Мышатки

      Вдох.       Выдох.       Долгий вдох носом.       Резкий выдох ртом.       – Что я пытаюсь сделать? – не поддавшись мимолётному порыву удариться лбом о дверь, ведущую в комнату самой младшей кузины, тихо взвыла Исабела.       Копившуюся в девичьей душе со вчерашнего вечера уверенность будто сдуло ураганом, вызванным ранее тётушкой Пепой. Неужели она, безукоризненно справлявшаяся всё это время с идеальной ролью в одиночку, не разобралась бы с возникшими трудностями самостоятельно?       – «Будь честна хотя бы перед самой собой», – сердито упрекал внутренний голос.       И правильно делал: девушка настолько запуталась, мечась между ожиданиями окружающих и личными желаниями, что теперь лишь один человек в их семье имел возможность вывести ту на путь истины.       Собравшись с мыслями и натянув свою самую лучшую улыбку, темноволосая красавица с гордо поднятой головой без стука вошла в чужую обитель. Спальня Мирабель казалась совсем крошечной. Стены, скрытые за многочисленными шкафами, не расширяли пространства. Тем не менее высота потолка поражала сознание. Добраться до верхних полок и хранящихся там клубков шерстяных ниток было невозможно без лестницы. Как раз именно с неё и спустилась хозяйка комнаты.       Неизменные круглые зелёные очки, лёгкая белая блузка с короткими рукавами словно сияла на загорелой коже, а длинная изумрудная юбка напоминала море, над которым парили вязанные лимонницы. Пятнадцатилетняя девушка с короткими вьющимися волосами доброжелательно смотрела на пришедшую без приглашения гостью. Такая реакция – точнее, её полное отсутствие, ведь в любой другой день кузина завалила бы бесконечными расспросами – смущала, но цветочная принцесса не выдала сомнений.       – Мира, – сладко протянула Исабела, подойдя к родственнице практически вплотную, – цветик наш ненаглядный, мне необходима твоя помощь. Ты же не откажешь мне, правда?       Собеседница невинно похлопала глазами цвета молочного шоколада и в следующее мгновение безобразно скривилась, высунув язык от отвращения.       – «Цветик наш ненаглядный», – наигранно передразнил юношеский голос. – Фу, Иса, ничего более приторного я от тебя ещё не слышал, – первая красавица Энканто отшатнулась. Перед ней стояла не Мирабель…       – Камило! – злобно процедила старшая сквозь зубы. Только вот сдавать позиции она не собиралась. Быстро взяв себя в руки, усмехнулась и с прищуром взглянула на парня, который вернулся в свою форму. Наглые зелёно-карие глаза, хитрая ухмылка, расцветшая на губах, и даже его дурацкое пончо лаймового оттенка – всё это в нём раздражало. – Кто бы говорил, помешанный. Сколько раз ты примерил образ младшей сестрёнки, а? Тебе самому не противно от своей больной одержимости? – подросток возмущённо ахнул, желая продолжить пламенное танго их обоюдной озлобленности друг к другу.       – Сейчас же прекратите ругаться! Оба! – дверца между комнатами двойняшек скрипнула, пропуская настоящую Мирабель в родную спальню. В руках она держала большую тарелку с ещё не успевшими остыть сырниками. Торопливо поставив на подоконник вкусности, специально приготовленные тётей Джульетой для вечно голодных племянников, девушка встала рядом с братом, готовая прикрыть его в любую минуту.       – Мне нужно поговорить с тобой, желательно, без посторонних, – длинноволосая раздражённо откинула часть волос за плечо.       – Иса, как ты можешь говорить такое! – младшая удручённо покачала головой. – Мило – не посторонний. Если хочешь что-то сказать – говори, у меня нет секретов от брата, – стоило юноше победно показать язык, как в него тут же прилетели бутончики петуний. Повисло напряжённое, но короткое молчание.       – Помолвка с Мариано, – на выдохе выпалила Исабела, скрестив руки на груди.       – Ты всё ещё обижаешься на то, что Камило, играя на аккордеоне, локтем сломал твоему жениху нос? – смутилась хозяйка комнаты, желая провалиться сквозь землю. Стыдно даже вспоминать, что произошло на вчерашнем ужине.       – Хэй, он этого заслужил! Руки надо держать при себе, а не распускать куда не надо, – ранее ковырявшийся в ногтях лицедей похлопал по бёдрам Миры, за что та легонько толкнула его в бок. – Так что я не против выбить ему ещё и парочку зубов!       – Даже не вздумайте! – не выдержала дива семейства Мадригаль, открыто показывая гложущую её сознание панику. На подоконнике возник круглый кактус, едва не опрокинув драгоценную тарелку с едой.       – Если помолвка сорвётся и в этот раз, бабушка в любом случае найдёт способ организовать её вновь, хм, – чуть слышно пояснила незаметно возникшая в помещении единственная дочь Пепы. Как можно тише подойдя к управляющей цветами, она осторожно, будто собственные движения казались ей невыносимо громкими, положила смуглую руку на плечо кузины и принялась поглаживать его, тем самым немного успокаивая.       – Поэтому нужно не сорвать, а отменить этот абсурдный спектакль! – поставила точку Исабела, на что Долорес удивлённо ойкнула. – Ладно-ладно, поменять действующее лицо, – двойняшки переглянулись. Где это видано, чтобы две старшие двоюродные сестры работали за одно, даже если каждая преследовала лишь свои интересы.       – Тогда зачем вам понадобилась Мирабель? – полюбопытствовал подросток. Но осёкся, став серьёзнее. – Вам двоим понадобился её дар, не так ли? А перед тем, как прибежать к ней, поговорить с бабушкой не подумали? – в голосе звенел гнев. Ему надоело молча наблюдать за тем, как младшую сестрёнку вечно кто-то да дёргал. «Подскажи», «укажи мне путь», «я не знаю, что делать». Камило внутри себя молился, чтобы все от неё отстали и позволили спокойно провести время.       – Она не станет и слушать, – посетовала всеслышащая. Им с Исой будет крайне сложно донести до младших, каково это жить, всеми силами стараясь угодить желаниям абуэллы. Дети Бруно вновь переглянулись, будто бы общаясь между собой без единого слова. Брат подавленно вздохнул, показывая известными лишь им двоим жестами, что он вынужден смириться, если сестра приняла решение ненадолго нарушить их совместный отдых.       Сняв с юбки одну из самолично связанных бабочек, Мирабель спрятала её в ладонях и произнесла просьбу о помощи кузинам одними только губами. Ожившая бабочка, окутанная изумрудной дымкой, призраком вылетела вон из комнаты через приоткрытую дверь. Исабела с Долорес, не теряя и секунды, проследовали за ней.       – Неужели так трудно подумать головой, прежде чем уповать на чужой дар? – прошипел выглянувший в коридор юноша, наблюдая за тем, как сидевшая ранее на ручке бабушкиной двери бабочка рассыпалась на маленькие огоньки.       Единственная дочь тётушки Пепы печально обернулась, словно прося прощения за их эгоистичный поступок. На большее никто и не рассчитывал, когда цветочная дива постучала, не давая времени опомниться.       – И где? Где же истерические визги нашей примадонны? Стены Каситы уже давным-давно должны сотрясаться от её крика! – стоявший у подоконника парень запнулся, приготовившись к тому, что в него откуда-нибудь прилетит клубок пряжи.       Расслабившись, Камило оглянулся на сестру, лежавшую на кровати. Он, подойдя к ней, аккуратно присел рядом и крепко обнял, утыкаясь носом в пухленькую щёчку.       – Не кори себя. Ты тут не виновата, им самим необходимо было осознать, что это единственный выход из сложившийся ситуации, – пытался приободрить лицедей. Мирабель прижалась к нему в ответ. – Давай-ка сходим на кухню, возьмём чай к вкусностям и пойдём к папе. Уверен, тебе не терпится узнать, поймёт ли Розитта, что возлюбленный Хулио, которого она спасла из песчаной бури, является ей дядей по материнской линии в новой серии крысиной новеллы.       Мира прыснула ему в плечо. Старший братец всегда знал, что требовалось для поднятия настроения. Он встал и потянул девушку за собой. Держась за руки, они вышли из спальни, но даже шага не успели ступить, как дом с ураганной скоростью превратился в тропические джунгли, которые приходилось наблюдать только в комнате Антонио. Из бабушкиной спальни выскочила довольная, но с головы до ног испачканная в разноцветной пыльце Исабела. Пробегая мимо, она на эмоциях чмокнула двойняшек в обе щеки, прежде чем спуститься вниз. Камило брезгливо зажмурился. Сняв с себя любимое пончо, тот принялся вытирать им запачканное лицо сестрёнки.       – Кажется, у них всё закончилось благополучно, нужно будет расспросить Долорес, но, Мило, что ты делаешь? – беззаботно смеялась та из-за выходки брата. Удостоверившись, что на Мирабель не осталось ни пятнышка, парень начал протирать своё лицо:       – Не хочу, чтобы и мы с тобой заразились бешенством Исы.