Vale et me ama

      Холод. Уставшие лошади из последних сил несутся домой, за стену, спасая оставшихся солдат с поля боя. Небо совсем тёмное, оно покрыто густыми серыми тучами. Крупные капли дождя ударяются об летящие вперед экипажи с раненными. Еще чуть-чуть, и они доверху наполнятся водой. На деревянном полу скрипящей повозки, на зелёном брезенте лежит девушка. Её длинные светлые волосы растрепаны, дождь смывает с них алую кровь. Капли стекают по ее ресницам, ливень режет бледные щеки. Её Серый взор устремлён прямо в небо, а на лице как будто бы замерла лёгкая, печальная улыбка. Она вернется домой. Только вот радоваться тут нечему. Так думал капитан Леви Аккерман, который придерживал голову своей напарницы и твердил: «Не отключайся, смотри на меня. Не засыпай.» Вокруг стоял страшный гул, грохот от копыт бегущих лошадей, крики солдат, раскаты грома, врывающиеся в сильный ливень. Воздух был наполнен запахом крови. Но для девушки не было ничего, кроме бесконечности этого неба, которая накрывала её как стеклянный шар. Отряд возвращался с очередной вылазки. Все пошло не по плану — капитан ослушалась приказа главнокомандующего. Это решение чуть не лишило её самого драгоценного — жизни. Но отважная, непоколебимая Кьяра никогда не ошибалась, её решения всегда спасали жизни солдат. Что произошло и на это раз.       Отряд успел вернуться до положенного срока. Тяжёлые ворота закрылись за последним караваном из запинающихся на ходу, ковыляющих лошадей и уставших, испуганных солдат. Горожане выстроились в очередь, чтобы посмотреть на своих героев. Вернее, посмотреть на то, что от них осталось. — Капитан Аккерман, где мой сын? Он цел? — дрожащим голосом произнес подбежавший к повозке старик. — Где наша дочь? — Мы не можем найти наших сыновей… Народ всполошился, матери ревели, падая на колени перед лошадьми, отцы искали в лицах хромающих юношей своих сыновей. Капитан Леви молчал и не поднимал головы. Перед глазами мелькали лица погибших солдат, были слышны крики, которые не затихали даже по ночам. Этот груз навсегда останется тяжелейшим камнем на его сердце.       Гром утих, но дождь напротив, стал сильнее, будто бы хотел заглушить стоны раненых. Отряд вернулся в разведкорпус. Леви подхватил Кьяру на руки, бережно и как можно быстрее, понёс внутрь здания. Поднявшись вверх по старым ступенькам лестницы, преодолев длинный коридор, Аккерман силой толкнул скрипучую дубовую дверь, за которой была комната капитана Кьяры. С промокших насквозь рук Леви капала горячая кровь, сочившаяся с женских ран. Из-за сильного дождя казалось, что Кьяра потеряла слишком много крови, что ужасно напугало Леви, который редко чего боялся. Единственным страхом, который гложил его душу, был страх потерять напарницу навсегда. По кровавым следам, тянущимся в комнату капитана, последовала ошарашенная Люси. Служанка, которая следила за корпусом капитанов остановилась у порога комнаты, увиденное её не на шутку шокировало, из рук упало полотенце, которым Люси так старательно натирала перила к приезду Леви. — Что встала, как вкопанная? Мне нужна горячая вода. Много. — распорядился Аккерман укладывая уставшее, окровавленное тело девушки на диван, стоявший посередь комнаты. В коридоре послышался шустрый топот каблучков служанки.       Капитаны сражались вместе, с честью исполняя приказы начальства. Но в этот раз Кьяра ослушалась. Это чуть не стоило ей жизни. Зато миссия была выполнена сполна. — Ты слышишь меня? — громко произнес Леви. Затем зажёг свечи и поставил подсвечник на стол. Дрожь в руках Аккермана, дрожь в его голосе, словно как дрожь пламени свечей — было никак не унять. — Да, Ривай, — сделала паузу Кьяра. — Я вас слышу. — прошептала девушка. Она попыталась подняться, но Леви остановил её. — Ты потеряла достаточно крови, удивительно, как ты все еще можешь двигаться и вообще разговаривать? Как ты могла ослушаться приказа? — стараясь не переходить на высокие тона, Леви продолжил почти шепотом: — Ты была на краю от смерти. И мне наплевать, что будет с тобой дальше. Ты знаешь? Я должен доложить об этом главнокомандующему. Ты понимаешь? Тебе светит трибунал. — уже совершенно спокойно произнес Аккерман, в груди которого полыхал пожар, а в висках пульсировал каждый удар его сердца. — Глупая…— совсем тихо прошипел капитан и подошел к кровати в углу комнаты. Он рывком снял с нее простынь и разорвал на лоскуты. В комнате послышался дерзкий смешок. — Вы хотите здесь все испортить? — произнесла Кьяра охрипшим голосом. Даже в таком состоянии она могла улыбаться. Невероятно сильная девушка, подумал Леви.       Аккерман молча подошел к ней и сел рядом, ослабил ремень на ее ноге, который совсем недавно выполнял функцию жгута. Девушка промычала от боли. Кровь устремилась к голени, откуда ранее извлекли осколок. — Это еще цветочки. Знала бы ты, что я вынул из твоего плеча. Ты бы приберегла стоны на потом. Хорошо, что удалось остановить кровотечение. — Леви помог Кьяре принять сидячее положение. — Ривай, где лекари? — обессилевшая девушка держалась здоровой рукой за спинку дивана. Второй рукой пошевелить она, к сожалению, не могла. Вывих. — Десятки людей сейчас пытаются не сдохнуть в госпитале напротив. — выцедил Леви. После его слов девушка нахмурилась и заметно поникла.       Капитан снял свой зелёный плащ с кровавыми крыльями свободы и совсем незапачканный кожаный пиджак. Закатал рукава белой рубашки по локоть и подошел к напарнице. — Нам нужно это исправить. — он показал на вывихнутое плечо девушки. Кьяра стиснула зубы и с ужасом распахнула веки. — Это больно! — девушка была напугана, мертвой хваткой она вцепилась в руку Леви, но сил долго сопротивляться совсем не осталось. — Я сюда не нежиться пришел. Замри. — отдал приказ Леви. — Если двинешься — сделаешь себе только хуже. Кьяра не успела возразить. Ривай крепко взял её за руку и резко вправил плечо одним движением. По корпусу пронесся громкий крик. Даже кадеты, которые помогали раненым на улице, должно быть услышали. В ушах девушки раздался хруст ее костей, в голове зазвенело от боли, а в глазах помутнело. — Ты так смело бросилась в бой в одиночку, даже не думая о том, что будет больно. А сейчас ты кричишь здесь. — Леви, теперь подозрительно сдержанный, принялся за рубашку девушки. Алое пятно на спине свидетельствовало о глубокой ране. — Что вы делаете? — Кьяра, на лице которой выступили капельки пота, собрала в себе силы, чтобы в очередной раз взять капитана за тянущуюся к пуговицам руку. Ее холодные тонкие пальцы коснулись сильных рук капитана. Она пыталась убрать их от себя, в панике от боли не понимая, что происходит. Картина перед глазами была не ясная, все расплывалось в лёгкой дымке. — Тебе нужно это снять. — Леви уверенно схватил за ворот рубашки двумя руками и резко дёрнул в разные стороны, так, что пуговицы покатились по половицам.       Последняя пуговица ударилась об деревянные половицы напряженной тишиной. Бинты, коими девушки бинтовали грудную клетку сползли вниз и оказались на талии. Здоровой рукой Кьяра прикрыла обнаженную грудь. — Леви, — прошептала Кьяра дрожащими губами, — Вы не должны этого делать. Я дождусь лекаря. — стая мурашек хороводом металась по фарфоровой коже. — Нужно промыть рану на твоей спине. Она довольно глубокая, понадобится несколько швов. — Леви проигнорировал слова девушки. Капитан взял кувшин, смочил теплой водой лоскут от разорванной простыни и прикоснулся к ране. Кьяра зашипела и дернулась вперед. Это движение доставило ей еще больше неудобств, Леви схватил ее за плечо так сильно, насколько было возможно. — Не дергайся. — причинять Кьяре боль было невыносимо, но, к сожалению, было необходимо. От сковавшей злобы Леви стиснул зубы.       Она терпела. Она скулила, прикусывала подушку, когда ей на живую зашивали рану. Спустя несколько часов, она обессиленная упала на живот и закрыла глаза. В ушах стоял шум, и только где-то вдали она слышала голос напарника. Собрав в себе остатки сил, она поднялась с дивана, прикрывая обнаженное тело кровавой простыней. С помощью капитана, она добралась до ванной с тёплой водой, от нее исходил пар и приятный запах какого-то масла, которое с заботой добавила туда Люси. — Извините, но вы так и будете стоять здесь? — Она повернула голову к капитану и заглянула в его безжизненные глаза. — Ты хочешь упасть? — прошептал Леви, пронзенный женским изнеможденным взглядом. После небольшой перепалки Кьяра всё же разрешила Леви помочь ей освободиться от амуниции на ногах. На ее коже виднелись тёмные следы от ремней. Такие следы были у всех солдат. Такое чувство, что они с ними родились. — С остальным я справлюсь сама. — грубо сказала Кьяра, развернувшись к капитану всем своим естеством. Она закрыла перед ним полупрозрачную шторку. Избавившись от оставшейся одежды, со стоном от ноющей боли Кьяра погрузилась в горячую ванну. Этот момент для Леви, казалось, длился вечность, он наблюдал за очертаниями женского тела, такими любимыми чертами, которые мог представлять лишь в мечтах. — Не засиживайся. — Леви направился к выходу. — Спасибо, Ривай…— Кьяра поблагодарила его и вздрогнула от грохота дверей.       Леви ушел, так ничего и не ответив. Придя в свою комнату, первым делом капитан принял быстрый холодный душ, что немного помогло ему прийти в себя. Спустя время он схватился за голову, сидя в кресле, по которому успел сильно соскучиться. Из ума не выходило то, что произошло несколько часов назад. Леви пообещал себе не уснуть до того, как не проверит Кьяру. Но как на зло, веки оказались будто свинцовыми, капитан закрыл глаза. В пространстве сумерек легкого дрема пред ним предстал её красивый, полный надежды, серый взгляд. Эти длинные, светлые волосы. Эти уже родные черты лица. Как сильно хочется к ним прикоснуться, хотя бы мимолетно, подумал он. Еще годы назад Леви понял, что это именно тот человек, ради которого он будет жить. И защищать ее любой ценой.       Он не был зол на Кьяру, когда порой кричал и ругал её, он был зол только на себя. За то, что не смог уберечь её, когда обещал. Сам себе. С самого начала он заботился о девушке, был рядом в трудные минуты боя. Не отрывая взгляда, смотрел на Кьяру на собраниях за круглым столом. Они пили вместе, ели вместе, тренировались вместе. Встретили первую зиму за стеной, греясь у костра. Вместе проводили в последний путь десятки своих солдат. Но всегда есть одно «но». Кьяра не знала о чувствах Аккермана. Подсознательное игралось воспоминаниями. В лесу, Леви, окружённый гигантскими деревьями, отступая от толпы титанов, оступился и чуть не попал в лапы одного из монстров. Кьяра оказалась рядом в самый нужный момент. После этого, они работали плечо к плечу, вместе. Но никак не могли поговорить по душам, о чем-то, кроме войны. Все разговоры сводились к обсуждению миссий и титанов. Они знали друг о друге все, одновременно не зная ничего. А после очередной вылазки эти двое как и всегда поднимались на второй этаж по скрипучей деревянной лестнице и, одаривая друг друга безжизненными взглядами, словно желая друг другу спокойной ночи, расходились по своим покоям. И спали так долго, насколько было возможно. Даже кадеты в такое время обходили корпус капитанов стороной, потому что знали, что если Леви и Кьяра услышат хоть какой-то шум у себя под окнами — пиши пропало. Придется бегать сто кругов и отжиматься по пятьсот раз. Или вовсе оставаться без обеда.       Леви вздрогнул, словно его пронзило электрическим током. Похоже, он задремал. Он подорвался с места и последовал к комнате своей напарницы. За дверью — абсолютная тишина. Борясь с нежеланием будить Кьяру, Леви подумал, что она давно спит, и хотел было вернуться обратно, но чутьё подсказывало ему, что что-то не так.       Он медленно приоткрыл скрипучую дверь. В темной комнате свечи давно расплылись в лужице воска. На кровати в углу, рядом с письменным столом, никого не было. Шторка в ванную была закрыта. В момент внутри него остановилось сердце. Все рухнуло. Неужели, Кьяра умерла? В кровавой, холодной воде лежало тело спящей девушки. На ее лице расплывалась все та же улыбка. Такая же лёгкая, печальная улыбка. Как будто не было ничего лучше того холодного дождя, и нет ничего лучше этой холодной ванны. -Кьяра…- обескураженный капитан Леви стоял напротив остывшей ванной и смотрел на прекрасное тело. Кьяра спала очень крепко. Три дня подряд без нормального сна, еды и воды, борясь с титанами, эта ванна стала лучшим местом для отдыха. Леви опустил ладони в холодную воду и с нежностью, которая совсем не присуща ему, подхватил напарницу на руки. Прижимая её к себе, как новорожденного ребенка, он положил Кьяру на кровать, с трудом стараясь смотреть под ноги. Капитан укрыл девушку своим пиджаком поверх одеяла, чтобы та не простудилась. Машинально, как в армии, повернулся кругом и со стеклянным взглядом вышел из комнаты. Стоя за дверью, вытирая капли пота, Леви не мог отдышаться. Он никогда ничего не боялся. Даже когда попал в лапы свирепого титана. Но сейчас он по истине испугался. С появлением Кьяры в отряде, в сердце Леви засел страх. Страх опять остаться одному.