Часть 4
19 февраля 2012 г., 13:17
…На трассу они выехали спустя час толкотни в тянучках и ровно одно посещение магазина, который сделал их рюкзаки немного тяжелее. Не критично, но все же. Влад задремал почти сразу после того, как они пересекли линию города. Да, до Зоны не так далеко. Всего два часа пути. Дальше — кордоны и оцепления Периметра. А им предстоит добраться до ближайшего к Зоне поселка. Просто добраться. Два мажора, решивших пощекотать себе нервы. И главное, чтобы никто из местных этого не разгадал.
Дорога убегала под колеса джипа незаметно. Очень скоро хорошая трасса сменилась старым, растрескавшимся асфальтовым полотном. Ею не так часто пользуются, чтобы поддерживать в нормальном состоянии. Да и зачем? В лучшем случае сюда перебрасывают тех, кто стоит в оцеплении по периметру Зоны. И все.
Спящим, Сокол выглядел значительно моложе своих лет. Этакий мальчишка. Ранимый и какой-то милый. Неудивительно, что девчонки головы теряют из-за него. Девчонки, женщины всех возрастов. Воистину ангельская улыбка и наивные голубые глаза. Кто бы что ни говорил — он «ангелочек», и никак иначе. Черт, он даже его, Аида, заставил понервничать.
Дмитрий бросил быстрый взгляд на стремительно промелькнувший знак населенного пункта. Если свернуть с основной дороги, они спокойно попадут в своего рода «пограничный» городок.
И все-таки Влад отзывается… На губах Димы промелькнула усмешка. Отзывается. Чутко и робко. И краснеет как подросток. И это замечательно.
Аид остановился на обочине, немного не доезжая до поворота, и мягко тронул Влада за плечо.
Тот проснулся мгновенно. Словно и не спал, а просто прикрыл глаза.
— Пора? — выпрямился, оглядываясь. Ночь. Пришло его время. — Меняемся местами? — он повернулся к Диме, вглядываясь в его чуть более бледное лицо. — Ты устал.
— Не критично, — покачал головой Аид. — Там, в той стороне, нужное нам село. Это при условии, что мы все-таки берем проводника. Если нет, то надо найти более-менее забытую дорогу и дальше следовать по ней и надеяться, что мы не напоремся на заставу.
— Я не пойду сам и не потащу тебя в место, которое не знаю совершенно, — Влад с силой потер лицо, прогоняя остатки сна. — Нам нужен проводник на первое время. Хотя бы для того, чтобы объяснил, как вести себя в Зоне. И нам нужна карта. Я, может, и безрассуден, но не самоубийца. И без карты я не сунусь за Периметр. Поэтому... Давай все-таки в поселок, но утром. Я подъеду поближе, спрячу машину и схожу на разведку. А ты поспи немного. Утром примем окончательное решение.
Дима хмыкнул про себя. «Не потащу тебя…» Надо же, кто-то пытается о нем заботиться. Кто-то, такой же матерый волк, как и он сам. Кто-то, кому он честно и откровенно сказал, что пристрелит, если того потребуют обстоятельства. Как странно и дико. Как непривычно. Как… приятно.
— Хорошо, — Дмитрий достал из кармана куртки небольшую плоскую флягу и протянул Владу. — Кофе. Если что — буди меня.
Он ловко выскользнул из салона и, забравшись на заднее пассажирское сидение, вытянулся на нем, с головой накрываясь курткой.
«Заботится… надо же», — было его последней мыслью, прежде чем он погрузился в сон.
Влад перелез на водительское сидение, тронул машину с места и, поглядывая на навигатор, проехал еще пару километров, а потом съехал с дороги. Машину тут же затрясло, и он невольно оглянулся, проверяя, как там Аид. Но тот только сильнее стиснул куртку и, похоже, просыпаться не собирался. Вот и хорошо.
…Он спрятал машину в перелеске. Закидал сломанными ветками и листьями так, чтобы хромированные детали не отражались, взял фонарь, сверился с картой и трусцой двинулся вдоль дороги, ведущей в поселок. Черт… Надо было хоть в Интернете почитать отзывы «туристов Зоны». Дима говорил что-то о рекламе и предложениях туров, но это все не то. И книжек о сталкерах он читал не так много. Помнил только, что у всех ходящих в Зону должен быть болт с привязанной к нему лентой или веревкой, чтобы искать аномалии. Но это книги. А что и как происходит в реальности… Он и понятия не имел. И это почти бесило.
В поселок он проник уже глубокой ночью. Почти никакого ограждения, кроме слабо натянутой сетки, тусклый свет одного-единственного фонарного столба виднелся где-то вдали. Влад перемахнул через ограждение и замер, чутко прислушиваясь. Где-то протарахтел мотор старого мотоцикла, кто-то с кем-то лениво ругался. Но того, чего ждал Влад, он так и не услышал. Лая собак. Неужели в поселке их нет? Влад нахмурился, но решил отложить размышления по этому поводу на потом. Итак… Карты поселка у него нет. Но если он хоть что-то понимает, вся его жизнь сосредоточена в центре. А центр, скорее всего, там, где горит фонарь. Влад пружинисто выпрямился, вставая на ноги, и поднял к глазам висящий на шее прибор ночного видения. Прикинул свой маршрут и, буквально превратившись в тень, двинулся вдоль ограждения, бесшумно ступая. Миновал три неказистых деревянных, явно жилых, дома и один полуобгоревший остов, замер за углом, почти слившись со стеной. Пару долгих секунд ждал, чутко прислушиваясь, а потом рискнул высунуться. Фонарь был совсем рядом. Он горел перед довольно большим каменным двухэтажным зданием, вокруг которого густо росла крапива. Высокое крыльцо с торца, освещенные окна и громко играющая музыка. Местный клуб? Влад закусил губу и, решившись, метнулся поближе. Еле успел натянуть капюшон и врезался в заросли крапивы. Обнажившиеся запястья тут же обожгло, но Влад только сильнее стиснул зубы. Не страшно. А если верить медикам, то еще и полезно.
Заглянуть в окна не удалось. Мутные стекла, кое-где заляпанные краской, хотелось протереть тряпкой, но Влад этого позволить себе не мог. Скрипнув зубами от бессильной злости, он прислонился спиной к стене, вслушиваясь в многоголосый гул за стеной. Не самая удачная вылазка.
Дверь скрипнула, и Влад мгновенно свернулся клубком, прячась в крапиве. Свет фонаря сюда не достает, здесь надежная тень, но стоит кому-нибудь завернуть за угол… Впрочем, если не дергаться и не дышать, его все равно никто не увидит. Разве только здешние жители не мутанты из книжек. Но тот, вернее те, кто вышел из «клуба», как уже окрестил здание Влад, расходиться явно не торопились. Чиркнула спичка, тихий мат…
— …так ты понял?
— Понял-понял.
— Не спугни только.
— А если не появятся?
— Начальство сказало, что появятся. Значит, так и будет.
— А если…
— Да еб твою мать, Шнурик. Тебя же не убивать их просят. Просто стукнуть мне, как появятся в поселке.
— Фотографию бы, что ли, дал.
— А где я тебе ее возьму? Два парня. Сегодня или завтра.
— А если не те?
— А это уже не твои проблемы. Твое дело маленькое — сообщить. Дальше уже нас не касается. Ты меня понял, Шнурик?
— Понял… Черт, холодно.
— Погодь, докурю и пойдем. — Пару минут на крыльце стояла тишина, прерываемая лишь тяжкими вздохами, а потом снова скрипнула дверь, и стало тихо. Влад выждал минут пять и выкатился из зарослей. Тем же маршрутом добрался до ограждения и понесся к машине, грязно матерясь про себя. Их ждут. Их, черт возьми, ждут!
***
Сон ушел, оставив после себя непреодолимое желание глубоко-глубоко вдохнуть холодный предрассветный воздух. Дима еще какое-то время просто лежал, не открывая глаз, вслушиваясь в окружающую тишину. Смутный силуэт на капоте — вот и все, что удалось рассмотреть, приоткрыв глаза. Его не пытаются скрутить, связать, смять, а это значит, что по крайней мере сейчас все в порядке. Или как-то так. Он натянул куртку и выбрался из салона на улицу, поежившись от мгновенно уколовшего холода. Влад и правда сидел на капоте, упирался ногами в отбойники и думал. Крепко так над чем-то думал. — Итак? — Дима подошел к нему и, опершись бедрами о холодный металл, уставился в темноту. — Как там твоя вылазка? Влад не шевельнулся. Только вскинул на него тяжелый взгляд: — Хуже, чем хотелось бы. Нас ждут. Знают, что мы придем, и ждут. Трогать не велено, но сообщить — обязательно. Появляться в поселке — не самая лучшая идея теперь. Но без карты я не сунусь за периметр. — Черт… — процедил Аид. Значит, вариантов нет. Но и времени тоже нет. Хрен редьки не слаще. — Придется брать человечка. Ждут одного или двоих? Парней ждут, мужичков? Мне плевать, в сущности, если потребуется, мне кто угодно расскажет, кто тут первый парень на деревне и у кого карты водятся. Просто не хочется в крайности впадать. — Я понимаю, что спрошу сейчас глупую вещь, но… Они ждут двух парней. А не парня и девушку. Никаких платьев и каблуков. Просто что-то, за чем можно тебе спрятаться. Умная, но отчаянная аспирантка, взявшая себе не самую удачную тему и что-то вроде телохранителя, нанятого ее отцом, дабы сопровождал беспутное, но любимое чадо. — В легкую, — кивнул Аид. — Четвертый размер уж как-нибудь организую, только придется тебе, милый мой телохранитель, блюсти честь мою девичью и достоинство, чтобы здешние мачо не распускали руки, потому как упомянутый объем создаваться будет из чего придется. — Не нужно никакого четвертого размера. На тебе бесформенная куртка и ты не гламурная девочка. Ты знаешь, куда приехала, и развлекаться не собираешься. Да и я на самом деле — не телохранитель. Всего лишь слежу за тем, чтобы никто тебя не обидел, да вытаскиваю периодически из разных переделок. При необходимости могу изобразить страдающего влюбленного, которого променяли на науку. — Что такое, девушкой я тебе нравлюсь меньше? — жаль, что иронично взлетевшей брови в полумраке не видно. — Ладно, шутка. Годится. Черт, надеюсь, у меня хоть что-то из косметики в НЗ есть… — Я не вижу в тебе девушку. Даже за всеми теми тряпками, что были на тебе, я видел тебя, — спокойно отозвался Влад. — И сейчас это меня не радует совсем. Я могу случайно оговориться. — Если тебе привычно называть меня Аид — так и называй. Девочка Аидочка. Не оговоришься. А о Диме забудь. Нет его. И не было никогда, — Дима оттолкнулся от авто и потянулся всем телом. — Тебе придется видеть во мне девушку. Мы войдем в этот поселок, возьмем проводника и войдем в Зону. Как только мы там окажемся — станет безразлично, кто я. — Если я все правильно понимаю, нас не выпустят раньше завтрашнего дня. Найти за такое время проводника сложно. И нет, никаких Аидочек. Выбери что-нибудь проще. А со своими заморочками я разберусь сам. Собирайся, — он соскользнул с капота, отряхиваясь. — Нам еще нужно решить, что мы делать будем, когда войдем в Зону. — Менее чем на Аду я не могу согласиться. Мой папа самых честных правил, профессор, доктор, бла-бла-бла… Проверь, куда укатился прототип. Думаю, дальше Чернобыля или Припяти его не отвезут. А между ними мы и бодрой трусцой пробежаться сможем. Я надеюсь. Машину оставляем? — Нет, Дима. Просто. Нет. Если есть «крот», то твой позывной им известен. Выбери что-нибудь другое. Папа, конечно, профессор, но вряд ли настолько пафосен. И вообще имя мама выбирала, — Влад нырнул в салон за телефоном и портативным навигатором. Сделал звонок, следя за экраном, а потом поджал губы. — Сигнал слишком слабый. Идет из самого центра Зоны. Значит, нам туда. Жаль, но это придется оставить здесь, — он покосился на технику в своих руках, а потом безжалостно сломал телефон. Аппаратик только жалобно хрупнул в его руках. — Мы приедем на машине. Это нормально и логично. Что с легендой? Нужны мелочи твоей жизни. — Арбатова Марина Сергеевна. 1988 года рождения, живу в Харькове, закончила политех, защищаюсь на кафедре техногенных аномалий и катастроф, — отбарабанил Дима без запинки. — Папа у нас профессор Арбатов Сергей Васильевич. Преподает на идентичной кафедре в Москве. Но я девочка гордая и под родительским крылышком защищаться не захотела, вот и свалила, — Дима обернулся к Владу. — Они все-таки в Припяти. И еще в движении, в противном случае техника бы их попросту не нашла. — Эта — нашла. У нее другой принцип действия, — Влад покачал головой, а потом вдруг еле заметно улыбнулся. — Иди, собирайся… Марина Арбатова. Нас, скорее всего, поведут стандартным туристическим маршрутом, что нам совсем не по пути. Надо бы прикинуть план действий, но, думаю, лучше действовать по обстановке. — Знаешь, я себя… — Дима замолк. Оборвал на полуслове. В самом деле, не признаваться же, что впервые за черт знает сколько времени чувствует себя не в своей тарелке? — Забей, ничего. Придется несколько перепаковаться в одежде. Во всяком случае, сделать собственную половую принадлежность не столь выдающейся. Но это уже утром. Неудобно будет, ну что ж… Ради дела еще и не такое доводилось терпеть. — Забью, если это не помешает выполнить задание, — Влад сузил глаза, а потом вдруг оказался рядом. Стиснул плечи Аида, легко встряхнул, принуждая поднять голову. В серой хмари его глаз… И Влад вдруг улыбнулся. — Все будет хорошо, Дим. У нас просто нет другого выхода, кроме как сделать это и вернуться. Ты упрям, я тоже. И кусок земли диаметром в тридцать километров не сможет нас сломить. — Мистер пафос, — вернул улыбку Аид. — Главное, чтобы в итоге наградой нам не стал другой кусок земли. Размером два на два. Метра. Ладно, давай спать, у нас есть еще пара часов, прежде чем окончательно рассветет. Влад медленно опустил руки и отступил, прячась в полумраке. — Это было глупо, ты прав, — улыбка исчезла с лица мгновенно. — Иди ложись, я сейчас вернусь, — он шагнул назад и полностью растворился в уходящей ночи. — Глупый, — выдохнул едва слышно Аид. Нет, Дима. — Такой серьезный и такой… глупый. Он снова нырнул в салон, устроился на переднем пассажирском сидении, вытянув ноги на сидение водителя, и прикрыл глаза. Для поднятия настроения одной отдельно взятой бестии придется… Придется. И черт знает, отчего ему этого хочется. Влад явился немного позже. Сел назад, укрылся курткой и тихонько засопел. Уютно так, почти бесшумно. Дима тихо улыбнулся и приказал себе уснуть. Проснулся он, когда уже рассвело. На заднее сидение сквозь тонированные стекла свет не проникал. Вот и славно. Влад еще спит. Дыхание не изменилось, легкой волны напряжения по телу не видно. Дима осторожно выскользнул из салона и, открыв дверь со стороны Сокола, присел на порожек, кончиками пальцев погладил спокойное, такое юное лицо, мягко коснулся губами расслабленных губ. И снова пробуждение было мгновенным. Влад открыл глаза и резко сел, оглядываясь так, словно ожидал увидеть как минимум группу захвата. Но вокруг был все тот же лес, и он расслабился. По-детски потер глаза и повернулся к Диме, прикрывая ладошкой зевок. — С добрым утром? Дима расхохотался, то и дело утыкаясь в колени лицом, фыркая и морщась. — Ты похож на взъерошенного совенка, а не на яростного сокола. Такой милый. Можно, я поцелую тебя еще разочек? Голубые глаза мгновенно потемнели. Зрачки словно полыхнули, а потом все это спрятали пушистые ресницы. Да, наверное, это и правда смешно. Вот только отвечать Влад не собирался. На языке крутилось что-то очень обидное, а ссориться не хотелось. Поэтому он просто выскользнул из салона с другой стороны и с еле слышным стоном удовольствия потянулся, распрямляя затекшее тело и улыбаясь солнышку. Глупо. Но вот эта возможность быть счастливым от самых банальных вещей не давала сойти с ума. Смех стих, будто захлебнулся. Дима… Аид… Дима… Аид… Аид. Димы нет. И никогда не было особо. Вся жизнь сосредоточена на том, чтобы удержать в целостности страну. Великую страну и ее тайны. И Диме в этой маленькой, почитай, никому не известной войне места попросту нет. Дима — не приспособленный к жизни молодой человек. Аид — зубастая Мантикора, редкая сволочь, которой совершенно похрену все прочие. Очаровать, покорить, свернуть в бараний рог, добиться результата любой ценой. Ничего личного. Ничего личного. Молчи. Аид поднялся на ноги, хлопнул дверцей и скрылся в близлежащих кустах. Пора приводить себя в порядок и снова надевать маску. На сей раз — Мариночки. Когда он вернулся, особо ничего не изменилось. Разве что в штанах стало посвободнее. И понеприятнее. — Осталось немного вчерашнего кофе. В сумке есть бутерброды. — Я не хочу есть, — Влад уже успел умыться и теперь натягивал куртку. — Неплохо… — он окинул взглядом неуловимо изменившуюся фигуру Аида. — Очки потом не забудь. — И собственная мысль, как молния: «Я никогда не смогу так». Внутри полыхнуло разочарование и погасло. Его конек — грубая сила. И с этим ничего не поделаешь. Аид уселся на переднее пассажирское, откинул зеркальце и, порывшись в сумке, спрятанной под сиденьем, достал небольшую коробочку. Самое необходимое для превращения парня в девушку: подводка, тушь для ресниц, коробочка с тенями, помада и тональный крем. И бритвенные принадлежности. Морщась, он старательно сбрил едва заметную щетинку над верхней губой и на скулах. Аккуратно скрыл все под полупрозрачным тоном и закончил, подведя глаза и мазнув по губам светлой помадой. Собрал волосы в небрежный хвостик, оставив несколько прядок «мешать». Из все той же сумки достал невообразимо узенькие очки и водрузил их себе на нос. — Я готова. Можем ехать. — Остатки краски он старательно стер с рук влажной салфеткой. — Прими мое искреннее восхищение, — произнес Влад, подавая ему стаканчик кофе. — Ты действительно профи в этом, — он кинул взгляд на собственное отражение и поморщился. Глаза… Его «визитная карточка». Его могут опознать и без фотографии, исключительно по глазам. И наградил же Бог такими. — Надо решить, что делать с оружием. — Благодарю, — кивнул Аид, пригубил кофе и склонил голову к плечу. — На виду, думаю, стоит оставить только ножи. Ты можешь оставить пистолет, как «телохран». Блин, как хорошо, что я додумался взять стандартные «Мартинсы». В ботинках можно спрятать еще что-нибудь малогабаритное. Так, чисто на всякий случай. — Тебе нож не полагается, — хмыкнул Влад. — Да и я не «дипломированный» охранник. Но поселок меня беспокоит не так, как Зона. Там этого может оказаться слишком мало. — А вот туда мы возьмем все, до чего дотянемся. Вообще-то, в моем рюкзаке арсенал. Есть десяток гранат, немного взрывчатки с детонаторами. Четыре «Скифа» и шестнадцать обойм к ним. Глушители. Два «Узи» и патроны к ним, — закончил перечислять Аид. — В общем, я слабая девушка, но, кажется, мне придется надрываться не по-детски. — Понесешь мой, — невозмутимо отозвался Влад. — Там старайся от меня не отходить, но и трусишку из себя тоже не строй: не поверят. По сути, ты — главный. Главная. Это целиком и полностью твоя идея. Я — всего лишь страдающий влюбленный, таскающийся за предметом любви, чтобы никто девушку не обидел. Сначала открыто проедем по улице. Спросим дорогу до какой-нибудь гостиницы или где можно снять комнату. О проводниках можно поинтересоваться у хозяина или хозяйки комнаты. В том, что в этом местечке есть гостиница, я очень сомневаюсь. — Маленькая победоносная война, — вздохнул Аид. — А ведь все равно сообщат. Обо всем, что покажется странным, сообщат. Ладно, чего кота за хвост тянуть? — У нас нет другого выбора. Так что рискнуть все равно придется. И поиграть на публику — тоже. Надеюсь, ты готов к любым неожиданностям, — Влад отправил пустой стаканчик из-под кофе под сидение и устроился за рулем. — Поехали… …Домик был небольшой. Достаточно чистенький и уютный для такого захолустья, да еще и близости к Зоне. Разделенный на две части, он имел два отдельных входа, правда, в одни сени. Так что хозяйка вполне себе могла слышать, когда входят и выходят ее постояльцы. Аид, как и полагалось будущему кандидату каких-то там заумных наук, обложился «записками сумасшедшего». На столике у окна лежал включенный планшет, на котором перемигивались графики и скользили по картам точки. Местную «гостиницу», а точнее оборотливую бабенку, которая, собственно, и жила с того, что удавалось заработать с таких, как они, «туристов», им указали в центре, возле местного центра цивилизации — клуба и магазина. Поселили их тоже без особых проблем. Хозяйка, правда, все причитала, что бесшабашные нынче девки пошли, вона, в Зону подались! А если детей потом не родишь, кого проклинать станешь?! Аид, то есть Мариночка, только руками разводил, поправлял на кончике носа очочки и снова углублялся в расчеты. А вот терпения Влада надолго не хватило, и он, сославшись на необходимость провести разведку, вытряс из хозяйки, как добраться до ближайшего «тур-оператора», и теперь околачивался на пороге конторы, которая располагалась в том самом здании клуба, но с другого торца. Табличка на двери возвещала об обеде, и Влад решил прошвырнуться по поселку. Благо, что скрывать собственное любопытство необходимости не было. Народа в поселке было мало. Детей практически нет, женщины тоже редко попадались. Встречные им мужчины провожали либо настороженными взглядами, либо не замечали вовсе. И да, живности не было никакой. В редких дворах стояли мотоциклы, но чаще всего он замечал внедорожники разных модификаций. Да уж… Их джип здесь явно не в диковинку. Покрутившись еще немного по центру, Влад кинул взгляд на часы и решил вернуться в контору. На этот раз ему повезло: таблички «Обед» уже не было и дверь была приоткрыта. Решив, что таким парням, как он, церемониться не пристало, Влад просто толкнул ее и вошел в светлую комнатку, где за единственным столом сидел помятый на вид мужчина, который, увидев в нем нового потенциального клиента, попытался натянуть вежливую улыбку. И у него почти получилось. По крайней мере историю Влада, влюбившегося на свою голову в «умную бабу, но такую дуру», он слушал внимательно и даже поддакивал в нужных местах. А Влад на детали не скупился. Правда, вовсе не на те, которые легко проверить. Он понятия не имел, существует ли на свете Арбатов Сергей Васильевич, но сыпаться на таких мелочах было стыдно, и поэтому Влад молчал, не реагируя на наводящие вопросы «консультанта». Но на просьбу Соколовского о проводнике ответил мгновенно: — К сожалению, свободных сейчас нет. Завтра из рейда вернутся две группы, и, думаю, если мы сойдемся в цене и маршруте, послезавтра вы сможете выступать. Влад только хмыкнул про себя. Да, как же… Эти почти двое суток их будут проверять. Досконально. Но у них этих суток нет. Значит, придется искать проводника самим. — В таком случае, думаю, мы зайдем завтра. Да и Маришка хотела что-то насчет маршрута разузнать… — Влад встал, прощаясь, а уже через десять минут закрывал дверь отведенной им квартиры. — Я вернулся. Как ты тут без меня? — Надеяться на то, что их не слушают, было глупо. Значит, роль придется отыгрывать до самого конца. — Не устала еще над бумажками своими сидеть? Может, прогуляемся? — У меня так мало времени! — «Мариночка» раздосадованно хлопнула ладонью по столу и закусила губку. — И что, совсем-совсем никого? Господи… в наше время институты очень скупо оплачивают научные командировки, а мы здесь сидим пеньками. «Девушка» поднялась из-за стола с тихим, протяжным стоном. Потянулась, пытаясь размять затекшую спину и плечи. — Здесь хоть есть где пройтись? — По центральной улице. Вечером можно сходить в клуб, — Влад, даже не задумываясь над тем, что делает, обошел «Марину» и принялся разминать шею и плечи. — Когда еще тебе выпадет такой шанс? И тебе нужно отвлечься. Глаза уже краснючие. «Ничего личного…» — в сотый раз повторил про себя Аид, довольно жмурясь. На самом деле на планшет через спутник поступала информация обо всех возможных перемещениях оперативных групп по периметру Зоны. И о вероятных входах и выходах групп, в Зону вошедших. И да, голова у него тоже раскалывалась. — Клуб, — «девушка» улыбнулась. — Ты готов жечь под Юру Шатунова и в неограниченных количествах хлестать пиво? — Пиво? — почти презрительно хмыкнул Влад, оставляя в покое плечи и погружая пальцы в копну волос, стягивая резинку и рассыпая пряди по плечам. — Думаю, здесь это считается лимонадом. Самогон и бражка. Спасение от радиации и прочей заразы. Да и клуб, подозреваю, это не дискотека. — Гоп-стоп, мы подошли из-за угла… — тихонько пропела «Мариночка», а потом вдруг стала очень серьезной. — Я боюсь. Черт, а ведь такую малость, как имя своего «охранника», он спросить позабыл. Вот тебе и матерый волчара. — Чего, милая? Я никому не дам тебя в обиду, — Влад словно прочитал его мысли и, склонившись к нему, еле слышно шепнул, касаясь губами шеи. — Алеша… — Лешка, — выдох Аида едва не превратился в самый настоящий стон. Нельзя так. Просто нельзя, но ведь он не знает. Просто не может знать обо всех чувствительных местах. О таком не пишут в досье. — Это только в книжках и в кино красиво. Здесь просто страшно. Скорее бы кого-нибудь найти и уйти отсюда. Когда мы ехали, мне казалось, что на нас все пялятся. — В книжках и кино страшно. Здесь — прозаично. И мы в Зону собрались, помнишь? Думаешь, там будет не так страшно? — Влад обнял «Марину» за талию, прижал к себе, чуть укачивая в своих руках так, как сделал бы это с настоящей девушкой. Странно… Он ведь играет. Всего лишь играет роль. Но почему-то ощущение тонкого, напряженного тела в руках было приятно по-настоящему. — Да и девушки, наверное, не так часто в Зону суются. Поэтому на тебя все и смотрели. — Почему-то удержаться и еще раз не коснуться губами кожи за ухом он не смог. «Не раскисай! — буквально вопило сознание Аида. — Мать твою, ну что ты поплыл?!» — Я не девушка, я старший научный сотрудник! — прозвучало жалко. Голос сорвался на пронзительный фальцет, а потом и на стон, почти мучительный. Но это было выше его сил. Влад только хмыкнул про себя. Гадать о том, кто сейчас стонет в его руках — Дима или Марина, он даже не собирался. Но им обоим это нравится. Так почему бы не продолжить? — Солнышко, здешним мальчикам, думаю, все равно. Но от меня лучше далеко не отходи. На всякий случай, — следующее прикосновение было... резким. Сильный, почти жалящий поцелуй в плечо. И почти сразу следом — губами по контуру скулы. Аид порывисто обернулся, мгновенно поймав взгляд Влада. Он задыхался. Ворот водолазки безбожно пережимал горло. Хотелось рвануть его, чтобы глотнуть хотя бы немного кислорода. Безумие в серых глазах. Отчаяние и безумие. И капля страха. Так не бывает. Вот так. Чтобы коллега, да еще и стопроцентный гетеросексуал вот так зацепил, чтобы мысли в голове перепутались, а проклятое задание внезапно оказалось в сущности до фени. Сначала злость. Потом игра в кошки-мышки. Потом понимание, что игра в общем-то на равных, и уважение, а потом властный интерес: получить непременно это сокровище, потому что он того стоит. А вот теперь — это. Его странная забота, его привязанность и эта вот позиция — до последнего тянуть и только в крайней необходимости, боязнь тянуть вслепую неведомо куда его. Что за черт, господа?! Влад не воспринимает его в образе девушки. Это точно. Тогда почему? Нет, только не так! — Лешка… — сердце колотится уже где-то в глотке. Поцеловать бы, да останется на губах Влада этот гадкий вкус помады. В голубых глазах зажегся огонек. И черт его знает, с чего вдруг. Но разжимать руки Влад не торопился. Да, за ними следят. Да, слушают, но… Нет девушки Марины, старшего научного сотрудника. Есть Дима. Аид. И серый туман его горящих глаз помогать ничуть не желал. Да, Влада никогда не интересовали парни. Ну так что с того? И он всегда сможет сказать, что всего лишь играл роль. Он коснулся полных губ сам, краем сознания отмечая, что нельзя играть влюбленного и ни разу не поцеловать «объект любви». В это просто никто не поверит. А значит, можно. Нужно. — Все будет хорошо, — горячий выдох в приоткрытые губы и мягкая, чарующая улыбка. Аид буквально выломился из обнимающих рук. Ощутимо колотило. Нервы. Ни к черту. И уж тут одно из двух: либо бросать все к чертовой матери (чего за ним никогда не водилось), либо играть до последнего и потом не жаловаться, и не колотиться головой о стены. — Не надо… Леш, — выдуманное имя далось с трудом. Аид подошел к стулу, на котором сидел, пока не вернулся Влад, и опустился на него. Очень осторожно, будто боясь, что колени подломятся. Поцелуй до сих пор полыхал на губах и, кажется, клеймом отпечатался на них. — Хорошо, — покладисто кивнул Влад. — Только давай и правда прогуляемся. Собирайся. Я подожду тебя на улице, — он поискал взглядом куртку, сгреб ее и вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. Ему нужно успокоиться. Слишком… много всего проснулось вдруг в нем. Аид… нет, все-таки Дима долгую минуту смотрел на закрывшуюся за Владом дверь, а потом свернулся на стуле в комок и судорожно выдохнул. Он должен выдержать. И не спятить. Бестия такая бестия на самом деле. Прекрасный актер. Слишком талантливый. Он чуть было не попался. Чуть было ему не поверил. Так нельзя. Нельзя. Нужно взять себя в руки. Дима выпил мелкими глоточками стакан воды. Фильтрованная раз …надцать, безвкусная, она совершенно не утоляла жажду и не приводила в чувство. Зато он потянул время и когда вышел на улицу, маска «Мариночки» уже была плотно приклеена к его лицу. — Идем? — Да, — Влад просто взял его за руку, переплетая пальцы. Так, словно боялся отпустить «девушку» от себя. И был не так уж неправ. На них смотрели. Почти пялились. Забавно. Когда получасом раньше этой же дорогой шел Влад, внимания к его персоне было в два раза меньше. Соколовский покосился на идущего рядом Аида. Привлекает внимание. Даже слишком. Это и хорошо, и плохо. Но сейчас не время. — В Зону нас выпустят только послезавтра, — улыбаясь, тихо произнес он с таким выражением, словно рассказывал анекдот. — Я хочу попробовать найти проводника сам. Вечером. В клубе. Хотя, как я понимаю, на самом деле это просто кабак. — Послезавтра с вероятностью до восьмидесяти процентов все будет закончено без нашего участия, — костяшки пальцев побелели, когда Аид ответно сжал его руку. — В кабак, так в кабак. Мне уже, в общем-то, пофигу. Чем быстрее мы войдем в Зону, тем лучше для нас. — Мы не должны утянуть за собой «хвост». Тот, кто ждет нас здесь, должен увериться, что мы — всего лишь глупая парочка, а не спецагенты. Я бы оставил тебя вечером в комнате, но боюсь, что кто-нибудь явится проверить «девочку». Но и в клуб тебя тащить я тоже не хочу, — Влад бездумно подушечкой большого пальца погладил его запястье. — Тогда надо было бы колечки обручальные, чтобы наверняка. Не вышло с мажорами, выгорело бы с супругами. Куда ни кинь — всюду клин. Мне придется с тобой в кабак топать. Или забаррикадироваться на нашей половине дома и дрожать коленками, как и полагается в глухой забитой провинции девочке из центра. — Проигнорировать ласку было сложно, но возможно. — Ну, извини, солнышко, все это сплошная импровизация, — усмехнулся Влад. Они дошли до того самого клуба, и Соколовский кивнул в сторону здания. — Вот этот кабак. Надо же… даже вывеска есть. А я не заметил. Выбор за тобой. Но я бы предпочел, чтобы ты был у меня на глазах, а не находился неизвестно где. — Кажется, ты все-таки взял надо мной опеку, — «Мариночка» улыбнулась и, привстав на цыпочки, губами коснулась щеки «Алеши». Влад смутился. Не из-за поцелуя, нет. Из-за… Черт, неужели снова?! — Извини. Это сильнее меня. Именно поэтому я не работаю в паре последнюю пару лет. — Мы на улице, — выдохнул Аид и принялся поправлять на нем куртку. — Возле кабака. И я вообще-то девушка. Так что ни слова о работе. — Тогда о тебе? — Влад вскинул бровь, накрывая ладонью его пальцы, вцепившиеся в жесткую ткань воротника. — Девушки любят, когда о них говорят, — в голубых глазах бесились черти. — Когда мы закончим с этой диссертацией, я просто прибью тебя, — пообещала «Мариночка». — Все равно на моей кафедре будешь. — Размечталась, — фыркнул Влад, незаметно оглядываясь. — Должность «главного по пробиркам» меня никогда не прельщала. — Поглядим, — «девушка» тряхнула волосами и отстранилась. — Куда здесь еще догулять можно? Мне работать надо, а я тут дурака валяю. Влад вздохнул почти натурально. — Ладно… Давай вернемся, — он снова сплел их пальцы и неторопливо повел «девушку» домой. Открыл дверь квартиры, галантно пропустил вперед, вошел сам, закрыл замок и, пройдя пару шагов, рухнул на кровать. — Я посплю немного… Разбудишь меня, когда стемнеет, ладно? — Обязательно, спи. Забавно, но Аид потрудился стащить с него, сонного, обувь, какими-то неправдами снять куртку и даже укрыть одеялом. Здесь было прохладно. Это не забота. И не личное. Просто потом Сокол будет усталым и разбитым. И ему впрямь нужно отдохнуть после ночных бдений. Сама «Мариночка» вернулась за стол. Просмотрела новостную ленту, еще раз сверилась с данными спутников и даже просмотрела фотографии Зоны из космоса. Никаких «аномальных зон». Да их и быть не может, в общем-то. Судя по тем немногим отчетам, которые читал в школе и институте Дима, странности начинались на месте. И далеко не все из них было возможно зафиксировать техническими средствами. В Багдаде внешне все спокойно. Но где-то там есть прототип. Объект. И его необходимо отыскать и вернуть. Он сидел над картами — физическими картами, — пока не стемнело. Потом наскоро слепил бутерброды и вскипятил воду в электрическом чайнике, прилагавшемся к «номеру», и только потом рискнул подойти к постели, на которой посапывал Сокол. Бог его знает, как с ним себя вести. На расстоянии. Да. Только роль не позволит. И как же заставить себя не реагировать? — Леш, — Аид тронул его за плечо. — Просыпайся, стемнело уже… На этот раз пробуждение было совсем другим. Влад недовольно застонал и разлепил ресницы. Потянулся и снова зарылся носом в одеяло, слабо улыбаясь. — Не хочу-у-у… — по-детски капризно протянул он. — Давай, подъем, соня. — Немного легче. Может потому, что графики, отчеты и прочая лабуда настраивают на работу, а не на странную, почти болезненную нежность. Аид легонько погладил Влада по спине и поднялся с краешка постели. Но то ли пришедший в игривое настроение, то ли вспомнивший о роли, Влад стиснул запястье Димы и рванул на себя. Бережно подхватил вернувшуюся на край постели «девушку» и потерся щекой о ладонь. — Только не убегай. Как твоя… работа? — На Западном фронте без перемен, — почти вымученно улыбнулся Аид. Кончики пальцев погладили колючие щетинки на скуле. — Мне все еще не хватает материалов. Я думала, будет проще. Но… ты не облегчаешь мне существования, Леш. — Я не в состоянии силой мысли вернуть досрочно ушедших проводников, — Влад отпустил его руку и сел на кровати. Молча посмотрел на лежащую рядом куртку, стоящие у постели ботинки, которые он сам точно не снимал, но промолчал. Откинул одеяло и встал на ноги, потягиваясь уже по-настоящему. — Собирайся, пройдемся до местного клуба. — Я не об этом, — тихо сказал Аид, поднимаясь и отходя в сторону. Что-то не получается сделать из «Мариночки» бой-бабу. Не рядом с Владом. Он сел за стол, включил лампу и принялся подновлять макияж. Девушка должна выглядеть девушкой. А значит, в «поплывшем» макияже никогда не выйдет на улицу, тем более в местный аналог клуба. Влад сдвинул брови, а потом решил не заморачиваться на странности поведения напарника. В конце концов, тот тоже играет свою роль. Пока Дима «рисовал» лицо, Влад умылся, зажевал бутерброд с кофе, отряхнул куртку и сел на край кровати, на которую накинул покрывало, раздумывая. В их отсутствие сюда явно придут с обыском. Рюкзак с арсеналом они оставили в джипе под сидением, вся их «шпионская» техника — там же. А здесь есть что-нибудь, что может вызвать лишние вопросы и подозрения у тех, кто будет обыскивать? Влад окинул взглядом комнату, задерживаясь на каждом предмете. Планшет, карты, телефонов нет. Навигатор? Нет, это обычная вещь для современных туристов. Документы. Черт… Хозяйка их не спрашивала, но, пожалуй, стоит взять их с собой, а не оставлять здесь. Хотя бы потому, что у Димки вряд ли есть паспорт на имя Марины Арбатовой. Влад тряхнул головой, нащупал свой собственный «паспорт», выданный в родной конторе и, встал. Кинул в спину «Марины» напряженный взгляд и, сделав пару шагов, склонился над «девушкой», обнимая и прижимаясь губами к шее. — Свои документы забери с собой. Их не должны здесь найти, — шепнул быстро, еле слышно, и произнес уже гораздо громче: — Солнышко, ты и так у меня самая красивая. От неожиданности Аид выронил кисточку и тихонько чертыхнулся. Он что, специально так делает?! Дыхание в момент сбилось. Ни к черту не годится. Никто до такого состояния его никогда не доводил. Да еще чуть — и он сам на шее Сокола повиснет! — Если ты еще раз так сделаешь, мы вообще никуда не выберемся, — выдохнул он, снова беря в руки кисточку. Влад молча отстранился, а потом и вовсе вышел, бросив только: «Жду на улице». А на улице было хорошо. Прохладно, свежо. «Тиха украинская ночь. Прозрачен воздух, звезды блещут», — всплыло в памяти само собой, и Соколовский только фыркнул. Да уж… Подходящее настроение. Очень. Мало того что реакции Аида насквозь непонятные, так еще и собственное поведение оставляет желать лучшего. Хочется его касаться. Вот просто хочется и все. И ничего с собой не сделаешь. Интересно, а есть в этом «милом» местечке шлюхи? Наверняка есть. Сталкерам надо же как-то расслабляться. Особенно после удачной ходки, когда деньги за найденное в Зоне добро карман тянут. Но вот его собственный «светлый» образ безоглядно влюбленного в «Маришку» парня подобное приключение изрядно подпортит. Аид вышел из домика буквально десять минут спустя. Остановился рядом, взял Влада под руку и тихо-тихо зашептал: — В самом начале я прощупывал тебя. Как ты станешь реагировать на откровения и вольности человека одного с тобой пола. Это такой же тест, как остальные для нашей… конторы. Но сейчас я прыгаю с задания на задание, мне ни отоспаться, ни потрахаться. Не с кем. Да и некогда. Не думаю, что ты будешь в восторге, если я повалю тебя в постель и сделаю то, чего мне уже вторые, нет, третьи сутки хочется. Это испортит все. И наши с тобой отношения, и работу. Но поставит мне мозги на место. Сейчас ты каждой мелочью меня… В общем, ты мне существования не облегчаешь. Вот что я имею в виду. Все, идем, Лешка, работать надо, а не сопли распускать. — И каковы же результаты моего теста? — спокойно поинтересовался Влад, спускаясь с крыльца, увлекая за собой «Марину». Было немного смешно. И любопытно. Зато все встало на свои места. И удивления не было. Впрочем, как и отвращения. Скорее, понимание. — Годен. Со своей спецификой. Но в пару с женщиной тебя ставить совсем нельзя. Совратишь и покойника, — на улице почти пусто. В домах светятся окна. Только в центре зажегся фонарь, в сторону которого они и направились. — Меня вообще в пару нельзя. Ни с женщиной, ни с мужчиной. Если читал мое досье, значит, должен это знать. В конторе я вроде «сына полка». Самый молодой, самый… наивный. Желающих «подтереть сопли» немало. Но на заданиях все меняется, — сейчас Влад снова чувствовал себя в своей стихии. Все-таки он ночное существо… И темнота ничуть не мешает следить за тенями, крадущимися вдоль домов. На улице почти пусто. Уже поздно или еще рано? Жаль, что он так и не узнал местный режим жизни. — Ну, со мной же работаешь? — Аид поежился, когда порыв ветра взметнул волосы, резко подув в затылок. Нельзя так сильно к Владу прижиматься. Чревато. Надо было в туалете устроить себе маленькую разрядку. Ну да ладно, хрен с ней. — Работаю, — покладисто согласился Влад. — Вот только напрягаю тебя сильно своим присутствием. — Он мог бы сказать, что и Аид своей… близостью тоже не успокаивающе действует, но решил, что это все только усложнит. — Хотя, думаю, это потому, что сейчас ничего особо напряженного не происходит. В Зоне будет не до этого и все встанет на свои места, — он мягко вытянул свой локоть из хватки и освободившейся рукой обвил талию «Маришки»: почему-то пришло в голову, что такие парни, какого он изображает, под ручку со своими девчонками в клубы не ходят. Не в театре, в конце концов. И не на прогулке в парке. А это собственнический жест, призванный без слов рассказать, «кто в доме хозяин» и о степени близости отношений. Аид вздохнул. — Ты меня не напрягаешь. Желание — это несколько иного рода напряжение. Обещаю постараться держать себя в руках. — Он так же обнял Влада за талию. Идти стало удобнее. И теплее. Но никак не безопаснее во всех отношениях. Влад поджал губы. О, он отлично понимал, о чем говорил Аид. И теперь лихорадочно вспоминал, когда он последний раз с кем-то был. Выходило, что давно. И дело не в том, что не с кем, а в том, что просто не хотелось. Зато сейчас… тело слишком сильно отзывалось. Это не пугало. Но заставляло нервничать и совсем чуть-чуть злиться на себя. Скорей бы в Зону. Там им обоим точно будет не до секса. …На пороге бара Влад остановился. Опустил руку, сжал плечи Аида и повернул его к себе, заглядывая в глаза. Скосил взгляд на дверь и на всякий случай подался вперед, шепча в приоткрытые губы так, чтобы слышать его мог только Аид. — Ты боишься, но помнишь, зачем ты здесь. Ты смелая девочка, просто в непривычной для себя обстановке. И тебе очень-очень нужно в Зону. На карте — твоя карьера и репутация как ученого. Это толкает тебя вперед. Над тобой пошутят, но маленьких и храбрых уважают. И… просто будь рядом. — Куда я от тебя денусь, — едва слышно выдохнул Аид и взял его за руку. С силой переплел пальцы и решительно вздернул подбородок. Смелая девочка отчаянно дрейфила, но ничем старалась не выдать своего состояния. Смелая девочка отчаянно цеплялась за руку своего спутника, точно только это пожатие и связывало ее с реальной жизнью. — Вот и хорошо. — На этот раз гладить напряженное запястье Влад не стал. Просто отвел прядку от лица Димы и, мысленно пожелав себе удачи, толкнул дверь. …Враз воцарившейся тишины, как в фильмах о ковбоях, не было. Кто-то повернул к ним голову, кто-то, как та компания у дальней стены, даже не обратил на них внимания. На то, чтобы оценить обстановку, Владу понадобилась всего пара секунд. Часто и бестолково расставленные тяжелые деревянные круглые столы, висящая над импровизированной барной стойкой большая плазма демонстрировала какой-то футбольный матч. Гул голосов, звяканье пузатых кружек с пивом и плотный сигаретный дым. И да, женщины здесь были. Официантки и просто группка местных «бабочек», оккупировавшая столик у самой стойки. Влад почти физически ощутил ощупавшие его взгляды: девочки определяли его платежеспособность. Но стоило из-за его спины выступить «Марине», как весь интерес «девочек» улетучился, и Соколовский невольно перевел дух. Сжал пальцы Аида и неторопливо направился к стойке, высматривая свободные столики. Приметил один, кивнул на него «Марине», а потом приветливо улыбнулся бармену с большим рваным шрамом на щеке. — Привет. — Здравствуй, коли не шутишь, — тот окинул их внимательным взглядом и подвинул ему крохотную стопку. — Первая — за счет заведения. В качестве приветствия. Туристы? — Да, — Влад кинул быстрый взгляд на Аида, словно парень, спрашивающий у своей девчонки разрешения. — Сегодня приехали. — Так это ваш джип стоит у дома Драконихи? Влад вскинул бровь, но решил не переспрашивать. Да и хозяйка их квартиры и правда была похожей на дракониху. — Наш, — кивнул он и махнул предложенную стопку. Горло обожгло чистейшим самогоном, но Влад перенес это стоически, даже не поморщившись. В глазах бармена появилось уважение. — Хорошая машинка, сильная, — он плеснул в стопку еще самогона, и Влад выругался про себя. В голове уже немного шумело, а ему нужно быть трезвым. — Спасибо. Моя бы воля — не поехал бы сюда. Но вот Маришке, — кивок в сторону замершего «мышью под веником» Аида, — в голову взбрело диссертацию писать. А куда я любимую женщину от себя отпущу? Бармен только кивнул. Ну да, ученых разных мастей тут точно немало перебывало. За переговорами Аид наблюдал уже из-за столика, за который «Мариночка» поспешила присесть, когда спутник дней суровых подошел к стойке бара. Аид, вернее сказать, «Мариночка» бросила на любимого упреждающий взгляд, но потом, будто смирившись, вздохнула. Любопытные взгляды буравили спину. Меж лопаток немедленно зачесалось, но это внимание Аид стоически вынес. Молодой человек поглубже зарылся в куртку, поежился, а потом, закусив губу, поднял голову и прямо посмотрел на бармена, точно всем своим видом говоря: «Ну вот, обо мне это, да. Ну мой мужик, ну боится за меня, и, черт подери, я тоже боюсь. Не Зоны. Людей. Этого вот места». Мимо профорсила официантка. Плюхнула на стол «меню» — замусоленную дерматиновую папочку с прайсом, таким же замусоленным. — Кофе, пожалуйста, — низковатым для женщины голосом сделал заказ Аид. С легкой хрипотцой. Но чего только не станется с взволнованной дамой в совершенно непривычных обстоятельствах? Официантка поджала губы и кивнула. Наверное, здесь не часто заказывали кофе. И вряд ли подадут что-нибудь лучше растворимой бурды. Влад, краем глаза следящий за тем, чтобы его «девочку» никто не обидел, только усмехнулся про себя. Цирк на выезде… Аиду бы в театре играть, какого черта он в конторе делает — вообще не понятно. — Умная, но глупая, — выдохнул Влад, начиная «жаловаться». — Уж как мы не отговаривали ее — все бесполезно. Вбила себе в голову и все. Неугомонная, — почти с нежностью произнес он и повернулся к бармену. — В фирме мне сказали, что ждать как минимум двое суток, пока группы вернутся. Но Маришка мне сегодня все уши прожужжала про сроки и про «свободных сталкеров». Бармен сузил глаза, в которых зажглось понимание. Вот только развивать эту тему он не собирался. Обронил что-то сочувствующее и отошел к другому клиенту. Но Влад на это и не рассчитывал. Наживка закинута. Теперь остается только ждать. Влад взял стопку с водкой и, лавируя между столиками, подошел к Аиду и плюхнулся на стул рядышком, накрывая его пальцы в естественном успокаивающем жесте. Оглянулся, прикидывая расстояние до других столиков, и склонился к прикрытому прядями волос уху: — Ждем. «Маришка» кивнула, немного неуверенно улыбнувшись, и сжала его пальцы своими. Подошедшая официантка поставила на столик чашечку, и даже целую, и даже на блюдце, и пару стиков сахара. Кофе, на удивление, был сваренным. В кофеварке, правда. Но натуральным же! — Цифровая связь в условиях аномалий Зоны, — Аид размешал в кофе сахар и пригубил чашечку. — Это один из разделов моей диссертации. Думаешь, он нам поможет? — бровки домиком и огромные, полные надежды глазищи. — Если нет, будем ждать, пока освободится кто-нибудь. — Удержаться Влад не смог. Нет, с поцелуями не полез, просто обнял за плечи, привлекая к себе. — В таких местах бармены — это люди, которые знают все. И всех. Все будет хорошо, солнышко. — Присесть можно? Не занято? Влад вскинул голову, но ответить не успел: за столик напротив него сел парень. Смешливый, с разбегающимися морщинками-лучиками от уголков глаз. Короткий обмен изучающими взглядами, и парень протянул руку. — Андрей. Бармен сказал, что вам свободный сталкер нужен. — Нужен, — настороженно протянул Влад. — А вы можете помочь? — Могу. Если в цене сойдемся, — Андрей откинулся на спинку стула, и Влад вдруг понял, что никакой это не парень. Мужчина. Яркие глаза и смешливый рот делали его похожими почти на мальчишку, но выражение… Не меньше сорока. От него не веяло ни силой, ни опасностью. Но соседи поглядывали на него с уважением, и Влад немного расслабился. — Может, и сойдемся, — выдохнул он, оглядываясь на Аида. — Но говорю сразу — стандартные туристические маршруты нам не подходят. — Так куда же вам надо? — глаза Андрея сузились, и тут в разговор вступила «Марина». — В центр. В смысле — в эпицентр, — убежденно заявила Мариночка. — Я знаю «туристические» маршруты. Я сама их с закрытыми глазами пройду. Я прочла все отчеты за последние десять лет. Они все повторяют друг друга. Ничего нового! Моя диссертация — цифровая связь в условиях аномалий Зоны. Десять лет назад ни о какой цифровой связи и речи не шло. Мне нужен тур. По спирали. К эпицентру. Через станцию в Припяти. С конечной точкой в километровой зоне от эпицентра. В противном случае два года работы я спущу в унитаз. Говорила «девушка» горячечно, то и дело покусывая губы, нервно сжимая пальцы и порываясь влезть во внутренний карман куртки, дабы продемонстрировать на планшете предполагаемый маршрут. Андрей присвистнул, и Влад кинул на него почти виноватый взгляд: «Ну вот такая она у меня шебутная. Без царя в голове». — Это долго и опасно, — выдохнул наконец Андрей. — И очень дорого. Проложенные маршруты известны. А тот, которым хотите пройти вы… Не каждый сталкер рискнет. — Я понимаю, — Влад погладил тонкие пальцы Аида, словно успокаивая «девушку». — У нас есть деньги. Не так уж чтобы много, да и маршрут, думаю, можно все-таки скорректировать, но Маришка без результатов домой не вернется. С нее станется и в одиночку в Зону рвануть. Сам понимаешь, я этого допустить не могу, — Влад пожал плечами, откидываясь на стул. Умница Аид. Чтобы провести их таким маршрутом, сталкеру понадобится карта. Да и, чем черт не шутит, может и не придется самим базу искать. Нарвутся «случайно» и все. Он немного помолчал, а потом тихо спросил: — Как… там? Только честно. Андрей усмехнулся: — Зомби и прочих воскресших покойников нет. Правда, мутанты имеются. Но самый опасный зверь — человек. Бандитов полно, да и просто психов-одиночек. Животные, правда, иногда тоже попадаются. Вот они человечинкой не брезгуют. А так… Аномалии. Разные. Сколько в Зону хожу, и то до сих пор все не знаю. Опасные есть и безопасные. Постоянные и блуждающие. Машины катаются, но старые. Из тех, в которых точной электронной начинки нет. Бортовые компьютеры глохнут на хрен уже через пару километров от периметра. — «Круизер» не пройдет? На базовых маршрутах, я знаю, простейшие аппараты типа старых мобилок еще действовали, это современные монстры почти бесполезны. Первые снимки старыми «Зенитами» делали, а показания снимали вообще чуть ли не рамкой. Господи, накроется все медным тазом, — «девушка» закрыла лицо ладошками и самым натуральным образом едва не разревелась. — Никто не может предсказать Зону. И никто не знает, что она выкинет в следующий раз, — спокойно отозвался Андрей. — Есть негласные правила, но даже они иногда не срабатывают. Зону нельзя бояться — это аксиома. И еще одна — ходить в нее, как в зоопарк, — тоже. Праздного любопытства она не любит и не прощает. Я понимаю, что последнее — не ваш случай, но, может, передумаете? В мире до хрена других аномальных зон. «Маришка» ожесточенно мотнула головой: — Я полжизни этого ждала. Я не могу просто взять и отступиться. Может, принципы в наше время — это глупо, может это у научных сотрудников состояние измененного сознания, но мне нужна эта поездка. Я должна видеть все своими глазами и записать все так, как смогу. Мой руководитель был в Зоне сразу после того, как все случилось. Его труды о Зоне до сих пор считаются лучшими. Я не могу быть хуже него. К тому же я уже побывала на плато Путараны и описывала аномалии Двенадцатой сопки. Осталась Зона. «И как ты с ней живешь?» — читалось во взгляде Андрея, который тот кинул на Влада после этого монолога. Соколовский только плечами пожал. — Вы такая же сумасшедшая, как и все ученые, — необидно фыркнул Андрей, а потом хлопнул по столу. — Ладно. Вижу, вас не переубедить. Фирма вас таким маршрутом не поведет, а я не хочу, чтобы вы бездарно погибли, попав в какую-нибудь аномалию, сунувшись в Зону в одиночку. Я прикину маршрут, и если мы все согласуем, в путь сможем выдвинуться к обеду. — Хорошо, — Влад кивнул, и Андрей встал. — Тогда до встречи. Я загляну к вам утром, — а в следующую секунду они остались одни. Соколовский хмыкнул и махнул стопку уже согревшейся водки. — Пока все относительно неплохо. Больше нам делать здесь нечего. Домой? «Маришка» без сил уткнулась в плечо «Лешки», выдыхая. Тело прошила запоздалая дрожь. Они все-таки выиграли один день. Каким-то совершенно запредельным чутьем Аид ощущал: объект в Зоне. И никуда оттуда не выедет. Будут ли их ждать там? Станут ли встречать? «Марина» кивнула. — Идем. Господи, только бы все получилось, а? — Ты же у меня упрямая. Значит, все получится, — улыбнулся Влад, вставая и помогая подняться своей «даме». Оставил на столе деньги и, сжав пальцы Аида, неторопливо направился к двери, не забыв благодарно кивнуть бармену. Тот еле заметно качнул головой, принимая благодарность, и отвернулся. После теплого зала ночной воздух поселка показался почти ледяным. Влад невольно вздрогнул, поежился и притянул к себе Аида. Неосознанный жест человека, стремящегося к теплу. Они молча спустились с крыльца, и Влад краем глаза заметил, как снова заметались тени параллельно их пути. Следят. Черт… Неужели не удалось обмануть? Аид играл на «Оскара». Или это уже чистая предосторожность? Разговаривать сейчас о деле Влад не рискнул: слишком хорошей была слышимость в ночной тишине поселка. Хотя… — Мариш, может, правда передумаешь? — и легко сжать пальцы на талии, словно сигнализируя: играем. Аид нервно смял его куртку на груди. Когда же это закончится? Наверное, никогда. Так и будет длиться и длиться, тянуться, пока оба с ума не сойдут. Эта игра на грани фола выматывает. Особенно когда приходится отчаянно держать себя в руках. — Я не могу, Леш, понимаешь, — Аид смотрел ему в глаза, будто стараясь передать ему собственную убежденность. — Я не хочу приехать домой и увидеть в глазах отца, что сдрейфила. Дочь профессора Арбатова сдрейфила. Я все положила на то, чтобы добиться всего самостоятельно. Но, Лешка, я не хочу только, чтобы ты из-за меня, понимаешь?! — Сумасшедшая моя, — почти нежно выдохнул Влад. — Да твой отец счастлив будет, что ты просто вернулась. Ладно, я понимаю, что уговаривать тебя бесполезно. И не волнуйся за меня. Это я за тебя бояться должен. — До дома осталось всего пару минут ходьбы. Вряд ли их тронут сегодня. Но в квартире наверняка уже побывали. — Все будет хорошо, Маришка. Все будет хорошо. Дима закусил губу. Как же его поцеловать хочется! Просто до дрожи хочется. И не только поцеловать, когда Влад вот так вот смотрит. Это ж просто свихнуться можно! Подводит тело, подводит собственное сознание. А ведь обещал же. Обещал, что не станет дергаться снова. Нечестно это будет. Неправильно. Должно же хоть что-то остаться в нем правильного, если служба выполоскала до состояния пустышки? — Что ж ты делаешь со мной?.. — Ничего, — выдохнул Влад, чуть ускоряя шаг. Вот и дом. Почти пришли. Им обоим нужно время, чтобы успокоиться. — Иди в дом. Я сейчас приду. — У Аида говорящие глаза. Горящие. Сжигающие. Если он так смотрит на всех своих жертв, неудивительно, что он — лучший. Невозможно отказаться. Нельзя сказать «нет». Влад сделал пару вдохов-выдохов, прикрыв глаза и прислушиваясь к себе, а потом потянулся к ручке. Переступил порог, закрыл за собой дверь, прислонился к ней спиной, прикидывая, стоит ли подежурить ночью, и замер, услышав шорох со стороны улицы. Шаги. Кто-то зашел на крыльцо. — Ну как? — голос был еле слышен, и Влад напряг слух, забыв, как дышать. — Документов нет. Только куча бумаг. Какие-то вычисления, рекламные проспекты. В компьютер соваться не стал. Обычные они. Туристы. Да и второй — не парень. — Начальство велело проверить, какой он не парень. Говорят, что переодеваться мастер. — Тьфу ты… И как это проверить? Зажать в уголке да потискать? А потом получить по морде от этого типа, хахаля ее? — Придурок… В окно посмотришь, когда перед сном раздеваться будет… А дальше Влад уже не слушал. Внутри клокотали ярость и досада. Их слили. Их тупо слили. И можно было не выдумывать весь этот маскарад. Интересно, а этот Андрей — он из этой компании? Хотя не о том думаешь, Соколовский. Надо спасать положение. Так, прикинем варианты. Даже если Аида вытолкнуть переодеваться в ванную или туалет, то есть подальше от чужих глаз, это не снимает с них подозрение. Значит, нужно сделать что-то, что окончательно уверит их противников, что приехавшая утром парочка — действительно парень и девушка. Но как это сделать? От пришедшей в голову мысли Влад невольно фыркнул, чувствуя, как леденеют ладони и одновременно по телу разливается жар. Черт… черт! Ладно, по обстановке. …В комнате горел один только ночник. Тусклый свет мало разгонял темноту, но сейчас Владу было откровенно плевать. Интересно, а соглядатай уже занял свой пост у окна? Скидывал свою куртку Влад немного нервно. Взъерошил чуть дрожащими пальцами волосы на затылке, а потом шагнул к стирающей с губ помаду «Марине» и обнял сильно, почти вжимая в стену собственным телом. Потянул за волосы и зашептал жарко в открывшуюся шею: — Они не поверили в то, что ты девушка. Последняя проверка. Если пройдем, проблем не будет. — Блядь… — выдох, почти беззвучный. — Ну что ж, прости, Владик. Я правда не хотел так. — Аид досадливо зашипел и выгнулся в его руках. А потом заговорил быстро, сбивчиво: — Хочу тебя… Если потом что-нибудь случится со мной, или с тобой… Я хочу тебя, — ногой обвил его бедра, с силой вжимаясь в напряженно подрагивающее тело напарника и впился поцелуем в губы, лаская отчаянно, почти больно. Он цеплялся за плечи Влада и бредил. Бредил тем, чего никогда не будет на самом деле: любовью. Соколовский отозвался мгновенно, краем сознания понимая: всего лишь игра, но для него это только предлог. Повод сделать то, что хотелось. Не легкое касание губ, а жаркий, неистовый поцелуй. И не Марина сейчас в руках, а он, Аид. Но… срываться нельзя. Нельзя. Кто знает, есть ли здесь «уши» и сколько зрителей смотрят на их спектакль. Куртка Аида смялась под его ладонями. Собралась в широкую складку и отлетела в сторону, отброшенная. В полумраке комнаты можно спрятать отсутствие груди и кадык, если вжаться всем телом, чуть повернуться, выставляя на обзор только свою спину. Но это не было игрой. Просто разделились тело и сознание. Сознание помнило. Тело не желало ничего знать. Губы, щеки, скулы, кончик носа… Оставить след на шее, провести влажную дорожку по ключице. И позволить рукам забраться под майку. Аид несильно дернул короткие прядки его волос, и принялся стаскивать с него куртку, почти зло, потому что мешает, мешает!!! Только краем сознания отметил: не хорошо это, до конца. Ведь могут и не ограничиться подглядыванием. Ворвутся, пьянь подзаборная, типа обознались адресочком. Ладно, проблемы на потом. Все проблемы на потом. Сильные руки. Влад сильнее него. Как приятно чувствовать его близость. Аид на миг отстранился, буквально стащил с него футболку и медленно опустился перед Владом на колени. Щелкнула пряжка ремня, тихонько взвизгнула молния на брюках. Пусть посмотрят, пусть. Обкончают все окрестные кусты. Аид с трудом сдержал смешок. Руки подрагивали, все тело сводило от почти болезненного желания. Только Влад навряд ли, нет, он ведь даже не би. Пальцы коснулись обнаженной кожи, погладили поясницу и приспустили пояс штанов. Подцепили резинку трусов, потянули вниз и губы мягко обняли слегка напряженную плоть. Влад зашипел сквозь зубы, закинул голову, и из нее, словно по команде, вылетели все мысли. Пару долгих мгновений он просто беспомощно постанывал от того, что творил с ним Аид, а потом огнем вспыхнуло в мозгу: не ведут так себя «старшие научные сотрудники», одержимые совсем другим. Не ведут. Он сжал сильные плечи Аида и буквально вздернул его вверх, заставляя встать на ноги. Облил бешеным взглядом и вжался в губы, целуя. Сдернул резинку с волос и зарылся пальцами в пряди. Окно — за спиной. Кровать — наискосок. Шаг, еще. Влад рванул покрывало, отшвырнул его прочь и уронил Аида на постель, опускаясь сверху. Приспущенные штаны мешали, но сознание было занято другим. Видно от окна, что Аид — парень? Если поднять повыше подушку, а Аида опустить пониже, загородив обзор… Руки все сделали сами. Выдернули подушку из-под спины Аида, поставили ее практически стоймя, почти закрывая обзор со стороны окна, и рванули его майку, откидывая ее в сторону. Влад выпрямился, словно любуясь. Хотя почему «словно»? Почти обнаженный, разгоряченный, разметавшийся на постели парень был… красив. И желанен, черт бы его побрал. Игра? Нет. Для игры не было необходимости делать то, что он сделал в следующий миг: склонился и обнял губами стоявшую вершинку маленького соска. Выдох, судорожный, пронзительный, почти стон. Аид взъерошил волосы на затылке и выгнулся, будто подставляясь под его поцелуи. Игра? — Я могу сам, — шелестом, — если хочешь. Ты ведь никогда… Ох, никогда ли? Слишком уверенными были ласки, слишком чуткими, слишком хорошо понимал Влад, что делает и как. Влад заткнул его еще одним поцелуем. Жадным, глубоким. Без мыслей. Одни желания и эмоции. Провел руками вдоль тела, отстранился немного, расстегивая брюки и стаскивая их с бедер. Картинка-воспоминание — линия бедер и накачанная задница. И его собственные руки, разминающие напряженные икры. Влад улыбнулся и встал. Лихорадочно сорвал с себя всю оставшуюся одежду и вернулся на кровать, накидывая одеяло на себя и Аида. Завис на руках над ним, заглядывая в глаза. Он чувствовал его возбуждение. Его член упирался ему в бедро. Но позволит ли он, Влад, зайти себе дальше? А позволит ли это Аид? Глаза Аида распахнулись еще шире, изумленные, огромные, точно спрашивая: действительно ли ты этого хочешь? Действительно ли ты к этому готов? Каждый миллиметр его тела, его жара, его возбуждения, вот так откровенно. Он тоже хочет или просто представляет что-то, кого-то? Развести в стороны его бедра для Влада — дело пары секунд. Погладить ладонями внутренние стороны — гораздо дольше. У Аида упругая, нежная кожа. И хочется касаться и касаться ее. Накрыть всем телом, втираясь бедрами меж его разведенных ног… Он знал, как занимаются любовью мужчины. Знал, что для этого нужно и как это происходит. Но… Девушкам не нужна смазка. Девушкам не нужна такая подготовка. Но Аид девушкой не был. От своего первого резкого движения Влад застонал сам. Перед глазами полыхнуло, и второй стон он утопил в опухших губах Аида. Тот обеими руками обвил его плечи и волною подался вперед, навстречу движению, и едва не взвыл. Этого было слишком мало. Почти болезненное удовольствие отравляло кровь и мутило сознание. Ноги оплелись вокруг бедер странного любовника. Как жаль, что нельзя довести все до финала, до самого конца, до восхитительной завершающей точки обладания! Не выйдет. Не в этой партии. — Еще… — протяжный стон. — Еще, хороший мой… сильнее, да… еще-е-о-о-о!.. Трение, всего лишь трение. Странный, безумный суррогат настоящей близости. Даже не секс. Но хочется материться в голос от того, как стонет Аид, по-настоящему стонет, ничуть не играя. Ощущения — странные, мысли — странные. И мало. Хочется больше. Хочется… всего. Они так близко сейчас, но не вместе. Не едины. И врывается жадный язык в горячий рот, словно трахая его в ритме все ускоряющихся, рваных движений. Забыть и запомнить навсегда, навечно. Эту ночь, эту комнату, эту кровать и этого парня в руках. Аид… Дима… …да! Да! ДА! Молнией вдоль позвоночника тело прошивает судорога удовольствия, заставляя подняться дыбом волоски на теле. И еще раз, и еще. Аид неимоверным усилием заставил себя разжать объятия и просунуть между ними руку, с нежной силой сжал напряженный член Влада и свой. Несколько рваных движений, сломавших ритм, и вскрик, слишком тонкий, пронзительный. Так вскрикнула бы женщина. Влад дернулся, впиваясь ногтями в чуть влажную кожу, зарычал глухо и рухнул вниз, чувствуя вязкие капли на животе. Сделал пару глубоких жадных вздохов и перекатился на бок, все еще сжимая Аида в своих объятиях. Подался вперед и, мурлыкнув что-то, принялся мягко целовать мягкие губы, облизывать их размывшийся контур. Мыслей все еще не было. Просто… хотелось. Дима потянулся всем телом и тихонько рассмеялся в целующие его губы. Поерзал, удобнее устраиваясь в таких сильных уверенных объятиях. Ничего не хочется. Лежать бы так и лежать. А за окном холодно. А в комнате теплее. А под одеялом, меж двух разгоряченных тел, и вовсе жарко. — Спасибо, — шепнул он тихонько и смахнул со лба Влада мокрые прядки волос. — Спи, — улыбка Влада была усталой, но довольной. Внутри не лопались пузырьки шампанского, да и бабочки в животе не порхали. Просто было ощущение правильности. Что вот так — в одной постели — это правильно. Обнимать его, такого странного — правильно. Инстинкт собственника уже глухо ворчал «мой», и это тоже было правильно. Как и касаться кончиком носа его щеки, обнимать, словно защищая, и слушать, как бьется сердце под его ладонью. Влад понятия не имел, что изменилось вдруг и изменилось ли. И размышлять об этом не хотел. Ему достаточно было того, что Аид, нет, Дима был рядом. Стыд? Сожаление? За то, что было хорошо, пусть и с парнем? Ему не за что и не перед кем стыдиться. Он не знает, как они посмотрят в глаза друг другу завтра. Но сейчас это и не важно. Совсем не важно. — Спи, — повторил он, натягивая одеяло повыше и сильнее обнимая Диму. Прижался губами к виску, улыбаясь. Он полежит так с часок, проследит, чтобы все было в порядке, а потом уснет сам. Аид спит на животе. А вот Дима свернулся клубочком, уткнулся в мерно вздымающуюся грудь лицом, мимолетно скользнув губами вдоль шеи. Аид дышит тихо, а Дима смешно посапывает и шепчет в полусне: — Приятных снов, мой хороший. Нет, не Аид засыпает в его руках. Дима. Так похожий и непохожий на напарника по злоключениям. Дима, которого не знает в конторе никто, но который отчего-то открылся Владу. — Хороших снов, — отозвался Влад, перебирая его пряди и улыбаясь в темноту комнаты. Жизнь таки странная штука…
