Куколка

[2 месяца назад]

Постное утро дает о себе знать с восходом зимнего солнца за буграми туч. Комната озаряется холодным светом, отчего в глаза сразу бросаются облезлые куски обоев на стенах. Холодок тонкой дорожкой пробегается близ стоящей кровати, наталкивая с головой зарыться под одеяло. Сумеречная тишина наводит единство с назойливым циферблатом и оживающей суетой за окном. Уже как неделю тебя терзают отчаянные мысли из-за очередной потерянной работы. Нет, дело вовсе не в тебе. Ты не выбирала эту жизнь, людей, которые тебя окружали. В конце концов, ты не могла предугадать глупость своей мамаши в забытой постели безымянного отца, на акушерской койке... Ранее мысли о вытянутом несчастливом билете судьбы выводили из себя, поджигая все напоминания о скупом существовании едким пламенем, но сейчас, понимая, что жизнь — это не смена дня и ночи, оставалось только терпеть в сопровождении тяжелых вздохов. В голове кишит тысяча и один исход безграничной суматохи, потому засыпать удавалось всегда лишь под утро. Словно черви клубком копошатся в тесноте среди липких стенок черепной коробки, с трудом разгрызая твердый слой. Заполняют собой пустоту и даже светлые доводы не имеют ни единого шанса протиснуться в извилины. Нарастающая тревога стремительно окутывала разум, вызывая неприятное тянущее чувство в груди, которое разъедало внутренности до самых пяток. Сон отпадает благодаря пожирающей думе, конечности затекают, и ты подрываешься с места с мечтами о горсти панацеи перед глазами. Выходя в коридор, нос тут же чует запах спирта, в корень пропитанный в эти стены. По дому привычно разносятся хаотичные тиканья из разных комнат, подтверждающее твое единение. "Что на этот раз, мамочка, раскошелилась? Или глотаешь очередное пойло с нижних полок?" Ощущаешь под одной из стоп холодную и влажную массу, моментально отпрянув к дверному проему. По полу простиралась дорожка опорожненных плевков прямиком из желудка. Привычная сцена, только каждый раз от чувства брезгливости в уголках глаз наворачиваются слезы. С ноги, подорванной от паркета падали непереваренные ошметки пищи, а по большому пальцу стекали светлые капли желчи. Расчетливо доскакиваешь до ванной, поскорее смывая с себя омерзительное клеймо. Между пальцами все еще ощущался масляный слой, отвращение комом стоит в глотке, но не уберешь за родильницей сейчас — придется подтирать в разы значительнее позже. Руки в ноги и лоскут ткани оживленно проезжается по полу, марая ладони рвотой в еще большем количестве. Запах содержимого желудка смешивается воедино с обильным застоем спиртного, следовательно от тошноты не была застрахована и ты. Сознание сдерживали остатки гуманности от нежелательных последствий к ближнему своему. Откровенной ложью является факт о том, что ты ни разу не задумывалась об острие у горла женщины или как когда-то стояла с подушкой у ее кровати в ночном мраке. Банальная привязанность и детское поведение матери кричали понять, помиловать и воздержаться. С момента терзающего терпения, ты не срывалась даже на ни в чем неповинные стены. Судьбоносная неожиданность в любой миг оголит в своих руках пламя, подставив тот под фитиль. Долгожданно кончаешь с гадким делом и нехотя принимаешься к собственной утренней рутине.

[***]

Переступая порог кухни, несложно было предугадать о разбросанных пустых пузырьках. Настрой потерялся еще со времен бессонной ночи, и закрывая глаза на поголовный беспорядок, направляешься к желанной цели. Рука безмолвно тянется к лежащему на столе блистеру, высвобождаешь с капсул малость содержимого, мигом заглатывая признанное для себя счастье. Таблетки подействуют не сразу, но даже фальшивый упокой на пару часов является приятным угодьем. Все, что на данный момент неповоротливо гложет душу, мысль о предстоящих пустых карманах. Твоя мать без опаски периодически пропивала заработанную долю и жить как все люди совсем не получалось. Будь это ясли или школа, все преуспевали в своей нормальности. Именно из-за такой особенности среди людей любовью обделяли стандарты, а дома бутылку дурманного и по сей день подобное унижение ни черта не изменилось. Мысли перебивает внезапный звук тихо отворившейся входной двери, посему пришедшую мать ты замечаешь с поличным тут же. Обводишь глазами женскую физиономию и останавливаешь свой взор на плотно набитом пакете. Родительница направляется к тебе, присаживаясь напротив и наивно стуча стеклом в руке. — Почему ты не убрала за собой, когда уходила? – давишь взглядом исподлобья, дожидаясь пока та промямлит любимую “лапшу”. — Это было срочно, – лицо женщины утыкается в пол, а свободная рука с силой растирает переносицу. — Что ты набрала срочного? — вставая с насиженного, подходишь вплотную к матери, потупив на ее сальный затылок. Указательный палец направляет на пакет, предполагая, что угодно кроме постоянного гостя этого дома. Нога несильно поднимается от пола и толкает носком пакет, отчего тот с грохотом раскачивается из стороны в сторону. Родительница поднимает голову, устремляя мутный взор в твои очи. — Т/И, пойми... — Ты пропила наши последние деньги?! — громкий всплеск зарождающейся паники обрывает начало сладкой лжи. — На что мы жить будем?! — Я взяла свои, – слова пролетают мимо твоих ушей от осознания вновь прибывшей ненужности. Почему этот человек все еще имеет место в твоей, итак, пораженной игре? Наверное, удерживать мать на краю забвенья и оставаться вместе плечом к плечу, несмотря на цикличные и такие предсказуемые ошибки, тоже являлось для тебя проявлением нормальности. — Ты смотришь мне в глаза и врешь... Ты даже не работаешь. Я все детство терпела твои марафоны, а сейчас тащу на спине, – голос нелепо дрожит, разрушая стену невозмутимости на мелкие осколки, те стремительно обрушиваются, отчего сердце обливается кровью. – Почему ты такая? Когда ты включишь свои мозги? Нахуя вообще рожала меня? Думаешь так легко находить адекватную работу из раза в раз без единой поддержки. Сдохни в голоде и захлебнись в своем бухле, мама. Тотчас направляешься в свою комнату, не позволяя матери вразумить ни малейшего слова. С силой захлопываешь дверь и успокаиваешь разбушевавшееся исступление круговыми походами среди четырех стен. Наматываешь волосы на кулаки и беспощадно оттягиваешь до терпимой боли в висках. Ряд зубов смыкается с небывалой силой, что сводит скулы. Ногти безмерно впивались в ладони, освещая на плоти багровые полумесяцы. Безрассудство душило, заполняя разум абсолютным гневом, поэтому экзекуция единственный выход, чтобы буквально не раздавить виновницу. С угла доносится слабая мелодия, замыкающая бесконечный круг безнадеги. Нос пропускает судорожные выдохи в унисон с вибрирующим телефоном. По окончании звонка осторожно подходишь к кровати, утыкаясь в черное пятно среди потертого постельного белья. Во мгновение телефон загорается вновь. Пробегаешься взглядом по знакомым инициалам и нехотя принимаешь вызов. — Привет, Т/И! Как жизнь? — звонкий голос режет слух из-за чего приходится отстранить динамик от уха. — Я снова потеряла работу, доброе утро. — Мда, — по ту сторону раздается глубокий вздох, но после напряженного молчания персона тут же взбадривается. — И что? Прям никаких вариантов? — Мой заработок сквозь пот и кровь пропит, сам знаешь о каком варианте только и можно думать. — Т/И, не вешай нос, это на тебя совсем не похоже... Подожди немного, — за трубкой повисло интригующее молчание, сопровождаемое глухими шорохами. — Вспомнил! Вот это совпадение. — Что там? — Я зайду завтра за тобой, посидим где-нибудь и обсудим. — У меня карманы почти пустые, какие посиделки? — Угощу! Все, слово за мной. Звонок завершается на ноте замешательства, оставляя тебя наедине с новыми раздумьями.