Гамбит для раба

Хозяин назвал цену во время последней части пытки. Конечно, после всего, что произошло со мной тем вечером, она казалась скорее избавлением. Хозяин привязал меня к “козлу”, предварительно приспустив мои джинсы и расстегнув ширинку своих штанов, если только вообще застегивал ее. Когда он трахнул меня в рот, то кончил быстро - и явно остался недоволен этим. Но теперь Хозяин мог растягивать удовольствие, задавая ритм. И он выбрал ритм, достаточно комфортный для нас обоих: чтобы не сбить дыхание, рассказывая, что меня ждет. Я выслушал свой приговор, закусив губу. Не только из-за боли - Хозяин то ли случайно, то ли намеренно пожалел смазки. Просто… я понимал, что все кончено. Но не имел права молить о снисхождении. Я знал, что нечто подобное однажды должно будет со мной произойти. Но не думал, что это случится так скоро. Он кончил мне на спину - словно я сам, когда трахал Щена. Кажется, что это было не вчера, а в прошлой жизни. И больше не будет уже никогда. Хозяин небрежно вытер мне спину, а потом развязал ремни. Но это была мнимая свобода. Мне некуда было бежать из этой темницы. Я был ослаблен пыткой и сломлен приговором. И Хозяин это понимал. – Ты думаешь, что я плохой человек, Дэни? - спросил он, ища очередную сигарету. Мои губы слиплись, а из горла вместо слов вылетел хрип. Я закашлялся. – Нет, Хозяин… Любить своего Хозяина… первая обязанность раба… - как будто постулаты из Кодекса, будь он трижды неладен, могли хоть чем-то помочь мне сейчас. – Опять ты за свое. Да я мог бы подтереться Кодексом! И знаешь, почему? Потому что я не следую ему. Я лишь творю то, что хочу. Это Кодекс удивительным образом совпадает с моими желаниями. Словно кто-то написал его под меня… Он чиркнул зажигалкой. – Я понял это не сразу. Принимая империю отчима, я трясся, как ссыкливая девчонка. Думал, что сам стану рабом в этой золотой клетке, вместе с вами. Или превращусь в монстра. Ой, да чего я только не думал. Вот же идиот, скажи? Ну разве похож я на монстра? Хозяин со смехом затянулся, а потом выпустил в потолок облако сизого дыма. – Но потом я разобрался, что к чему. Здесь, за высокими стенами, я стал царем и богом. Я получил абсолютную власть - но не получил цели. Я долго думал о том. А потом подросла моя Нора… и покинула клетку, чтобы сидеть на привязи голышом и сосать члены вонючих мужиков. Вот какая у нее была цель? Скажи мне, Дэни! – Порой путь важнее цели, - мне было нечего терять, и я просто вспомнил старую цитату, вертящуюся у меня на языке. Ведь я был начитанным мальчиком. – В точку, Дэни! Значит, это был ее путь. А я нашел свой - и стал тем, кем стал. И решил идти до конца. Путь Хозяина, которому закон не писан. Потому что я и есть закон. Так что, ты считаешь меня плохим человеком, Дэни? – Молчишь… - разочарованно протянул Хозяин некоторое время спуся, докуривая сигарету. И он снова потушил ее об меня. О мою спину. Мне стоило больших усилий не издать даже стона. – Я загубил много молодых жизней. И загублю не меньше. Потому что в этом наша жизнь. Мы сами к этому пришли - и не нам это менять. Во всяком случае, не таким трусам, как мы с тобой, Дэни. С этими словами он схватил меня за волосы - и потащил к клетке, стоящей в дальней части подземелья. Там он пристегнул мои руки наручниками к прутьям, хотя смысла в этом было немного. Встать или лечь в этой клетке было нельзя - только стоять на коленях. Так я и провел остаток ночи и половину следующего дня, если не больше. Спина отваливалась, а от боли в коленях хотелось выть. Я дрожал от холода. В подземелье не было окон, и я даже не мог понять, какое сейчас время суток. Ко мне лишь однажды заходил Джонсон вместе с Лилит. Дворецкий избегал встречаться со мной взглядом - будто бы зная, что мне известно о нем. А вот Лилит, эта похотливая сучка, кажется, даже немного завидовала мне. Похоже, мечтала сама однажды оказаться в этой клетке, ожидая дальнейшей участи. Но вместо этого ей пришлось выносить из-под меня горшок. У меня было много времени, чтобы подумать. О будущем думать не хотелось - так что думал о прошлом. Мог ли я избежать участи раба? Да, наверное. Я довольно рано понял, что мой отчим хочет от меня избавиться. А матери после ухода отца не было до меня дела. Так, может, мне следовало тоже уйти из дома? Убежать? Тогда я остался бы свободным - если бы, конечно, выжил. Но я предпочел ничего не замечать, засунув голову в песок. Пока не стало поздно. Пока однажды на моей шее не защелкнулся ошейник... Хозяин вернулся вечером. В руке у него была какая-то бумага. Ни говоря ни слова, он просунул ее между прутьев клетки, подсветив фонарем. Я увидел в бумаге свой идентификационный номер и вписанную рукою Хозяина кличку, а также золотистое тиснение - герб и латинскую цифру “три”. Он действительно это сделал. Купил для меня лицензию раба третьей ступени. – Теперь ты должен соответствовать, Дэни, - произнес Хозяин с издевательски серьезным видом. Он не собирался откладывать приготовления в долгий ящик. Но и покинуть мне подземелье не позволил. Поэтому два хмурых бородача из персонала были вынуждены трудиться над моим телом прямо здесь, при свете фонарей. По такому случаю меня даже выпустили из клетки - чтобы привязать к специальному креслу, напоминающему кресло стоматолога. Ирония судьбы - в детстве именно оно ассоциировалось у меня с пытками. Рабу третьей ступени разрешено иметь пирсинг сосков и члена, а также две татуировки. Когда мне прокалывали соски, чтобы потом вдеть в них два кольца, я сдержался от крика. Но вот когда мастер вставлял кольцо в головку члена… я не выдержал. Еще слишком сильны были воспоминания о штыре, торчащим из уретры. Я даже зажмурился. Потом несмело открыл глаза. Венчающее член кольцо смотрелось устрашающе. Я знал, что “сынам Аполлона” его вдевали довольно рано, лет в 14 - чтобы они могли привыкнуть жить с ним. У меня этого запаса времени не было. С татуировками вышло проще. Эскизы уже были готовы. На груди мне выбили золотую клетку - открытую и пустую. А потом пришлось переворачиваться. На спине, чуть выше поясницы, тату-мастеру предстояло изобразить рабыню, сосущую сразу два члена. Хозяин дал ему какую-то фотографию, настаивая на портретном сходстве. Я знал, кто был на ней изображен. Работа заняла много времени - и в какой-то момент я просто уснул, вымотанный пытками и мрачными мыслями. Даже боль от крохотных игл, вводимых под кожу, не могла разбудить меня. Когда я проснулся, тату-мастер уже заканчивал. А в темнице появился еще один предмет. Большой деревянный ящик с парой дырок - чтобы поступал воздух. В нем Хозяин и собирался отправить свой щедрый подарок в один из малоизвестных притонов Ист-сайда. Раба третьей ступени. Меня. Такова была цена. Я закрыл глаза, вспоминая прошедшую ночь… Я был привязан к “козлу”. Хозяин, засаживая в мою задницу свой член, с видимым удовольствием рассказывал о моей дальнейшей судьбе. – …так что можешь не волноваться. Как я и говорил, рабы в заведениях вроде этого долго не живут. Я наводил справки. Год-два, три - если повезет. А уж у раба третьей ступени в этом гадюшнике не будет отбоя в клиентах. Ты будешь прикован к кровати, у тебя не будет времени, чтобы поесть или помочиться. Ведь хорошеньких мальчиков любят и в Ист-сайде. Уверен, ты станешь настоящей звездой! Он засмеялся и шлепнул меня по заднице. – Но не переживай - свое предназначение ты успеешь выполнить. Передашь послание... одной слишком самоуверенной девчонке. Ты сам вскоре все поймешь. И я уверен - тебе понравится. Да, теперь я понимал. Мне была уготована участь живого письма. Две татуировки на спине и груди - удачное решение, ведь молодые рабы всегда и везде ходят с голым торсом. А когда-то я очень любил рубашки… Хозяин прямо-таки лоснился от удовольствия. Его план близился к своему исполнению. – Так и быть, я пришлю к тебе Щена наутро, перед отправкой, чтобы вы могли попрощаться. И даже не стану сажать в клетку - бежать тебе все равно некуда. Наслаждайся последней ночью в моем гостеприимном доме, Дэни! Он не солгал - в клетку меня уже не посадили, а ремни, которыми я был привязан к креслу, развязали. Но встать я не мог, точнее, не хотел. Мне надо было набраться сил. …Я давно не спал так крепко. Словно это и не я, а кто-то другой должен был отправиться в притон следующим утром - и умереть там от истощения или заразной болезни на грязном матрасе, испачканном кровью и спермой, в ошейнике, сдавливающем горло. Меня разбудил звук открывающейся двери. Я улыбнулся, увидев Щена. Но потом моя улыбка окаменела. У него за спиной стоял Альфа, покровительственно положив руку мальчику на плечо. Красавчик даже не пытался скрыть своего злорадства - ведь ему удалось так быстро избавиться от меня. – Как же так, Дэни! Я ведь надеялся, что мы проведем вместе много лет, что мы подружимся! Я сел на кровати, стараясь смотреть только на Щена. Он несмело подошел ко мне. – Ты как? – Так себе, Щен. Бывало и лучше. И мы обнялись. Его тело было таким теплым и пахло мылом. Альфа смотрел на нас с плохо скрываемым раздражением. – Кажется, обниматься в присутствии третьего раба запрещено. Или я что-то путаю, Дэни? “Запрещено”. Еще один запрет, казавшийся таким неуместным в это утро. И тут меня осенило! Ну конечно… Нет, Альфа, мы еще посмотрим, кто будет смеяться последним. В этой игре мне предстояло сделать еще один ход. – Подыграй мне, - шепнул я на ухо Щену. Тот едва заметно кивнул. Потом, отстранив друга, я приблизился к Альфе и вежливо протянул ему руку. – Для меня было честью быть под ошейником в одном доме с тобой, Альфа. “Сын Аполлона” посмотрел на меня с недоверием, но потом все-таки протянул мне ладонь. Я схватил ее левой рукой и дернул, а правой со всей силы дал Альфе под дых. – Хватай его и вали на спину, Щен! Не ожидавший этого Альфа пытался вырываться, но Щен сработал на отлично. Захват, бросок, удержание… Альфа рычал, когда я доставал его член из прорези в штанах. Пока еще вялый, но только пока. Я быстро работал руками, помогая себе ртом. Скользил языком по кольцу в головке - и металлический привкус оттенял вкус плоти. Член увеличивался. Я был на правильном пути. Никогда еще я не отсасывал там самозабвенно. И не могу сказать, что мне это не понравилось. Тело Альфы было шикарным. И он мне задолжал. Я не знал, сколько у меня времени, и потому спешил. Но я успел. Альфа и впрямь не кончал больше месяца - когда его член взорвался, сперма моментально заполнила весь мой рот - и чуть не потекла из ноздрей. Я закашлялся, но все же успел подать Щену знак, чтобы тот отпустил Альфу. “Сын Аполлона” вскочил, сжимая кулаки… И в этот момент в подземелье зашел Хозяин. Я, стоящий на коленях со ртом, полным спермы. Нависающий надо мной Альфа с голым твердым членом. Испуганный Щен. – Что за бардак вы тут учинили? Отвечать, быстро! Альфа! - Хозяин выглядел действительно разъяренным. – Они… Они напали на меня, Хозяин! Вот он… он зачем-то отсосал мне! – Заткнись! Довольно! Теперь ты, - палец Хозяина указал на меня. – Хозяин, Альфа явился сюда вместе с Щеном. Кажется… кажется, он захотел воспользоваться мною, зная, что меня ждет. Я не мог отказать старшему рабу… – Что за бред вы несете? Щен! Кто из этих двоих врет? Щен испуганно моргал. И от его слов теперь зависело все. Я мысленно сжал кулаки. – Хозяин… Альфа увязался за мной по дороге в темницу. Я хотел проститься с Дэни, но он оттолкнул меня и заставил Дэни… ну… удовлетворить его. Он думал, что вы не узнаете. Я слышал, как Альфа заскрипел зубами в бессильной злобе. – Альфа, - голос Хозяина звенел под сводами подземелья. - Я приказал тебя не кончать две недели. Ты знал запрет. И ты нарушил его… – Хозяин, я… – НЕ ПЕРЕБИВАТЬ!!! - мне показалось, что от рева Хозяина обрушатся своды. Альфа вжал голову в плечи. Впервые я увидел в его глазах страх. “Ты либо исполняешь запрет, чего бы тебе это ни стоило, либо принимаешь наказание”. Спасибо, Хозяин. Этот урок я все-таки усвоил…