прожектора станции все это добро выглядело почти прилично. Влад только покачал головой и усмехнулся. Ничего, им будет чем залечить свои царапины и синяки. А ему пора выбираться отсюда: до Макдака на площади еще добраться надо…

***

      Дмитрий окинул внимательным взглядом торгово-развлекательный центр. «Арена» гудела растревоженным ульем. Складывалось впечатление, что именно это место является самым сердцем сопредельного суверенного государства. Здесь продавали и покупали все, что продать и купить было возможно. И то, что легально никогда и никто приобрести не мог.       Уходить отсюда неудобно. Вообще это даже забавно: ему назначают встречи там, где незамеченным уйти очень трудно. Вернее, почти нереально уйти без жертв. А этого Аид терпеть не мог. Жертвы, смерти, кровь. Конечно, за спиной контора, но он один из немногих, чей послужной список безупречен, а личное кладбище минимально.       Маскарад с Аидочкой не поможет. То, что его срисовали — не вызывает сомнений. Его срисовали. Факт. Впрочем, фактом является и то, что его истинной внешности не знают. Девчонка девчонкой, но на встречу с почившим ныне таможенником он явился в виде пенсионера. Так что шоу продолжается.       Платье винного цвета, темный парик — высоко собранные в хвост длинные волосы, вечерний макияж, сапожки на тонкой изящной шпильке, сумочка-клатч, коротенькая куртка из стриженного меха. Иногда он ненавидел собственную внешность, но иногда было даже забавно глядеть, как вытягиваются лица «клиентов», когда те понимают, что очаровательная женщина на самом деле тот человек, которого им стоило опасаться более всех прочих на том и на этом свете.       Существовала вероятность, что и эту «перевалочную базу» тоже пасли и сейчас кому-то известно, что он пришел. И как он теперь выглядит. Придется рискнуть. Он уже позвонил «кондитеру», поэтому выхода нет.       Джаз, приглушенно мерцающий свет, освещенные витрины. Здесь нет аляповатых вывесок. «Арена» — это слишком дорого для простого народа, хотя иногда «папики» и «мамочки» предпочитают что-нибудь пафосное, вызывающее, вычурно-богатое и отчего-то безобразное.       Дмитрий фыркнул. Каблуки сапожек звонко цокали по полированному мрамору пола. Улыбайтесь, ваша улыбка, миледи, способна свести с ума кого угодно. Наверное, он мог бы стать актером. И хорошим, раз умудряется дурить головы стольким людям. Женщина, которая вовсе не женщина. И взгляды, устремленные ему вслед. Охранники, папики, политики, небедные туристы и даже женщины. Завистливые, откровенные, почти физически ощутимые.       — Добрый вечер, — мужчина сидел за столиком и задумчиво гонял кончиком пальца по столу белоснежную салфетку-подставку для чашечки. Он поднял взгляд. И изумленно выгнул бровь.       — Добрый. Откровенно говоря, мне казалось, что на встречу явится…       — Кто-нибудь более серьезный и несколько брутальный. Может быть, с кучей охраны, которая станет зыркать по сторонам, изображать из себя «быков» и привлекать внимание, — улыбнулся Дмитрий. — Вы позволите?       — Красивая женщина привлекает куда больше внимания, — отвесил комплимент «кондитер».       — Красивая женщина куда более обыденное зрелище, чем некто с «быками» по бокам, — уголки идеально накрашенных губ дрогнули.       — Но не настолько экзотичная, как вы.        Дмитрий склонил голову, перебрасывая хвост на плечо, точно принимая комплимент.       Слишком утонченный, слишком правильный выговор, слишком гладко говорит. Хорошо одет, с легкой небрежностью, но очень уверенно. Такое не сыграешь. Такое вырабатывается годами. И сыграть с такой же легкостью и непринужденностью невозможно. И пусть. Значит «кондитер» на самом деле птица высокого полета.       — Вы мне льстите. — Мужчина поднял руку, подзывая официанта.       — Шампанского даме.       — Благодарю вас, — благосклонно кивнул Аид. — Но я весьма ограничена временем.       — Да, я понимаю, и все же не лишайте меня удовольствия сделать вам приятное.       Еще один благосклонный кивок. Бокал шампанского опустился рядом с его рукой, затянутой в перчатку.       — Мне известно о вашем интересе. Не могу не разделить его с вами. Однако и поделиться не могу. Видите ли, это весьма щепетильный предмет обсуждения. Этакая «юридическая тонкость».       — Я готова дать выгодную цену за эту тонкость. Она очень интересует… скажем так, весьма высокопоставленных моих покровителей.       «Кондитер» снова выгнул бровь, пригубил свой кофе, скрывая улыбку.       — Покровителей? Вот как? А если я попрошу ваших покровителей в качестве части уплаты цены вас?       — Мои умения и навыки лежат несколько в иной плоскости от той, которая заинтересовала вас, — Дмитрий отразил усмешку и отпил немного нежного шипучего напитка из бокала. Еще один. Любопытно, а Сокол бы купился? Вот так же как этот волкодав? На пронзительно-синие глаза, невинно-блядскую улыбку и открытую спину коктейльного платья?       — Подумайте, — «кондитер» пожал плечами. — Есть вероятность, что вы получите желаемое. И возможно, даже очень скоро. Можно сказать даже, что многое зависит от вас. И от того, какие действия вы предпримете.       — Вы только что дали мне карт-бланш в плане действий? — удивление удалось скрыть. Оно плеснуло на самом дне глаз и скрылось под длинными пушистыми ресницами.       — Почему нет? Ваши потуги, как и потуги других людей, вполне могут увенчаться успехом. Рано или поздно. Либо вы, либо они. Вы, конечно, мне более симпатичны.       — Есть сведения, что объект намерены…       — Разделить? Я не скажу вам ни да, ни нет. Вы увидите все сами.       Дмитрий раздраженно отставил бокал. С ним играют как с мышью, а он впервые ничего не может противопоставить. Начать стрелять или угрожать здесь — равносильно провалу или самоубийству. Но этот человек не скажет ничего. Есть только одна мелочь, о которой он все-таки упомянул. Прототип рано или поздно позволят найти. В таком случае встречный вопрос: почему? Столько усилий ради того, чтобы потом отдать? Нет, похитителям что-то надо. Что-то. Технология? Фрагмент? Деталь?       — Подумайте, — снисходительно улыбнулся «кондитер», глядя, как он поднимается из-за столика. — Я наверняка отдам объект вам, мое условие вам известно.       — Что ж… я обещаю подумать. Над вашим предложением.       Он развернулся и, перебросив через плечо курточку, неспешно пошел прочь.

***

      Немного поколебавшись с выбором, Влад взял бутербродов, стакан кофе и мороженое на тот случай, если придется долго ждать, и устроился возле окна второго этажа, но так, чтобы видеть всех входящих. Хмурым взглядом окинул парочку подростков, ошивающихся слишком близко с его столом, и принялся есть, оглядывая посетителей. Чем хорош «макдак» — так это своими посетителями. И «топтунов» вычислить здесь — раз плюнуть. Но в этот раз не было ни бабули, ни пары бизнесменов. Здесь и сейчас, в это время вне подозрений могли быть только студенты и иже с ними свободные люди, у которых уйма времени. Да и от станции «хвоста» за ним не было. А это значит, есть шанс, что их оставили в покое. Черт, время… И где он шляется?       …Женщина, вошедшая десятью минутами позже, странным образом не вписывалась в атмосферу стандартного «Макдональдса». Она почти зло ворвалась внутрь, отчитывая кого-то по телефону. Потом отключилась и устало привалилась спиной к стене. Зажмурилась и, тряхнув головой, прошла к кассе. Кофе и мороженое. Красавица явно была взбешена и, чтобы не наломать дров, намеревалась немного спустить пар.       Полусонный кассир рассчитал ее, глядя на раздосадованно надутые губки. Девушка подхватила заказ и поднялась на второй этаж.       Влад уже был здесь. Сидел в уголке, сумрачно глядя куда-то за окно, на другой берег Днепра. Дмитрий подошел ближе и остановился, глядя на вынужденного напарника.       — Вы позволите?       Влад кинул на него быстрый взгляд, пару долгих мгновений просто молчал, а потом кивнул и отвел глаза. Мило… И что должен делать на его месте парень, в соседство которому напросилась такая… девушка? Дурак попытался бы тут же склеить. А умный… дал бы «девушке» выпустить пар. Хотя маскарад отличный… Он чуть было не купился на этот образ, уже готовый послать дамочку далеко и надолго. Вот только линию скул он запомнил очень хорошо. Да и помада форму и пухлость губ ничуть не скрывала.       — Как все прошло? — тихо спросил Влад, снова отворачиваясь к окну.       — Странно, — Дмитрий опустился на стул рядом и принялся за мороженое. — Надеялся вытянуть новости, нарвался на непристойное предложение, от которого было очень трудно отказаться. — Он поморщился, еще раз пытаясь разложить по полочкам странный разговор. Он хотел выяснить, куда направят цистерну, будут ли разбирать объект. А в итоге что? Если хотите — получите прототип. Просто, в открытую. — Никогда с таким не сталкивался. Напрягает, знаешь ли. Как у тебя?       — А какого еще предложения ты ждал, отправляясь на встречу так? — безэмоционально поинтересовался Влад, гадая, привел ли Дима с собой «хвост» и если привел, то кто это и как от этого «кого-то» избавляться. — Цистерны нет. Ее увели. Либо передислоцировали в другое место, либо она планово отправилась в следующий пункт назначения. Так что весь твой разговор больше похож на повод затащить девушку в постель, используя это как предлог. И хотел бы я знать, все изначально так и задумывалось или твой неведомый «кондитер» вдруг воспылал к тебе страстью?       Взгляд Дмитрия похолодел на пару градусов.       — Не оговаривалось, кто придет на встречу. Вопрос в другом. «Кондитер» сказал, что прототип рано или поздно кому-то позволят найти. При условии, что цистерну уже увезли, вопрос: разделять или использовать? Если использовать, то разово или полноценно. Если разделять, то соберут ли они прототип снова или им необходима только какая-то часть?       Дима едва не скрипнул зубами. Задело, да. Но объяснять, что женщин менее опасаются и в образе женщины проще застать объект врасплох, он не стал.       — Ты ему веришь? — Влад хмыкнул про себя, глядя на то, как раздуваются крылья носа Ди… Аида. — Я — нет. Нам просто морочат голову и тянут время. И гадать сейчас, что собираются делать с оружием — бесполезно. У нас нет никакой информации, которая заслуживала бы доверия. И… — Влад немного поколебался, а потом коснулся руки сидящей напротив «девушки». — Дим, прости. Я не хотел тебя обидеть.       — Мы должны рассматривать всю имеющуюся в нашем распоряжении информацию. И не можем ничего игнорировать. Я отдаю себе отчет в том, что тянут время, — тот на секунду прикрыл глаза, как прикрыла бы глаза девушка, млеющая от мягкой ненавязчивой ласки. Пальцы шевельнулись в ответ. — У тебя, кажется, маячок был?       — Был. И я надеюсь, что он все еще на месте. Но проверять здесь… — Влад обвел взглядом помещение забегаловки, — неуместно. У тебя, случайно, не завалялось в этом городе еще парочки «явок»? — он спрятал улыбку в уголках губ, почему-то думая, что как девушка Дима ему не нравится от слова совсем. И он бы предпочел видеть перед собой ставшее уже почти родным лицо Аи… Димы.       — Завалялась одна, но не факт, что не засвеченная, — Дима приблизился, почти интимно шепча. — Норковой шубки там на тебя, правда, не найдется. Хочешь пожить плейбоем?       — Джакузи или ванна шампанского? — Влад вскинул бровь, а потом растянул губы в улыбке, которая мало чем отличалась от улыбки Димы. И голос вдруг тоже упал на пару тонов ниже. — Не люблю норку. Этот мех не слишком подходит к цвету моих прекрасных глаз. Но если на твоей… «лежке» найдется песцовый полушубок… Хотя нет, жарковато для шубок. Как насчет длинного кожаного плаща? Я бы не отказался.       Дима рассмеялся. Волнующе, низким грудным смехом соблазняющей женщины, согласной на то, чтобы и самой быть соблазненной.       — Ты промахнулся отделом, на самом деле ты — один из «ангелочков», — он с удовольствием доел свое мороженое, не забыв пару ложек бросить в кофе.       — Я знаю, — легко рассмеялся Влад. — Ваш главный просил меня перевести, но был послан Умаровым по известному адресу. Но не думаю, что вы были бы рады моему приходу. Так что, наверное, все к лучшему, — он вздохнул ничуть не наигранно. — Девушка из меня была бы никакая. Так что насчет того, где бы провести ночь?       — Да, высоковат ты, плечи широкие, да и вообще такой весь, му-у-у-жественный, — с придыханием протянул Дима, и кончиками пальцев коснулся пальцев руки Влада, спокойно лежащей на столе. — Ну настоящий мужчина. Впрочем, тебе бы быстро нашли роль. Мачо-мэн. Бонд, Джеймс Бонд. — Его глаза сверкали. Как-то с легкой ноткой безумия. Смеялись совершенно иначе, чем губы.       Дима поднялся из-за столика и поманил Влада за собой. Плевать, что тот подумает. Лучшее прикрытие. Небедная дамочка сняла красивого мальчика на ночь.       Влад хмыкнул, вытер рот салфеткой и гибко поднялся из-за столика. Окинул посетителей, перехватил завистливый взгляд какого-то парня, беззастенчиво пялящегося на… «девушку», расхохотался про себя и вдруг, испытывая неясный приступ куража, подался вперед, обнимая «девушку» за талию и прижимаясь губами к шее. Вызывающе, почти напоказ. Провел ими от ключицы до мочки уха, чуть сжал зубами, втягивая странный, непонятный запах тела. Так… необычно. Приятно. Касаться его вот так было приятно.       — Вы не слишком воспитаны… — шепча еле слышно, обжег дыханием влажную кожу Аида, кидая взгляд на замершего парня, в глазах которого теперь светилась почти неприкрытая ненависть. — А если я маньяк?       — А я не боюсь маньяков. Вдруг это я ем красивых мальчиков вместо ужина, — смеясь, Дима запрокинул голову, словно еще сильнее открываясь ему. Сердце колотилось в груди как безумное, так и норовя выскочить вон. Нужно успокоиться. Нужно держать себя в руках. Нужно просто помнить, что этот человек в конечном итоге снова станет «заклятым коллегой». И этот маскарад — только попытка сбить с толку возможных преследователей. Не более того. Красивый, талантливо исполненный маскарад. Парень и впрямь мог бы служить в «Мантикорах» — и очень далеко пошел бы. Если бы не тот факт, что он совершенно в другом подразделении.       Как ни странно, эти молнией пронесшиеся в сознании мысли и дали Диме возможность восстановить дыхание и вернуть контроль над собой.       — Милый, это же общественное место, — он ловко вывернулся из объятий и отшагнул назад.       — Пусть завидуют молча, — Влад, полностью входя в свою непонятную роль, дернул Диму на себя. Не рассчитал, и тот буквально влетел в его объятия. Губы на долю секунды скользнули по уголку чужих губ, по щеке, и сердце сорвалось. Черт! И не скажешь, что видишь перед собой девушку. За этими тряпками и косметикой Влад слишком хорошо видел именно Диму. И поэтому собственная реакция на это случайное прикосновение была еще более необъяснимой.       В следующую секунду Влад почти отшатнулся. Практически оттолкнул Аида. Только рассудок, который на удивление остался холоден и безучастен, не дал выйти из роли. И, повинуясь ему, Влад сжал запястье «девушки» и молча повел за собой, спиной чувствуя чужие взгляды. Они спустились со второго этажа, и среди немногочисленных припаркованных хаотично машин он нашел уже знакомую «Шкоду». Подвел Диму к машине, галантно открыл дверцу со стороны водительского сидения, а сам устроился на пассажирском.       — Это была не лучшая моя роль, — почти проворчал он, чувствуя, как успокаивается сердце.       — Практика, Влад. Все приходит со временем, — совершенно странным был следующий жест: Дима кончиками пальцев вытер уголки губ от помады. А потом завел машину и мягко стронулся с места.       До «явки» не далеко. На набережной в старом доме выкуплена квартира. Раз в два-три года площади меняют владельцев. То квартира, то офис, то студия. Сейчас это квартира, просто квартира, обставленная, но неуютная, безликая, какая-то пустая. Шкаф с мебелью, сейф с оружием и прочими необходимыми вещами. Вещи мужские, вещи женские примерно одного размера. Но ни одной бумажки, ничего, что дало бы указание на хозяев.       — Поверить не могу, что у вас финансирование хуже, чем у нас. — Дима припарковался на стоянке и вышел, дробно цокая каблуками сапожек по брусчатке дороги.       — Я работаю без прикрытия. Не знаю, что это значит у вас, но у нас это означает, что у меня нет никаких связей со службой, я не могу вызвать подкрепление или воспользоваться нашими «явками». Ту квартиру, в которой ты нашел меня, я снял сам, когда приехал в Киев. Никто не знает, что я здесь. Полная автономность. Похоже, мысль о «кроте» посетила не только твою голову.       — Вот как… — Дима нахмурился. Все становится еще более запутанным. Это значит, что его, нет, их обоих в любой момент могут накрыть на месте. Но придется рискнуть. Пока что придется. Невозможно же поставить «маячки» на все шмотки и все предметы, которые теоретически ему могут понадобиться. — Ладно. Придется. В любом случае завтра мы должны отсюда убраться к чертовой матери.       Магнитным ключом он открыл парадную дверь и принялся быстро подниматься по лестнице, точно не доверяя старому, почти антикварному лифту.       — Милое местечко, — Влад вертел головой, оглядываясь. Впрочем, следить за спиной и уходящей вниз лестницей он тоже не забывал. — И кто здесь обитает по легенде? Кстати, надеюсь, там есть что-то вроде компьютера. Портативный навигатор неплох, но лучше все-таки компьютер.       — Дмитрий Якушев. И его сестра Аида. Брата сейчас нет дома, так что расслабься, он тебя за мою скромную персону как тузик грелку не порвет, — Дима бодро пробежал еще один пролет и остановился у единственной на последнем этаже двери. Открыл ее неприметным ключом и приложил палец к небольшой ложбинке на дверной ручке. Что-то щелкнуло в механизме замка, и дверь открылась. — Проходи, солнышко, здесь такие настырные соседи, что мне не хочется устраивать для них сцену.       Влад хмыкнул, но предположение о том, что в это время помянутые соседи видят десятый сон, оставил при себе. Зато весьма ехидно поинтересовался, чувствуя, как наваливается усталость:       — А ты, значит, свободная девушка. Не боишься разбудить их своими… м-м-м… — щеки чуть тронул румянец и тут же схлынул, — стонами? Или ты тихая? Хотя, глядя на тебя, этого не скажешь.       Перед кем, интересно, они разыгрывают этот спектакль? Соседи действительно спят, следом за ними никто не идет, уж в этом он был уверен. Для себя? Хотя… ему это нравилось. Если бы еще видеть перед глазами не Аида, а Аид у — ощущения были бы не такими странными.       Дима прижал палец к губам, быстро стряхнул прямо у порога сапожки и скользнул ужом в просторный холл. На ладони как по волшебству появился крохотный детектор, с которым он тенью обошел холл, потом нырнул в комнаты и только тремя минутами позже вернулся и кивнул.       — Все в порядке. Как говорится, доверяй, но проверяй. Располагайся. Если что — можно будет попробовать примерить на тебя кое-что из моих вещей. Компьютер в кабинете. Кабинет слева по коридору. Сразу через холл — ванная, туалет, немного дальше — кухня.       Он откуда-то уже достал влажные салфетки и теперь ожесточенно стирал с лица косметику.       Влад, который на самом деле собирался попроситься в душ, только вздохнул. Диме он сейчас явно нужнее. Желудок недовольно буркнул, переваривая сухой бутерброд, и Влад пообещал ему, что если завтра все будет в порядке, то приготовит нормальную еду.       Он оставил верхнюю одежду в прихожей, скинул кроссовки и, немного покопавшись в своих вещах, покосился на Диму.       — Пожалуй, я к компьютеру. И да, тут аптечка есть? Нужны глазные капли, — и правда нужны. С каждой секундой под веками пекло все сильнее, и изображение начало размываться. На самом деле ничего страшного, надо просто дать глазам отдохнуть. По идее, пялиться в монитор ему сейчас противопоказано. Но время не ждет.       — Аптечка на кухне. В навесном шкафчике у окна. Полотенца и халаты есть в ванной. Мне пять минут нужно, и я буду готов.       Да, готов, только к чему, интересно? Дима быстро уединился в ванной. Сдирать с себя осточертевшие шмотки было даже приятно. Более чем. Чувствовать на себе взгляд коллеги было странно. Ничуть не менее странно, чем чувствовать его губы на своих губах. Но психологи готовили и к этому. Ничего страшного. Ничего сверхъестественного.       Парик он оставил валяться на столике в ванной, с удовольствием смыл сладковатый запах духов Аидочки и остатки косметики. Вышел, завернувшись в огромный толстый банный халат, и тут же направился на кухню варить кофе.       — Ванная в твоем распоряжении.       Влад еще немного поморгал, надеясь, что глаза все же не настолько красные, как ему кажется, кивнул и молча вышел из комнаты. Закрыл за собой дверь ванной комнаты, на мгновение замер, глядя на оставленный Димой парик, а потом, старательно заставляя себя не думать вообще ни о чем, примерил. Да уж… На девчонку почти не похож. Хотя ему бы пошли длинные волосы. Поймав себя на этой мысли, он тихо фыркнул и, вернув парик на место, сунулся под душ.       Вода смывала усталость, расслабляла. И поэтому, когда он наконец вышел, обернув только полотенце вокруг бедер, желание что-то делать отсутствовало напрочь. Опасное состояние. Но необходимое. Постоянное напряжение еще более вредно, чем такая вот расслабленность.       — Спасибо. Твой душ фактически вернул меня к жизни.       — Не за что, — Дима покачал головой с легкой усмешкой и потянулся, устало поморщившись. Плечи затекли и спина ныла. Последние десять минут он старательно создавал резервный выход в сеть через цепочку прокси-серверов и разных сайтов. Береженого Бог бережет.       Ноги гудели. Прогулки на каблуках только кажутся такими легкими. Даже тренированное тело начинает протестовать против такого насилия над собой по истечении нескольких часов.       Влад сузил глаза, наблюдая за попытками внезапного союзника хоть немного расслабить явно уставшее тело, а потом молча зашел за спину и, положив руки на крепкие плечи, начал массаж, перемежая сильные, болезненные прикосновения с почти успокаивающей лаской.       — Когда ты нормально спал в последний раз?       — Давно, — не стал отпираться Дима, жмурясь от болезненного удовольствия. — Могу поспорить, так же, как и ты. Мне всегда было любопытно, как все эти суперагенты в фильмах умудряются выполнять задания, расстреливать врагов, высыпаться и потрахивать девушек в промежутках между спасением мира.       — Мне будет удобнее, если ты ляжешь, — Влад опустил руки, отступая на шаг назад. — И я в операции недавно, в отличие от тебя. Легкий недосып не менее легко убирается сном. И немного размяться я сегодня успел. А эти… суперагенты, кажется, и в туалет не ходят. Предлагаю все дела оставить на завтра. Нам понадобятся силы и ясная голова.       — Как скажешь, — Дима выбрался из-за стола и побрел в спальню. Обессилено рухнул на не разобранную постель и принялся выпутываться из халата. — Если решишь убить — убивай. Мне пофиг.       — Обязательно, — выдохнул Влад самым серьезным тоном, а потом закусил губу, чувствуя, как почему-то краснеет. Из всей «одежды» на нем сейчас — только полотенце, под которым ничего нет. Правда, оно большое, широкое, и при желании можно хорошенько в него завернуться, но…       В конце концов, тихо матерясь себе под нос, он закрепил концы полотенца так, чтобы оно не распахивалось, и, прихватив с туалетного столика какой-то крем, оседлал бедра лежащего парня, уже кляня себя за то, что вообще предложил это. Но Дима и правда слишком напряжен. Завтра все мышцы болеть будут. Увлажнив руки кремом, Влад принялся за массаж, понемногу спускаясь с шеи и плеч к пояснице. Он, кажется, размял и разогрел каждую мышцу, достал до всех косточек в понемногу расслаблявшемся теле Димы.       — Ты всегда такой напряженный или только на операциях?       — Не знаю, обычно я ботаник-зануда, озабоченный тем, чтобы с блеском защититься в политехе, так что не знаю. Наверное, всегда, — Дима тихонько постанывал под нажимом сильных, уверенных рук.       — Ты не особо тянешь на ботаника, — Влад хмыкнул и, закончив с «силовой» частью массажа, перешел к успокаивающему. Мягкому, легкому, почти нежному. Теперь только ноги, и можно будет считать, что со своим заданием он справился. — Да и на ученого тоже. Пишешь диссертацию? Или просто смеешься надо мной?       — Ну, должна же у меня быть м-м-м… страховка, когда... нет, если я выйду на пенсию или в отставку. Ну или таким образом я потешу свое ЧСВ. Круто будет звучать: кандидат, профессор, — Дима умиротворенно вздохнул и поерзал, устраиваясь удобнее.       Шутку про профессора в женском платье Влад еле успел прикусить на кончике языка. Вместо этого он сдвинулся ниже по ногам и, откинув халат Димы так, чтобы накрыть им его разгоряченную спину и обнажить бедра, принялся за массаж конечностей. Поймал себя на том, что почти бездумно любуется линией бедер и косит взглядом на накачанную задницу Аида, вспыхнул и опустил глаза на собственные руки.       — И на чем же ты специализируешься? — на самом деле это его не сильно интересовало, но тишина стала почему-то напрягать.       — ІТ-технологии. Это скучно. Честно. — Дима бросил на него быстрый взгляд через плечо. — Мне повернуться?       — Все зависит от того, где тебе массаж нужнее, — отозвался Влад почти безэмоционально. — Где мышцы тянут больше всего? — он провел кончиком пальца по бедру и икре, словно проверяя, как будет реагировать тело.       — Икры, — Дима сдержался с трудом, чтобы со свистом не втянуть в себя воздух. — Все остальное не смертельно.       — Каблуки… Я так и думал, — Влад кинул на него понимающий взгляд, а потом принялся разминать словно гудящие под его ладонями ноги. Чередуя силу с нежностью, он добился того, что сведенные мышцы икр расслабились, перестали быть каменными. — Надеюсь, ты в курсе, чем тебе может грозить постоянное ношение каблуков? У женщин из-за них вечная проблема. А у мужиков — тем более.       — То, что ты видел сегодня — скорее исключение, чем правило. Я редко прибегаю к этому образу. — Еще один удовлетворенный вздох. Надо держать себя в руках. Ну где же ты, цинизм? — Ты просто бог, ты в курсе?       — Конечно, — невозмутимо отозвался Влад, но если бы Дима сейчас повернулся, то увидел бы смешинки в голубых глазах и легкую улыбку на губах. Лодыжки Димы были на удивление тонкими и почти… трогательными?! Так вот почему женские туфли смотрелись на нем так органично. — И какие же образы ты обычно используешь?       — О, это маленький профессиональный секрет. Тебе же на самом деле не хочется, чтобы я их демонстрировал? — Пальцы легко скользили по его коже. Слишком мягко. Слишком интимно. Поневоле вспоминаешь, что слишком долго ни с кем не был. Но, черт, нет! Коллега — это коллега.       — Нет, пожалуй, с демонстрацией будет перебор, — хмыкнул Влад, заканчивая массаж легким, почти невесомым поглаживанием. — Все. Завтра будешь как новенький. Здесь есть еще одна кровать?       — Комната напротив — вторая спальня, — выдохнул Дима. — В твоем распоряжении. И, Влад, спасибо тебе.       — Не за что. Кто знает, может, когда-нибудь мне понадобится от тебя такая же услуга, — Влад встал, проверил полотенце и, немного поколебавшись, стащил с Димы его халат, взамен укрыв одеялом. — Спокойной ночи. И постарайся выспаться, — он взъерошил свои уже почти высохшие волосы и, мягко улыбнувшись, вышел из спальни, тихо прикрыв за собой дверь. Идти за сменой белья в прихожую к своей сумке отчаянно не хотелось, и он решил, что спать обнаженным — тоже неплохая идея. Главное, чтобы никто не пришел за ними. А то будет фокус…       Дима только вздохнул. Черт знает что. Сначала этот дурдом с заданием, потом коллега незваный. А теперь у него на этого коллегу банально стоит. Может, вся эта тема — просто проверка. На лояльность, на профпригодность. Да на что угодно. На вшивость в конечном итоге. Он пытается вернуть прототип, а ему подсовывают парня. С тем же успехом могли подсунуть и девочку. Со временем грань стирается. Мальчик, девочка, какая, в сущности, разница? Секс — он и в Африке секс. Но не теперь же!!!       Конечно, проще всего было бы поддаться этому искушению. Переспать с ним. Сбросить чертово напряжение и забыть. Влад краснеет как мальчишка, глядя на Аида. Или на Аиду?       Чей это тест и кого кем проверяют?!       Дима какое-то время еще поворочался в постели, а потом уснул тяжелым, вязким сном смертельно усталого человека.