Фраея
23 января 2022 г., 17:18
Время приближалось к полуночи. В конюшнях и казармах кипела привычная ночная работа. Надо было почистить и накормить лошадей, прибрать в стойлах, к утру проверить оружие, начистить и починить сапоги. Сменившись, возвращались усталые патрули. Полный круг Итиль выглянул в просвете густых крон дубов, когда наконец все стихло, лишь потрескивал огонь в факелах да, словно жалуясь на неугомонность хозяина, тихо фыркал в деннике один из жеребцов.
— Все, Арод, все… — так же шепотом смеялся Леголас, поглаживая любимую светло-серую морду. Арод внимательно смотрел на него, будто был создан конем по ошибке, будто бы был разумным. — Завтра мы прогуляемся опять, а сейчас мне надо к отцу. Он просил зайти.
Леголас еще пару раз медленно погладил чуткие ноздри и, добавив немного овса в кормушку, вышел из стойла. Закрыв щеколду, он не удержался, чтобы еще раз не похлопать любимого коня, и только после этого направился к выходу.
Путь к дворцу от конюшен лежал через часть дикого Леса. Это было единственное место, не превращенное в сад, и Леголас его очень любил. Еще маленьким он приходил сюда, чтобы побыть одному, подумать о будущем и прошлом, как бы странно это ни звучало для столь юного эльфенка. Сейчас он пошел этой дорогой, чтобы поразмыслить, как сложится жизнь дальше, после победы над Сауроном и уничтожением Кольца. Впереди еще ждала поездка на коронацию Арагорна, но что дальше? Оставить все, как есть, жить в Мирквуде или что-то менять?
— Ты считаешь, нужно что-то менять? — послышался знакомый голос, когда Леголас не прошел и половину пути. — По-моему, при привычной расстановке стражи отлично справляются.
— А если группы сделать поменьше, но самих групп — больше? — миролюбиво ответил незнакомый мелодичный голос.
Эллет? Леголас заинтригованно замер. Подслушивать он не собирался, не прятался, да и от места, где сидели беседующие, был хорошо виден, но Ферен был слишком сосредоточен на беседе с незнакомкой, и принц невольно остановился.
— Тебе не кажется, что так служба патрулей будет мобильнее? — продолжала она. — Орки и другое отребье расползаются по своим норам и принесут еще много бед. Враг повержен, но верно говорит Владыка, ни одна война не заканчивается совсем.
— Который из? — добродушно усмехнулся Ферен. — Хотя должен признать, Халдир отлично обучил тебя. И не только обязанностям стражей.
Леголас от удивления оступился, и его наконец обнаружили, оглянувшись на едва слышный хруст сухой ветки под ногами.
— Мой принц. — Ферен тут же вскочил, почтительно склоняя голову.
— Прости, я не хотел мешать вам. Шел из конюшен от Арода.
Леголас не считал зазорным для себя извиниться, что стал невольной помехой. Он всегда стремился быть рядом с теми, с кем шел в бой, иной раз даже запрещая говорить воинам, кто он. Так было, пока он не стал главнокомандующим. Но и тогда он остался одним из них — побратимов. Леголас открыто гордился успехами друзей и помогал в беде.
— Что вы, мой принц! — Ферен склонился в глубоком поклоне. — Для меня честь и радость служить вам, когда бы и где вы это ни приказали.
С Ференом Леголаса давно связала настоящая дружба, где заканчиваются принц и подданный, и остается только насмешливо закатывать глаза, когда верный друг пытается закрыть собой при малейшей кажущейся опасности. Короткой вспышкой в памяти Леголаса промелькнул последний такой случай. Когда уже после победы над Сауроном они возвращались в лагерь, один из недобитых орков метнул в них свое копье. Они легко увернулись, орка зарубил отвлекшийся на мгновенье Ферен, и самым страшным последствием случившегося стала тонкая царапина на запястье Леголаса, полученная, когда он, уходя от копья, задел один из обломков орочьего же доспеха. Царапина затянулась быстрее, чем разозленный Ферен отмахнул орку голову.
— Ферен, перестань, или я прикажу тебе наведаться к Галиону и слушать его байки до тех пор, пока ты не перестанешь вытягиваться, как тетива лука. — Леголас не смог, как и тогда, не закатить глаза, заметив при этом, как незнакомая, весьма симпатичная эллет тихонько прыснула в кулачок.
Ферен выпрямился и одарил ее суровым взглядом, кажется, собираясь сказать что-то еще, и Леголас продолжил:
— Лучше познакомь нас. Друзья-галадрим теперь нередкие гости у нас, но я впервые вижу среди воинов Халдира столь нежное создание. Обманчивое впечатление, как я полагаю.
— О, это верно, мой принц, — теперь уже Ферен закатил глаза и так вздохнул, что эллет звонко засмеялась. И показалось Леголасу, что вновь звенит в ушах мамин смех, хрустальный, словно колокольчики.
— Фраея, мой принц, — девушка склонилась в чуть менее глубоком, но не менее почтительном поклоне. — У родителей была мечта, чтобы наши имена начинались на одну букву.
— Родителей? — почему-то удивился Леголас.
— Фраея — моя младшая сестра, — объяснил Ферен, заметно смягчившись от проявления подобающего по его мнению отношения к особе королевской крови. — Когда она достигла возраста зрелости, то заявила, что будет воином, как я. Но я не мог оставить ее при себе, чтобы голос крови и забота о ней не отвлекали меня от служения моим королю и принцу, и попросил Халдира взять ее на обучение к себе в отряд. Ему я мог доверить ее будущее, да и спокойнее в Лориэне.
— Все именно так, Ваше Высочество, — кивнула Фраея. — Но война закончилась, Зло окончательно повержено. И я захотела воссоединиться с братом. Вышивать у окошка и выращивать цветы — все же не для меня, и я как раз уговаривала его рассмотреть мою кандидатуру в качестве помощницы…
— Когда я невольно помешал вам, — закончил Леголас. — Простите меня еще раз. Ферен, — Леголас поспешил пресечь на корню очередное «принцепреклонение», — подумай серьезно. Я не буду возражать. Эллет не ограничены в правах, и это не обязательно вышивка и цветы. А твоя сестра, как мне кажется, очень умна.
Ферен сдержанно улыбнулся и кивнул. Он любил и уважал принца не только как Владыку, почитание которого взращивалось в подданных с рождения, но и как друга, который умел склонить к иной, чем изначальная, точке зрения, не унизив при этом и не поставив в неловкое положение.
— Вот и отлично! — а еще Леголас умел сдержанным смехом окончательно развеять морок официальщины момента.
— Но традиционный ваш экзамен переставшее быть тайной родство не должно отменить. — Ферен, приобняв сестру за плечо, пошел рядом с Леголасом.
— Я отчего-то уверен в его результате, — кивнул принц, — поэтому не будем тянуть, завтра же и проведем. Полагаю, именно поэтому отец хотел видеть меня, чтобы поговорить о новом распределении лучников после победы над Злом.
— Мы отвыкли жить в мире, — согласился Ферен.
— Уверен, нам понравится, — вновь засмеялся Леголас и уже на пороге дворца, замерев на мгновение, повернулся к своему стражу и его сестре. И без того хорошее настроение становилось еще лучше по неоспоримой причине.
— А подле вас, мой принц, в любое время будут верные вам люди, — поклонился Ферен, открывая Леголасу дверь.
Фраея бросила на молодого наследника Владыки короткий кроткий взгляд, но будто факел зажегся в сердце. Леголас услышал шаги дворцового стражника из охраны отца и попрощался с Ференом и Фраеей.
***
Леголас оказался прав. Отец не настаивал на разговоре в столь поздний час, сказав, что новые расстановки стражи можно обговорить и утром, но выглядел Владыка бодро, и Леголас предложил отцу все же поговорить. Сам он тоже не испытывал потребности в отдыхе. Победа воодушевила всех, заразив предвкушением того, как будут восстанавливать Пущу и окрестности, какими станут уголки Леса, ранее захваченные темными силами, и сколько птиц и зверей вернутся в благословенные края, какими когда-то были леса Эрин Гален, и, может, те даже станут еще более прекрасными. Впереди всех ждало много работы, но ее не боялись ни люди, ни гномы, что уж говорить про бессмертных эльдар. Но ждать не хотелось ни мгновения. Это как в детстве, когда в День Зачатия ты бежишь, едва ладья Тилиона застынет в верхней точке, в самую главную залу, чтобы распаковать подарки от родителей. И словно таким же подарком стало для Леголаса решение отца, чтобы принц возглавил делегацию эльфов Мирквуда, Лориэна и Ривенделла на коронацию короля Гондора. — Келеборн и Элронд согласились, едва я завел об этом разговор, — это было все, что сказал отец, но это было главное, и Леголас, конечно, согласился. — Тогда, если ты не возражаешь, из Мирквуда, кроме назначенных тобой советников, я возьму Ферена и несколько лучников, — попросил Леголас. — Больше для солидности делегации, чем для охраны, — тут же засмеялся он. — Мы отвыкли жить в мире… — с улыбкой кивнул отец, а Леголас почувствовал, как заполошно застучало сердце. Воспоминания о тех же самых словах, сказанных Ференом, вызвали в памяти и другие воспоминания. Обговорив с отцом основные моменты новой расстановки стражи, Леголас уже под утро все же отправился в свои покои. Отцу он сказал, что хочет немного отдохнуть, а на самом деле долго лежал в купальне, отмокая после длительных переходов, а потом, словно влюбленный эльда, томился в ожидании, когда придет назначенный для экзамена час. Хотя, почему словно… Леголас придирчиво рассматривал принесенный дворцовым распорядителем плащ, когда в двери постучали, и на пороге возник Ферен. Он закрыл дверь и по жесту Леголаса прошел внутрь покоев, хотя обычно ждал у двери. — Отец и владыки Лориэна и Ривенделла выбрали меня представлять делегацию эльдар Рованиона на коронации Арагорна, — сразу же заговорил Леголас, потому что времени до экзамена оставалось слишком мало для полноценного разговора, — и я сказал ему, что от Мирквуда кроме советников со мной поедешь ты и несколько лучиков. Ферен, — Леголас обернулся на своего главного стража и друга, — выбери дюжину на свое усмотрение, мы с отцом посмотрим их вечером. — Как прикажете, мой принц, — на мгновение дольше считывая взгляд принца, Ферен склонил голову. Леголас был уверен, что верный друг правильно его понял и все сделает, как надо, как не сомневался, что родная кровь — не водица.***
Мирная жизнь входила в свои права. Казалось даже, что солнце ярче светит между густых крон, а воздух легче и пьянит. Мирквуд будто избавлялся от невидимой паучьей сети, покрывшей все и вся. Заблестели металлические завитки ограды дворца, упряжи лошадей и стрелы готовых держать экзамен лучников. Леголас заметил знакомые светлые волосы, длинная пола бордового плаща всколыхнула воздух. Принц едва заметно улыбнулся. Значит, Халдир приехал ночью. Но зачем, если Фраея уже попрощалась с Лориэном и вернулась к брату в Мирквуд? Вернуть? Вряд ли… Такие решения не принимаются сгоряча, а если приняты, то окончательно и бесповоротно. И на ум Леголасу приходило только одно. — Я уверен, что она сдаст, — пробормотал принц, опираясь плечом о дерево. — Я тоже, — добродушно усмехнулись за спиной. — Значит, ты приехал возгордиться? Леголас с улыбкой обернулся, но в традиционный приветственный жест эльдар, прикасаясь ладонью к груди, по отношению к стоящему напротив него Халдиру вложил откровенный трепет. Не так долго они были знакомы, но быстро сдружились, а в битве при Хельмовой Пади стали побратимами. Леголас был рад видеть главного лориэнского стража и в свои слова вложил заслуженное уважение к его таланту воина. Принц не сомневался, что Халдир отлично обучил Фраею, и поэтому был уверен, что эллет выдержит экзамен и войдет в состав группы лучников, что будет сопровождать его в Гондор. — Если только в очередной раз твоим стратегическим талантом, принц Леголас, — добродушно улыбнулся Халдир, отвечая. И его ладонь дольше обычного задержалась на уровне сердца. Вдруг лориэнец открыто засмеялся. — Ты просчитал все, едва узнал, что Фраея обучалась и служила у меня. Ты не сомневаешься в ее успехе, и, да, я горд таким доверием ко мне с твоей стороны. А что касается самой Фраеи, то кровь — не водица. Леголас рассмеялся в ответ, уже не удивившись тому, что второй раз слышит то, что повторяет его слова или мысли, от тех, кто никак не мог сговориться, и посмотрел, как уверенно выходит на позицию для стрельбы та, что, как он надеялся, станет его судьбой.
