It's a popcorn time!

Когда крохотный мальчишка рядом с ним уронил свою большую (огромную, по сравнению с мальчиком, точно в половину его роста) сладкую вату на асфальт, Фэнг не стал его жалеть. Кинул лишь тихое “замолкни” на жалобные писки и прошёл мимо. – Ну зачем ты так? – Лола отвлекается от своего отражения в небольшом карманном зеркальце, и наконец обращает своё внимание на что-то помимо своих идеально уложенных в причёску волос. На окружающий мир, например. – Мог бы ещё наступить на неё, чтобы уж наверняка. Её заливистое хихиканье заставляет до этого хмурого парня улыбнуться, даже не смотря на своё довольно паршивое с самого утра настроение. Неспешно двигаясь вдоль мило оформленных бутиков одежды (на которые Лола то и дело мечтательно засматривалась), они оставляли после себя лёгкий шлейф дорогого женского парфюма и едва уловимый запах мяты, на который, несомненно, постоянно оборачивались прохожие. Ухоженные молодые люди. – Ну чего такое личико кислое, милый? Девушка растягивает в ухмылке накрашенные тёмной помадой губы и тихо усмехается. – ..Бесишься, что тебя не позвали, да? Так ты не волнуйся, удалось же всё-таки пойти, хоть и со мной за компанию. – Так в этом-то и дело! Если бы не ты, мне бы и не позволили сходить с вами вместе. Я думал, что быстро вольюсь в коллектив, а тут.., – голос его постепенно становился всё более недовольным, – ..Так. Под носком его кроссовка сейчас так вовремя оказывается пустой стаканчик из-под газировки. Подопнув его у самого края, Фэнг подкидывает дурацкий картон в воздух и резко отпинывает его в сторону мусорного бака. Но не попадает, ведь ударяет его в полёте слишком резко. – Успокойся, сладкий, не обязательно пинать всё подряд, если ты так обижен на что-то. – Я ни на что не обижен. До этого собранные в стойке руки парень тут же снова прячет в карманы брюк. – Я вообще не хочу туда идти, но ты мне вчера все уши прожужжала с этой своей ерундой. Ты же видела этот фильм раз двадцать, зачем снова туда идёшь? – Зачем?! – заправив короткую прядку за ухо так, что теперь никакие зелёные волосы не мешали парню разглядеть на лице Лолы возмущения, девушка непонимающе щурит глаза. – Мне любопытно, как сильно люди в зале будут восхищены при виде меня на экране. Я в этом фильме играю очень значимую роль, между прочим. – Разве? – Ещё как! Лола замечает улыбку на его лице, но предпочитает гордо её проигнорировать. Не проходит и минуты с окончания этого диалога, как они уже оставляют позади себя торговую улицу и заворачивают за угол, откуда был виден неприметный на первый взгляд потрёпанный кинотеатр, в который они и направлялись. – И ты согласилась пойти сюда? Удивление его нарастало всё больше и больше с каждой секундой. Фэнг вовсе не был шокирован тем, что здание это, сначало совсем не похожее на кинотеатр, было довольно маленьким и грязным: на его родине дела с этим обстояли куда хуже; но то, что Лола без лишних мыслей согласилась прийти в такое “недорогое” для неё место, действительно поразило до того ничего не подозревающего парня. – Это единственный кинотеатр, который работает так поздно сегодня. Вот и всё. И этого оказывается достаточно для того, чтобы убедить Фэнга. *** – Лола! Ты всё-таки присоединишься к нам, да? Как здорово, Эдгар, правда?! Как только им удаётся зайти внутрь по заранее купленным билетам, в просторной и слишком уж тёмной для фойе комнате они сразу натыкаются на их небольшую компанию. Коллет замечает силуэты за бархатными занавесками у входа самая первая. – ...Ох, что ты, здравствуй, дорогая. Лола целует девочку в обе щеки и обращает своё внимание уже на других здесь присутствующих. Леди в голубом платье и заколкой в золотистых волосах, Коллет, её знакомая, с ней тихий мальчик с противными змеями за плечами, бунтарка с битой в руках и совсем уж юный парень, лица которого никто не мог разглядеть из-за нависшего над каштановыми волосами капюшона. Недурно. Она пожимает руку юношам, целует в щёчку девушек. Приветствует их так, как когда-то учили её другие уважаемые в Бравлвуде дамы. Им непривычно, но раз уж такая милая особа настаивает… – Фэнг, привет! Наконец внимание было обращено и на второго зашедшего внутрь гостя, пусть хоть и совсем ненадолго, ему бо́льшего не хотелось. Он лишь кивнул им в знак приветствия и в последующие разговоры встревать не стал. Почти сразу же, как только Лола успевает поправить у затемнённого зеркала на стене платье, Биби (имя той грозной девочки, которое Фэнг запомнил довольно скоро) позвала их в одну из дверей первого этажа, которая вела, в свою очередь, в просторное подвальное помещение. Для того, чтобы туда попасть, нужно было спуститься по длинной, освещённой светодиодными лентами, лестнице. Только заметив на своих плечах лёгкую дрожь, Фэнг понял, что снизу стало заметно холоднее. Поёжился, засунул руки в карманы, осмотрелся… Остальные не были такими придурками, как он, и оделись теплее. Лестница была крутой. Все спускались осторожно, всё больше и больше погружаясь в темноту зрительного зала. Тут не горели фонари, не сияла подсветка, только из огромных динамиков у самого потолка ненавязчиво играл приятный джаз. Фэнг не успевает ничего понять, как его уже заталкивают на средние ряды, которые, судя по всему, были сейчас полностью пусты. Копошение вокруг со времнем утихло. Он замечает справа от себя мальчика, неприлично громко смеющегося над шутками Биби, слева, на расстоянии одного кресла – Пайпер. И больше никого... Дверь сверху зала приоткрыли, поэтому самая его малая часть сейчас была освещена. Никогда он ещё не был на таких сеансах. Неужто они тут одни пришли смотреть фильм? В праздничный-то день? Решив оставить все вопросы на потом, Фэнг всё же решает расслабиться и усесться в кресле поудобнее, когда дверь снова закрывают и в зале воцаряется темень. И снова его хватают. На этот раз более грубо, за лямку спортивной майки, так, что жёсткий шов на ткани сильно впивался в его плечо. – Идёшь со мной, – единственное, что он слышит вскоре совсем рядом с собой. Фэнга поволокли через другие сидения, потом по лестнице вверх, кажется, на верхние ряды. Снова затолкали куда-то на расположенные в середине кресла, заставили сесть. И только тогда, когда на небольшую подставку для еды внезапно опустился большой стакан попкорна, в этом незнакомце Фэнг узнает Орочи Эдгара. – Эй, чувак, зачем так резко? Мне и там неплохо сиделось... Экран светлеет, поэтому сейчас он всё-таки смог разглядеть его лицо. Хмурое. Спокойное. Он уже было подумал, что тот любезно предложит ему место поудобнее (и даже угостит любимой едой), чтобы самому сесть рядом с Биби, но Эдгар вдруг усаживается рядом и молчит. Долго молчит. Щурит змеиные глазки от ярких пятен с экрана и посильнее окутывается в своё пончо, как будто желая спрятаться в этот шитый воротник от кого-то постороннего. Две массивные, до этого послушно молчаливые рептилии на плечах разразились мерзким хохотом. – Ты знаешь, чем на самом деле славится этот кинотеатр? – когда Фэнг снова оборачивается на его тихое бормотание, слишком испуганный внезапным вопросом, то едва не заезжает козырьком кепки по чужой бледной щеке. Эдгар нагнулся к нему через подлокотник немного ближе, при этом всё ещё гордо втыкая в разворачивающиеся на экране действа. Фэнг не особо следил за картинкой фильма, ведь фанатом хоть чего-то, кроме боевиков, не был, а потому уже сейчас потерял всю нить повествования, – Задний ряд именно этого, – он выделяет последнее слово интонацией, – зала, если быть конкретнее..? Взгляд Фэнга опускается на чужие трясущиеся руки. Эдгар, кажется, отчего-то нервничал, раз то и дело постукивал чёрными острыми ноготками одной руки по поверхности подлокотника между ними. С улыбкой Фэнг хрипло прошептал: – Его построили ещё в позапрошлом столетии, поэтому это здание считается почти что самым старым в городе. Я читал об этом. Ответом на это послужило лишь тихое раздражённое шипение. Звук этот, похожий на шуршание маракасов, скорее всего издавали змеи, но никто точно сказать не мог. – Нет, не угадал. – Тогда чем? Эдгар запыхтел, когда заметил, что Фэнг, совсем не заинтересованный в ответе, сидел и уплетал купленную им же кукурузу, совершенно не обращая ни на что вокруг себя внимания. – Да тем, что тут трахаются, идиот, – сказано было наверное немного громче, чем того позволяло приличие. Орочи впивается длинными пальцами в обивку его кресла и смотрит Фэнгу прямо в глаза, чтобы попытаться предугадать реакцию. Но тот был либо слишком спокоен, либо такую иллюзию создавала темень и яркие света с большого экрана. – Оу, – он кивает, – Тогда нам нужно уйти отсюда, чтобы не меша… Эдгар щипает его за оголённое плечо. – Думаешь, я просто так тебя позвал? Тебя не было недели две в городе, какого хера?! – Меня Лола позвала. – Нет, не позвала. Фэнг кивает ещё раз, солнечно улыбаясь от осознания того, что Эдгар от этого бесится. – Да даже если не звала… Я точно не знаю, конечно, но на свидания вроде только вдвоём ходят, а не компаниями. – Иди к чёрту. Эдгар быстро поднимается с места и уходит прочь, на самое крайнее от Фэнга место в ряду. Фэнг досчитывает ровно до пятидесяти пяти. Эдгар, тихо ругаясь про себя, возвращается к нему обратно. Но молчит. В само́м фильме, если конечно сейчас хоть кто-то вообще следил за сюжетом, уже безо всякого стыда можно было рассмотреть на экране солидного мужчину лет сорока, до этого облачённого в строгий офисный костюм, что прижимал к себе горячую брюнетку и страстно шептал ей что-то на ухо. Что-то про бондаж! Про его неконтролируемые постыдные желания! Какие пошлости! До его слуха начали доноситься сладостные стоны, шуршание тканей, вздохи.. Неужто той самой девушкой, сейчас бессовестно целующей главного героя, и была Лола? Никогда бы он не подумал, что та согласится принять участие в чём-то… подобном. Эдгар смотрит в сторону Фэнга уже который раз за сегодняшний вечер и от удивления даже ведёт бровью: парень сидел, спокойно доедая (уже доедая?) эту огромную на первый взгляд порцию попкорна, уставившись в экран так, как будто на нём сейчас наблюдал за дешёвой несмешной комедией. В то время как он, Орочи, сейчас готов был провалиться сквозь землю, лишь бы здесь больше не находится. Но он же здесь почему-то находится… Тогда юноша, немного успокоив вдруг взбунтовавшихся змей над головой, забирает из рук придурка-спортсмена уже пустой стакан и неторопливо обвивает его открытые плечи одной рукой. Рука эта была по-настоящему ледяной, приятной на ощупь. Мягкими подушечками пальцев Эдгар ведёт воображаемую линию по его плечу, к шее, от шеи к подбородку, от подбородка обратно, к груди. Не заметив напротив никакой ответной реакции, он становится чуть смелее и отодвигает подставку между ними к верху – единственное своё препятствия, чтобы сейчас уже без каких-либо проблем попытаться повалить парня на мягкий ряд кресел. Но тот поддаётся не сразу. – Если нас заметят или, ещё хуже, выгонят из кинотеатра, я больше никогда в жизни не поведусь на это.., – запинаясь от неуверенности, бормочет Фэнг сквозь плотно стиснутые зубы, но бормочет скорее самому себе, убеждая в том, что больше его чарам никогда не поддастся. Но они оба прекрасно знали, что это лишь слова. Пустые и ничего на самом деле для Эдгара не значащие. Наконец уложив Фэнга на спину, Орочи позволяет своим верным приятелям, сейчас ехидно шипящим от предвкушения змеям, проползти по чужим рукам и сделать то, что они так любят: зажать своими мощными пастями запястья, забирая у человека последнюю возможность хоть куда-то отступить. *** На их вздохи другие зрители оборачивались не один раз. И каждый раз то ли с неудержимым хохотом, то ли с отвращением… Никто разглядеть не мог, да и парням, признаться честно, в тот момент было абсолютно наплевать.