Звезда Итилиэн

Леголас был очень доволен, что Халдир остался в Зеленолесье до отъезда в Гондор. Это позволило трем благородным эльдар, завалившись вместе в погреба к Галиону, отметить как следует победу одной знакомой эллет. Поделить потом три упившихся тела на двоих Галион и Фраея никак не могли, но замешательство продолжалось несколько мгновений, пока на пороге не появился Сам, собственной персоной. Ар-Трандуил вздохнул, укоризненно покачал головой, и проблема решилась сама собой. Владыка только попросил прелестную победительницу не слишком ругать брата утром, после чего строго велел Галиону не отпаивать лориэнского стража своими настойками, превосходящими по силе воздействия уже выпитое, и почти не напрягаясь уволок мирно посапывающего в уголке принца. Фраея с улыбкой проводила венценосную процессию. Утром Леголас был еще более доволен, что Халдир остался до отъезда. Голова гудела сильнее призывающего на битву рога — такого даже после шуточного соревнования с Гимли не было. Открыть глаза и поднять голову у принца вышло не с первой попытки, их он перестал считать, кажется, с двадцатой. Леголас наконец проморгался и усмехнулся, отчего рог в голове протрубил вновь. В дверь между косяком и застывшей в проеме честью и совестью принца протискивался кто-то из лекарей. — Надо бы тобой заняться… — задумчиво пробормотал отец, когда принц послушно выпил поднесенное в чаше зелье, и лекарь с облегчением ретировался. — Прости, ada… — искренне смутился Леголас. — Пить, говорю, не умеешь, а ведь не эльфенок уже. Надо тобой заняться. Леголас, как моргал, так и замер на середине процесса, а отец не менее искренне вздохнул и, пройдя вглубь покоев, присел в кресло рядом с кроватью. — Что за молодежь пошла… — продолжал задумчиво сокрушаться он. — И это лучшие… Это те воины, что одолели Зло… — Лучшие лучше? — осторожно поинтересовался Леголас, не обращая внимание на сказанное. — М?.. — отец сдвинул густые брови, отчего Леголас невольно замер. Обычно так аda сердился. — Халдир ищет Галиона, последний раз они встретились у бочонка с двухлетним гондорским. Ферена тщетно ищет главный распорядитель дворца. Нужно составлять окончательные списки делегации, а твой драгоценный gwador использовал всю имеющуюся бумагу на покаянные прошения об отставке. Надеюсь, так же цепко, как прелестные тонкие пальчики новой лучницы держат лук, так же они смогут спасти хотя бы половину последнего свитка. Список нужно утвердить. Вам уже завтра утром выезжать. — Фраея видела?.. — Леголас обмер и упал на подушку, от стыда не смея открыть глаза вновь. Фраея видела их в состоянии, которое не помнит он сам. И как теперь за ней ухаживать, если на месте милой эллет он бы себя стороной обходил? Отец ничего не ответил, только зашуршал парчовый подол его плаща. Рука ласково погладила по растрепанным волосам, полы зашуршали вновь, и приглушенно хлопнула входная дверь. Свидетелей его позора больше не было, кроме портрета матери, и Леголас открыл глаза. — Как же это, nana? — расстроенно спросил он у искусно нарисованного красками дорогого изображения. Розовые губы нежно улыбнулись, глаза будто засияли, обласканные заглянувшим в комнату лучом Анар. Леголас кивнул сам себе и мужественно встал с кровати. Он отмокал в купальне, когда вновь приглушенно стукнула дверь, и голос камердинера тихо сообщил, что чистая свежая одежда ждет принца на кресле, а его самого ждет на завтрак Владыка. Леголас, услышав это, понадеялся, что ada все же не настолько сердит на него.

***

К дверям столовой залы Леголас подходил вполне себе бодрячком. Вывернув из-за последнего на этом пути угла, он чуть не споткнулся от неожиданности, увидев стоящего рядом со стражей Ферена. Тот, заведя руки за спину, изучал свое отражение в гвардейских сапогах. Леголас было испугался, решив, что Ферен все же написал заявление или хуже того — арестован, но тут тот повернул голову на шаги и болезненно зажмурился. — Отменно начищены, — сглотнув, пробормотал страж, когда Леголас приблизился к нему и понял, что Ферен так же отводил глаза от сияющих клинков стражников у двери. — Как ты? — улыбнулся Леголас. — Мой принц, — Ферен вдруг поднял улыбающиеся глаза, — а, может, мы наконец-то заслужили право хоть немного расслабиться? Да и как сказала Фраея, Владыка не гневается. Да и сама она веселилась, когда я от малейшего луча света в первые часы после пробуждения шарахался, как последний тролль. Немного успокоившись от этих слов и решив, что эллет не сделала о нем скоропалительных выводов, Леголас тепло сжал плечо верного стража и вошел в открытую им дверь. — Доброе утро, Леголас, — раздалось оттуда, прежде чем Ферен закрыл створки. Отойдя немного и заняв привычное место у окна, Ферен прислушался к своим ощущениям. Оставалась небольшая резь в глазах, когда он смотрел на свет или что-то блестящее, в остальном все было в порядке. Рука твердо сжимала рукоять клинка, готовая отразить даже самую внезапную атаку. — Как принц? Голос Халдира прозвучал прежде, чем Ферен вытащил клинок хоть на дюйм. Опытный разведчик заранее предупредил о своем появлении, догадываясь, что другие участники дружеской попойки чувствуют себя не лучше него самого. И появившись из-за угла, он приветственно помахал рукой, тем самым дав яркому лучу Анар метко попасть в болезненно жмурящиеся глаза главного королевского стражника и их с принцем хорошего друга. — А что ему сделается? — дождавшись, когда Халдир вновь закроет широкими плечами раздражающий свет, Ферен поднял на него повеселевший взгляд. — Тебя, я смотрю, Галион тоже откачал. Как мы вообще умудрились? — Зато проверили подарок нашему дорогому Эстелю, — усмехнулся Халдир и тут же рассмеялся при виде озадаченого выражения лица Ферена. — Мы распили одну из бочек, которые Владыка Келеборн передал в подарок Элессару. Знаменитый бальзам хириль Галадриэль на цветах меллорна. Ладно, — Халдир встряхнулся, от шуток переходя к делу, — как только Леголас освободится, найдите меня, обсудим поездку. — Договорились, — кивнул Ферен, заметив, что заливший галерею дворца свет, после того, как Халдир отошел от окна, уже не так раздражает.

***

Встретиться удалось только к вечеру, но зато на руках уже были список делегации и составленная Ференом примерная расстановка лучников. За ночь должны были приготовить обоз и провиант. Много решили не брать, потому что все равно надо было заехать в Ривенделл, где к ним присоединятся владыка Элронд и его дети. Леголас не просто возглавлял делегацию на коронацию короля Гондора, он вез ему самый главный подарок. Но это был сюрприз… — С этим я согласен. — Халдир задумчиво грыз перо, изучая предложенную Ференом расстановку сил. — Первыми едут две тройки, потом мы двое с принцем. По бокам по две тройки, за нами одна и дальше равномерно по всей длине обозов. — В Ривенделле к нам присоединится гвардия Элрохира и Элладана, — продолжил Ферен. — Пока все орки окончательно не перебиты, лучше не рисковать. Сразу пять представителей правящих семей — это серьезное испытание для охраны. — А ничего, что эти «представители» могут так представить обидчика, что тот прямым ходом к Намо на суд отправится? — улыбнулся Леголас. — Причем и леди Арвен в том числе, — согласился Халдир. — Но прости, Леголас, охрана пока будет настороже.  — Как скажете, — примирительно поднял руки Леголас. Имена лучников в расстановке Леголас узнавать не стал, хотя не сомневался, что и Ферен, и Халдир раскусили его сразу, причем лориэнец каким-то образом еще до того, как они с ним встретились в Зеленолесье. Впрочем, не за красивые же глаза тот считался лучшим пограничником Лориэна?

***

Ранним утром, едва лучи Анар осветили зеленые кроны Леса, на площадке перед главным входом во дворец уже выстроились верховые лучники, а слуги держали под уздцы лошадей принца и его личных охранников. — Легкой дороги, ion nin. — Трандуил вышел провожать сына лично. — И развлекайся, мой юный принц. Наступил мир, и он открывает для тебя море возможностей. Леголас молча обнял отца, улыбнулся и подошел к Ароду. Ферен и Халдир уже сидели на нетерпеливо пританцовывающих конях. Леголас еще раз посмотрел на отца, прощаясь ненадолго, заметил, что Фраея будет ехать как раз со стороны ее брата, и похлопал коня по шее. Впереди был теплый солнечный день, что внушало надежду на всю такую дорогу до Ривенделла.

***

— Ночью будет прохладно… — Ферен посмотрел на подошедших принца и Халдира. — Костры лучше не оставлять… — Леголас обвел внимательным взглядом расположенный у подножия горы лагерь. За спиной согласно хмыкнули, и третья фигура замерла у левого плеча. Леголас, заметив хитрый маневр, усмехнулся. Побратимы все равно опекали его, сколько воспитательных бесед ни проводи. Халдир же невозмутимо отряхнул полы походной туники от прилипших былинок и принялся беззаботно грызть одну из них. Времени было предостаточно, выехали с запасом, и Леголас предложил ещё засветло на полный вечер и ночевку остановиться на привал у подножья гор. С одной стороны лагерь был закрыт лесными зарослями, в которых даже топоток мыши по густому валежнику чуткий эльфийский слух услышал бы за много миль. С другой стороны была дорога, которой они пришли, оставив по пути несколько ловушек. Если на них кто-то набредет, они это поймут по сорвавшимся с деревьев птицам и сиянию воздуха (что за газ в этом болоте, никто не знал, но от него воздух чуть светился зеленоватым светом) и встретят, а там уж по ситуации — друг или враг. С третьей стороны было то самое болото, а обоз расположили у скалы, на которой сейчас и стояли трое эльдар. Обследовав гору вместе с несколькими воинами и оставив тех дежурить и охранять с этого направления, Леголас с верными друзьями возвращался в лагерь. — Значит, потушим, — пожал плечами Халдир, — но сначала поедим. А замерзнуть… не замерзнем. Леголас согласно кивнул, одобряя, и неслышно заскользил по покатому склону. В лагере их встретили и накормили оставленной горячей похлебкой и лембасом. Леголас сразу дал приказ погасить почти все костры и расходиться отдыхать. Окинув взглядом расположение оставшихся дежурных постов, он кивнул и с плошкой горячих тушеных овощей и лембасом направился в свою палатку. Делил он ее все с теми же побратимами, но заметил, что лежаков в ней четыре — кроме трех для них за ширмой был еще один. Леголас, кажется, догадывался, для кого он, но сделал вид, что удивлен, когда Фраея вернулась в середине ночи с дежурства.