Музыка любви

Через полчаса четверо мужчин встретились у ресторана. —Андрей Вадимович, а вы здесь какими судьбами? — поинтересовался Константин –Да, так. По тому же поводу что и вы. Жену забрать, приехал. *** Тем временем наш квинтет перешёл на Верку Сердючку «Дольче Габбана». Пока их мужья-спасители ехали, в них на сто грамм вискаря стало больше. *** Мужья, а для кого-то даже зять, зашли в ресторан. Сцена заведения находилась напротив входа. Дверь не успела закрыться, как уже их взгляды пали на сцену. Мужчины замерли. Оторопели. Потеряли дар речи. Со сцены доносились знакомые голоса. —А я иду такая вся в Дольче & Габанна Я иду такая вся, на сердце рана Слёзы душат-душат, я в плену обмана Пожалуй такую картину они видят впервые. Одна Арефьева с каблуком в руке, чего только стоит. —Нина Михайловна? — ошарашенно, задал риторический вопрос Кулыгин —А кто это? — спросил Орлов, немного отходя от шока —Тёща. —М-даа, я конечно знал что Арефьева бухать умеет, но чтобы так. — сказал Паша —Таня, вообще говорила что крепче вина ничего не пьёт. — в ступоре, говорил Ушаков. С Таней он уже немного смирился, но вот Райка с бутылкой коньяка в руке, его пугала и настораживала. Андрей Вадимович вздохнул и сказал. —Как их за такой концерт ещё не избили? Вот это интереснее всего —Да эти, две дамы, которые вон там рядышком стоят — Паша, показал взглядом на мать и жену — вообще мне после нашей прошлой пьянки, заливали что они петь не любят! —И че с ними делать? — спросил Ушаков —Ну как минимум снимать со сцены, пока Ольга там каблуком кому-нибудь глаз не выколала! — сказал Костя. *** Мужчины подошли ближе к сцене. Но даже так дамы их в упор не видели. Только когда они начали спускаться со сцены, Рыков сказал. —Да, Арефьева, не думал что твоим холодным оружием будет — каблук! Женщины тут же обернулись. —Рыков, ты че тут делаешь? — спросила Ольга —Домой поехали, мать Тереза. Или вы решили мировой рекорд по количеству выпитого поставить? — поинтересовался Павел —Марин, тебя это тоже касается! — сказал Орлов —Вообще-то хочу напомнить что у нас законный женский праздник! — возразила Аверина — Восьмого праздник, восьмого! Сегодня шестое! — одновременно, сказали мужчины. *** Кое-как уговорив женщин поехать домой, они вышли из ресторана. Кулыгин повез жену и тёщу домой. Ушаков с Родниной тоже дождались такси и уехали домой. —Паш, вас подвезти? — поинтересовался Андрей Вадимович —Было бы не плохо. Мужчины посадили женщин на задние сиденья. А сами сели вперёд. *** Доехав до дома Орлова. Они заметили что женщины уже уснули. —На руках? — спросил Паша —Пусть спят, утром заберём. Пошли в квартиру. —И то верно Они накрыли дам пледом, который лежал в багажнике машины Андрея Вадимовича и поднялись в квартиру. *** Аверина и Арефьева проснулись в машине. Женщины с удивлением посмотрели на видок друг друга, который так сказать, был не очень. И то где они находятся. —Интересно, мы с тобой когда-нибудь перестанем просыпаться вместе, после того как жутко напьёмся? — сказала Аверина, массируя виски, чтобы хоть как-то уменьшить головную боль —Ой, Марина Леонидовна, даже не знаю! Вы хоть что-то помните? — ответила Арефьева —Честно, только как мы встретились. Вино. И как перешли на вискарь. Дальше всё как в тумане —Аналогично. Ольга набрала номер Рыкова. —Паш, откройте нас! —Оо, проснулись уже. Ждите! *** —Ну как спалось? — спросил Рыков, садясь в машину —Ужасно, спина затекла! — ответила Оля —Паш, что вчера было? —Откуда же мы знаем! Мы только на конец попали! —Хоть, Паш и попали на конец, но застали много чего интересного! — сказал Орлов —Вот это правда даже не поспоришь! — ответил Рыков —Например, мы застали Олечку Кирилловну с каблуком в руке, отжигающюю на сцене! — усмехнулся Андрей Вадимович —С чем? С чьим? — ошарашенно, спросила Арефьева —Да, Олечка, с каблуком, с каблуком! Видимо, который на тебе сейчас! — подтвердил Павел —Что-то ещё было? — спросила Марина —Было. Тартакова с бутылкой коньяка, отжигающая вместе с вот этой дамой! — Павел показал рукой на жену — Ну и ты с Ниной Михайловной, в стельку пьная и орущая на сцене «А я иду такая вся в Дольче Габана» —Боже, какой позор! — сказала Аверина