Кошки-мышки

«Земную жизнь пройдя до половины, Я очутился в сумрачном лесу, Утратив правый путь во тьме долины». Данте Алигьери «Божественная комедия»

      Два выходных дня, отведённых на подготовку, прошли странно. Точнее, две ночи. Две ночи подряд — с субботы на воскресенье и с воскресенья на понедельник — мучили странными снами. Не то кошмарами, не то просто какой-то хтонью непонятной. Снилось всякое. Сперва как Мелоди с умершей год назад бабушкой пытались обустроить в трущобной квартире курятник, и куры постоянно дохли, бабушка каждый день доставала из-под кровати безжизненные пернатые тушки пачками. От сна осталось липкое ощущение какой-то непонятной безысходности.       На следующую ночь снилось, что весь город заполонили лоси. Мелоди никогда не боялась лосей, она видела-то их только на фотографиях и на картинках в детстве, но во сне они, эти животные, казались ей чуть ли не посланниками ада. Хотя лоси просто бродили по полупустынному пасмурному городу и никого не трогали. Может, всё дело в безлюдности?       Чтобы как-то отвлечь себя от неадекватных снов, рано утром, в понедельник, Мелоди погуглила сонник. Лоси, оказывается, снились к счастью, а вот на другом сайте обещали непременную смерть. Но тут же третий сайт обещал исполнение желаний тем счастливцам, кому приснились лоси. Про куриц уже не было времени гуглить, поэтому Мелоди перестала маяться дурью и пошла собираться.       Можно было добраться до места на такси, но привычка экономить никуда не делась ещё со времён жизни в Нерроуз. Может, так даже правильнее. Поэтому Мелоди доехала до Нерроуз на электричке, а оттуда до больницы — на автобусе. Чем ближе подъезжали к конечной, тем меньше оставалось в салоне народу. Перед выходом из автобуса Мелоди ещё раз напомнила себе о том, что всё будет хорошо. Она хотела немного самостоятельности — она её получила.       Выйдя на улицу, Мелоди поправила лямки рюкзака на плечах и пошла в сторону Аркхема. Всё-таки хорошо, что она выбрала светло-синий брючный костюм, а не юбку: умеренная строгость настраивает на рабочий лад.       На губах нежно-розовая помада, в тон губам. Лёгкие тени на веках, едва заметные штрихи туши на ресницах. Подчёркнутая естественность.       В холле Мелоди встретила заместитель главврача, миссис Рут, она выдала план третьего этажа и провела инструктаж.       — Не передавайте пациенту никаких вещей, что бы он ни просил. Даже самые безобидные. Если ему что-то понадобится разрешённое, например, полотенце, передайте просьбу охраннику, и тот вызовет санитара.       Разумные правила для подобного заведения. Нередко заключённые могли пойти на уловку «мне тут так скучно!» Будь Пугало рядовым безобидным воришкой, тогда без вопросов, он бы мог рассчитывать на некоторые поблажки, но Пугало — не воришка и он ненадёжен.       Когда Мелоди и миссис Рут поднялись на третий этаж, женщина остановилась у решётчатой запертой двери и встала напротив Мелоди.       — Вас будет сопровождать Джек. Джек, подойди, пожалуйста.       К ним подошёл мужчина средних лет и среднего роста.       — Это Мелоди О'Нил, я тебе говорила о ней. Она студентка, это её прислали к нам для прохождения практики. Кстати, Мелоди, после обеденного перерыва зайдите ко мне в кабинет, подпишете некоторые документы.       — Я магистр, — мягко, но настойчиво поправила Мелоди, а потом добавила: — Да, конечно, зайду, миссис Рут.       Когда женщина ушла, охранник несколько раз перекатил жвачку во рту и кивнул. Мелоди оставила верхнюю одежду на вешалке и сказала, что готова.       — Ну что ж, идёмте.       Мелоди поправила рюкзак за спиной и пошла рядом с мужчиной.       — Как ощущение оттого, что будете ковыряться в мозгах у своего коллеги?       Она удивлённо посмотрела на Джека.       — Мы не коллеги с мистером Крейном: он преступник, а я будущий психиатр-криминалист.       — Ладно, как скажете, вы мой временный босс.       Подойдя к двери палаты в конце коридора, Джек повернулся к Мелоди и повертел ключи на указательном пальце.       — Вам наверняка уже говорили, но в мои обязанности входит сказать это ещё раз: запрещается передавать ручки и прочую канцелярию, никаких сладостей, фруктов, вообще никакой еды. В том числе нельзя приносить книги, даже самые безобидные. Любые просьбы пациента надо озвучивать мне.       Мелоди кивнула.       — Хорошо, я поняла. Спасибо за инструктаж, Джек.       Мужчина улыбнулся, довольный собой, и развернулся к двери. Ключ в замочной скважине издал тонкий, очень тихий хруст. Мелоди замерла, в один момент осознав, что всё происходящее, — не игра, а реальность. В мыслях всё было так просто: она профессионал, которого невозможно загнать в угол ни под каким предлогом, доктор Хаус мира криминалистики, и вдруг картинка ожила. Мелоди ДЕЙСТВИТЕЛЬНО собиралась войти в палату к преступнику, которого ей предстояло изучить.       Но ведь если ТЫ вглядываешься в бездну, бездна ТОЖЕ всматривается В ТЕБЯ. Крейн тоже будет на своём уровне изучать Мелоди. Ей стало дурно, захотелось даже попросить охранника дать ей несколько минут, чтобы прийти в себя, но Джек уже отпер дверь.       За ней находилась ещё одна, решётчатая. Мелоди едва подавила в себе желание отступить назад.       За выходные она ни разу не задумалась о том, как страшно первый раз переступить через порог настоящей палаты. Мелоди посмотрела на Джека, но тот уже обращался к Крейну.       — Док, тут к вам посетитель. Точнее, посетительница.       Охранник посмотрел на Мелоди и повернулся обратно к пациенту.       — Молодая и вроде классная.       Крейн отклонился в сторону и вытянул шею, чтобы рассмотреть посетительницу. Она пожалела, что не встала до этого за Джека, но воспользовалась ситуацией и тоже попыталась рассмотреть пациента. Он пожал плечами.       — С первым соглашусь, а вот насчёт второго решу по ходу дела.       Мелоди едва удержалась, чтобы не фыркнуть в ответ. Выйдя вперёд, она дождалась, когда Джек откроет решётчатую дверь и пропустит её вперёд.       — Ведите себя хорошо, док, — предупредил охранник.       — Само собой, — надменно ответил Крейн.       Посмотрите, какая важная птица! Впрочем, что ещё ожидать от психопата? Нарциссическая личность как она есть. Классика жанра.       Мелоди оглядела Крейна: белая футболка с длинными рукавами, поверх неё оранжевый хлопковый жилет с номером на груди, оранжевые штаны, на ногах белые сабо. У мужчины усталый вид, под глазами тени, волосы взъерошены.       — Здравствуйте, мистер Крейн. Меня зовут Мелоди О'Нил, я ваш…       — Новый лечащий врач? — с сарказмом спросил пациент.       — Нет, — улыбнулась она и посмотрела в бланк, который ей при первой встрече выдала заместитель главврача. — Доктор Чундават по-прежнему ваш лечащий врач.       Она села на стул у стены, прикрученный к полу. Стол тоже прикреплен. Мелоди положила на него папку с документами и обернулась: Джек стоял у дверей и лениво рассматривал какую-то крошку на полу. Видимо, ему не впервой, раз новая беседа его не увлекала.       — Они прислали ко мне студентку? Как «мило, — мужчина поморщился. — Неужели в готэмском университете настолько всё плохо?       — Я не студентка, я учусь в магистратуре.       Он вздохнул.       — Как будто от этого легче. Ну, давайте, мисс будущий магистр, засыпьте меня вопросами о моих преступлениях. Что там у вас припасено в папке?       Ненадолго Мелоди и правда почувствовала себя студенткой на экзамене, и ей пришлось взять себя в руки, чтобы не позволить преступнику продавить её. Он бывший психиатр, и что бы ни творилось у него в голове, Крейн попытается применить оставшиеся умения. Хотя уверенность в себе у Мелоди немного пошатнулась, ведь разговор не обещал пройти легко. Опять же, когда они практиковали способы самообладания в аудитории, было просто и понятно, но перед живым преступником, кажется, всё это не имело того смысла, который вкладывали изначально.       Чтобы дать себе секундную передышку, Мелоди открыла папку и пролистала её до нужной страницы.       — Я… Вообще-то хотела поговорить о вашем детстве, мистер Крейн.       Она достала карандаш и приготовилась слушать и записывать.       Джонатан поудобнее уселся на кровати, взбив подушку, и поправил очки.       — Что ж, ладно. Я страдал энурезом до шестнадцати лет, душил кошек отцовским ремнём, подаренным ему на Рождество, а ещё поджёг несколько соседских домов, за что меня несколько раз отправляли в исправительную колонию для несовершеннолетних оболтусов. И вот в итоге я здесь. Это вы хотели услышать, мисс магистр? — он запрокинул голову, накрыл лицо ладонью, а потом разразился гневной тирадой: — Я знаю, что такое триада Макдональда, мисс О'Нил! Я всё-таки доктор медицинских наук и работал в Аркхеме!       Мелоди вздрогнула, но всё-таки нашла в себе силы ответить.       — Бывший.       Крейн недовольно посмотрел на неё.       — Что?       Она сдержала желание поёрзать на стуле.       — Бывший доктор медицинских наук. У вас ведь отобрали лицензию.       Мужчина закатил глаза и всплеснул руками.       — Да, но КОГДА я докажу, что я дееспособный человек, мне вернут её через три года.       Мелоди немного смутилась, но постаралась скрыть это.       — ЕСЛИ вернут.       Крейн вздёрнул подбородок.       — Вы дерзите, мисс О'Нил.       Мелоди сложила руки на колени, но почти сразу положила их на стол.       — Нет, мистер Крейн, это сухие факты.       Он фыркнул и прикусил указательный палец, будто о чём-то глубоко задумался. Мелоди сочла это за передышку и посмотрела на страницу анкеты перед собой. Что ж, действительно, легко не будет. Всё-таки поёрзав на стуле, она тихонечко кашлянула в кулак и провела пальцами по листу бумаги.       — Вы… хм… сказали, что знакомы с триадой Макдональда… Что вы о ней думаете?       Совершенно глупый вопрос, некомпетентный, но Мелоди хотелось ухватиться хоть за какую-нибудь ниточку. Может быть, стоило попробовать не только методы из учебников и лекций, но и включить импровизацию. Всё-таки сценарии — это удел литературы и кинематографа, а когда имеешь дело с психопатом, всё может выйти за привычные рамки. Тут попробовать почву, там тоже, главное — аккуратно, и где-то в итоге окажется мягче.       Может, Мелоди искала себе оправдание, но она надеялась, что дело не только в обуявшей её неуверенности.       — Если бы вы были моей студенткой, возможно, я бы дал вам задание написать разгромную статью на эту тему.       Мелоди повертела меж пальцев карандаш, но не стала выписывать узоры в уголке листа.       — Вот только я уже не студентка, а вы не мой преподаватель.       Он недовольно сложил руки на груди.       — Уверяю вас, мисс О'Нил, если бы не охранник и не стены Аркхема, вы бы побоялись задавать мне глупые, очевидные вопросы.       Мелоди снова поёрзала на стуле, но уцепилась за брошенную ей ниточку.       — Что вы имеете в виду, говоря «если бы не стены Аркхема»? Что-то конкретное? Или нет?       Мужчина свысока посмотрел на неё.       — Скажем, какой-нибудь безлюдный переулок.       — Вы бы позволили тогда задать вам какой-то другой вопрос? Внештатный.       Он с шумом выпустил воздух из ноздрей и не ответил. Мелоди же не собиралась сдаваться.       — Может, вы бы предпочли сами о чём-то спросить?       Крейн сверкнул глазами и сузил их.       — Да, мисс О'Нил, я бы спросил о ваших страхах.       — А если бы я не ответила вам?       Он передёрнул плечами.       — Рано или поздно все отвечают. Но не всегда по своей воле.       Сначала Мелоди показалось, что разговор зашёл в тупик, однако она внезапно нашла выход.       — А какие у вас страхи?       Кажется, она задела Крейна за живое. Сперва он поправил очки, потом резко сел на кровати и с нескрываемым вызовом посмотрел на Мелоди.       — Запомните: иногда лучше не спрашивать о том, о чём можете потом пожалеть, мисс О'Нил.       В разговор вмешался охранник.       — Не стоит угрожать доктору.       Крейн поморщился.       — Она не доктор, Джек. Ты в курсе? И я не угрожаю ей, а даю совет как коллега коллеге.       Мелоди вернула внимание на себя.       — Мы не коллеги, мистер Крейн.       Он ответил с наигранной снисходительностью:       — Да-да, конечно, я понимаю. Для вас это унизительно. Но вас никто не может оскорбить, только если вы изначально не преследуете цель оскорбиться.       Мелоди улыбнулась, но, кажется, получилось несколько вымученно.       — Вы не оскорбили меня, мистер Крейн. Тут, скорее, вопрос в этичности.       Она машинально вывела маленький кружочек в уголке страницы.       — Мы можем поговорить о вашем детстве?       Мужчина тяжко вздохнул.       — Однако, как необычно находиться по другую сторону.       — О чём вы?       Крейн посмотрел на Мелоди.       — Когда выпадаешь из «здорового» общества и оказываешься в рядах преступников, психологам и психиатрам срочно приспичивает покопаться в твоём грязном белье.       Кажется, разговор постепенно выруливал из тупика.       — Но вы сами прекрасно понимаете, как важно знать о жизни пациента, о его детстве. Вы ведь работали в Аркхеме.       Мужчина сложил губы уточкой и с сомнением посмотрел на Мелоди.       — Ох, молодость и неопытность! Много ли преступлений удалось предотвратить, зная о пресловутой триаде Макдональда? Многих ли будущих преступников вычислила система и после занялась их перевоспитанием?       Мелоди возмутила такая постановка вопроса.       — Но ведь это база!       — «Но ведь это база», — передразнил её Крейн. — Это не база, мисс О'Нил, это рычаги управления в умелых руках. На самом деле существует не так много людей, которые достойны того, чтобы их детство изучили.       Мелоди стало интересно.       — Кто, например?       — Например, Бэтмен, — спокойно ответил мужчина.       Бэтмен! Рыцарь Готэма — тот ещё фрукт из фруктов! Каким бы героем он ни старался быть, у него тоже не все дома. Нельзя забывать, что мир криминала знал много историй, когда хорошие парни становились плохими. Не ровен час, Бэтмен тоже слетит с катушек, в том числе и поэтому его старалась поймать полиция, пока не стало слишком поздно.       — Если бы его всё-таки поймали, кому бы вы доверили его изучение и лечение, будь у вас такой выбор?       Мелоди гадала, кого бы мог назвать Крейн. В Аркхеме есть достойные врачи, не погрязшие во лжи и коррупции. Но она недооценивала Пугало.       — Только я знаю Бэтмена достаточно хорошо, чтобы помочь ему разобраться в себе и в своих страхах.       — Страхах? — удивилась Мелоди. — Вы правда думаете, что он занимается борьбой с преступниками из страха?       — Естественно, — мужчина ответил так, будто Мелоди неразумное дитя и спросила у него что-то очень глупое и очевидное. — Вы удивились бы, мисс О'Нил, узнав, что за многими поступками — я говорю поступками, а не преступлениями — стоит страх. Страх быть раскрытым, наказанным, осмеянным. Фобии способны изменить человека до неузнаваемости, и порой, чтобы справиться с ними, люди совершают такие психологические кульбиты, что вам и не снилось. Если однажды Бэтмен остановится, его сожрут его же собственные фобии.       А если попробовать отойти от темы Бэтмена?       — Можете привести пример фобий, скрытых от внешних глаз под покровом чего-то иного?       Мелоди осеклась. Что? Неужели её на самом деле заинтересовали слова психопата? Или это научный интерес? Она ведь здесь для того, чтобы составить собственный портрет Крейна.       — Джонстаун, — не раздумывая, ответил мужчина, словно готов был заранее к подобному вопросу.       — Это ведь культ, — неуверенно ответила Мелоди, не понимая, зачем Крейн привёл именно его в пример.       Крейн продолжил:       — Любой нездоровый и деструктивный культ внедряет в сознание своей паствы страх. Страх мыслить независимо, боязнь внешнего мира, «врагов», — он показал кавычки пальцами, — страх перед концом света. В конце концов, страх перерастает в фобию.       — Это называется психологическая беспомощность, — попробовала парировать Мелоди.       Крейн недовольно посмотрел ей в глаза.       — Надо мыслить шире учебников, мисс О'Нил. Чему вас только учат? — с не меньшим недовольством ответил мужчина. — Вы ведь осознаёте, надеюсь, что под психологической беспомощностью можно понимать и домашнее насилие в том числе? Бездомные люди тоже находятся в положении психологической беспомощности. Знали об этом?       Мелоди нахмурилась. Она попала в свою же собственную ловушку, которую поставила на психопата. Хотела удивить его глубокими знаниями, но Крейн буквально давил её своим профессионализмом. И Мелоди пока не понимала, можно ли доверять его словам или он выдумывал на ходу все эти вещи? Оказывается, ей всё-таки не хватало знаний, чтобы вживую общаться с преступником, обладающим и хитростью, и изворотливостью, и умом.       Называется, хотела с порога раскопать тайны маньяка, а в итоге выслушивала лекцию об одном из самых ужасных культов.       — Благодарю за пояснение про вашу точку зрения.       Мелоди подвигала папку перед собой.       — Но… я бы хотела вернуться к тому, с чего мы начали, мистер Крейн. К вашему детству.       — Опять двадцать пять, — устало вздохнул мужчина. — Дайте мне ваш опросник, пожалуйста.       Мелоди повернулась к охраннику, и тот взял лист с вопросами и передал его мужчине. Пациент пробежался глазами по строчкам, затем высокомерно сложил его пополам и небрежно отдал обратно.       — Вы серьёзно считали, что меня заинтересует эта бездарная банальщина, мисс О'Нил?       Он был раздражён и не скрывал этого.       Мелоди растерялась и вложила сложенный листок в папку.       — Но я ведь пришла сюда не для…       — …не для того, чтобы заинтересовать меня? — с укором спросил Крейн. — Раз уж вы настолько глупы, позвольте мне пояснить кое-что для вашего нижайшего уровня «ай кью»: это ВЫ должны меня заинтересовать, а не я вас. Раз уж вы пришли ко мне, стало быть, я уже в эпицентре ваших интересов, нравится вам это или нет. Действуйте по заученному алгоритму и непременно станете ещё одним ни для чего не пригодным профайлером.       Выразительно кашлянув, Крейн снял сабо и залез на кровать, положив ногу на ногу.       — Всего хорошего, мисс О'Нил, — сухо ответил он и сделал вид, что потерял к ней всяческий интерес.       Мелоди растерянно посмотрела на охранника, приоткрыв от изумления рот, но тот лишь пожал плечами. Типа она же босс, не он ведь должен был разговорить пациента и поймать его на крючок.       Она неуверенно закрыла папку, то и дело поглядывая на Крейна и ругая себя за то, что слишком резко свернула на повороте, не подумав о последствиях, но мужчина на неё больше не смотрел. Он взял с прикрученной к полу тумбочки какую-то книгу — название не удалось разглядеть — и посвятил ей всё своё внимание. Мелоди медленно поднялась со стула, всё ещё чувствуя себя отрешённо, будто её окатили ледяной водой, и направилась к двери.       Охранник пропустил её, а затем вышел следом, запирая за собой обе двери. Мелоди нехорошо. Когда она ехала утром в Аркхем, то была полностью уверена, что готова к чему угодно. Ведь им столько всего дали на занятиях! Столько знаний! Но всё рассыпалось в прах, как только завязался разговор с пациентом. Мелоди не хватало практики. Опыта.       Да, её послали сюда не как специалиста, а как практикантку, явно не надеясь на блестящие результаты. Она же тешила себя высокими баллами. Баллами! И её держали на хорошем счету!       Вот только горькая правда оказалась куда горше: теоретические знания ничем не помогли Мелоди, не спасли её. Ей не хватало опыта.       А может, её забросили сюда, чтобы сбить спесь. Как ещё это сделать, если на семинарах она блистала?       Всё-таки преступники в чём-то похожи на детей — к ним тоже нужно искать подход. Нужна «конфета».       Мелоди совершила непростительную ошибку: она пришла к Крейну как взрослый здравомыслящий человек к взрослому, надеясь с первых же нот найти с ним общий язык. Но упустила из виду, что в голове у мужчины царили свои мир и порядок, не такие, как у здоровых людей.       Профайлер… а на деле пока наивная девочка!       Она не слышала Стеллу Рут, когда пришла в её кабинет, погрузившись во внутренний разбор своего непрофессионализма. Глубоко в душе ей хотелось, чтобы её отстранили, пусть бы даже отчитали, выгнали бы с позором. Может, ей лучше стать кабинетной крысой?       Мелоди как во сне кивала Стелле Рут, подписывала какие-то документы и выдавливала из себя «да-нет», когда требовалось.       Уже стоя в дверях, она обернулась, когда миссис Рут окликнула её.       — Все новички приходят сюда с мыслью, что они всесильны. И все они выходят отсюда в свой первый день в таком же состоянии, в котором сейчас вы. Не пытайтесь разглядеть в пациентах людей и всегда, каждую секунду, что находитесь в Аркхеме, напоминайте себе, что имеете дело с опасными преступниками.       Мелоди кивнула, не в силах ответить даже дежурное «спасибо», и вышла из кабинета. Она шла к выходу, торопясь поскорее покинуть это чудовищное сооружение, которое по ошибке называли лечебницей. И даже когда выплывший навстречу охранник Джек попрощался с ней, пожелав напоследок хорошего дня, Мелоди быстро прошла мимо него, чувствуя, что если задержится тут хотя бы на секунду-другую, то разрыдается на глазах у всех.       У неё был относительно короткий разговор с Крейном, и за это время он ни разу он не дал отнестись к себе как к пациенту. Наверное, отчасти из-за этого Мелоди чувствовала себя странно. Словно они перетягивали канат, пытаясь выяснить, на чьей стороне сила.       Уже на улице, быстрым шагом направляясь к остановке, Мелоди достала из кармана куртки платок и аккуратно вытерла слёзы. Ей нужно разобраться, что именно вывело её из равновесия, но сейчас, на эмоциях, она не могла этого сделать. Может, позвонить мистеру Мартину?       Хорошо. И что она ему скажет?       Дурацкая идея.       Автобус ещё не пришёл. У Мелоди не было с собой расписания, его можно поискать в Гугле, но ей не хотелось. Уже более спокойно она прошла мимо остановки и стоящих на ней трёх людей, надеясь, что прогулка поможет ей немного прийти в себя.       Хлопья снега ложились на плечи и на волосы, превращая одинокую путницу в Снежную Королеву. Нет, это не её история, поэтому она накинула на голову капюшон и поёжилась. Глянув на своё отражение в тёмный экран телефона, Мелоди осмотрела себя и поправила волосы. Уложенное с утра каре растрепалось.       Она уговаривала себя, что это временные трудности. Мало кому удавалось с первых же дней блистать рок-звездой, всё приходит с опытом. Да уж, мистер Мартин оказался прав, говоря, что в Аркхеме не придётся скучать. А ведь прошёл только один день практики! Мелоди выставила для себя слишком высокую планку, до которой сама же не смогла дотянуться. Маловато сил. Нет опыта.       Зато есть амбиции и горячее желание добиться успеха.       В такие моменты Мелоди жалела о том, что не курила. Может, горькая сигарета скрасила бы её крах. Интересно, допустят ли её завтра до Крейна или дадут от ворот поворот? Дескать, не твоё это дело, девочка, езжай-ка ты отсюда и переучивайся на кого попроще.       Мелоди сложила руки на груди и нахмурилась. Бабушка в таких случаях успокаивала, что невзгоды не вечны, надо их просто пережить. Ох, бабуля, легко сказать! Да где бы взять столько сил?       Скорее бы попасть домой, набрать полную ванну и опуститься в пенные облака. Вода помогала прийти в себя. Во всяком случае, это всегда срабатывало. И это не бегство от себя, а необходимая перезагрузка. А после Мелоди собиралась написать отчёт, переосмыслить его по-новому, на свежую голову. Потом, конечно, перечитать ещё раз, после чашки чая, внести правки, убрать воду и эмоции и только тогда отправить на проверку мистеру Мартину.       Может быть, он даже уловит в её отчёте нотки отчаяния и даст дельный совет. Под советом Мелоди подразумевала что-то действительно нужное, а не дежурное «не позволяй эмоциям брать верх».       Пока она шла до следующей остановки, её не покидало ощущение, что стойкий оловянный солдатик вот-вот готов был расплавиться.