Отвлекая внимание

«Зеленый пеликан» притаился в самом конце Грин-роуд. Это был почтенный и уважаемый дом: двухэтажный, выкрашенный в цвет молодой листвы, с темно-бирюзовой черепицей и серо-голубыми ставнями. Он трижды попадал в справочник-путеводитель по Луизиане. И это было отличное время, по крайней мере, Дженни наедалась до отвала и запасала глупого туристического мясца впрок. Но не стоит думать, что радушная хозяйка «Пеликана» набрасывалась на всякого, кто приезжал к ней отдохнуть на денек-другой. Это было бы глупо. Чаще всего Дженни приходилось возиться с постояльцами, и она делала это с удовольствием! Вкусный ужин, теплая постель, горячая ванна и маленькие пустяковые сувениры вроде баночки бузинного варенья или кулька с душистым чаем из трав — вот что ждало гостей «Зеленого пеликана». Недовольных не было. Все, кто уезжал с Грин-роуд, были как на подбор розовощеки, энергичны и готовы завоевать весь мир. Эффект длился как правило недолго, месяц или около того, но расторопным живчикам этого хватало. Повторно в «Зеленый пеликан» никто не возвращался. Через все тот же месяц людям начинало казаться, что всего они достигли сами, а милая девушка в клетчатом платье им приснилась… — Малдер! — Что? — Эта твоя Дженни ела людей, а ты все никак не заткнешься про бузину? — Спокойно, агент Уоррик. Я как раз подбираюсь к самому интересному. И не смотрите на меня таким букой, поласковей, что ли… — В наушниках нещадно заскворчало, Фокс Малдер и Стэн Уоррик страдальчески поморщились. На том конце провода просто умирали от хохота. Служба наблюдения веселилась на всю катушку. — В этом славном местечке приняты нежные мужские взгляды. — Я пристрелю тебя, как только операция завершится! — Договорились. Мне продолжать? — Давай. Малдер вздохнул. Владелец бара «Лужа любви» лопнул бы от гордости, если бы услышал, что его заведение считают славным. Из славного здесь было только пиво, оно действительно вкусное Остальное же вызывало отвращение. Три слащавых блюзовых композиции, включенные на бесконечный повтор, официанты, что, не стесняясь, клеились к посетителям, сизый сигаретный дым и сдохшая еще в прошлом веке вентиляция, ну и, конечно же, сама публика. Даже терпеливого Малдера уже потряхивало от сальных взглядов, предложений «поработать вздорной девочкой» и прочего. А Уоррик был близок к тому, чтобы взобраться на барную стойку и начать проповедовать истинно верную гетеросексуальную любовь. Чтобы не дать верзиле сломаться, Малдер принял верное решение — отвлечь его рассказом об одном их со Скалли расследовании. Практически уткнувшись друг в друга лбами, Стэн и Фокс сидели за столиком в самом центре зала. Трогательное перешептывание было отличным завершающим штрихом. — Объект все еще в зоне видимости? — Да, приканчивает уже пятый «Лонг Айленд». Рассказывай дальше. Многих эта Дженни слопала? — Мы нашли останки троих в морозильнике. В саду кинологи нашли еще четверых. Дело не в этом. Съеденные бедняги просто молили Дженни, чтобы она натерла их тимьяном и розмарином, выпотрошила и нафаршировала грибами! Дженни записала целую кучу очень миленьких видео, где ее обеды и ужины радостно ложатся под нож. — Они были под кайфом? — Мм. Скалли считает, что да. Я тоже думаю, что она их чем-то одурманивала и травила. Но еще… На заднем дворе «Зеленого пеликана» была небольшая парикмахерская. Невинная подработка. Дженни мастерски стригла как своих постояльцев, так и местных. Мыла головы, виртуозно управлялась с усами и бородой. Даже самый плешивый тип после парикмахерской Дженни обзаводился львиной гривой. Не дергайся, Стэн, тебе твоя лысина очень даже идет! Так вот, иногда после стрижки Дженни собирала с пола уже никому не нужные волосы и прятала их в кармашек своего передника. В такие дни она была особенно добродушна и приветлива… — К объекту за столик подсел какой-то толстяк. Болтают и лапают друг друга. Официант принес свиные ребрышки и еще выпивки. — Уоррик напрягся. — Когда этот маскарад уже закончится? Скосив взгляд, Малдер хмыкнул. Теперь основной задачей было не таращится на объект слежки слишком уж заинтересовано. Хотя в «Луже любви», пожалуй, никто и не заметит. В наушнике деликатно кашлянули: — Чудик, нам тоже интересно про Дженни. Не отвлекайся. Пропустив «Чудика» мимо ушей, Малдер погладил Уоррика по колену, скользнул рукой ниже по ноге и расстегнул кобуру пистолета, закрепленного на голени. Фальшивое свидание подходило к концу: — Да, Дженни была мастерицей на все руки. Она собирала волосы не как трофеи, она набивала ими кукол. — Кукол? — Судя по взгляду, Стэн Уоррик мечтал оторвать собственную ногу к чертовой матери. — Каких еще кукол? — Вуду. — Малдер довольно улыбнулся. — Это же Луизиана, Новый Орлеан под боком. Дженни мастерила куколок из отреза мешковины, который, как она утверждала, еще ее прапрапрабабке подарил сам Ниббо. — Кто? — Ниббо. Дух, который провожает тебя из мира живых в мир мертвых. У вудуистов это большой парень. — Ясно, давай дальше. — Дженни шила кукол сама, набивала их волосами. Дальше в ход шли иглы, булавки, рыбьи кости, которые она тоже таскала из тарелки своей будущей жертвы. И, должно быть, какой-нибудь жуткий обряд… — Объект получил конверт! Малдер, берем его! — Стой, пусть сперва положит его в карман. — Ты издеваешься? Мне надоела эта дыра! Малдер стиснул зубы, пожалев, что не получил в напарники для прикрытия хотя бы агента Брука. Всамделишного гея с флегматичным характером и завидной выдержкой. Немного посопев, Уоррик, кажется, пришел к похожим выводам и поэтому слегка сбавил тон: — То есть вы ее взяли? Эту Дженни? Малдер помрачнел. — Последним она съела внучатого племянника заместителя губернатора штата. Его сердце и печень мы нашли прямо в духовом шкафу. Кто бы мог подумать, что человечина в горчичном соусе может как умопомрачительно пахнуть… Когда блевать стало уже нечем — мы перевернули весь дом. Постояльцев в «Пеликане» не было. Зима, не сезон. Дженни рассказала нам абсолютно все. Во всех подробностях. Показала свою подборку фильмов, кукол, кухню, сток, куда сливала кровь. Она подписала все протоколы, дала надеть на себя наручники и, улыбаясь, села в полицейский фургон. — И? — Мы со Скалли были в одной из машин сопровождения. Все было гладко. Но на подъезде к Орлеану все наши машины разом заглохли. И фургон тоже. Черт, никто из нас не помнил, что мы забыли посреди луизианских болот. Одиннадцать агентов ФБР! Полиция штата! Мы бродили по шоссе как курицы! Где-то через час, когда нас стало отпускать, я додумался посмотреть бумаги, записи и улики, что мы везли с собой. Они были упакованы в коробки и опечатаны, все как полагается! И знаешь, что? Ничего не пропало! Все было на месте! — А Дженни? — В точку. Она исчезла, словно ее и не было. Одним ловким движением Малдер выхватил пистолет из кобуры Уоррика и едва не засмеялся, когда Стэн принялся щекотно елозить по его ноге. — Вы вернулись в дом? — Хотели, но потом заспорили, а существовала ли Дженни в принципе. У нас был целый багажник улик и такая муть в голове, что хотелось сдохнуть. Впрочем, мы со Скалли все-таки поехали в «Зеленый пеликан», но так и не смогли его найти. Сожгли весь бензин, разбили прокатный «форд» и добирались в Орлеан автостопом. Уже два года я вновь и вновь перечитываю дело людоедки с Грин-роуд, которое свалили в отдел «Секретных материалов», чтобы совсем его не забыть. В «Лужу любви» вошли трое. Скучные серые плащи и галстуки. — Могли бы взять плакат «Мы из ФБР!», так было бы проще, — хмыкнул Уоррик, наконец-то вскакивая на ноги, ему не терпелось устроить взбучку плохому парню. — И спасибо за классную историю! А какая она эта твоя Дженни, ты помнишь? — Рыжая как огонь, — без запинки ответил Малдер. — Дьявол в юбке. А что? Разглядев в руках парочки пистолеты, истошно завопил один из официантов. — Может, я когда-нибудь наведаюсь туда, в «Зеленый пеликан»? Авось Дженни меня не съест! Три галстука тем временем уже затеяли свалку с объектом. Несколько завсегдатаев «Лужи», заподозрив в происходящем посягательство на честь всего голубого мира, с радостью ввязались в драку. Малдер схватил Стэна за локоть: — Ты помнишь Малкольма Мэллоуна? Такой здоровенный тип из особо тяжких? — Тот, что прирезал жену и вышел в окно с тридцатого этажа? Конечно, помню, он был хорошим парнем. Не знаю, что на него нашло. — Дженни. Во время ареста Дженни выстригла у него клок волос и проглотила. Обещала, что это изменит его судьбу. Не врала, выходит. Малкольм напал на жену через три дня после того, как мы прилетели из Луизианы. Мимо виска Уоррика просвистела тяжелая пепельница. Радостно рыкнув, Стэн кинулся в катающуюся по полу кучу малу. Малдер же вытащил из-под диджейского пульта огнетушитель, и, зажав рычаг, направил раструб на дерущихся. И мрачная и даже грязноватая «Лужа любви» моментально превратилась в сияющую рождественскую сказку.