Связанные одной цепью

      …Идти в клубах тумана было… странно. Легкая дымка перед глазами, но не достаточно плотная, чтобы потерять видимость и «молоко» за спиной. Еще видно землю под ногами, но кустов чуть позади — уже нет. И звуки словно утонули в тумане. Аид, идущий рядом, скорее ощущается, чем видится. Размытый силуэт, странный. Можно угадать профиль, но затылок уже в тумане.       Это было хорошей идеей. Их никто не увидит сейчас. И все датчики захлебнутся: в этом мареве сигнал не проходит.       Влад свернул налево, не дойдя до бетонной стены каких-то пару шагов. Чуть нахмурился, вспоминая направление, а потом рванулся в сторону бегом. Если туман накроет ничем не примечательный пригорок до того, как они доберутся туда, им придется ждать, когда он рассеется. И вот тогда с вышек они будут видны как на ладони.       Он успел до оставленной им метки одновременно с туманом. Но теперь он был им не страшен. Осторожно опустившись на колени на землю, Влад вслепую зашарил по траве. Ну же… Ага. Рука словно провалилась в пустоту, и Влад придвинулся чуть ближе. На ощупь раздвинул искусственное покрытие, имитирующее траву, и потянулся к фонарику.       Мысленно Дима пару раз обхихикался и пару раз обругал себя самыми последними словами. Как айсберг в океане, все плывет в сплошном тумане. Отчего-то смех, пусть даже и мысленный, здорово снимал нервное напряжение. И все-таки порядком отвлекал.       Туман захлестнул их. Погасил все звуки и движения. Туман скрыл их под собой. Даже от них самих.       — Вниз по кроличьей норе?       — Да, — Влад включил фонарь и посветил им вниз. Луч заметался по стенам, каменному полу… Камер нет. Датчиков вроде тоже не видно. Высоковато, но… И как потом выбираться? Можно, конечно, веревку оставить болтаться. Но если они задержатся, то ее могут обнаружить.       — У нас есть ручная лебедка? — Влад выключил фонарик, оглядываясь. Туман стал каким-то мутным. Как подсвеченное молоко. Похоже, включили прожектора.       — У нас, кроме оружия и взрывчатки, ни черта нет. Большая часть осталась в Лесу. Придется по старинке, — ни иронии, ни шпилек. Констатация фактов, не более того.       — Для этого нужно, чтобы вышли двое. И на своих ногах, — буркнул Влад и, зажав фонарь зубами, спрыгнул вниз и тут же откатился в сторону, шипя: пятку он таки ударил.       Дима приземлился мягче и тут же перекатом ушел в сторону, гася инерцию. Падать — единственный навык, который он освоил в совершенстве.       — Выходит, нам придется выходить вдвоем. К слову, не уверен, что самостоятельно вынесу прототип. Да и подрывник из меня не ахти какой.       — Я даже не знаю, какого он размера, — Влад встал и вдруг замер. Пару секунд над чем-то напряженно думал, а потом произнес: — Мы можем не выносить его. А просто взорвать к чертовой матери. Только убедимся, что он здесь.       — Тебе дали такие полномочия? — выгнул бровь Дима. -— Уничтожению объект подлежит только в случае невозможности его эвакуации.       — Мы в Зоне. Помочь нам некому. Это уже попадает под понятие «невозможное». По правилам, мы должны были вернуться в контору и доложить обо всем, еще когда поняли, что состав идет сюда, а не лезть самим. Мы уже пошли против правил.       Дима медленно поднялся на ноги, потянулся всем телом. Жить можно. Ни ушибов, ни растяжений. Хорошо.       — Давай решать проблемы по мере их поступления. Если мы не сможем эвакуировать прототип — мы его уничтожим. Если эта хрень влезет в рюкзак и не будет выглядеть как миномет или АК-47, мы сможем транспортировать ее назад.       Влад выпрямился, постучал носком ботинка о каменный пол. Включил фонарик и принялся изучать «кроличью нору». Неправильная форма, стесанный камень стен… По затылку словно прошелся сквозняк, и Влад повернулся. Противоположной стены не было. Луч света просто утонул в темноте туннеля. Влад, стараясь ступать как можно осторожнее и тише, подошел к «порогу» и присел на корточки, пытаясь разглядеть пол. Осколки, обрывки, арматура… Хлама было много, но следов того, что здесь кто-то недавно ходил, не было. Это почти радовало.       — Что там? — Дима так же, как и Влад, замер у «порога», вглядываясь в темноту коридора. Там было тихо. И ни единого лучика света. Конечно, не факт, что здесь не понатыканы инфракрасные датчики, датчики движения, массы и еще какой-нибудь электроники. Его наладонник работал исправно, а значит, и прочая техника здесь будет работать. Пусть не как часики, но будет.       — Уходит вниз. Здесь склон. Хотя ничего удивительного. Если здесь целый город, то глубина катакомб должна быть очень приличной, — Влад выключил фонарик, погружая их в полную темноту. Нужно экономить батарейки. И достать фонарь помощнее. — Возможно, здесь лабиринт. Мы должны придумать, как оставлять метки. — Во мраке голос звучал странно. Он словно рассыпался на два. И одна часть натыкалась на стены и пол их колодца, а другая — уходила вниз эхом. Влад отодвинулся от края и прислонился спиной к стене.       — В теории мы находимся у крайней левой стены от центрального входа в периметр. Для того чтобы уходить в центр, нам надо сворачивать направо. Давай двигаться вдоль правой стены коридора. Отметки нас не спасут. У меня есть счетчик расстояния в КПК, так что можем рискнуть топать так. Все равно других вариантов просто нет.       — А вот телефоны, майор, выключить придется. Здесь все гораздо серьезнее, чем на поверхности. И я не хочу засыпаться только потому, что какой-то датчик засечет сигнал. И зря ты так о метках. Однажды… Неважно, — Влад оборвал сам себя. Не время и не место рассказывать историю своей жизни. — В любом случае у нас действительно ничего нет. Ну что, пошли? — он встал, держась за стену. Покачнулся и выпрямился, чувствуя хороший сквозняк, идущий из лаза. Похоже, это вентиляция.       Майор. Капитан. Все, личности остались на поверхности. Бестия и Аид. До конца. До самой точки.       — Как скажешь, капитан. — Аид отключил наладонник, достал симки и блок питания и сунул его назад в карман куртки. Не засекут. Снова сцепил карабин с поясом Влада. Потеряться в этом месте ему совершенно не улыбалось. — Тогда веди.       Влад включил фонарик и выматерился про себя. Надо было брать шахтерские фонари, которые можно надеть на голову. Тогда руки были бы свободны, а так… В одной фонарик, в другой — автомат. Влад ступил в туннель и, неожиданно даже для самого себя, присел, касаясь кончиком пальца до каменного пола и закрывая глаза. Позволяя этому мраку войти в себя. Позволяя себе раствориться в нем. Открываясь для Зоны и ее порождений. Крысы, паутина, одна слабая электрическая ловушка… До ближайшего поворота больше ничего нет. Значит, опасаться можно только человека.       Влад гибко поднялся и спокойно пошел вперед, чувствуя, как пол понемногу идет вниз. Спуск был не крутым, но все равно чувствовался. И, похоже, этим выходом действительно никто не пользовался. А, с другой стороны, зачем, если эти ребятки явно ничего не опасаются и ходят только через центральный вход, то есть спускаются на лифте?       …В тоннеле гул ловушки звучал совсем иначе. Злее, четче. Она словно бросала вызов. И занимала и без того узкую дорогу. Обойти — никак. Воздух искрился, молнии то и дело выстреливали вверх. Небольшая ловушка? У Зоны странное чувство юмора.       Странно, но страха не было. Только детское любопытство. Как ребенок, стоящий перед розеткой и собирающийся сунуть в нее пальцы, Влад присел перед недовольно гудящей Электрой, почти улыбаясь. Она вредная потому, что одна здесь. Здесь темно, холодно и совсем невесело. Никто не ходит, никто не боится. Влад тихо рассмеялся. Еще сутки назад он бы решил, что сошел с ума. Сейчас ему казалось, что он считывает эмоции ловушки, чувствует ее. И это совсем не было странным.       Не успев подумать о том, что делает, Влад протянул руку, погружая пальцы в подсвеченное голубоватым светом марево. Электра словно дернулась, взметнувшиеся молнии облизнули потолок и стены, а потом заплясали на ладони Влада, обвивая пальцы кольцами.       — Э, нет, подруга, для замужества я слишком мало тебя знаю, — фыркнул тот, чувствуя странную, но приятную щекотку. Воздух, напоенный статитическим электричеством, дрогнул, замерцал и вдруг втянулся в кончики пальцев Влада. Свет погас, молнии — тоже. Зато фонарик во второй руке Влада засиял так ярко, словно работал не от батареек, а от электрической сети. Влад тряхнул головой, приходя в себя, и испуганно вскочил на ноги. Какого черта сейчас было?!       — Какого… — стоящий чуть в стороне Дима точно озвучил его мысли. — Черта?..       Если бы он не видел всего собственными глазами — непременно стебанулся бы по поводу «Матрицы» или еще чего-нибудь в этом роде. Но слишком странным было все. Начиная от обстоятельств их появления здесь, заканчивая вот этим.       Фонарик вспыхнул прожектором, треск ловушки стих, а глаза Сокола на короткий миг вспыхнули сапфирно-синим и мягко засветились нереально голубым светом, мягким, мерцающим, как морская лазурь с высоты птичьего полета.       — Влад? — Дима преодолел разделявшее их расстояние и осторожно коснулся кончиками пальцев его щеки.       Тот повернулся к нему — испуганный, ничего не понимающий.       — Мне это приснилось? — потерянный взгляд, ставшие огромными глаза. Он смотрел на Диму и словно умолял: «Скажи, скажи, что этого не было на самом деле! Что я нормальный, обычный!»       — Нет, — медленно покачал головой Дима. — Ты сейчас на фримена похож. Глаза светятся.       Кончики пальцев ощущали теплую кожу. Это был Влад. Тот Влад, которого он знал и к которому привык. И в то же самое время — не он.       Влад с силой зажмурился, словно это могло помочь. Мотнул головой в отрицании:       — Неправда. Я обычный! Нормальный! Это… Это тебе только кажется. — Он мало что по-настоящему боялся в этой жизни. Но сейчас от затопившего вдруг страха хотелось кричать. Только бы выплеснуть из себя этот ужас и то, из-за чего у него глаза… светятся. — Это пройдет, — выдохнул он, пряча лицо в ладонях. — Пройдет, как только выйдем отсюда, — Влад дышал тяжело, часто, пытаясь взять себя в руки. Да, это Зона. Просто Зона. Все исчезнет, как только они вернутся домой. И у него все снова станет как раньше, а у Аида снова начнет расти щетина.       — Успокойся! — Дима с силой обнял его за плечи и прижал к себе. Не время для объятий. И не место. Но что делать, если только это и кажется сейчас нужным и правильным?       Влад развернулся молниеносно. Сжал в ответ, пряча лицо на плече. Без слов. Просто впитывая ощущение присутствия рядом. Он не один. И он не сходит с ума. Значит, все остальное можно пережить. У него не выросла вторая голова. И даже рука не отсохла. Он такой же, как и был. Ну, подумаешь, глаза светятся. Так это хорошо — батарейки тратить не придется.       Влад вымученно хмыкнул, глубоко вдохнул и отстранился. Профессионал, бля…       — Спасибо. Извини за эту… истерику. Я просто не ожидал.       — Все будет хорошо, слышишь? — Дима еще раз сжал его плечи и отпустил, позволив отступить. Страх плеснул внутри и затих. Забился глубоко в подкорку. — Все будет хорошо.       — Ты меня боишься, — выдохнул Влад, глядя с горечью в его глаза. Отвернулся, подобрал автомат и фонарик, который выронил, и тот снова ярко засиял. — Пойдем, нам лучше не задерживаться.       «Не тебя», — так и не слетело с губ. Дима только кивнул. Сцепка. Они сами друг для друга сцепка сейчас. Только того, что страх не его, а за него, не объяснишь.       Влад шагнул вперед, кинул взгляд на натянувшуюся веревку, и пальцы сами собой сжались в кулак. Идиот. Если бы ловушка сработала так, как надо, разряд скорей всего ударил бы и Диму.       — Нам нужно разделиться, — глухо произнес он, вглядываясь в темноту. Светятся глаза или нет, но видеть во мраке, как днем, он не стал. И ему по-прежнему нужен фонарь. Разочарование, блин. — Я не знаю, что будет, если это случится со мной вновь. Тебе лучше держаться на безопасном от меня расстоянии.       — Да иди ты к черту! — зашипел Дима, шагнув к нему ближе. — Разделиться. Я тебе так разделюсь, что всю оставшуюся будешь себя амебой считать и ложноножки выбрасывать! Ты с меня пылинки еще сдувать начни и ловить на каждом ухабе, чтоб башкой не приложился и совершенство свое не испохабил. Все, тема закрыта, Сокол. Мы идем в сцепке.       Влад тихо зарычал, а потом дернул на себя веревку. С силой, почти яростью. И когда не ожидавший этого Аид почти врезался в него, заглянул в его лицо.       — Посмотри мне в глаза, — мягкий голубоватый свет в радужке словно ожил, заискрился. — Посмотри мне в глаза!! Хочешь так же?!       — Очень красивые глаза, — тот выдержал взгляд, а потом резко подался ближе, почти касаясь губами его губ, так и не разорвав сцепления взглядов. — Самые красивые из виденных мной. Угомонись, Сокол.       — Ты псих, — после недолгого молчания выдохнул Влад почти устало. — Псих, — сильно, яростно вжался в приоткрытые губы поцелуем и отступил. — Пошли, — развернулся, взял в руку фонарь, который каким-то образом умудрился засунуть в карман, и, мягко ступая, пошел дальше. Здесь, после поворота, стены были уже другими. Чуть влажными, отливающими антрацитом. Влад провел ладонью по поверхности и вскинул бровь. Гладкая. Словно отполированная.       Они сделали еще пару поворотов прежде, чем Влад встал как вкопанный перед еще одним.       — Там… ловушка. Такая же, — он вытянул из мешочка болт и протянул его Аиду, надеясь, что других пояснений не потребуется.       Аид подбросил на ладони болт и шагнул вперед. Волоски на коже поднялись дыбом. Кажется, даже воздух здесь потрескивал от напряжения. Это ничего. Это не страшно. Подумаешь, статика. Дома от розетки шарахнуть может ничуть не ласковее.       Болт полетел вперед, пущенный меткой рукой. Гулко звякнул об пол. Ничего. Шаг вперед. Бросок, катится, подпрыгивая по полу металлический болт. Шаг вперед. Бросок… Он медленно шагал вперед, чувствуя, как гудит в теле нечто. Тугая электрическая спираль. Будто по венам не кровь циркулирует, а электрический ток.       Шаг… хищная дуга изгибается в воздухе, голубой ветвистой молнией вспыхивая рядом с ногой. Жадные щупы лижут ботинки, рассыпаются, стелются над полом, ластясь, как преданный пес.       — Тебе скучно? — вот только псы, они и бешеными бывают. И кусают. Внезапно.       Молния растеклась у его ног, точно понимая его слова, как живое существо. Безумие в чистом виде. Они спятили в Зоне. Хором. Вместе.       — Дима?.. — Влад, уставший ждать треска разрядившейся ловушки, вышел из-за угла. И замер, глядя на открывшуюся ему картину. — Мило… — протянул он, облизывая враз пересохшие губы. — Она тебя не трогает, — он, глядя с опаской, подошел еще чуть ближе.       — Уйди за угол, Влад!.. — Дима не обернулся на звук шагов, замер, протянув раскрытую ладонь к искрящейся ловушке. Молния почти робко коснулась кончиков его пальцев.       Соколовский остановился, хмурясь.       — Она не пытается в тебя забраться. Но ты ей явно понравился, — и вдруг коротко усмехнулся. — Вот так всегда. Ты их обаянием, а я — грубой силой.       — Это я просто светоч доброты, — усмехнулся Дима. Молния змейкой обвилась вокруг его запястья и медленно втянулась под кожу, завившись на теле причудливой татуировкой.       — Почему мне кажется, что у меня это было по-другому? — Влад хмыкнул, шагнул вперед, и тут еще одна молния взвилась и ударила в грудь, отбросив его к стене. Словно лизнула щеку, заплясала на волосах, на секунду вспыхнула, ослепляя, и погасла.       Дима влетел в ту же стену секундой позже.       — Эй, Влад?.. Влад, ты живой? — кое-как он встал на колени рядом с распростертым телом и осторожно потянул на себя.       Вместо ответа Влад глухо застонал, садясь. С силой потер виски, глаза, тряхнул головой. Уши заложило. Черт…       — Живой, — выдохнул он, а потом вдруг пожаловался. — И за что они меня так не любят?       — Наверное, потому что я симпатичнее, — фыркнул Аид. — Или сексуальнее. Не знаю, у них спроси. — Он поднялся на ноги и протянул Владу руку.       — Меня не любят потому, что ты симпатичнее? — Влад фыркнул, но вставать не спешил. — Хорошая логика, — потянулся к многострадальному фонарю, который уронил, когда молния решила с ним позабавиться. Стекло треснуло, но было цело. И в руке он все так же горел сильнее. — Ты мне лучше скажи, что мы делать дальше будем. Впереди, уверен, не одна такая ловушка. И не все они будут такими покладистыми. Можешь считать меня сумасшедшим, но мне кажется, что они живые.       — Значит, вперед пойду я. Раз уж я им так по вкусу, — Аид пожал плечами и улыбнулся. Легкая щекотка в руке и все. Наверное, это правильное решение. Топать вперед. — А ты за мной. Целее будешь.       — Первая меня не… В общем, нормально все было. Никто не даст тебе гарантию, что следующая не окажется конченой стервой, — Влад приложил ладонь к полу, уже привычно проверяя дальнейшую дорогу, и выругался. — Можешь не париться. Метров через сто нас ждет Печка, — он вскинул голову, глядя на Аида. — Так нечестно. Почему у тебя глаза не светятся?       — Печка? Знойная девушка, — пошутил Аид. — Ничего, пройдем. Супербратья Марио. Давай, Сокол, шевелись. Вспомни нежное детство. Даже у меня игровая приставка была. И вообще, я просто красавчик и мне иллюминация дополнительная не требуется.       — Ладно, красавчик… От скромности ты явно не умрешь. Считай, что я заработал себе комплекс неполноценности рядом с тобой, таким неотразимым, — Влад тяжело поднялся, недолго думая отправил автомат за спину и, обойдя Диму, встал перед ним. — С Печками мы дело не имели. Поэтому идем так же, как и шли.       — Ты вообще идти сможешь? Или еще звездочки перед глазами не досчитал? — выгнул бровь Аид, вглядываясь в его лицо, точно пытаясь угадать: оклемался напарник или только делает вид, что незыблем, как скала.       — А если нет, ты меня на себе потащишь? — ехидно поинтересовался Влад и тут же стал серьезным: — Пойдем.       ...Какое-то время они шли прямо, а потом снова начались повороты. Хорошо хоть, что развилки не встречались и им не приходилось мучиться с выбором, в какую сторону идти. Свет от фонаря неясно отражался от словно полированных стен, порождая странные тени, и Влад даже пару раз вздрагивал, когда ловил их краем глаза, но чувство опасности упорно молчало, и они снова шли вперед.       «Печка» ждала их за очередным поворотом. Влад еще не видел их так близко и сейчас не мог не признать, что это было даже красиво. Раскаленная добела основа, напоминавшая магму, скорее всего была расплавленной породой пола туннеля. Он словно кипел, заставляя дрожать воздух от жара. Влад выругался про себя. Андрей не рассказывал, как можно… отключить Печку. Те, которые им попадались, он обходил десятой дорогой, но ни разу не пытался дезактивировать. Но ловушка закрывала проход, и обойти ее было просто невозможно. В конце концов, летать они не умеют. Будь у них достаточно воды, они попытались бы ее просто потушить, и то не факт, что получилось бы. Слишком высока температура там, внутри ее ядра. Прыгать, как через костер, — самоубийство. А еще Влад ее не чувствовал. Совсем. Он закусил губу, краем сознания отмечая, что ранки на ней больше нет, сделал пару осторожных шагов к Печке и встал перед ней на одно колено. Опустил ладонь на оказавшийся теплым пол и закрыл глаза, пытаясь понять, прочувствовать ловушку. Если ее нельзя обойти, так, может, удастся договориться?       Сначала он не чувствовал ничего. Потом появилось снисходительное любопытство. О, этой «красотке» не нужна была компания. Она не скучала ничуть и своим одиночеством не тяготилась. Влад невольно улыбнулся. Ловушка напомнила ему кошку, которая жила у соседей, когда он был маленький. Она была рыжей, красивой и не терпела фамильярного с ней обращения, мгновенно наказывая посмевшего проявить к ней неуважение.       Влад вздохнул и распахнул глаза, улыбаясь.       — Ты красивая… Самая красивая из всех, что я видел.       Аид зачарованно наблюдал за ним, стоя на шаг позади. Легкая щекотка по телу, чужое волнение где-то на грани сознания. Нет, не чужое. Свое. И в то же время чужое. И капелька ревности. Своей? Чужой? Черт ногу сломит в этих эмоциях. Он не рискнул сказать ни слова, только смотрел в пылающее сердце ловушки. На секунду показалось, что огоньки поселились в его глазах.       Влад подался еще чуть вперед, протянул руку.       — Хорошая моя… — он ворковал, ласкал голосом, убаюкивал. — Самая лучшая. Пропусти нас. Пожалуйста.       Ловушка выпустила огненный язык, и Влад еле сдержался от того, чтобы не отшатнуться. Страх внутри взвился и улегся, свернувшись клубком. Странно, но когда огонь коснулся его, жара Влад не почувствовал. Только тепло. Сильное, но не жгучее. По телу прошла дрожь, и Соколовский облизал враз пересохшие губы.       — Пожалуйста…       Воздух над ловушкой дрогнул, и она вдруг начала… затухать. Жар, идущий от нее, уменьшался, и расплавленная порода становилась все тверже и черней. И когда на месте полыхающего монстра остался лишь небольшой тлеющий круг, Влад, не оборачиваясь и не убирая руку, произнес:       — Проходи. Только не торопись. Она тебя не тронет.       Аид скользнул мимо, чуть пригнувшись, коснулся кончиками пальцев гладкого, будто стекло, пола. Теплый. Как лихорадочно-горячая ладонь. Или пылающие губы.       Он остановился на той стороне, выжидающе глядя на Влада. Ревность кипела внутри, царапалась разъяренной кошкой, рвалась наружу, силясь вцепиться и не отпускать.       — На месте, — негромко сказал он.       — Умница, — одними губами шепнул Влад и медленно поднялся. Не сводя глаз с тлеющего круга на полу, сделал шаг, потом еще один. Странно… Почему вдруг так дрожит все внутри. Страх. Он дошел до границы ловушки, стиснул пальцы в кулак и перешагнул на ту сторону. Отошел на дрожащих ногах, а потом развернулся, присел перед Печкой и снова протянул руку.       — Спасибо, моя самая красивая…       Та словно только и ждала этих слов. Мгновенно развернулась, дохнула жаром в лицо. Но языки огня только ласково прошлись по пальцам и ладони, и снова опали.       Влад встал и, глядя прямо перед собой, на несгибающихся ногах дошел до ближайшего поворота. Свернул и только тогда, когда ловушка исчезла из поля зрения, с еле слышимым стоном прислонился спиной к стене. Трясущимися пальцами отстегнул фляжку, сделал глоток и выдохнул.       — Водки бы… — выдохнул рядом Аид. Нет. Дима. Шагнул ближе и поцеловал, крепко, почти больно, жмурясь. Внутри все колотится, дрожит, заходится в истерике. Рисковали и сильно. Сейчас — обошлось. Но вот дальше?       — Нету, — Влад ответил на поцелуй, обнимая его и с удовольствием прислушиваясь к тому, как уходит напряжение от тепла ставшего таким родным человека. — Черт… Уж лучше электрические.       — Ладно, она хотя бы теплая, — Дима потерся щекой о его щеку. — К концу миссии мы с тобой окончательно тронемся мозгами. Я стану мяукать, а ты заделаешься мачо и будешь приручать ловушки направо и налево.       Влад рассмеялся почти истерично, вдыхая запах его волос:       — Мяукать? С чего вдруг? И не ты ли это, красавчик, приручил ту, электрическую?       — Зато тебе досталась самая жаркая штучка на уровне, — шепнул Аид. — Я ревную.       — Я бы махнулся не глядя, — Влад откинул голову на стенку, прижимая к себе Аида сильнее и принимаясь перебирать его пряди. — Ревнуешь, что мне досталась «самая жаркая штучка»? — Они оба несли бред. Влад это отлично понимал. Как и то, что им это нужно, чтобы не сойти с ума.       — Да черт его знает, — широко улыбнулся Аид. — Но ты сегодня сама нежность, просто хоть к ранам прикладывай. Хотя нет, стоп, ты небрит и колюч.       — А у тебя еще где-то остались раны? — Влад поскреб небритую щеку и вздохнул. Сеанс одновременного безумия закончился?       — Душевная, — доверительно шепнул Аид. — Глубокая и незаживающая. Кровоточит и болит. Ведь ты первый мачо на деревне, а не я.       — Вранье, — заявил Влад. — Та ловушка тебя разве что только не облизала. Просто к этой я первый подошел. — Боже, бред какой. Стоят в катакомбах под НИИ в Зоне и меряются тем, кто сколько «ловушек» охмурил. Это конец, господа присяжные заседатели.       — Ладно, идем, — вздохнул Аид. — У меня еще есть шанс отыграться.       Влад мгновенно потемнел лицом:       — Только не суйся на рожон. Мне доказывать ничего не надо. Я и так знаю, что ты у нас самый-самый.       — Я шучу, Сокол. Шу-чу. — Дима взъерошил его волосы и шагнул, мягко высвобождаясь из объятий. — Надо бы у следующей спросить, где нам свернуть… как пройти в библиотеку.       Влад только хмыкнул, опускаясь на колено. Прижал ладонь к полу, расслабился, прислушиваясь. Нахмурился, мотнул головой, словно с чем-то не соглашаясь, а потом поднялся.       — Не могу разобрать. Что-то непонятное. Ловушка, но такой я не знаю, — он сосредоточенно закусил губу и поднял фонарик повыше, пытаясь разглядеть, что там впереди. Но, кроме отсветов от гладких стен, не увидел ничего. Значит, надо сбавить темп и идти осторожнее. — Не приближайся ко мне ближе чем на пять шагов. Я не знаю, что там за хрень, но так будет шанс хоть у одного выйти.       — Сокол, не геройствуй. И будь осторожен, — кивнул Аид. Замер, позволяя Владу разорвать расстояние, и только когда расстояние между ними увеличилось до трех шагов, сделал свой следующий аккуратный шажок.       Влад шел осторожно. Тщательно смотрел под ноги, прежде чем сделать следующий шаг, оглядывал стены и потолок, но все равно, когда веревка, до этого хоть и слабо натянутая между ним и Димой, вдруг провисла, сначала даже не понял, что изменилось. Недоуменно повернулся, открыл было рот, чтобы что-то спросить, и застыл, глядя на ошарашенного Диму, держащего в руках обрывок. Какого… Влад схватил конец веревки, болтающейся у его ног, сморгнул, пытаясь понять, почему срез вдруг такой ровный и четкий. Мотнул головой, шагнул вперед и… уперся в невидимую стену.       — Дима?.. — инстинктивно ударил кулаком по преграде, но рука только отозвалась резкой болью. Казалось, что он колотит воздух. Очень твердый воздух. Там, на той стороне, Аид что-то сказал, но до Соколовского не донеслось ни звука.       …Ужас. Тошнотой захлестнул, сжал горло, властно, неумолимо.       — Влад!.. — Дима несколько раз ударил ладонью по невидимой преграде. Ничего. Ни единой вибрации, ни малейшей подвижки. Только светятся по ту сторону яркие голубые звезды его глаз.       Он в мешке. В глухом темном мешке. Да, он сумеет найти путь назад, не потеряется. Вот только Влад. Там. Один. И черт знает, что еще впереди. И пусть он миллион раз повторял, что одиночка. Дело не в этом. Теперь они оба не сумеют собраться на выполнении поставленной задачи просто потому, что мысли частично будет оттягивать на себя другой…       Влад бессильно зарычал, отступил, поднимая автомат и пуская очередь поверху стены, и пригнулся, когда пули рикошетом засвистели над головой. Плечо обожгло, Влад дернулся, нелепо взмахнул руками, заваливаясь назад, и вдруг уперся спиной во что-то упругое, очень холодное. Он крутанулся на пятках, готовый стрелять, но не увидел ничего, кроме уходящего в темноту туннеля. Влад выругался и медленно протянул руку. Провел ладонью по воздуху, чувствуя вибрацию, попытался надавить, но рука словно уперлась в стену. Снова. Отбросив автомат, он, как безумный, принялся водить по невидимой преграде, словно ища лазейку, дыру, да что угодно, только выбраться из этой… ловушки. Невидимая стена. Спереди и сзади. Ловушка… Ловушка, твою мать! Гениальная, черт побери. И он в нее радостно влетел. Влад со злости саданул по стене кулаком, взвыл от боли, отдавшейся в руки, выматерился и затих, пытаясь взять себя в руки и унять поднявшуюся было панику. Все нормально. Нормально. Стены не сдвигаются, воздух проходит. Не факт, что так будет и дальше, но он жив, и это главное. С силой потерев лицо, Влад подошел к стене, за которой был Дима. Положил на нее ладонь, глядя на Аида с тоской.       Дима едва не заорал. Ранен! Черт подери, РАНЕН!!!       Только неимоверное усилие над собой позволило удержать себя в руках, не заметаться на месте. Шаг назад. Еще один. И еще. Свободно, позади проход и ничего больше. Он может уйти. Вот только Влад здесь. По ту сторону этой чертовой стены.       — Пусти… — Дима вернулся к стене и погладил ее, холодную, ладонью, щекой прижался, потерся лбом и кончиком носа. — Пусти… зачем мы тебе?.. Ты прекрасна… самое странное и самое коварное существо… пусти, пожалуйста… мне нельзя без него…       Но стена молчала. Влад покачал головой, улыбаясь почти обреченно. Он не слышал, что говорил Аид. Он… чувствовал. Больно… Больно! Влад уперся лбом в прозрачную стену, не спуская глаз с искаженного лица Димы. Как странно… Почему только от мысли, что он не может коснуться, не может услышать, приходит такая боль? Их словно разорвали на две половины.       — Сука… Какая же ты СУКА!!! — Влад вскинул голову, глядя шальными глазами вверх. Зона… Эта тварь их просто расшвыряла. Раскидала. ЗАЧЕМ?!       — Димка… — И рвется с губ тихое «хороший мой»…       — Пусти… ну чего ты хочешь? — тот судорожно выдохнул. — Хочешь, я с тобой останусь?.. мне не сложно. Я ведь такой же, как ты, мне обычно скучно и все равно… — почти поцелуй, губы касаются прозрачной стены.       Влад только усмехнулся. Ни черта не выйдет. Не сейчас. Игрушки закончились.       Сползать по этой стене было ничуть не хуже, чем по обычной. Спину и задницу тут же продрал холод, но Влад этого даже не заметил. Он в мешке. И как выбираться — непонятно. И эту ловушку не возьмешь уговорами. Черт… Черт, черт, черт!! Боковые стены и пол каменные, даже подкоп не сделаешь. Влад хмыкнул и тут же подобрался, увидев во мраке уходящего туннеля тусклый свет, который с каждой секундой становился все ярче. Кто-то приближался? Влад вскочил на ноги, поднял автомат, невольно вжимаясь спиной в силовое поле. На грани сознания мелькнула мысль: как хорошо, что Аид не здесь, а там, за этой преградой. Он может уйти, еще может.       Влад резко обернулся, ловя его взгляд, и шепнул одними губами:       — Уходи. Сейчас же.       Дима только стиснул зубы. Идиотизм, но почему так отчаянно страшно оставлять его одного? Почему так хочется сжать его ладонь?! Нельзя, своих не бросают. Не тогда, когда можно и необходимо выбраться вместе!       — Я вернусь.       Свет приближался, и Дима тенью метнулся к ближайшему повороту. Замер, прижавшись спиной. Страх лизнул изнутри и затих, точно выжидая момента, чтобы с новой силой вцепиться в душу.       Влад проводил его отчаянным взглядом. Он даже не успел сказать, как дорог ему вдруг стал Аид. Как… близок.       К черту! Так лучше. Пусть хоть он выйдет отсюда.       …Их было четверо. Люди. В легких защитных костюмах. Двое из них держали мощные фонари, а вот в руках двух других было… что-то. Что-то непонятное. И это что-то было направлено на него, Влада. Соколовский осклабился, наводя на них автомат, и покачнулся, когда стена позади него вдруг сдвинулась, вынуждая его шагнуть вперед. Влад зарычал, уже понимая, чем это все закончится, инстинктивно уперся пятками в пол, но сила, толкающая его прямо на другую стенку, была несоизмеримо больше. Это не может закончиться так!!! Он не может погибнуть вот так! Глупо размазанным между стенами ловушки.       — НЕТ!!! — он пытался задержаться, зацепиться хоть за что-то. Но стены упрямо сдвигались.       Груди коснулось упругое, прохладное, и Влад закричал, чувствуя, как трещат кости, как словно расплющивает тело. Ладони бессильно забили по невидимым стенам и опали, повиснув вдоль тела. А в следующую секунду стена, держащая его спереди, исчезла, и Влад рухнул прямо в руки пришедших. Они подхватили его за запястья и локти и поволокли за собой в темноту туннеля, оставив ловушку за спиной.