It's a popcorn time!

– Давно ли ты попкорн полюбил? Отпив из своего стакана с колой немного обжигающей горло жидкости, Пенни облокачивается свободной рукой о плечо юноши и на мгновение морщит нос. Газированный напиток был по-настоящему ледяным и… пузырчатым. – Что? – Ты приходишь сюда раз пятый за день. Нахера тебе столько кукурузы? Поправив на голове розовый хвостик, девочка, только что вернувшаяся с небольшого перерыва на отдых, снова усаживается за своё рабочее место за прилавком и выжидающе смотрит на Эдгара, совсем не собираясь готовить ему новый стаканчик, пока её любопытство не будет удовлетворено. – Ну и? Не задерживай очередь. – Нет тут никакой очереди, – Эдгар осторожно оглядывается, – Надо и всё. Какое тебе дело? – Да нет, просто интересно, – не обращая внимания на его грубость, Пенни одним ловким движением руки вскрывает новую, ещё запаянную пачку кукурузных зёрен и засыпает всё её содержимое в котелок. Но включать так и не торопится. – В последний раз, когда мы вместе были на аттракционах, ты сказал нам, что ненавидишь его, ведь кожура постоянно застревает в зубах, – на этих слова девчонка обнажает ему свои белоснежные клычки и тут же снова щёлкает зубами. – Боже мой, представь себе, – с его губ слетает саркастичный смешок, – Взял и полюбил, что с того? Пенни на это лишь сильнее выгибает бровь. – Бери и молча делай свою работу. – Вот дурак, вы только посмотрите на него... Машинка с характерным для неё щелчком включается и постепенно начинает всё сильнее и сильнее нагревать котёл, откуда уже вскоре они смогли расслышать глухой хруст взрыва зёрен. – Сладкий? Солёный? – Конечно солёный... Тишина на протяжении следующих нескольких минут прерывалась лишь тихим шуршанием кукурузы в специальном аппарате, которая теперь больше напоминала ему объёмное хрустящее облако, состоящее, если приглядеться, из таких же маленьких съедобных облачков. От этого сравнения становилось дурно. Скрестив руки на груди, Эдгар опирается спиной о стенку её небольшого ларька и поглубже зарывается носом в шарф, чтобы не чувствовать больше этот раздражающий запах масла и соли, который успел достать его за всё то время, что он находился здесь сегодня. В ожидании своей порции он неловко перебирает пальцами одной руки верёвочку на своей толстовке, то и дело случайно щёлкая накрашенными ногтями или ощутимо задевая ими чувствительную кожу вокруг. – ...Погоди, неужто для того чудаковатого мальчика берёшь? Она ставит перед ним стакан с попкорном и нарочно хватает оттуда горсть, чтобы съесть оплаченную Эдгаром же еду, глядя прямо тому в глаза. Он лишь отмахивается. – Не понимаю, о ком ты. Своя последняя долларовая купюра, честно заработанная им в магазине ещё вчера, из кармана джинс в одно мгновение оказывает на поверхности стола так, что девчушка даже не успевает этого заметить. Пенни, подперевшей щёку рукой, ещё с минуту довелось наблюдать за его постепенно удаляющейся фигурой. Всё равно знала, что Эдгар вернётся к ней в ближайшее время. В воздухе в это время суток витало комфортное тепло. Солнце не было чересчур палящим, не обжигало его обычно бледную кожу. Лишь ненавязчиво окутывало, выглядывая из-под горизонта в последний раз за день, чтобы оставить после себя порозовевшее небо, напоминая людям о себе. Даже после заката летом темнело поздно. Беспокоиться не о чем. Эдгар перекладывает тёплый картонный стаканчик в “руки” своего шарфа, чтобы достать из сумки через плечо перчатки, и тут же обволакивает ими свои ладони. Без них он почти ощущал себя обнажённым. Он шёл через выставленные в ряд ларьки с различной уличной едой. Шёл мимо маленьких людей с шариками в руках и их родителей. Шёл мимо толпы осторожно, не позволяя шарфу ничего рассыпать на землю. С момента, когда он ушёл с этой небольшой поляны, обычно скрытой от глаз посетителей парка развлечений, прошло чуть больше двадцати минут. Полянка эта, покрытая уже давно потрескавшимся асфальтом, возможно раньше была предназначена для проведения здесь концертов или театральных постановок. Об этом можно было судить только по нескольким покосившимся скамьям по периметру площадки и небольшой сцене в середине. На одной из скамей лежал, от скуки свесив ноги вниз, его друг. Он не заметил его сразу, ведь сидел спиной к аккуратно подстриженным кустам, через которые нужно было пройти, чтобы попасть сюда. – Я вернулся. Звучит для Фэнга слишком неожиданно. – Эй…! Пара глаз с любопытством обращается точно к нему. Даже такое крохотное, но абсолютно нежеланное для него внимание заставляет Эдгара поёжиться. – Я уж подумал, что ты домой ушёл. Чего так долго..? – Девочка, делающая попкорн, ушла на перерыв, вот и пришлось столько ждать. Вскоре он усаживается рядом с ним. Немного мнётся. Неуверенно передаёт парню стаканчик с попкорном. – Ещё и отдавать не сразу захотела, дура... – Не выражайся. Любимую еду Фэнг заметил в его руках не сразу. – Хей! Я как раз думал об этом! Чтобы дать Эдгару побольше места, он поднимается на ноги, стряхивает со штанов пару прилипших к ним листочков и берёт предложенный стакан в руки, снова усаживаясь на скамью. На этот раз более прилично. – Мысли мои читаешь, да? Признавайся... Припав к картонному краешку губами, Фэнг запрокидывает голову назад, как будто сейчас собираясь оттуда отпить, и засыпает в рот сразу бо́льшую часть (точно с его кулак) воздушной кукурузы. Наверное, со стороны это выглядело довольно забавно, но Эдгар старался в его сторону не смотреть. Послышался хруст. – Будет смешно, если ты подавишься сейчас. Хрустеть стали усерднее. – Не подавился, смотри! Уже через несколько секунд Фэнг, облизывая свои солёные от масла губы, передаёт попкорн обратно в руки Эдгару. Но тот противится, прячет ладони в карманах шорт. – Зачем это мне? – ...Да ладно, снова не будешь? – мило округлив глаза, Фэнг удивлённо наблюдал за тем, как губы парня медленно растягивались в такую редкую для этого красивого лица улыбку – Зачем покупаешь столько, если никогда не съедаешь? И снова молчание. – ...Не любишь что-ли..? Тогда стакан ставится на скамейку, между ними. Эдгар ещё про себя усмехался его забывчивости. – Да я терпеть его не могу...