Гамбит для раба

Колокольчик над дверью зазвенел без четверти семь - почти на час раньше обычного. Я вскочил, точно ужаленный, силясь рассмотреть что-то в темноте. В комнате никого не было, но я понимал, что это ненадолго. Я машинально ощупал синяки, оставшиеся с той ночи. Давно меня так не использовали. Ну ничего, ходить смогу. Задница до сих пор болела, да и во рту остался прогорклый, терпковатый вкус Хозяина. Через несколько минут в коридоре послышался звон ключей. Джонсон, как обычно, вошел молча. Даже не глядя на меня, дворецкий заученным движением отстегнул цепь, которая была застегнута на ошейнике, что стягивал мне шею - другой конец цепи был прикован в кольцу к стене. Затем настала очередь кандалов на моих ногах. – Быстрее одевайся, и умыться не забудь, - буркнул Джонсон, едва разжимая губы и все так же не глядя на меня. Когда он вышел, я быстро плеснул себе в лицо ледяной воды. Одеться было тоже делом недолгим: кроме кожаного ошейника, с которым я, как и любой раб, не расставался, из одежды у меня были только потертые джинсы. Вскоре я уже стоял на коленях в большом зале. Чуть поодаль застыли в покорных позах рабыни: Роза, Лилит, Фокси… Замену Джейн, конечно, еще не нашли, если вообще искали. Отсветы горящих в канделябрах свечей играли на обнаженных телах девушек. Щен почему-то в этот раз замешкался, но все же успел к началу. Стоя на коленях рядом, мы успели обменяться улыбками. Конечно, он тоже не понимал, что происходит. Джексон в последний раз окинул взором рабов вверенного его заботам дома, а затем отворил двери. За миг до того, как вошел Хозяин, мы разом склонили головы. Но я нисколько не сомневался: как и всегда, Хозяин был одет в хорошо отглаженный костюм из черного бархата и кожи. Сшитый на заказ, он подчеркивал все достоинства его фигуры. Это в подземелье или красной комнате он мог сбросить с себя всю или почти всю одежду - но на торжественных собраниях обитателей дома он всегда был одет строго. А в том, что сейчас состоится именно такое собрание, не было сомнений. – Поголовье, на меня! - это был знак, что можно поднять глаза. Глубокий, бархатистый голос Хозяина звучал бесстрастно. – Сегодня у нас пополнение. Как и всегда, я хочу, чтобы новая игрушка с первых минут своего пребывания здесь стала частью дома. Джексон, вели ввести его. Дворецкий склонил голову и подал знак охраннику, стоявшему у двери - мы знали, что за ней коридор, ведущий в заднему входу. Охранник коротко кивнул и скрылся за дверью. Вернулся он уже не один, а с новой игрушкой Хозяина. Мои внутренности обожгло жаром зависти, которая родилась с первым же взглядом. Этот парень был очень красив, запредельно. На вид ему было лет шестнадцать, вряд ли больше. Высокий, со светлыми волосами до плеч. Глаза пронзительной небесной синевы. Прямой нос, едва выраженные скулы, рот в обрамлении чуть полноватых губ. Мягко очерченный подбородок, под ним - тонкий обруч металлического ошейника. Татуировка с номером на шее, немного ниже левого уха. Мой член стал наливаться кровью - по мере того, как глаза опустились ниже. Торс нового раба казался идеальным. В соски были вдеты небольшие кольца. Ровная решетка кубиков расцерчивала пресс, украшенный маленькой татуировкой. Парень был обут в черные ботинки, хотя рабам обувь и не полагалась. Кожаные штаны, с прорезями в паху и сзади, держались на ремне с затейливой бляхой. Символ на ней показался мне знакомым. Серебряный трискель с изображением лаврового венка посредине. Знак “Сынов Аполлона”. Я присвистнул про себя. Этот мальчик стоил в несколько раз дороже, чем все рабы в доме. Зависть моментально сменилась ревностью. – Подойди сюда, - в голосе Хозяина не было и намека на повелительные нотки, но мальчик немедленно повиновался. В этом было его основное предназначение. Хозяин медленно протянул руку, чуть приподняв подбородок нового раба. Затем потрепал его по щеке, провел рукой по гладкому торсу. Затем, нисколько не смущаясь нашего присутствия, расстегнул прорезь в паху раба. Впечатляющих размеров член с вставленным в головку кольцом лег в ладонь Хозяина. Даже со своего места мне было слышно, как Щен судорожно сглотнул. Хозяин с видимым удовольствием подержал член нового раба в ладони, а потом положил руку парню на грудь - там вскоре должно будет появиться клеймо дома. – Альфа. Тебя будут звать так. Джексон, распорядись, чтобы ему выжгли греческую букву рядом с моим вензелем. – Будет исполнено, милорд, - Джексон смотрел на мальчика ничего не выражающим взглядом. Рабы этого дома проходили через его руки уже не первый десяток лет - во всяком случае, так нам всем сказали. Он повидал их немало, и девочек, и мальчиков. Но в основном все-таки мальчиков. Сколько их уже было? Очень много. Но вот таких еще не было. – Альфа, теперь ты будешь старшим в поголовье. Эти рабы отныне будут слушаться тебя - не как хозяина, но как старшего. Это всем понятно? – Да, Хозяин! - мы ответили стройным хором. В голосах девочек-рабынь и Щена звучал страх. Никаких “старших” у нас сроду не водилось. Прежде все рабы в доме были равны. Равны нулю. Альфа смотрел на нас всех, не скрывая презрения. И он мог себе это позволить. “Сыны Аполлона” - аристократия среди рабов. Этих мальчиков тщательно отбирали и начинали обучать с 12 лет, некоторых - и того раньше. Из десяти учеников две трети шли под выбраковку - но те, кто добирались до конца, были лучшими в своем роде. Идеальные рабы. Я ощущал, как мне жжет затылок под взглядом Альфы. Я был рабом всего-то три года, с четырнадцати лет. Попасть к Хозяину было большой удачей - но и большим риском. Нрава он был крутого. Мы все помнили, что он сделал с Джейн… Никто не хотел оступиться теперь. Но конкурировать с Альфой - это как пытаться обогнать гоночный болид. Кажется, мы были обречены. – Ты можешь делать с поголовьем, что пожелаешь, Альфа. Только не порти их и не ломай. Это, видишь ли, моя прерогатива. И вот еще что… Хозяин снова взял мальчика за его член. – Я знаю, что перед продажей ты не кончал целый месяц. Срок хороший, но я люблю мальчиков повыдержаннее… Не будешь кончать еще полмесяца. Я хочу, чтобы вся эта сперма досталась мне, Альфа. – Да… Хозяин, - голос Альфы оказался мелодичным и вкрадчивым. Я представил, как он что-то шепчет мне на ухо этим голосом. Противиться наваждению было трудно - твердому члену стало тесно в узких джинсах. Щен рядом со мной закусил губу, сдерживая стон боли. Он уже третью неделю носил под джинсами “клеточку”. “Для твоей же безопасности, малыш,” - так сказал ему Хозяин. Можно представить, что творилось у бедняги в голове. Я хорошо помнил, каково это - когда член заполняет “клеточку” целиком, причиняя мучение, от которого нет избавления. Я сам однажды носил пояс верности почти месяц. – Не стесняйся, Альфа. Ты можешь сделать с ними все, что душе угодно. Прямо здесь. Ну, давай, - теперь в голосе Хозяина появились игривые нотки. Ничего хорошего это нам не сулило. Ухмыльнувшись, Альфа подошел к девочкам-рабыням. Те сжались и опустили глаза, как будто перед ними был не раб, а Хозяин. Но Альфа знал, куда попал. Хозяин держал рабынь в основном для работы по дому… и для гостей. Но особенно не церемонился с девочками - и охотно наказывал за любую оплошность. История Джейн стала лишним тому подтверждением. Хозяин не боялся переходить границы, хотя и делал это редко. Потрогав Розу за грудь, но больше для вида, и потрепав за волосы Фокси, Альфа быстро потерял к девочкам интерес. Теперь он направлялся к нам с Щеном. Ухмылка его сделалась еще более презрительной. Мы с Щеном, что называется, звезд с неба не хватали. Оба худые, в одних лишь потертых джинсах, коротко стриженые, мы выглядели мальчишками с улицы, только вчера попавшими в приличный дом. Хозяину нравилось представлять, что мы два беспризорника - когда он нас трахал, по очереди или обоих одновременно. Не то чтобы это была выдумка: Щен потерял обоих родителей в раннем детстве и научился всему в притонах Вест-сайда, где его и нашел скаутер школы рабов средней руки. Меня же продал в рабство отчим, вскоре после смерти матери. Я надеялся поступить в колледж, а вместо этого сделался рабом до конца дней своих. Конечно, первое время я сопротивлялся - но в школах рабов знают способы смирять дух и плоть. Альфа смерил взглядом сначала Щена, потом меня. Щен глядел исподлобья. Я же пытался смотреть прямо, не отводя взгляд. Кодекс это не воспрещал. И будь что будет. Альфе это, кажется, не очень понравилось. Я видел, как его шикарный пресс напрягся. Доля секунды ушла у него на какое-то раздумье, а потом он одновременно поднял нас обоих на ноги и бесцеремонно ощупал ниже пояса сначала меня, потом Щена. Его руку от моего твердого члена отделяла только тонкая, истертая ткань. А под джинсами Щена Альфа нащупал лишь клеточку. Выбор, если он еще не был сделан, теперь стал очевиден. Альфа быстрым движением руки опустил Щена на пол, заставив того встать на четвереньки, а затем приспустил его джинсы. На гладкой, хорошо выбритой заднице Щена заиграли отсветы огня. – Ты. Трахни его прямо здесь, - вкрадчивый голос Альфы мог быть и властным. – Чего же ты ждешь, Дэни? - это уже Хозяин обратился ко мне. - Расстегнул ширинку и вперед! Я же знаю, как вы с Щеном любите развлекаться! Это было правдой. Щен мне нравился. Поджарый и гладкий, как мальчик с хентайных картинок, что нам показывали в школе. Я считал его младшим братом и старался не давать в обиду. Даже когда трахал по чужому приказу. Я быстро расстегнул ширинку, выставив наизготовку чуть изогнутый член. Альфа смотрел на него без особого интереса. Мне стало даже досадно. Да уж, не сравнить с его нефритовым жезлом, или как там раньше писали во второсортных рассказах? Еще и этого кольцо… Нам, рабам второй ступени, пирсинг был запрещен, как и татуировки. А вот с рабами третьей ступени и выше хозяева могли делать все, что душе угодно. Многие такие рабы, если доживали до тридцати, выглядели настоящими произведениями искусства. Я видел парочку на приемах. – Роза, мальчикам надо помочь. Роза быстро вернулась с подносом, на котором лежал тюбик смазки. Готовя мой член, она наградила меня поцелуем - в общем-то, в этом не было нужды, но хозяин, когда был в настроении, допускал и даже одобрял подобные вольности. Гостям нравилось. Я заученным движением шлепнул Розу по попке - эта пышногрудая блондинка нравилась мне сильнее остальных рабынь. Она улыбнулась одними губами. Ей было страшно, да и мне тоже. Только бы не облажаться… Щен знал свое дело. Я вошел в него легко. Альфа пристально наблюдал за каждым моим движением. Постепенно ускоряя темп, я старался смотреть перед собой - и ни на кого конкретно. – Дэни любит погорячее, Роза! Конечно, Роза знала, что это означает. Двумя ловкими движениями она нацепила мне на соски зажимы. И теперь цепочка болталась и позвякивала, следуя за ритмом. Я мысленно поблагодарил Хозяина. Он хорошо знал мою главную слабость: пара зажимов или прищепок на сосках - и из меня можно хоть веревки вить. Вдохнув воздуха полной грудью и задержав затем дыхание, я ускорился, зная, чего от меня все ждут. – Быстрее, Дэни, почему так долго? - я уловил, что Хозяин начинает терять терпение. – Ты слышал Хозяина. Заканчивай! - в голосе Альфы теперь читалась если и угроза, то недвусмысленный намек. – И не в попку, Дэни! Кончи Щену на спину! Я успел вытащить член буквально за долю секунды до того, как он взорвался изнутри. Горячая тугая струя пролилась Щену на спину, за ней вторая, третья… Я дышал тяжело и часто, ощущая, как и Щен подо мной дрожал, словно от холода. Хозяин явно остался доволен этим небольшим представлением. А вот на лице Альфы читалась вежливая скука. “Сына Аполлона” таким не удивишь. В сексе этот парень дал бы нам всем фору. – Ладно, это было… недурно. А теперь проваливайте с глаз моих, все. Ты останься, Альфа. Пока Роза вытирала спину Щена и снимала зажимы с моих сосков, Альфа смерил нас еще одним взглядом - и теперь ледяная синева его глаз не сулила ничего хорошего. Уходя, я понимал, что невольно сделал первый ход в долгой и запутанной игре. Ставкой в которой станет моя жизнь.