Кошки-мышки

      День вопреки всему начался хорошо, даже слишком. Например, пообещали автомат по детской психологии, потому что весь семестр шёл под лозунгом «Труд, труд, труд: сдохнем, но сдадим». Но это дало свои плоды, и воздалось за страдания и бессонные ночи. Детская психология и проще, и одновременно сложнее взрослой, потому что дети куда более открытые, но при этом если закрываются в себе, то это стрелка в сторону долгого и тернистого пути. Иногда дети — это коты Шрёдингера, но не в плане мертвы или живы, а откроются или нет. С другой стороны, каждый ребёнок индивидуален, с ними никогда не придётся скучать, ведь каждый из них — это дверь, у которой свой неповторимый ключ.       Дети детьми, но Мелоди выбрала для себя иную специальность, с которой хотела связать жизнь. Психиатр-криминалист. А профайл так и манил!       Мама, конечно же, сразу не одобрила, но это ещё на этапе выбора учебного заведения после школы, она-то видела свою дочь педиатром или социальным работником. Ну, или хотя бы учителем. Но Мелоди упёртая как барашек, прогнула свою линию. Точнее, мама смирилась с тем, что дочь станет «психологом, психиатром или кем там ещё можно стать».       Папа пожал плечами. Сначала когда Мелоди рассказала про выбранный факультет, потом — о профессии.       Так что после бакалавриата она всё-таки связала свою жизнь с желаемой специальностью. Будущей. Как и полагается, подала документы, и Мелоди было чем похвастаться: высокие баллы не только по стандартным предметам, но и по профильным.       Да, могла бы уже после бакалавриата устроиться на хорошую должность или даже открыть свой кабинет, но жажда большего не давала сидеть на месте и довольствоваться тем, что есть.       Первые полгода магистратуры дались тяжело, но никто и не говорил, что будет иначе! Мелоди не только жила на учебных сайтах, пропадая часами за компьютером, но практически поселилась в библиотеке. Преподаватели не давали спуску и относились к учащимся как к без пяти минут специалистам высшей категории.       Попутно будущие магистры изо всех сил старались наладить личную жизнь, вот и Мелоди не исключение, но каждый раз учёба перетягивала на свою тёмную сторону. Без печенек, к сожалению.       В конце декабря вышел казус. Началось всё с того, что в первых числах ноября на одном из городских семинаров Мелоди познакомилась с Питером, лаборантом при кафедре микробиологии. А у Мелоди как раз была интенсивная полугодовая работа с обязательной сдачей статьи для научного журнала! Когда она опомнилась, на календаре было уже двадцатое декабря, а у неё ещё ни ёлки, ни подарков, ни свитера с праздничным оленем! Кошмар! Мелоди отыскала номер Питера, она точно помнила, что у них было целых два свидания, так что пришло время встретить Рождество вместе. Оказалось, Мелоди так часто переносила все последующие свидания, что парень решил, что она его просто-напросто динамит.       Ну и чёрт с ней, с личной жизнью. Она на скорую руку купила шары с предсказаниями и в канун Рождества подарила три из них друзьям, а четвёртый оставила себе. Неразлучники Сара и Мара звали пойти с ними в бар, но на Мелоди ещё с обеда навалилась усталость, так что после раздачи презентов она ушла домой. В полночь открыла маленькую бутылочку шампанского и отпраздновала Рождество в компании соседского кота Пирата, любившего заглядывать к Мелоди, чтобы выпросить чего-нибудь вкусного. На такой случай у неё всегда имелись угощения.       Так они и встретили Рождество: она с бокалом шампанского и креветками с распродажи из супермаркета, а Пират — мясными обрезками. Потом завалились спать, когда глаза у обоих начали слипаться. Кот спал в ногах, изредка спрыгивая с кровати, чтобы попить воды и проверить пустую миску.       Утро следующего дня Мелоди начала с похода до пекарни, купила пару нераспроданных булочек и вернулась домой. Пират спал на подоконнике, растянувшись почти во всю его длину. До обеда Мелоди слонялась по квартире, иногда залипая у телевизора, а после обеда села за статью «Криминальная психология: проблемы и перспективы».       Чин-чин! За праздники!       — Какая же ты сильная, — вздохнула Лайла, шагая рядом с Мелоди к аудитории, — мне бы хоть половину стойкости, как у тебя.       Мелоди ответила что-то дежурное и поморщилась. Она не любила, когда её называли сильной, выносливой, стойкой. Стойкой! Словно оловянный солдатик. И что с ним в итоге стало?       Она ранимая. Но кому это нужно? Она любила цветы. Но разве таким, как она, их дарят? Иногда ей тоже хочется быть слабой девочкой. Никто не интересовался её желаниями.       Она стойкий оловянный солдатик. Храбрый и хрупкий одновременно.       Год назад она пожаловалась на это бабушке, когда та ещё была жива, и старая мудрая женщина ответила: «А ты ждала чего-то другого от выбранной профессии?»       Да! Она ждала фейерверков! Приключений! Чтобы как в детективном сериале! А на деле она одна из многих, таких же желторотиков, жаждущих чего-то нового и безумно интересного.       У неё высокие баллы. Что ж, это существенно, но только в стенах универа, а за его пределами, после магистратуры, она пополнит ряды пущенных на волю птенцов, которым предстоит найти своё место под готэмским неласковым солнцем.       Наверное, это всё от авитаминоза и от усталости.       Сегодня будущих магистров ждало распределение по практике, и надо бы трепетать от предвкушения и неизвестности, мечтать, но у Мелоди почти не осталось на это сил.       Распределение прошло суматошно. К каждому учащемуся прикрепили куратора, в основном из педсостава. Мелоди предстояло работать ближайшие две недели с мистером Мартинсом, старшим преподавателем по психологии.       Преподаватель хороший, а вот выпавшая практика…       Ей достался лучший из худших билет.       Худший из лучших.       Лучший из лучших.       Или…       Худший из худших?       Практика в Аркхеме. Тривиально и оригинально одновременно, но Мелоди собрала волю в кулак и сдержанно кивнула. Чего бы хотелось ЕЙ? Она бы хотела выезжать на места преступлений, осматриваться, слушать каждое слово прожжённого специалиста, съевшего собаку в своём деле, человека, к которому бы её прикрепили на время практики. Трупы — не её специфика, а вот свидетели и выжившие — ОСОБЕННО выжившие! — да.       Может, в мае повезёт? Там практика продлится не полторы, а две с половиной недели.       А пока Аркхем.       Мистер Мартинс положил перед Мелоди подготовленную папку с бланками опросников и для анкетирования.       — Зачем тогда спрашивать пожелания по практике, если профессорско-преподавательский состав всё равно не учитывает их?       — У тебя хорошая успеваемость, Мелоди. А работа в судмедэкспертизе ужасно рутинная, ты утонешь в бумагах и сдуешься быстрее, чем успеет закончиться первый день.       Она с сомнением покачала головой.       — А в Аркхеме разве меньше бумаг?       — Нет, не меньше. Но там есть свои преимущества. Например, постоянный доступ к пациентам. Пациенты и бумаги, равновесие.       Похоже, стадии торга не будет. Сразу перешли к принятию.       — Мне назначат куратора в Аркхеме?       Мистер Мартинс достал из папки ламинированный пропуск и протянул его Мелоди.       — Нет, но с тобой будет охранник. Отчитываться будешь передо мной, твоя задача — каждый день после практики писать отчёты в двух вариантах: первый по образцу, бланки найдёшь внутри, второй — личные впечатления. Вам ведь показывали, как это делать?       Мелоди кивнула и спросила.       — А если будут внештатные ситуации?       Мужчина охотно ответил на вопрос:       — Во-первых, доложишь об этом заместителю главврача Стелле Рут. Во-вторых, напишешь об этом в отчёте.       Она наконец открыла папку и пролистала несколько страниц, прежде чем дошла до той, где было вписано имя её пациента. Нет, не пациента. Она же не врач, а будущий профайлер. Она будет изучать собеседника, чтобы составить его психологический портрет.       Говорят, Джокеру иногда подбрасывали новичков в надежде, что он клюнет на свежее мясо, так сказать. Это было бы интересно, но не его «имя» было вписано в строку собеседника. К счастью или к сожалению.        «Пациент 2505, Джонатан Крейн».       Мелоди посмотрела на мистера Мартинса и удивлённо спросила:       — Пугало?       Мужчина улыбнулся.       — Слишком мягко или слишком круто для тебя?       Она сидела в замешательстве:       — Я… пока не знаю…       Мужчина откинулся на спинку стула и сделал приглашающий жест рукой.       — Выкладывай, что не так. Давай решать сразу на берегу, пока не нырнула в практику с головой.       Мелоди кашлянула в кулачок и посмотрела в глаза куратору.       — Я хотела начать работу с самой первой ступени, то есть... Работу же начинают с выживших и с тел, ведь преступник не станет сидеть на месте и ждать, когда это его поймают и изучат охочие до маньяков мозгоправы. Я хочу пройти путь по правильной траектории, начиная с места преступления.       Мужчина одобрительно улыбнулся.       — Похвально, да… Но ты кое-что упустила, Мелоди: в нашем случае преступник уже пойман и отбывает срок в Аркхеме. Цепочка уже нарушена. Не раскисай только, ладно? На следующий год у вас будет практика в ФБР, наездишься ещё и насмотришься на всякое.       Наверное, мистер Мартинс прав, к тому же после магистратуры Мелоди собиралась подать документы в академию ФБР на двадцатинедельные курсы. К сожалению, каким бы классным спецом она ни была, ФБР не берут в профайлеры ни психологов, ни психиатров без подготовки в академии.       — Я ведь могу все свои отчёты и наблюдения использовать для портфолио?       Мужчина кивнул.       — Конечно.       Затем он добавил:       — Если персонал клиники будет относиться к тебе как к студентке, не стесняйся напоминать, что ты уже не бакалавр, а будущий магистр. У тебя не студенческая практика, а полноценная рабочая. Не дай им себя съесть.       Мелоди поблагодарила за совет. Новичков в Аркхеме не любили, это правда.       — За выходные ознакомься с досье на Крейна, просмотри опросники, а в понедельник начнётся твоя практика. Если будут вопросы, звони. Мой телефон есть на последней странице.       Есть, сэр!       Забрав папку, Мелоди поехала домой. Она одна из немногих счастливцев, кому удалось переехать из трущоб в «Гранатовый район». Новый застраиваемый район, как гласила вездесущая реклама — респектабельный. Спасибо родителям, без них она никогда бы, наверное, не выбралась из той клоаки. «Гранатовый район» славился доступным жильём, и это один из немногих его плюсов. Минусы, пожалуй, существенные: высокая слышимость, иногда случались перебои в подаче воды, а ещё это далеко не центр. Хотя надо отдать должное застройщикам, потому что год назад сюда провели ветку метро и пустили общественный наземный транспорт.       Лучше жить тут и не жаловаться, чем прозябать в Нерроуз.       Поужинав остатками вчерашней лазаньи, Мелоди села на диван, включила телевизор, открыла бутылку пива и положила на колени папку с делом Крейна. Она понимала, почему его не упекли в Блекгейт, все в магистратуре знали о самых именитых преступниках. И если не все, то многие считали, что он свихнулся на фоне тяжёлой работы от стресса плюс снаркоманился своими же веществами, вот и получите прожжённые кислотой мозги.       История знала немало врачей и медсестёр, которые отправляли пациентов на тот свет пачками. Доктор Смерть, сестра немилосердия — как их только не называли. Так что преступления Крейна никого не удивляли в медицинских кругах.       Мелоди совсем не разбиралась в химии, поэтому, когда она дошла до страницы с перечислением веществ, которые использовал преступник, ей показалось, что она читала папирус с иероглифами. На всякий случай Мелоди погуглила в телефоне некоторые названия, чтобы иметь представление, с чем работал Крейн.       Стоило поискать какую-нибудь книгу по токсикологии, чтобы не упасть в грязь лицом, если вдруг беседа зайдёт в область химии. По крайней мере Мелоди запишет названия, а потом найдёт о них информацию.       Она вернулась на страницу с описанием профессиональной деятельности Крейна до того, как он стал преступником. Бывший психиатр, ныне лишённый лицензии. Консультировал штатных психологов тюрьмы Блекгейт, открывал частный кабинет и работал там год — до того как его поймали.       На следующий день, в субботу, Мелоди отправилась в местный архив, чтобы ознакомиться со всеми новостными сводками. Можно было воспользоваться и Гуглом, но пришлось бы долго и муторно фильтровать информацию, особенно на форумах. А так новости и инфа о пострадавших в одном месте. Удобно.       Она просматривала сканы страниц о преступных деяниях Крейна, некоторые моменты выписывала в блокнот, но в основном просто читала. Король страха. Король Ужаса. Пугало. И классика — доктор Смерть. Почему смерть? Потому что на его счету десятки и десятки замученных до смерти пациентов Аркхема.       Какая ирония!       Был врачом, а стал пациентом.       Статистика показывала, что в большинстве случаев корни почти любых психических преступных отклонений росли из детства. Мелоди задумалась, глядя на страницу монитора. Что она знала о детстве Крейна? Ничегошеньки.       Легонько хлопнув себя по лбу ладонью, Мелоди включила поиск и стала рыться в архиве. Вот с чего начинают профайлеры! С детства, а не с жертвы! Ох, мистер Мартинс, как прав он был, посылая её не на место преступления, а на изучение уже пойманного маньяка.       Что делает психопата психопатом? Если выражаться лирично, то все планеты должны выстроиться идеально в ряд, и даже этого мало, потому что, грубо говоря, каждый второй житель планеты получал своё бинго в этом плане, при этом у человечества нет трёх с половиной миллиардов серийных убийц. Вот и в жизни Крейна было что-то ещё помимо идеально выстроившихся планет. Триада МакДональда — это не аксиома, потому что, опять же, в истории мировой преступности было немало психопатов, не вписавшихся в триаду ни по одному из пунктов.       За последующие два часа Мелоди нашла всего три статьи о детстве Крейна, но и те оказались бесполезными, так как авторы всего лишь выдвигали предположения, толком ни на чём не основанные. При этом весьма обидные. Самое то профайлерам сказать: «Ну да, ну да, пошли мы на хер».       Полиция, естественно, не почесалась насчёт изучения детства преступника: а зачем? Может, в Аркхеме люди поумнее и подальновиднее.       В рюкзаке завибрировал телефон. Мелодии отвлеклась от статей, достала телефон и посмотрела на дисплей. Мама на проводе.       — Алло, привет, — Мелоди приняла звонок и тихо ответила.       — Привет! Мы с папой приехали к тебе, а тебя нет. Ты где?       Мелоди судорожно прокрутила в голове расписание дел на сегодня.       — Эм… Но мы же не договаривались…       — Мы проезжали мимо и решили заскочить, выходной всё-таки. Так где ты сейчас?       — Я в архиве. Еду домой тогда. Подождите немного, ладно? Буду минут через пятнадцать.       Мелоди бегло просмотрела свои записи, потом закрыла страницу с информацией о Крейне. Придётся всё-таки полазить по Гуглу. В инете всё-таки проще с цензурой, может, найдётся что-то поинтереснее.       А в понедельник поедет на первую встречу с преступником.