Келеон

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: снег, гончие Снова в путь2 - Кейна забирается в горы и усыпает в одной щели, хотя Прадед наказывал спешить. Поднявшись наверх, она видит корабль. Спускается по лозе, падает с гор, ломает ребра. Из последних сил спешит к судну В палатке - Кейна просыпается в палатке, вся перебинтованная. Приходит Хьярклод и рассказывает о банде Диких Птиц и о том, что о Хадклиффе никто не знает Фьолдир - брат Хьярклода - не верит Кейне и считает её разбойницей, но все равно соглашается её подвезти Корабль - Хьярклод. Кок. Сон Кейны об отце Прибытие - корабль натыкается на ледник, бушует буря. Кейну заставляют спускаться и колоть лёд, дав ей теплую накидку, а Свейнар отправляется на разведку Ссора братьев - Кейна узнает, что никто не собирается везти её в Хай-Рок, а Фьолдир хочет сдать ее имперцам как преступницу, чтобы спасти своих родных. Братья чуть не убивают друг друга, но Кейна их останавливает Деревня - по дороге Ангир забирает часть вещей Кейны, чтобы ей было легче идти. В трактире он болтает с Кейной и дает обещание сохранить все ее вещи Имперцы - уходя из деревни, Кейна и часть команды корабля находят повозки имперцев, но надзиратель не собирается платить за поимку Кейны и просто сажает к заключенным, без суда и следствия Холод - старик в повозке чем-то поит Кейну, она усыпает. Просыпаясь, обнаруживает его мертвым. Кладет на плечи Найтели и тащит к кораблю с преступниками Ортум - данмер хвалит Кейну за храбрость и обещает помочь избежать каторги, надеясь, что та потом вступит в армию Империи Найтели - обсуждение Ситиса, Богов, провинций, Стражи Рассвета Ясновидящий - Кейне предрекают, что она заключил союз с тьмой и попадает в Обливион. Её это пугает Тату - Найтели умеет их рисовать и делает одну Кейне. Затем дает ей книжицу с эскизами, где передана ее история. «Жизнь — это подвиг» Болезнь - Найтели лежит в бреду. Она просит Кейну нарисовать ей последнее тату Дурной сон - Кейне снова снится Хадклифф, Найтели успокаивает её Смерть - Кейна пытается украсть лекарства, но тщетно. Найтели умирает Флакон - к Кейне пристает надзиратель. Она отшивает его и начинается драка, подоспевают другие стражи. Один выпивает из её флакона и травится насмерть Море - Кейну выбрасывают за борт, но Ортум даёт ей кухонный нож. На берегу она дерется с насекомыми Встреча с Росли - аргонианка спасает Кейну. Они говорят о ее родине, имени - Росли доверяет Кейне эту информацию, лишь увидев её шрамы. Глоран должен появится в этой части ещё раз На полпути - Росли догоняет Кейну, говорит, что ей нужен кинжал. Они обсуждают обещания, надежду и ложь во благо Санктус - в храме с Кейной делятся припасами, но по дороге они все равно кончаются Проводники - Кейна и Росли отстали от них, помогая имперцу, который не мог идти, но успели поменять свою соль на их мясо Сестры - подруги становятся назваными сестрами, выпив кровь друг друга Даэндил Граут - работорговец платит за новоиспеченных сестер и спрашивает, почему они такие потрепанные, их имена, откуда и куда они шли. Кейна сильно нервничает, Росли же абсолютно спокойна, что раскрывает ее как хорошую актрису. Однако она настроена пессимистично насчёт судьбы других рабов, Кейна - наоборот Прогулка - Кейна восхищается всем вокруг, Росли хочет поскорее свалить. Изучая город, подруги натыкаются на рынок рабов и Граута. Росли говорит, что им срочно нужны деньги Бойцы - подруги неудачно пытаются вступить в их гильдию, но гильдмастер не хочет даже давать задание двум неизвестным оборванцам Воры - Росли и Кейна покупают зелье невидимости, чтобы выполнить заказ гильдии воров, но вместо него им продают скуму. Подруги начинают неадекватно вести себя в таверне, и приходят в себя только утром Оправдания - Кейна считает, что это не их вина, но Росли с ней не согласна. Она говорит, что устала винить во всем обстоятельства и признается, что соврала о лукайул - те могут вернуться, но ее изгнали на совсем за предательство Бой за вещи – бедняки дерутся за подачки знати. Кейна отказывается в этом участвовать и зовет стражу Кошелек – Кейна и Росли находят кошелек, который кто-то потерял. Первая с трудом соглашается взять его и не искать хозяина Вас – стража отказывается помогать подругам, но у Росли есть свиток ярости, за который пришлось продать кинжал. Она признается, что соврала ещё и про то, что он фамильный По дороге в пещеру – Кейна спрашивает, убивала ли Росли когда-нибудь. Та долго молчит, а потом рассказывает про храбреца Дж'Зимру Бандиты – Росли использует свиток, Кейна забирает часть оружия и брони бандитов. Драка продолжается в пещере. Из найденного у них дневника подруги узнают, что те были беглыми рабами Пепельная буря – Кейну она приводит в восторг, Росли – в бешенство Снова Вас – жители крайне негативно реагируют на вид Кейны и Росли, особенно на голову в руках первой. За них вступается один стражник. Подруги решают раздать вещи их владельцам У лекаря – Кейна жалуется на несоответствие реальности книгам о героях, но Росли впервые всем довольна Таверна Вори – Кейна злится на хозяина таверны за оскорбление Росленин. Тот предлагает бесплатные еду и напитки, перечисляя их виды. Росли заказывает все, что есть Чудеса – Кейна снова грустит, вспоминая о семье. Росли рассказывает ей о чудесах Вварденфела Обновки – героиням дарят кое-какие вещи в награду, и те полностью меняют свое снаряжение Триумф – Кейна и Росли возвращаются в Тель-Мору на судне, обе очень рады Посыльные – в гильдии им дают простое задание – отнести письмо в Суран. Но тех преследуют одни неудачи – эрабенимсуны, моровые животные, болячка, краденая книга. Да ещё и заказчик не дал ни дрейка за доставку и пригрозил жалобой Дом Дезель – Кейна и Росли размышляют, не стать ли им убийцами, или бардами. К ним подходит обритый каджит и рассказывает свою историю. Кейна не может сдержать смех, на что Росли реагирует очень негативно Трактир – Кейна и несколько подростков обмениваются оскорблениями и забиваются на бой на кулаках. По выхожу из таверны Росли спорит с Кейной о своем намерении их убить. Кейна с трудом побеждает в кулачном бою, и подростки отступают Силт-страйдер – Кейна впервые видит такого, и в диком восторге от своей первой поездки Половые признаки - В Вивеке – СЕРЬГИ! Кейна покупает книги, и они телепортируются в Волверин-Холл из гильдии магов В Тель-Море – глава гильдии не пускает их переночевать, так как те вернулись без денег от клиента. Приходится просить кров у мага – тот рассказывает о зачаровании рапиры Барды – подруги находят труппу бродячих актёров. Они их охраняют, и заодно подменяют, если кто-то не может выйти на сцену. Росли на удивление хорошо импровизирует, Кейна отлично запоминает Знак свыше – Кейне приходит посылка от Ангира с её вещами и пауком. В приложенном к ней письме говорится о том, что Диких Птиц убил некий капитан Ренджой. Кейна считает, что это знак, и снова вспоминает цитату о подвигах. Росли удивляется наличию у Кейны паука Лунный свет – Кейна зачаровывает свою рапиру от Геора и они с Росли отправляются в Вивек Путники – несколько путников просят помочь им перейти опасную дорогу. Росли бесится, что ее не воспринимают всерьез. Она покупает новую мантию Первый бой – атронах борется против огрима. Подруги ставят на атронаха и побеждают, а затем им предлагают выйти против существа самим. Они с трудом побеждают Жизнь на арене – Кейна рада вниманию зрителей, и совершает ради него всякие безумства. Росли вдобавок вступает в гильдию магов. Ей все эти бои не по душе Известность – Кейну обсуждают две сплетницы, маленькие дети, зрители. Начинается динамичная нарезка с убийцами Рандольф Душегуб – подруг вызывает на бой действующий чемпион арены. Росли использует свиток ярости на призванных ими существах, и они побеждают Лед против пламени – Кейна выходит против Росли и делает вид, что давится насмерть зельем силы. Росли становится чемпионом Каналы – Росленин помогает Кейне выбраться из места, где сжигают трупы. Там Кейна моется, переодевается, Росли строит планы о своём выкупе из рабства. Внезапно на подруг нападает странная тень. Они спасаются бегством, прыгая в воду и уплывая как можно дальше оттуда. Пригождается умение Кейны надолго задерживать дыхание На берегу – подруги обсуждают, кто это мог быть. Росли явно приходит к какому-то выводу Снова на силт-страйдере – обсуждение арен, Акавира АРГОНИАНСКИЙ ДОКЛАД И ДВЕМЕРЫ! Долгожданная месть – Росли возвращается на плантацию бывшего хозяина. Вместо того чтобы выкупить рабов, она тратит почти все деньги на броню и оружие для восстания. Оказывается, что та девочка, в честь которой назвали Росли, умерла не от мора – ее убил хозяин плантации РАЗГОВОР С БАБУШКОЙ! Серьезный разговор – Кейна расстроена, что Росли сорвала ей, но та обещает больше так не делать. Они обсуждают свои планы на будущее – работу стражами в Васе, помощь рабам, легион и дом Редоран – останавливаются на страже врат СТРАЖА ВРАТ! ЛЕГИОН! Ненавижу всю эту армейскую дисциплину и подчинение. Рабства мне хватило. Задание от дома! – похищение посоха, животные Каранир: Встреча с Караниром – Когда я добралась до подножия одной из гор, ноги уже почти не держали меня, и я с трудом могла двигаться, изнывая от голода и усталости. Дальше начался подъем в гору. Вблизи она казалась бесконечно высокой. Я лезла вверх, цепляясь за редкие выступы и корни деревьев. Забралась в первую же щель и там, не разжигая костра, свалилась почти без чувств. Уже засветло наткнулась на несколько горных коз, с трудом поборов соблазн поохотиться на них и утолить свой голод. Лун уже не было на небе, и я не знала, иду ли я в правильном направлении. Однако не было времени дожидаться ночи. Оставалось лишь предполагать, где они находились бы относительно солнца. Миновав несколько утесов, я наконец добралась до вершины. Оттуда было видно весь остров – реку, обрыв, другую часть горного кольца, и даже сгоревшую деревню. Отсюда весь мой мир казался таким хрупким и крохотным, каким я его себе и представить не смогла бы. С другой стороны, была песчаная отмель, а за ней – то, ради чего я так спешила и шла именно этой дорогой – корабль дальнего плавания, еще не успевший отплыть. К тому моменту у меня исчезли все сомнения в том, что внешний мир существует. Только тогда я осознала, что в Бесконечном Океане есть и другие острова, быть может гораздо больше моего, и между ними плавают подобные корабли, в несколько раз больше наших речных гондол. С другой стороны скалы были почти отвесные. У меня появилась идея сплести веревку из лозы и спуститься по ней. Нужно было спешить, иначе он мог отплыть, и тогда все пропало. У подножия я сорвалась и покатилась вниз, упав на песок. Огонек благополучно спустился на паутине. Поднявшись, я осмотрела себя. Некогда перевязывать раны. Изможденная и обессиленная, истекая кровью, я побрела в сторону корабля. Оставив подножье гор далеко позади, я смогла различить людей, которые, по всей видимости, уже готовились отплывать. Собрав последние силы, я побежала по сухому песку, пытаясь докричаться до них, и в то же время проклинала себя за то, что так безвольно уснула в той холодной щели, потеряв столь ценное для меня сейчас время. До корабля мне уже не удалось добраться на своих ногах – голод и изнеможение сломили меня, в глазах потемнело, ноги подкосились, и я свалилась навзничь. Очнулась я в палатке, наскоро построенной из шкур и дерева. Тепло, светло, дует приятный легкий ветер, пахнет рыбой и водорослями, слышен шум прибоя, крики чаек. Я вся была перебинтована, раны все еще болели, но уже меньше. Голод и сильное головокружение мешали собраться с мыслями. Я попыталась подняться, но ноги не слушались, и мне удалось только сесть. В этот момент в палатку заглянул высокий и широкоплечий мужчина. Лицо у него было приятное, дружелюбное, светлые волосы до плеч, длинная борода, снизу заплетенная в косу. ХЬЯРКЛОД: Уже очнулась? Эй, эй, полегче! Лекари дали тебе много обезболивающего и зелья лечения, так что резко не вставай. Тебе повезло, что мы оказались рядом. Неизвестно, приплыл бы в эту Богами забытую дыру еще один корабль! Даже мы с Фьолдиром и Свейнаром, и то приплыли сюда в поисках пиратов! Банда Диких Птиц, так они называют себя. Может, слышала о них? КЕЙНА: Какое счастье, я тоже ищу их! Они сожгли дотла мое поселение и убили всех моих родных! (ей должно быть не так легко говорить об этом) ХЬЯРКЛОД: Ого! Сочувствую. Для жителей деревень это не редкость. Вот почему лучше жить за стенами города. Или учиться махать мечом. А я только собирался спросить, почему ты странствуешь в таком месте, да еще и одна. И где же твой корабль? Твоя команда? Вы потерпели крушение? КЕЙНА: Я местная. Родилась на этом острове, в Хадклиффе. ХЬЯРКЛОД: Не может быть! Значит, древние книги не врали! Сколько раз мы не оплывали остров, а так и не нашли тайный проход через эту горную крепость! Вот уж где точно должно быть безопасно, так это там, и даже туда добрались эти ублюдки! Многие люди, что высаживались здесь, пропадали без вести. Никак черная магия тут замешана! Но мы, норды, люди отчаянные, и ведь не зря рисковали головой! Мы встретили тебя, и ты сопроводишь нас к проходу! Но сперва тебе нужно отдохнуть. Твои оружие и еда лежат рядом. Фьолдир, она очнулась! В палатку заходит еще один человек, с рыжими густыми бровями, кудрявыми волосами, и такой же бородой. Он выглядит старше первого, но ростом ниже. Лицо, в особенности лоб, покрывают глубокие морщины. С человека ручьями стекает вода. ФЬОЛДИР: Извини, что так скудно. Все, что удалось здесь добыть. И климат здешний слишком теплый, только ночью свежо. Не привык я так. То ли дело холода нордских земель! В это нелегко поверить, но, говорят, там, за скалами, земля не такая голая и песчаная – там все зеленое и бродит множество животных – олени, кабаны козы…

КЕЙНА:

И волки...

ФЬОЛДИР:

Отсюда скалы выглядят непроходимыми, но за ними якобы есть тайный ход. Хотя лично я во все эти сказки не верю. Я здесь только ради пиратов КЕЙНА: Куда они уплыли? От волнения Кейна без усилий вскочила на ноги. Но ее вопрос никто не услышал. ХЬЯРКЛОД: Ты ошибаешься брат! Она из деревни за горами, она называет ее Хадклифф! И она проведет нас через тайный ход! ФЬОЛДИР: Похоже, твои мозги решили взять отгул, брат. Как ты можешь ей верить? Она одна из них! Посмотри – она тоже бретонка. ХЬЯРКЛОД: Это Хай-Рок, тут все бретонцы, безмозглый хоркер. Она совсем не похожа на разбойницу. Ей на вид-то не больше двадцати! Ты ведь проведешь нас за горы? Да? КЕЙНА: Боюсь, я не смогу. Я не знаю обратного пути. ФЬОЛДИР: Ну вот, я же говорил! КЕЙНА: Постойте вы! Так куда же делись эти пираты? Банда Диких Птиц? ФЬОЛДИР: Наверное, уплыли на своей убогой посудине обратно в Хай-Рок! Но ты не огорчайся, что они тебя здесь забыли. Мы тебя на острове не оставим. Ты хоть присядь, отдохни… КЕЙНА: Нет! – вскричала я, чем совсем сбила братьев с толку – Мне нужно туда! Немедленно! Я не разбойница, я хочу им отомстить! ФЬОЛДИР: Ладно-ладно, мы и так уже отплывать собирались. На тебя поглядишь, так ты вплавь туда собралась, подруга. Допустим, я тебе верю. Сперва поешь, а потом поднимайся на борт. Нам, конечно, в другую сторону, но мы, так и быть, высадим тебя в твоей провинции. КЕЙНА: Спасибо! Спасибо вам за вашу доброту! Лосось был еще горячий. Ягоды я есть не стала. На всякий случай. Я накинулась на рыбу и съела ее в один момент. Мне показалось тогда, что ничего вкуснее я в жизни не ела. Когда я дожевывала последний кусок, за мной зашел тот светловолосый. ХЬЯРКЛОД: Ты закончила? Тогда пойдем. Мы уже почти готовы. Кстати, я не представился – мое имя Хьярклод. Эй, Фьолдир, Свейнар, собирайте палатки! КЕЙНА: Меня зовут Кейна. ХЬЯРКЛОД: Надо же! Кейна – это нордское имя! Надо будет брату сказать. Да и вообще, чувствуется в тебе что-то нордское! Хотя, одна знахарка сказала, что у тебя под волосами эльфийские уши. Это правда? Ладно, я опять задаю слишком много вопросов... Кейна подняла свои арбалет и рапиру, и побрела за ним к кораблю. ХЬЯРКЛОД: Не тяжело? Дай я понесу… КЕЙНА: Нет! Извини... это все, что у меня осталось. ХЬЯРКЛОД: А есть у них имена? У каждого доброго оружия должно быть имя. КЕЙНА Это Эскаэдр, что означает Вслед-За-Лунами, а это Покоритель Бурана – я одержала победу над медведем-шатуном, которого звали так же. ХЬЯРКЛОД: Ты даже не притронулась к ягодам! А ведь упала в голодный обморок. Чего так? КЕЙНА: Эмм… трудно так много съесть с непривычки. У вас такая огромная лодка! В жизни таких не видела! Как вы там их называете? ХЬЯРКЛОД: О, это еще что! Есть корабли гораздо больше и красивее нашего дырявого корыта. У кораблей, кстати, тоже есть имена. Наш называется Нельсон Ледяной Ветер. Немного дряхлый, не одно поколение на нем плавает. И правда – когда я поднялась на корабль, половицы под ногами скрипели так, будто сейчас развалятся. Облокотившись о борт, я посмотрела на скалы. Их вершины вовсе не остроконечные, как я полагала раньше. Даже не верится – еще недавно я праздно гуляла по светлым тропинкам родного поселения, патрулировала улочки, и вот уплываю на корабле в неизведанное, за Край Света, на поиски какой-то банды. Как бы удивилась Софи, узнав, что за горной грядой столько всего есть! Значит, некоторые из покинувших деревню людей могли выжить! Вот бы хоть кто-нибудь из семьи остался жив! Но все уже никогда не будет как раньше. ХЬЯРКЛОД: Так значит, ты единственная выжившая в своей деревне? КЕЙНА: Так и есть. Но я понимаю, если вы не верите мне. ХЬЯРКЛОД: Может, я и правда дурак, но я тебе верю. В мире полно чудес - почему бы и этому не быть правдой? КЕЙНА: Чем вы обычно занимаетесь в своих странствиях? ХЬЯРКЛОД: Промышляем торговлей, иногда перевозим пассажиров. Обычно это стоит денег, но для тебя мы сделаем исключение. Если Свейнар и Фьолдир не заставят тебя работать, а они могут. Наше судно не очень крепкое, но, слава Талосу, на нас пока не нападали. Здесь только знахари, которые перевязали тебя, кок, матросы, наш шкипер Ангир и капитан – Фьолдир. Мы с братьями прибыли сюда с севера, но ничего не нашли, кроме каких-то трупов. Мы и тебя перепутали с покойником - вся в царапинах, ребра были сломаны - но решили узнать наверняка. Чуть не прошли мимо! КЕЙНА: Понимаю. Выгляжу я, наверное, ничуть не лучше мертвяка. ХЬЯРКЛОД: На мой взгляд, все-таки чуть лучше. КЕЙНА: (краснея) Ха, ну спасибочки! Куда же вы плывете после того, как высадите меня? ХЬЯРКЛОД: На свою родину, в Скайрим. Товары оттуда повезем в Морровинд. Ни разу там не бывал. Наши никогда не доверяли ни магам, ни уж тем более эльфам. Стоит опасаться шквалов и бурь, да морских разбойников, вроде тех, что сейчас уплыли… КЕЙНА: Эльфы? Кто это? Но, прежде чем я успела получить ответ, Фьолдир позвал меня помогать коку готовить. КОК: Многие говорят, что место женщины – на кухне. Я же считаю, что женщины не умеют готовить. Они могут только варить харчи для деревенского быдла да измученных солдат, которые съедят что угодно. Выдумывать же новые рецепты, создавать кулинарные шедевры и деликатесы умеем только мы – мужчины! КЕЙНА: Какое у вас на родине национальное блюдо? КОК: Не знаю даже! Стейк из хоркера, наверное. Сегодня его и попробуешь. Орки, вот, конину вроде любят. Но это скорее просто предрассудки. Это все что я знаю. Но к чему тебе спрашивать такое у обычного корабельного кока? Это у вас, в Бретонии, высокая кухня, le manific… Когда мы тронулись, у меня обнаружилась какая-то морская болезнь, но мне дали зелье, после которого стало немного легче. После целого дня различной работы меня проводили в общую каюту, под палубой (в верхних почивали братья). Там я уснула, убаюканная уютным покачиванием корабля. Так непривычно просыпаться на новом месте, особенно после таких потрясений. Мне снилось, что в мою комнату зашел отец, увидел, как я взволнована, погладил по голове и спросил: «Что случилось?», а я ответила в слезах: «Мне снилось, что по ту сторону гор есть море и песок, и большая лодка, которая называется корабль! Вся наша деревня сгорела, и ты… ты…» ОТЕЦ: Не плачь, деточка. Сны – это просто сны. Важно лишь то, что наяву... Я обнимаю его, чтобы убедится, что он настоящий, мы выходим из дома, яркое солнце светит в глаза… Я проснулась от сильного толчка. Упала с гамака, ушиблась о стену. И, похоже, не я одна. Рядом валялись кок, знахари и другие. Я немедля поднялась и направилась к выходу из каюты. За бортом ничего не было видно. Меня встретил резкий, пронизывающий до костей холод, метель слепила глаза. Герои разговаривают, с трудом пытаясь перекричать бурю. КЕЙНА: Что происходит? ХЬЯРКЛОД: Снежная буря! Мы наткнулись на ледник! СВЕЙНАР: Надеюсь, это береговой лед! Ничего не видно! ФЬОЛДИР: Свейнар, возьми с собой кого-нибудь и слезайте с корабля! Идите на разведку! КЕЙНА: Где мы? ФЬОЛДИР: Сам не могу понять! Когда Свейнар вернется, все нам расскажет. А мы пока пойдем колоть лед! Хьярклод, дай ей инструменты и вещи потеплее. ХЬЯРКЛОД: Она вообще-то ребра сломала! ФЬОЛДИР: За ночь должны были зажить. Мы кучу зелий лечения на нее потратили! Пусть спускается, как и все! Вся команда начала спускаться вниз – кто по канату, кто по веревочной лестнице. (Внизу все устилал какой-то странный блестящий пух, похожий на облака, в котором ноги сразу утонули чуть ли не по колено. Когда я дотронулась до него, руку словно пронзила тысяча иголок. Настолько холодный, что даже жжется! Хьярклод сказал, что это называется снег) - в начало Было нелегко работать в тяжелом плаще из шкур. АНГИР: (смеясь) Ничего, скоро согреешься! КЕЙНА: Далеко мы от этого… места, где живут бретонцы? ФЬОЛДИР: Мы давно уже проплыли Хай-Рок КЕЙНА: Вы же обещали, что поплывете туда! ФЬОЛДИР: Значит мы передумали! КЕЙНА: Но… почему? ФЬОЛДИР: Так надо было. Скажи спасибо, что не оставили тебя там умирать. Мы и так много для тебя сделали. А теперь замолчи и продолжай работать! ХЬЯРКЛОД: Да ладно, скажи ей, брат. Про твой "план" КЕЙНА: Какой еще план? Что происходит? ХЬЯРКЛОД: Он собирается продать тебя в плен. Я был против, если это тебя утешит. ФЬОЛДИР: Имперцы дорого оценят поимку такой преступницы, как ты. Они давно уже разыскивают тебя, и твою шайку, Кальдория! Может тебе удалось обмануть моего наивного брата, но не меня! Я с первого взгляда понял, кто ты, но притворился, что ничего не знаю! Мне удалось обхитрить самую хитрую из всех Диких Птиц! КЕЙНА: Кто? Какая еще Кальдория? ФЬОЛДИР: Хватит притворяться невинной! Зря стараешься. Я знаю, что ты глава этой поганой шайки. Идеально подходишь под описание. Я терпеть не могу бандитов, а деньги мне очень нужны, чтобы выкупить свою родню из плена. КЕЙНА: Клянусь жизнью, я не разбойница! ХЬЯРКЛОД: Она не врет, и у меня есть доказательства. Этой ночью я приходил к ней в каюту, и рассказал о твоем плане. Я предложил ей сбежать на одной из шлюпок. ФЬОЛДИР: Как ты мог! А о семье ты не подумал? Предатель! ХЬЯРКЛОД: Постой! Дело в том, что я рассказал ей твою историю, и она отказалась сбегать. Я пытался отговорить ее, она ведь не знает, что делается в Тамриэльских тюрьмах! Но Кейна была непреклонна. Сказала, что ей все равно нечего терять, и самоотверженно решила помочь нам! Так, по-твоему, поступают бандиты? Фьолдир молчал. Кейна с благодарностью смотрит на Хьярклода. В разговор вмешивается вернувшийся с разведки Свейнар. СВЕЙНАР: Что, нечего сказать, да, Фьолдир? Я же говорил, что она не разбойница. Наши родичи тобой не гордились бы! ФЬОЛДИР: Как же вы не понимаете! Может, она пытается обхитрить нас! Может, она подумала, что ты ей проверку устраиваешь! Какой дурак добровольно согласится сдаться в плен? СВЕЙНАР: Тот, кто уже все потерял, Фьолдир. Тебе ли не знать о том, на что способны доведенные до отчаяния люди. Она ничего не знает об этом мире! А мы ведь пять раз тебе сказали, что знахари не нашли на ней клейма позора! Какие еще тебе нужны доказательства? ФЬОЛДИР: Ничего мне не нужно. Это не имеет значения. Мы все равно ее продадим под видом Кальдории. Нам нужны деньги, и вы сами это понимаете! Она же сама согласилась, разве нет? Каждому, кто попытается помочь ей сбежать, я без колебаний отрублю голову! ХЬЯРКЛОД: Боги никогда не простят тебя за такое, Фьолдир! И меня не простят, если я не попытаюсь остановить тебя! Она потеряла всю свою семью, всех, с кем родилась и выросла! Думаешь, я не хочу спасти наших родителей? Ты сильно ошибаешься! Но я не хочу поступать так, как ни за что не поступил бы норд Скайрима! Оба достают оружие. Кейна понимает, что сейчас начнется драка, и встает между ними. КЕЙНА: Не надо убивать друг друга из-за меня. Я никуда не уйду. Но только если вы пообещаете мне кое-что. Убейте тех разбойников. Отомстите за мое поселение. Убейте настоящую Кальдорию, если она еще жива! Свейнар поведал нам, что, двигаясь по толстому льду, они наконец добрались до твердой земли, и там, вдалеке, обнаружили глухую деревушку, в которой можно некоторые вещи обменять на продовольствие, так как колка льда затянется на долго. Меня и еще нескольких людей нагрузили тюками с товарами на обмен. Выла вьюга, и по дороге никто не разговаривал. Однако на постоялом дворе со мной заговорил престарелый мужчина, с каштановыми волосами с проседью, который переложил половину вещей из моего тюка, когда мне стало тяжело идти. Его звали Ангир. АНГИР: Нам сказали, мы находимся в графстве Белый Берег. СВЕЙНАР: (с насмешкой) Белый Берег? Странно, что не пальмовая аллея! АНГИР: Сколько себя помню я служил шкипером, а такого упертого капитана встречаю впервые. Даже для норда это уже перебор! Ты уж прости, что сразу не дали одежду потеплее. Право скажем, не ожидали мы такой нелепицы. В какие бури и шторма мы только не попадали, но, чтобы на ледник как на мель – это впервые. Капитан, что ли, за рулем не уследил? А видимость была хуже некуда! Будто сами Боги препятствовали нашим делам. Обычно все время в реку попадаем, а потом в порт. Там небо яркое, и воздух чистый! А тут, на улице, я дальше собственного носа не вижу! Только послушай, как метель к нам в окно стучится! Да этот домишко того и гляди сейчас прямо нам на головы и обвалится! Ты только не подумай, что весь Скайрим такой. Наша столица, например, почти круглый год зеленая. Слыхал я, мол, ты сдаешься в плен, мол, ради его родных? Благородно. Но в нынешнем мире нет места таким поступкам. Зачем губить зря свою молодую жизнь! КЕЙНА: Цель моей жизни – отомстить людям, убившим мою семью. Если за меня это сделаете вы, я смогу умереть спокойно. СВЕЙНАР: Я бы не стал доверять своему братцу. После того, как родителей забрали в плен, он стал сам не свой. А теперь – ишь, как закручинился! Капитаном себя называть велит! А с обязанностями своими не справился. Сдается мне, что Нельсон наш застрял намертво, да еще и днище повреждено. Но Фьолдир говорит, что выручки за твою голову хватит на несколько таких суден. А жаль. Нельсон Ледяной Ветер! Так нашего прадеда звали, знаменитый был моряк. Да только спился. Подумать только, Фьолдир считал тебя пиратом! Много он видел пиратов с морской болезнью? КЕЙНА: Можно вас кое-о-чем попросить? В плену ведь все забирают, да? АНГИР: Оружие точно забирают, насчет остального - как повезет. КЕЙНА: Тогда возьмите мои рапиру и щит, стилет, арбалет, паука и вот эти украшения. Еще броню, но это необязательно. Все в моей каюте. АНГИР: Ты мне, старику, доверяешь последнее, что у тебя осталось? КЕЙНА: Выбор у меня невелик. Все лучше, чем если отнимут и продадут. АНГИР: Я отдам их первому же посыльному. Надеюсь, к тому времени ты уже успеешь сбежать, если вообще сумеешь. А не успеешь – твои вещи будут в Солитьюде, столице Скайрима, на тамошнем складе. НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ СПУСТЯ Несколько дней мы таскали продовольствие туда и обратно, отдыхая часок-другой на постоялом дворе. В один из таких дней, по возвращении с очередного похода – со мной шли трое братьев и еще пара матросов – мы смогли различить тусклые огни. Была ночь, бушевала сильная метель, и мы брели к этим огням почти вслепую. По этой причине мы не заметили резкий спуск с холма, скатились по нему и упали в снег. Не успели мы все подняться, как кто-то крикнул: МОРЯК: Смотрите, там люди! И правда – несмотря на сильную метель мы смогли различить ряд повозок со впряженными в них лошадьми. У них были яркие фонари. Повеяло теплом. Все возницы и охрана были в красных плащах, с открытыми шлемами, в кожаной броне, на спинах их висели щиты. На флагах, плащах и щитах их был изображен герб в виде дракона, крылья и хвост которого замыкались в ромб. Мы живо вскочили и подбежали к надзирателю во главе колонки. НАДЗИРАТЕЛЬ: Что надо? – грубо поинтересовался он, почти не затормозив – больных и раненых хотите на нас повесить? ФЬОЛДИР: Куда вы едете? Остановитесь хоть на минуту! НАДЗИРАТЕЛЬ: Мы едем в Данстар. Останавливаться нет времени. ФЬОЛДИР: У нас пленница! Это важно! НАДЗИРАТЕЛЬ: Пленница? Он дергает за поводья, и вся колонна резко и дисциплинированно останавливается. НАДЗИРАТЕЛЬ: Кто она? ФЬОЛДИР: Кальдория, глава банды Диких птиц из Хай-Рока, за голову которой назначен большая награда! Недавно они силой отобрали один корабль и теперь устраивают набеги не только на мирные поселения своей провинции, но также представляют опасность для обитаемых островов, торговых кораблей, а, следовательно, и других провинций! Никто еще не привык называть их пиратами, но так оно теперь и есть. Хотят слухи, что им демон покровительствует! Однако наш корабль застрял во льду, и мы очень долго будем не в состоянии отвезти ее куда следует! Мы боимся, что она сбежит, и будет лучше, если она присоединится к вам, а плату мы получим сейчас. НАДЗИРАТЕЛЬ: Как-как вы там сказали? Кальрадия? Впервые слышу о такой. И почему она не связана? ФЬОЛДИР: Она… она идет с нами добровольно. НАДЗИРАТЕЛЬ: Да ну, не похожа она на опасную преступницу. А даже если так – у меня с собой денег особо-то и нет. ФЬОЛДИР: Ну и ладно! Есть люди, которые заплатят нам гору золота за нее. НАДЗИРАТЕЛЬ: Кажется, ты кое-чего не понимаешь. Я все равно ее заберу – это моя прямая обязанность. Или ты думаешь, я могу позволить вам свободно расхаживать тут с опасной преступницей под ручку? ФЬОЛДИР: Куда вы ее отвезете? НАДЗИРАТЕЛЬ: Сказано же было, в Данстар! Кого-то я сдам в темницу, кого-то в порт отвезу. Из порта корабли отплывают в разные провинции. В сущности, я не знаю, куда попадают пленники – я всего лишь возница. ФЬОЛДИР: (толкая Кейну назад) Ну уж нет! Как мы тогда получим свою награду? Даже если нам повезет найти ее – кто нам поверит, что это мы ее поймали? НАДЗИРАТЕЛЬ: А это уже не моя проблема. У меня и без вас дел по горло. Веди ее сюда, живо! ФЬОЛДИР: Можно хотя-бы одному из нас поехать с вами? НАДЗИРАТЕЛЬ: Нет, это противозаконно. Держитесь подальше от колонны! ФЬОЛДИР: Бред какой-то! Ты просто хочешь, чтобы тебе достались все лавры за ее поимку! Руки прочь от нее! НАДЗИРАТЕЛЬ: Неужто вы, двое грубиянов, осмелитесь пойти против закона Империи? Вас пятеро, а нас тут больше десятка. Скажите спасибо, что я вообще оставил вам ваши жалкие шкуры! По-хорошему, за такую дерзость вас нужно как минимум под замок посадить! Так что валите отсюда, пока я не передумал! Младшие братья с трудом утащили беснующегося от отчаяния старшего. Он буйствовал, глядя, как уносят последнюю надежду на освобождение его семьи. Мне стало жаль его. Пусть он и продал меня в плен, но я, быть может, поступила бы так же на его месте, если бы это помогло вернуть мне моих родных. АНГИР: Я позабочусь о твоем пауке! Возница небрежно связал спереди руки, хотя у других они были связаны сзади, после чего отвел меня к последней повозке и посадил с тремя другими людьми. Мы тронулись. Сначала я смотрела по сторонам, но пейзаж вокруг состоял только из снега, потом начались однообразные ели, и понемногу меня начало клонить в сон. Однако дряхлый старик, сидевший впереди, предупредил меня, что, уснув на таком холоде, я уже не проснусь никогда. Услышав это, я очень испугалась, но все равно с трудом боролась со сном. То и дело мы натыкались на камни, но даже это не могло меня растормошить. Заметив, что я все равно клюю носом, он дал мне фляжку со странной жидкостью, и сказал выпить ее до дна. Жидкость была ужасна на вкус и сильно обожгла горло, однако секундой позже я почувствовала приятное тепло внутри – метель и стужа вокруг словно исчезли, рассеялась темнота в глазах. Я пыталась обдумать все, что произошло за последнее время, но мысли путались в голове, и, не в силах больше бороться с усталостью, я погрузилась в сладкую дрему… Проснулась я от крика главного стражника. Не доехав до города, мы прибыли в импровизированный порт. Я увидела, что старик впереди не двигается – видимо, он отдал мне последнюю каплю того напитка, и спас мою жизнь ценой своей, а я даже имени его узнать не успела – лишь забрала у него из кармана небольшую книжку – вдруг там есть какая-то информация о нем? Стражник приказал оставлять всех, кто не шевелится. Одна женщина рядом со мной лежала неподвижно. Проверив дыхание и пульс, я поняла, что она еще жива. Я подняла ее, перебросила через спину и побрела в сторону кораблей, пока мертвых – а может и живых – беззаконников безжалостно бросали в снег. Тогда я в который раз задумалась, как опасен мир за Бесконечным Океаном, и как мне повезло, что я до сих пор жива. Нас погнали вперед, к одному из кораблей, но предупредили, что, если кто-то отстанет – ему не жить. Это последние корабли, и врятли сюда еще кто-то приплывет. Льды замерзают, и никому не захочется рисковать застрять в этом глухом месте, или, что еще хуже, попасть в крушение из-за вьюги. Я убедила себя, что нас просто запугивают, чтобы мы не сбежали, и, если что, я успею дойти до города или деревни. Да и, в конце-концов, не так уж и плохо умереть от холода – ты просто засыпаешь, и все. Никакой боли, никакой крови. Правда я вовсе не хочу, чтобы тот старик зря замерз насмерть! Но если он смог так поступить ради незнакомки, то и я смогу. Или мы выживем обе, или погибнем обе. Мысли эти не сильно мне помогли. Я отстала от всех, кто шел к кораблю, ноги подкашивались под весом тела, которое было тяжелее меня самой. В этот момент я осознала, насколько мне страшно умирать, хоть причин жить у меня было не так уж много. Я собрала всю ту небольшую волю и храбрость, которые у меня вообще были, чтобы не бросить эту женщину здесь. Несколько раз я падала в снег, и каждый раз думала, что уже не смогу подняться. Ах, как велик был соблазн так и остаться лежать в мягком снегу, укрывшись теплым телом моей нелегкой ноши! По счастью ветер дул мне прямо в спину, словно сама Кинарет подгоняла меня вперед. Я успела в последний момент. Рядом с кораблем стоял худощавый стражник – у него была темная кожа и остроконечные уши. Увидев тело на моей спине, он сказал: ОРТУМ: Что, никогда данмера живого не видела? Империи пригодились бы такие благородные и выносливые воины, как ты – жаль, что ты преступница. КЕЙНА: Ты ошибаешься во мне. В своем поселении я была обычным стражником. Я не умею воевать, и дралась только с мелкими прохиндеями, вид крови до сих пор пугает. Даже преступница я липовая. ОРТУМ: Это не главное. В тебе есть задатки и качества настоящего борца, в твоих глазах горит огонь. Никто сразу не становится героем. Хотя… один подвиг ты уже можешь себе приписать. Это было так же благородно, как и безрассудно! Многие так ради лучших друзей не готовы рискнуть, а уж ради незнакомой преступницы… а если она убийца? КЕЙНА: Мы с ней… не разлей вода. Она прекрасный человек. ОРТУМ: Значит, ты не так глупа, как я подумал. Что же, пожалуй, я могу замолвить за тебя словечко, но мне нужен другой настрой – говори всем, что ты хороший воин, и постарайся ничего не испортить. Эй, вы там! Погодите отплывать! Тут еще двое! Я поблагодарила его и расположилась в одной из кают с другими пленными. Согревшись, та женщина пришла в себя. Она сказала, что ее зовут Найтели. Найтели разговаривала громко, несдержанно, была очень смешливой и заводной. Долго еще я не забуду ее звонкий смех. НАЙТЕЛИ: Слава Ситису! Ты спасла меня. Но не жди благодарности, недостойная! Советую тебе больше не геройствовать и, в первую очередь, думать о себе – иначе тебе тут не выжить. Тогда я рассказала ей про того старика, который спас мою жизнь, и показала ей его книжку. НАЙТЕЛИ: Это молитвенник. Похоже, старик поклонялся Стендарру – богу справедливости. Вот дурак. Видимо он посчитал, что будет несправедливо, если его Боги заберут жизнь молодой девушки, у которой все впереди, вместо жизни жалкого старца, который и так одной ногой в могиле. Но, если, конечно, мы не постараемся что-то сделать, кроме вечного рабства тебя ничего впереди не ждет. Как ты уже могла понять по стражникам-данмерам, мы направляемся в Морровинд – чуть ли не единственную провинцию Тамриэля, где до сих пор разрешено рабство. КЕЙНЫ: Провинции? Вы так большие острова называете? А у вас все поклоняются этому… Стендарру? НАЙТЕЛИ: Ха-ха-ха! Ты что, с Массера свалилась? Объясняю для идиотов – Тамриэль это огро-о-о-мный остров! Наверное, самый огромный из всех, потому что это, скамп тебя задери, материк. На нем много разных провинций, и у них не один Бог, а целый пантеон, в каждой провинции свой. Но это все, конечно же, полный бред. Ситис – единственный, истинный Бог, Бог Хауса и Пустоты! Она рассказала мне о всех Богах и провинциях, и многом другом. КЕЙНА: Я решила поклоняться Маре и Стендарру, неся по миру благость любви, добра и справедливости! НАЙТЕЛИ: Ха-ха, какая же ты забавная! Поклоняйся кому хочешь, недостойная!

СТАРУШКА:

Я слышала о неких блюстителях слова Стендарра в Скайриме, они называют себя Стражей Рассвета. Найди их, если, конечно, повезет сбежать. В каюте мы познакомились с ясновидцем, который согласился предсказать мое будущее. ЯСНОВИДЯЩИЙ: Подобные видения часто бывают туманны, метафоричны, они никогда ни о чем не говорят тебе в лоб. Итак… я вижу… я вижу время! Вижу золотую с синим клетку… снег, и темноту вокруг. Теперь… подземелье… какая-то женщина в нем, высокая, с длинными черными волосами и прямым носом. Она лежит на каменном алтаре и судорожно шевелится. У обочины дороги насекомые разъедают плоть, едет колесница… КЕЙНА: Что все это значит? ЯСНОВИДЯЩИЙ: Понятия не имею. КЕЙНА: Тогда в этих предсказаниях нет никакого смысла! Их ведь можно трактовать, как угодно. ЯСНОВИДЯЩИЙ: Ладно, я просто не хотел тебя пугать. Ты заключишь союз с самой тьмой и попадешь в Обливион. Это все, что мне удалось понять – остальное слишком туманно. Впервые вижу настолько темную и туманную судьбу! НАЙТЕЛИ: Потрясающе, Кейна! А вы случайно не перепутали наши с ней судьбы? КЕЙНЫ: Не может быть! Нет, этому не бывать! НАЙТЕЛИ: Неужели ты настолько глупа, что весь этот бред можешь воспринимать всерьез? Потом я узнала, что у нее есть одно увлечение – рисовать татуировки. НАЙТЕЛИ: Оркам идут матовые красные татуировки, аргонианам более яркие – к примеру, кислотно-желтые, как и редгардам вроде меня. Бледнолицым, как ты, идут черные цвета. КЕЙНА: Кто такие эти аргониане? НАЙТЕЛИ: Те самые ящеры из Чернотопья, которых данмеры держат в рабстве... эй, послушай, тебе тоже нужно набить что-нибудь! Но нужно хорошо подумать. Татуировка – это на всю жизнь. Она должна быть не просто красивой, а со смыслом, с фантазией. Ты ведь у нас борец за справедливость? КЕЙНА: Наверное. Но я хочу набить что-то мотивирующее. Связанное со свободой… и местью. НАЙТЕЛИ: Месть? Неплохо. Но, когда ты выполнишь свою цель, это будет уже не актуально. Нужно что-то более… вечное. Абсолютное. Как Хаос и Тьма! Хотя знаешь, это навело меня на одну мысль – многие герои и путешественники набивают на себе историю своей жизни, часто даже древними иероглифами, и потом, если они погибнут в бою, их смогут найти и все о них узнать. Я вот так и сделала. Хоть я вовсе не герой, и никому нет дела до моей истории, я обозначила на коже самые важные события своей жизни. КЕЙНА: Один мой покойный друг говорил: "Жизнь – это подвиг" НАЙТЕЛИ: Если каждый особенный и герой - никто не герой. КЕЙНА: Каждый герой, но по-своему. И знаешь... лично мне есть дело до истории твоей жизни. Найтели протягивает Кейне небольшую книжицу. НАЙТЕЛИ: Тогда держи – тут всякие эскизы. Мне она больше не нужна. Впрочем, я сама все тебе расскажу, эти надписи ты перевести не сможешь. Постой... я придумала, что тебе набить – такую же татуировку, как у меня! Она особенная, и рисовать ее нужно по-особенному. Секрет этот давно уже утерян, и его знают немногие мастера, но она точно пригодится тебе однажды! Найтели набила мне странную черную татуировку над ключицей, но так ничего и не успела мне рассказать о своей жизни. Спустя пару дней ей стало хуже. Скайримский холод подорвал ее здоровье, и она долго пролежала в бреду. Когда она немного пришла в себя, то все еще говорила странные вещи. НАЙТЕЛИ: Я умру, ты умрешь! Мы уйдем в Пустоту! Я не должна, нет… пока он жив! Убей его, закончи мое последнее дело! КЕЙНА: Ты сама его закончишь. Главное верить! НАЙТЕЛИ: Ты правда думаешь, что, если верить, что ты не сдохнешь, так оно и будет несмотря ни на что? Нет, на все воля Ситиса! КЕЙНА: Я верю. И мало того – я думаю, что если буду верить, что ты не умрешь – так оно и будет, даже если не веришь ты! Она истерически засмеялась. НАЙТЕЛИ: Да уж, чтоб я без тебя делала! Не терпится увидеть твое лицо, когда твоя наивная надежда разобьется на части, девочка! Ах, да… Она попросила набить ей последнюю татуировку – завершение ее истории. КЕЙНУ: Я не умею! Я тебя изуродую. НАЙТЕЛИ: Уродуй! Все равно мне недолго осталось. В тот день я проснулась посреди ночи после очередного сна о доме. КЕЙНА: Боги, все это до сих пор кажется мне кошмарным сном! Когда же все это закончится, и я очнусь в своем поселении, увижу родных! Каждый раз, когда я просыпаюсь, мне кажется, что я все еще там, и каждый раз с ужасом осознаю, что все это было наяву, как будто каждый день заново все теряю! Эти сны… они словно какое-то издевательство от высших сил! Здесь все не так, все вокруг ранит, причиняет боль, все не то, чем кажется… нет, нет, я все еще там! Нужно только проснуться! Я не умру, я же не могу умереть во сне! НАЙТЕЛИ: Пора смириться и начать жизнь заново. Отпусти свое прошлое, и пусть шум волн унесет тяжкую думу и убаюкает тебя. Потом она снова начала бредить. Стражники говорили, что у них нет лекарства, но мне показалось, что им просто все равно. Когда я пыталась выкрасть лекарственные зелья, то была поймана за кражей. Стражники сказали, что делают мне последнее предупреждение, и в следующий раз меня без всяких церемоний выбросят за борт. Найтели умерла, и стражники унесли ее. Больше я ее никогда не видела. Но мне не доступна тогда была такая роскошь, как траур. Почти сразу после ее смерти один корабельный надзиратель сказал мне, что я очень красивая, и он постарается освободить меня, чтобы я стала его женой. КЕЙНА: Это очень мило с твоей стороны, но... сейчас я просто хочу побыть одна. Такой ответ ему не понравился, и между нами завязалась драка. Подоспели другие и схватили меня. НАДЗИРАТЕЛЬ: Теперь тебя точно выбросят за борт! Нам тут такие бунтари не нужны, которые с надзирателями дерутся! Они и слушать не хотели, что это не моя вина. Тот, первый, сорвал с меня одежду и увидел веревку, ведущую к повязке на моей груди. Порвав повязку, а затем отрезав ножом веревку, он взял в руки висящий на ней фиолетовый флакон. Мне говорили, что Прадед надел мне его еще в детстве. ДАНМЕР: Что это такое? Почему оно не выливается? КЕЙНА: Я не знаю, как его вылить и какой эффект оно оказывает. ДАНМЕР: Врешь! Это наверняка что-то, что тебе очень дорого! Иначе бы ты не носила это на шее, и не пронесла бы через стражу! А ну живо сделай так, чтобы зелье выливалось, или поплатишься жизнью! Когда флакон дали мне в руку, он начал светится, но в руке стражника он снова потух. Тогда он схватил меня за руку и вылил себе в рот пару капель. Не прошло и минуты, как он начал задыхаться. (пусть сначала проверит на Кейне. Она немного восстановиться. Он может умереть еще и оттого, что увидел воспоминание, которое не должен был - про Голос например) НАДЗИРАТЕЛИ: Сделайте что-нибудь! Но, прежде чем успели прибежать лекари, он был уже мертв. Когда надзиратели уже собирались убить меня, на шум прибежал тот самый стражник. Узнав меня, он тут же остановил их. Но после того, как они объяснили, что произошло, он подошел к трупу мертвого надзирателя, положил руку ему на лоб и произнес: ОРТУМ: Спи спокойно, брат! Потом взял флакон, валявшийся на полу. ОРТУМ: Это я конфискую. А ее лучше заставьте пройтись по рее. Сбросим ее туда же, куда сбрасывают трупы! Она заслужила такую смерть. НАДЗИРАТЕЛЬ: (смеясь) Ого, такого я от него ожидал! Никому еще не удавалось так разозлить Ортума! Обычно он со всеми тут очень добр. КЕЙНА: Клянусь, я в этом не виновата! Ты ведь хотел… ОРТУМ: Одно слово, и твоя смерть будет еще хуже! После этих слов стражник подмигнул мне, и я поняла, что он все еще на моей стороне. Когда меня отвели на палубу, он вернул мне флакон, и, связывая мне руки, объяснил, в какой стороне берег, и положил мне в рукав кухонный нож, после чего взял с меня обещание присоединиться к армии Империи. Он был дежурным на палубе, и, пока никто не видел, кинул мне доску, на которой я доплыла до берега, предварительно разрезав веревку на руках кухонным ножом. Прадед всегда говорил, что умение плавать может спасти мне жизнь. В который раз он оказался прав. Этим же ножом я убила чудовищного размера насекомых, которые напали на меня уже на берегу, в каком-то лесу, в который мне не повезло забрести. Прежде, чем издохнуть, эти твари успели несколько раз укусить меня. Я почувствовала сильную тошноту и сонливость, точно такую же, как когда отравилась теми ядовитыми ягодами. Не в силах сопротивляться сну, я повалилась навзничь. Так я познакомилась с ней. РОСЛЕНИН: Я тебя с того света вытащила. Таковы были ее первые слова при нашем знакомстве. Смешно это сейчас вспоминать. Но моя первая фраза была намного глупее: КЕЙНА: Ой, какая милая ящерка! РОСЛЕНИН: Я тебе сейчас покажу ящерку! Только через секунду до меня дошло, что я попала в лагерь к тем самым аргонианам, о которых рассказывала Найтели. Все места укусов на моем теле были обложены большими растениями с очень едким запахом. Вероятно, благодаря им я и проснулась. Ну и благодаря Росленин, конечно же – так представилась аргонианка. Позже мне сказали, что я не могу идти дальше вместе с лагерем, так как у них не хватает припасов на всех. Узнав, что я не умею пользоваться магией, Росленин с большой неохотой дала мне свой кинжал, и сказала идти на юг, через болота, пока не увижу большой храм, где мне и должны помочь. Мы тогда были на островах Шеогората, так что ближайшим храмом, насколько я помню, был Санктус, а ближайшим городом Дагон-Фел. Я понимала, что на самом деле это беглые рабы, которые боятся, что я охочусь за такими, как они. Однако они все равно спасли мне жизнь, подвергая судьбу всего племени большой опасности, из-за чего у меня тут же сложилось хорошее впечатление об этой храброй и добродушной расе. В основном это была инициатива Росленин, но она, конечно, этого не признавала. Несмотря на всю ее помощь, у меня хватило наглости уговаривать ее пойти со мной. РОСЛЕНИН: Корни Хиста! Ты хоть понимаешь, что меня ждет на этих землях? Я – беглая рабыня! Я не желаю возвращаться туда. Мы идем в… неважно, это тебя не касается. Позже я узнала, что они шли в Дагон-Фел. В тамошнем порту их должен был встретить корабль, который и отвез бы их в другую провинцию. КЕЙНА: Я клянусь, что буду защищать тебя, и найду способ сделать тебя свободной на этих землях! РОСЛЕНИН: Ты ничего об этих землях не знаешь! Ничего не знаешь обо мне и никогда не поймешь, какого мне. Я рассказала Росленин свою историю, от начала и до конца, после чего попросила ее рассказать о себе. Дослушав мой рассказ, Росли перестала так холодно относится ко мне, и поведала мне о своей судьбе. РОСЛЕНИН: Я родилась в Чернотопье, в деревне Айронт, между Хелстромом и Стормхольмом, что на границе с этими землями. Моих родителей звали Рал’Ма и Каифа Серый. Но серокожие забрали меня у них еще с малых лет. В нашем краю те сакс-лил, что покинули родину – по своей воле или нет, становятся лукайул – изгнанниками, и больше не могут вернутся назад. КЕЙНА: Жестоко! РОСЛЕНИН: Мир жесток, недотепа ты бесчешуйчатая. КЕЙНА: А почему у тебя такое странное имя? На слух похоже на имя… серокожих. У твоих соплеменников имена совсем другие. РОСЛЕНИН: Скажем так, некоторые хозяева привязываются к своим рабам. Мое настоящее имя – Ныряет-За-Звездами, но один серокожий мальчишка назвал меня в честь своей младшей сестры, которая померла от мора. Именно он и помог мне сбежать. Вот почему я оставила себе данмерское имя. Для другого аргонианина это было бы унижением, для меня же это напоминание. А теперь убирайся прочь! Мы и так многое для тебя сделали. И все же на полпути к храму Росленин догнала меня. Я до сих пор не понимаю, почему она это сделала – ведь путь к спасению был так близок! Она, как всегда, объяснила это по-своему. РОСЛЕНИН: Я передумала насчет своего кинжала. Он мне, в конце концов, от родителей достался. (с хитрой усмешкой) Ночью я выкрала немного припасов, так что Гло Ран будет просто в ярости, когда заметит. Да и вообще, не для того я потратила на тебя столько ценных трав, чтобы тебя тут никс-гончие сожрали! Тебе повезло, что мы как раз устроили привал, когда нашли твое полумертвое тело в той трясине… Так вот, ты обещала, что освободишь меня из рабства... знаешь, я на твоем месте бы никогда ничего такого не обещала. КЕЙНА: Лучше пообещать и не выполнить, чем не обещать вовсе. РОСЛЕНИН: Напротив. Зачем давать ложную надежду? КЕЙНА: Порой надежда — это единственный луч света в кромешной тьме. РОСЛЕНИН: То есть, по-твоему, это нормально, манипулировать людьми ради их же блага? КЕЙНА: Нет. Лжи во благо не существует. Но если ты даешь обещание, искренне веря, что сможешь исполнить его – это не ложь. Так она ворчала чуть ли не всю дорогу, на привалах, не давая мне отдохнуть и показывая мне, как надо колдовать. Росли главным образом маг иллюзии и изменения, а это до сих пор дается мне труднее всего и больше всего меня впечатляет. РОСЛЕНИН: Когда зайдешь туда, скажи: "Слава Альмсиви!" Запомнишь? КЕЙНА: Слава амльс... альс... РОСЛЕНИН: Просто "Слава троим"! В храм Росленин не зашла, по понятным причинам. Я попросила там пищи, воды и лекарств для нас обеих, и служители храма охотно поделились всем этим. Сквозь вязкие топи и иссиня-черные леса, где ярко-синим поблескивали большие грибы, мы добрались до первой своей деревушки – Воса. Там все смотрели косо на Росленин, и даже не пустили нас с ней в местную таверну Вори. Затем у нас кончилась еда. КЕЙНА: Хмм… знаете, а зачем вам мясо без соли, а нам соль без мяса? Дайте нам половину в обмен на половину нашей соли! Кейна и Росли по пути в Садрит-Мору отстали от своей охраны, бродя по колено в иле. Они помогали старому имперцу, который не мог идти. Они пришли, когда те уже встали лагерем. РОСЛЕНИН: Слава Богам, наконец мы отдохнем! ДАНМЕРЫ: Мы уже уходим. В лесу им пришлось есть жуков. Остановившись ненадолго близ Тель-Моры – городка, где жили одни только женщины, мы добрели до Садрит-Моры, столицы Дома Телванни. Так как денег на лодку не было, добираться приходилось вплавь, что у меня выходило не так хорошо, как у Росли. Посередине города возвышался колоссальных размеров гриб, вокруг которого теснились грибные дома поменьше. По сути, примерно так выглядели все ближайшие города. Там нам вообще нельзя было ходить по городу и получать услуги торговцев без специального разрешения, но это относилось не только к иным расам, а еще и к данмерам, которые здесь не родились. Все еще абсурдно, но хоть не так обидно. Зато в трактире «Превратном», который буквально был над вратами города, были рады всем, с разрешением или без. Там мы с Росли и остановились. Я откуда-то вспомнила, что название города переводится как Лес Грибов. В той же таверне мы заказали чашу с водой и попросили еще одну пустую чашу. Мы обе надрезали себе руки фамильным кинжалом Росли, после чего каждый из нас пролил своей крови в чашу. Содержимое первой чаши мы перелили во вторую, и обе мигом осушили. Росли, конечно, сперва стала ворчать, что это варварство, но в итоге все равно согласилась. Отец рассказывал, что побратался так с дядей Леймаром, и я подумала, что нам с Росли так же нужно стать сестрами. Моя другая названая сестра умерла, и мне казалось, что так мне станет легче. Клятву и родство свое мы скрепили, пожав друг другу порезанные руки. КЕЙНА: Теперь мы сестры! В наших жилах течет одна и та же кровь! РОСЛЕНИН: Ну, во-первых, это негигиенично, во-вторых, недолго она будет течь в твоих жилах, ибо, открою тебе большой секрет, все что ты пьешь – попадает тебе в желудок и разъедается кислотой, но... чего только не сделаешь ради сестрички! Люди в таверне странно смотрели на нас. Это только забавляло меня. Нам было нечем расплачиваться, но какой-то добродушный и очень полный босмер заплатил за нас, так что Росли не пришлось продавать свой кинжал. Позже мы узнали, что этот босмер – главный работорговец в городе. Кожа его местами содрана. ДАЭНДИЛ: Даэндил Граут, знаменитый охотник на рабов. Но я не расист, вы не подумайте - не все из нас ненавидят бетмеров. Когда у меня спрашивают, кого я люблю больше – кошек или собак, я всегда отвечаю – каджитов и аргониан. У меня сапоги из кожи аргонианина, а жилет из шкуры каджита – вот насколько я их люблю. Это были знаменитые беглые рабы, которые подняли восстание и многих вдохновляли. Самая сложная поимка за всю мою карьеру! Есть, чем гордится. А вас как зовут? И откуда пришли? Выглядите такими уставшими, одежда рваная, и денег совсем нет... Кейна сильно нервничает, сжимает обеими руками стол. Росленин же абсолютно спокойна. РОСЛЕНИН: Меня зовут Росленин, а это - Кейна. Нас ограбили по пути сюда. Держим путь из Дагон-Фела. ДАЭНДИЛ: Дагон-Фел, да? Сам недавно оттуда. Пару дней назад в местном порту поймали с десяток беглых рабов. Давно не видел такой грандиозной облавы! Нескольким из них удалось скрыться в болотах... какая жалость. Так и куда же вы направлялись до ограбления, если не секрет? Кейна взволнованно смотрит на Росленин, однако на лице той не дрогнул ни один мускул. РОСЛЕНИН: Это допрос? ДАЭНДИЛ: Ну, какой еще допрос! Не хотите отвечать - ваше право. РОСЛЕНИН: Мы совершали паломничество, потом на нас напали. Что же, спасибо за выпивку... ДАЭНДИЛ: Да какая это выпивка! Твоей нервной подруге явно нужно что-то покрепче! Что это она все время молчит? Эй, две кружки мацта за мой счет этим дамам! РОСЛЕНИН: Все еще не может прийти в себя после нападения. ДАЭНДИЛ: А до того, как я подошел, была такая болтливая! Видимо, испугалась незнакомца. Что же, не буду больше вас смущать... уважаемые паломницы. Босмер уходит. КЕЙНА: Как ты, Росли? Твои друзья ведь... ну… РОСЛЕНИН: Я и не надеялась, что им удалось сбежать. Сама пошла с ними только для того, чтобы не сидеть сложа руки. Не сегодня-завтра - и меня тоже поймают... КЕЙНА: Знаешь, что, если так подумать, они вполне могли уйти, причем все до единого. Иначе этот босмер точно от нас не отстал бы, ведь мы вполне могли оказаться сбежавшими после облавы, а если уплыли все - то нас явно среди них не было. Мне кажется, он сказал это тебе, чтобы запугать, и потому, что не хотел признаваться, что упустил кучу рабов. РОСЛЕНИН: Хотелось бы верить, что ты права, но я уже давно ни во что хорошее не верю. Допивай свой мацт и пойдем. Кейна делает глоток и сильно кашляет. РОСЛЕНИН: Что, никогда раньше не пила? КЕЙНА: Так вот что было в той бутылке, которую дал мне погибший на морозе старик! РОСЛЕНИН: Значит, она его не спасла бы… Получив соглашение, я радостно побежала изучать город. Грибная архитектура Морровинда для меня была в новинку, а в прошлых двух городах мы слишком спешили, чтобы я успела все как следует рассмотреть. Грибных архитекторов здесь называют микологами – они следят за здоровьем грибов. Мне захотелось стать таким же микологом. Я восхищалась всем вокруг и удивлялась всему, что видела. Росли же наоборот не терпелось убраться отсюда подальше, ведь Дом Телванни наименее лоялен Империи и наиболее поддерживает рабство. И правда – гуляя, мы наткнулись на большой рынок рабов, хозяином которого был тот самый босмер. РОСЛЕНИН: Так, пора с этим кончать. Нам. Нужны. Деньги. Это идеальный город для наемников – после Балморы, конечно, но до туда нам далеко. Давай же этим воспользуемся. «Бал мора – каменный лес» – пронеслось у меня в голове. Мы с Росли направились через трактир «Грязного Мюриэля» в огромный имперский форт «Волверин Холл». Архитектура здесь совсем не похожа была на грибную, и сильно напомнила мне о доме.

Глаза Кейны наполняются слезами.

РОСЛИ:

Что с тобой?

Росли сказала, что эта архитектура обобщенно называется западной. Моей главной целью сейчас было вступить в имперскую армию, как я пообещала тому данмеру, однако местный имперский легион был полностью укомплектован, а, чтобы ехать в другой город не было денег, так что мы пошли искать подходящую гильдию, и случайно заблудились. С трудом набрели мы на гильдию бойцов, и решили, что это знак судьбы. Но приняли нас не очень радушно. КЕЙНА: Позвольте мне вступить в вашу гильдию! НОРД: Думаешь, я вот так просто возьму каких-то уличных оборванцев в нашу почетную гильдию? Просто, потому что, что вы вежливо попросили? А не пойти ли тебе отсюда лесом? Со мной говорил высоченный норд. КЕЙНА: Ну, мы просто подумали, у вас ведь наверняка найдется какое-нибудь задание, чтобы мы с моей напарницей доказали, что достойны… ну, вы знаете, как это обычно бывает» - изворачивалась я, хотя и сама понятия не имела, как это обычно бывает, разве что из старых книжек библиотеки Хадклиффа. Ни я, ни Росли никогда не пробовали до этого наниматься в гильдии, и не имели ни малейшего представления о том, как это обычно происходит. НОРД: Ах вы ду-умали? Вот уморы! Задание? Вам? Да, вот так вот возьму и доверю одно из важных заданий нашей почетной гильдии каким-то безмозглым, расфуфыренным проходимцам! Катитесь лучше отсюда прямиком в гильдию воров! Там таким как вы самое место. КЕЙНА: Может, мы сможем как-то договорится? НОРД: "Может мы сможем как-то договорится"! Мы берем в свою гильдию только тех, кого сами захотим. Если бы мы принимали в свои круги каждую надоедливую соплю, которая мнит себя великим воителем, здесь творилось бы черт-те-что! Не всем горожанам здесь можно верить, а чужакам вроде вас – тем паче! КЕЙНА: А! Поняла! Мне нужно как-то проявить себя в этом городе, чтобы меня заметил главный, и тогда… НОРД: Послушай меня, ты, нечто из-под хвоста гуара, какое конкретно слово из фразы «катись отсюда» тебе не понятно? КЕЙНА: В этом городе что, вообще никто никому не доверяет? НОРД: Еще одно слово – и свалишь отсюда по частям! КЕЙНА: Погодите, последний вопрос… а где эта гильдия воров? Росли потащила меня оттуда. Другой моей целью, еще более важной, было завоевать ей свободу, а для этого требовались деньги. Много денег. Мы поняли, что надо действовать. КЕЙНА: Росли, а ты зелье невидимости готовить умеешь? РОСЛЕНИН: Да, конечно, все аргониане – гении алхимии, ведь мы живём на болотах, и травку там собираем! Кейна недоуменно смотрит на Росли. РОСЛЕНИН: А, извини. Забыла, что ты не местная, и обо всех этих предрассудках не знаешь. Кейна и Росли перепутали зелье невидимости со скумой. Это была заначка одного алхимика, которую он нечаянно продал. Они ходили в режиме скрытности, при этом громко топая, и пытались обокрасть таверну, подходили к людям и говорили: КЕЙНА: У-у-у! Мы невидимые, вы нас не видите! РОСЛЕНИН: П-постой, К-К-Кейна… может… может они… они нас и н-не видят, но ведь слышат же! Это ведь не зелье… не-слышимости! КЕЙНА: Р-Росли, Росли… погоди… ты так топаешь, пытаясь быть скрытной, что лучше уж просто бы ходила, как умеешь. Если они до сих пор нас не услышали, значит, все-таки, зелье убирает и звуки. По крайней мере я чувствую себя скрытной и невидимой. Потом они пошли на "рыбалку". Проснулись на изрытом песке, вокруг раскиданы сети. КЕЙНА: Дурья башка! Ты где сети раскидала? РОСЛЕНИН: Чего ты меня обзываешь дурьей башкой? Где ты гребла – там я и раскидывала! КЕЙНА: Послушай, у меня гениальная идея! Скума ведь вне закона, так? Что если мы… начнем шантажировать того алхимика! И он как раз уплатит наш штраф страже! Проблема решена! РОСЛЕНИН: О Древние, и как мы раньше до этого не додумались? АЛХИМИК: О нет, никакой скумы у меня больше нет! Я знал, что вы придете, и избавился от нее. КЕЙНА: Да как ты успел? Постой-ка… АЛХИМИК: Да, все верно! Я специально подсунул вам скуму! Я же сказал, что ненавижу воров. Что вы тут устроили… просто лопнуть можно от смеха! Весь город об этом будет судачить! САДРИТ-МОРА. ДЕНЬ КЕЙНА: Нужно рассказать всем вокруг, как этот поганец относится к своим клиентам, нарушая их конфиденциальность. У него же наверняка много покупателей из гильдии. РОСЛЕНИН: Никто нас не будет слушать. Этот лицемер наверняка нормально продает ворам из гильдии, а на нас решил отыграться, как на самых слабых и неприкаянных. Кейна, мы с тобой просто ничтожества… КЕЙНА: Это не наша вина. Мы же не могли угадать, что в этой банке была скума! РОСЛЕНИН: Нет, это мы виноваты. Не нужно было заходить в воровских костюмах и покупать зелье невидимости! Это ужас как подозрительно и… просто тупо! Я думала, он после позовет стражу и предупредит их о том, кто покупал у него зелье, или потом об этом расскажет, когда они будут расследовать преступление, но все оказалось еще хуже! Я не могу просто свалить вину на обстоятельства и радоваться жизни, с меня довольно самообмана! Знаешь, как я на самом деле попала в рабство? Я сбежала, предав свои обязанности! Я соврала тебе, что всех, кто покинул Чернотопье поневоле, не пускают обратно. Точнее, я и сама себя в этом убедила. Меня изгнали, потому что я ушла от ответственности, я подвела свою деревню, свою родню. Если бы тогда я не покинула Айронт, сейчас бы жила с семьей в мире и спокойствии! КЕЙНА: Да, но тогда мы бы никогда не встретились! Все, что не делается, то к лучшему. Мы обе потеряли близких, свою прошлую жизнь, и я хочу верить, что все это было не просто так! Наша встреча – это судьба! Это один шанс из миллиона! Мы понимаем друг друга лучше всех на свете, мы сестры, мы семья, и вместе нам все нипочем! РОСЛЕНИН: (скептически) Да, конечно… сестры. В гильдии воров сказали, что в городе об этой ситуации будут судачить ещё как минимум год, и что это позор для всей гильдии. Их исключили. Они сказали, что не будут выдавать алхимика со скумой только если он уплатит их штраф. Хотя нет, пусть угрожают что расскажут всем про него, и он это сделает из жалости. (Вы те самые… упоротые скумные воры?) КЕЙНА: Да ладно, это же и правда забавно! «Скумные воры»… потрясающе звучит! РОСЛЕНИН: Смеяться можно сколько угодно, но денег у нас как не было, так и нет. Ладно, вступим тогда в гильдию бойцов… КЕЙНА: Помнишь, в Васе фермеры жаловались на набеги разбойников? Туда и направимся! Кто-то бросает предмет одежды беднякам, чтобы посмотреть, как они убивают друг друга за эту вещь, когда им не хватает зрелищ. РОСЛЕНИН: Это наш единственный шанс получить хоть что-то! КЕЙНА: Нет! Это отвратительно! Я не буду в этом участвовать! РОСЛЕНИН: Я врятли справлюсь с этими нищими в одиночку. Я немного обучалась магии, а ты была стражницей, но даже этого мало! Они же все объединятся против нас, когда увидят, что за нами преимущество! КЕЙНА: А ты оденься в лохмотья, чтобы сойти за своего. Кейна просит одного крутого наемника зайти в район нищих и их разогнать за долю. Увидев его, все бросают мысль о драке. В самом начале приключений с Росли Кейна находит потерянный кошелек и берет его себе, придумывая оправдание, что им нужно для благого дела. КЕЙНА: Не похоже на поступок борца за правое дело. РОСЛЕНИН: Ну, его же наверняка потерял какой-нибудь жирный толстосум или работорговец, и даже не заметил. А нам они как раз для благого дела и нужны. Раз уж ты не захотела драться с теми бедняками, хотя-бы эти деньги мы должны подобрать... ВАС. ДЕНЬ Кейну приветствуют с оружием в руках. К: Какие-то тут все не гостеприимные. Д: Ты хоть знаешь, как мы тут живём? Что ни день, то новое убийство! К: Извините, я не подумала... Д: Нужно всегда узнавать обычаи того места, куда собираешься идти, чтобы никого не оскорбить! Если бы ты была первая, кто этого не знал - я бы так не сердилась, но вас таких десятки, и каждый осуждает нас, и каждому в сотый раз объясняй, почему у нас так принято! В Васе мы сказали, что пришли из гильдии бойцов, и предложили страже с нашей помощью дать разбойникам отпор, но те отказались идти вместе с нами. СТРАЖНИК: Вы пришли помочь – вот и помогайте. И да, будьте осторожны – намечается пепельная буря! РОСЛЕНИН: Мы? Вдвоем? Против целой шайки разбойников? Да без проблем! - разозлилась Росли. СТРАЖНИК: Стражников и так не хватает. Или делайте дело, или валите туда, откуда пришли. КЕЙНА: И как же мы убьем целую шайку разбойников без оружия и брони? Росли сказала, что у нее есть идея. Она достала из своих лохмотьев свиток заклинаний. КЕЙНА: Где ты успела его стащить?

Росли, твой фамильный… РОСЛЕНИН: Да не фамильный он! А даже будь у меня такой, за долгие годы рабства, где бы он, по-твоему, оказался? Его подарил мне тот мальчик, сын моих бывших хозяев. И я обязательно его выкуплю, как смогу! Дует сильный ветер. По дороге до логова бандитов я сильно нервничала. КЕЙНА: Слушай, Росли… нам ведь придется убивать людей. Ты когда-нибудь убивала до этого? Я один раз убила… это был кошмар, если честно. Росли? Я поняла, что пробудила в сознании Росленин очень неприятные воспоминания, и решила замолчать.

Мы долго шли молча. Росленин уходит чуть вперед, ее лохмотья развеваются по ветру. Несколько секунд она стоит неподвижно, затем оборачивается и начинает свой рассказ. РОСЛИ: Его звали Дж’Зимра. Он был моим другом, бежал вместе со мной. Не аргонианин - каджит. Да ты все равно не знаешь, кто это. Он был ранен в ногу и не мог больше бежать. Мы оба понимали, что лучше умереть, чем попасться охотникам на рабов, и быть навеки заклейменными как беглые рабы. Я достала свои самодельные лук и стрелы, и… о Древние, я никогда не забуду этот взгляд. Такой решительный, непоколебимый. Надеюсь, теперь он гуляет в своих Песках за Звездами, о которых так часто говорил. Путь они продолжают в еще более тягостном молчании. Бандиты устроили себе логово в небольшой пещере. Когда они всей толпой напали на нас, Росли только вздохнула, и, воспользовавшись свитком, направила на них заклинание иллюзии – ярость. Бандиты убили друг друга. Кейна снимает с нескольких из них части брони и надевает на себя. РОСЛЕНИН: Проще простого. А ведь недавно получалось только на животных! Еще немного, и смогу так же зачаровывать менее примитивных людей с железной волей, как настоящая коварная ведьма! А там и до успокоения нежити недалеко… К: (с завистью в голосе) Да, уж ты далеко пойдешь… На самом деле я была в бешенстве, ведь Росли доказала, что магия в этом случае была лучше меча, и не дала мне вступить в бой. Заметив это, Росли «великодушно» уступила мне главаря. Сказала, что воля главаря сильнее, и на ней Росли это заклинание применить не сможет, тем более без хорошего свитка. Мне показалось, что она соврала. Я подобрала меч и щит с убитых нами бандитов, и сразилась с главарем, отрубив ей голову, а также убив ее главного приспешника. Росли помогала мне магией лечения. Я, конечно, была этим очень возмущена, но понимала, что без нее они бы меня просто убили. Я торжествовала из-за своей победы, а она только усмехалась. Мы обыскали каждый уголок в этой пещере, забрав все самое ценное, и в одном из сундуков Росли нашла дневник главаря – оказывается, они с тем приспешником были втайне влюблены, сама она стала преступницей из-за того, что в окрестностях женщина не может найти нормальной работы, а другие разбойники были в основном беглыми рабами, которые просто не нашли, куда им деться. Росли сначала не хотела показывать это Кейне, и ее забота очень польстила бретонке. КЕЙНА: Все это, конечно, ужасно. Мне в любом случае одинаково непривычно убивать любых людей, но… они напали первые, не дав нам и шанса договориться. Кейна освещает все их трупы и молится Аркею. Пещеру мы покинули, нагруженные золотом и серебром, драгоценностями, одеждой, броней, оружием, и уверенностью в том, что в Васе нас будут чествовать, как героев. На обратном пути нас настигла пепельная буря. Повсюду кружилась красная метель, и ничего не было видно дальше десяти ярдов. Мы намотали на головы заранее приготовленное тряпье, чтобы дышать через него. Я была просто в восторге от увиденного, а вот Росли, наоборот пришла в неистовое раздражение. Мы едва слышали друг друга, и большую часть пути шли молча. Вернувшись в деревню, вокруг мы слышали лишь испуганные восклицания горожан: ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН: О Альмсиви! Гадость какая, они же все в крови и грязи! ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН: Что за сумасшедшие! В таком виде тут расхаживать – себе дороже! ТРЕТИЙ ГОРОЖАНИН: Какие-то бездомные… может, даже заразные. ЧЕТВЕРТЫЙ ГОРОЖАНИН: Корпрусные! Зуб даю – точно корпрусные! Возмущенная всем этим, я достала из мешка голову главаря, и демонстративно подняла ее вверх, после чего услышала еще более громкие вопли: ГОРОЖАНЕ: Убийца! Убийца! Быстро прибежала стража. Узнав нас с Росли, стражники обратились к фермерам: СТРАЖНИК: Эм… чествуйте ваших героев из гильдии бойцов, освободивших вас от гнета разбойников Шалдира! Напомните нам свои имена, о славные воины! Страх и презрение горожан мигом сменились ликованием. Это меня воодушевило.

Играет эпичная музыка. КЕЙНА: Мы - Росленин из Айронта, дочь Рал’Ма и Каифы Серого, и Кейна… Кейна Хадклифф, с острова Гриф! Мы убили всех разбойников из Шалдира – да, всех до единого, и забрали у них то, что по праву принадлежит вам! СТРАЖНИК: Можете оставить эти вещи себе, вы и так оказали нам большую услугу. КЕЙНА: Ну уж нет! Эти вещи мы должны вернуть вам, так будет честно.

Кейна боязливо смотрит на Росли.

РОСЛИ:

(пожимая плечами)

Да будет так! Росленин посмотрела на меня с одобрительной улыбкой, а местные, пораженные такой щедростью, просто восторгались нами. Стражники забрали нашу добычу, и предложили нам вместе раздать ее жителям, чтобы каждый из них запомнил в лицо своих героев и благодетелей. КЕЙНА: Это все, конечно, очень мило, но мне тут кое-какая помощь нужна… СТРАЖНИК: Ах, да! Конечно, наш герой! То есть... героиня. Наш лекарь вылечит тебя, не взяв ни единого дрейка. Мы, итак не собирались все раздавать, пока буря не уляжется. Лекарь явно не очень был доволен таким указом, но все равно дал нам пару зелий и излечил меня, используя магию. КЕЙНА: Все как-то не так, как в книгах о героях и рыцарях, которые я читала в Хадклиффе. Надеюсь, это только здесь? - пожаловалась я Росленин, пока лекарь делал свою работу. РОСЛЕНИН: Как ты вообще можешь быть чем-то недовольна? Все и так прекрасно сложилось! КЕЙНА: Наконец хоть у тебя хорошее настроение! В этот раз нас пустили в таверну Вори. Когда я подошла к хозяину, он сказал: ХОЗЯИН ТАВЕРНЫ: Поверить не могу, что та ящерица с данмерским именем помогла тебе избавиться от разбойников! Наверное, большую часть работы выполнила именно ты? КЕЙНА: Вам, конечно, хотелось бы услышать подтверждение вашим предрассудкам, но… нет, все было как раз наоборот. Без нее я бы ничего не смогла. И она рада была отдать вам всю нашу добычу несмотря на то, что всю жизнь провела в лишениях, в рабстве у вашего же народа, несмотря на то, что местные относились к ней, как к отбросу! И, видимо, относятся до сих пор. И если вы еще раз посмеете хоть что-то о ней сказать – ваш ждет та же участь, что и тех разбойников, потому что вы заслужили этого даже больше! Услышав мою речь, посетители стали осуждающе смотреть на него. Хозяин тут же извинился и сказал, что любые услуги в таверне будут оказаны нам бесплатно. Я не знала, какой напиток лучше заказать, и позвала Росленин, которая наверняка в этом разбиралась лучше. (Пусть это будет другой работник) ХОЗЯИН ТАВЕРНЫ: Грииф – напиток из перебродивших ягод комуники» - разъяснял нам хозяин таверны – «Суджамма – один из самых дорогих напитков, делает пьющего сильным, как вампир, но тупым, как гуар, поэтому его часто используют вместо зелья силы. Флин – виски, рецепт которого завезен из Сиродила. Мацт – напиток из перебродившего риса. Шейн – дешевое вино из комуники. Сиродильский бренди – напиток для богатых клиентов и иностранцев, которые воротят нос от местного бренди из комуники. У нас его совсем немного, но вам мы его с радостью отдадим! КЕЙНА: Ну что, Росли? Что лучше взять? РОСЛЕНИН: Берем… все! Гулять, так гулять! - неожиданно для меня рассмеялась она. Мы наелись и напились до отвала.

Кейна смотрит на нее улыбающимися глазами.

Я была удивлена тем, что Росли так увлеклась, но позже поняла – она впервые в жизни получает такие блага, как сейчас. Я тщетно уговаривала ее открыть только мацт, а все остальное оставить на потом. Она отпила по чуть-чуть из каждого напитка, да и я сама не удержалась, ведь мы обе их никогда не пробовали. Также мы попробовали все виды еды, что там были. Хозяин сокрушался, что мы его разорим, но мы были слишком пьяны, чтобы обращать на это внимание. Впервые за долгое время мы легли в настоящие кровати. Я была рада, что Росли счастлива, но на меня вдруг нахлынули воспоминания о семье, и мне стало грустно. РОСЛЕНИН: Вот это жизнь! - протянула Росли КЕЙНА: Росли, скажи, почему ты догнала меня тогда, после нашей первой встречи? Только не говори, что из-за кинжала - я знаю, что это не так. РОСЛЕНИН: Тогда я на самом деле поверила, что ты завоюешь мне свободу - да и не только мне. Так уверенно ты об этом заявила! Хотя, дураку скажи, что небо зеленое, он и в это поверит. Выходит, мы с тобой обе знатные дуры... Увидев, что я не в духе, Росли начала в красках описывать мне чудеса Вварденфела, которые мне предстоит увидеть. Вивек с его кварталами, гондолами, и величественной ареной, огромных силт-страйдеров, Альд‘рун и гигантский панцирь грязевого краба, под которым расположились все знатные семьи города, Суран и его огромные плантации, Гниссис и его уютные домишки в пещерах, город-крепость Молаг Мар, и многое, многое другое. Она рассказывала, какими мы будем хорошими наемниками, как будем раскидывать направо и налево нетчей, алитов, скальных наездников. Она говорила, а я мечтала, и не заметила, как уснула. На утро нам отдали те вещи, которые не разобрали жители, и кучу подарков от них же. Для меня специально подогнали броню из кожи нетча, а Росли предпочла бурую мантию, опоясанную зачарованным пурпурным поясом, и посох ледяных шипов. Поверх брони я одела такую же мантию, как у Росли. РОЛЕНИН: Теперь у упоротых воров появилась форменная одежда!

КЕЙНА:

Да! Скумные воры! Больше всего мне понравился забавный коловианский колпак, который Росли потом настолько будет раздражать, что в Вивеке она будет сбрасывать его с меня на каждом балконе. Мы обе также надели другую обувь – дорогие высокие сапоги. Росли была в восторге от всего этого, меня же больше всего обрадовало новое оружие – меч, щит, лук и стрелы. Не такое хорошее, какое у меня забрали в плену, зато хотя-бы то, к чему я привыкла. В Садрит-Мору мы плыли на небольшом суденышке, и потому обе были в таком восторге, что капитан и другие пассажиры, верно, приняли нас за пьяниц. Это была наша давняя мечта, и мы были счастливы, что не придется наконец плавать среди дреугов и рыб-убийц. Там Росли тут же выкупила свой любимый кинжал. В Волверин-Холле нас приняли более радушно, чем в прошлый раз. Норд был поражен тем, как мы помогли данмерам Васа, и тем, что отдали им всю добычу, и потому сразу дал нам очень важное первое задание… отнести в Суран небольшую посылку. Сначала мы возмутились, что, после всех наших успехов, нам дали такое мелкое поручение, но возникать, конечно, не стали – с нордом такое бы не прокатило. А позже нам вообще стало не до этого. По дороге в Суран с нами случилось все, что только могло случиться. Все было против нас. Сначала мы наткнулись на лагерь Эрабенимсунов - враждебных эшлендеров, которые чуть нас не прикончили. Потом нас чуть не разорвали в клочья моровые животные. Потом мы заблудились, и никак не могли найти дорогу, а, как только нашли, началась пепельная буря, и мы снова потерялись. (Росленин и Кейна возвращаются с караваном в бурю. Двое человек рядом пропадают. Кейна и Росли берутся за руки. Оказалось, это были никс-гончие) - по дороге в Вас Мы едва не умерли от жажды, когда заблудились в пустошах, и уже готовы были распрощаться с жизнью. В итоге мы вообще оказались в Молаг Маре, где были тут же втянуты в весьма неприятную историю – кто-то подложил нам краденую книгу, и пришлось разбираться. Да еще и я заболела мором. Я страдала от него все то время, пока мы искал дорогу, так что болезнь была в запущенной стадии, и меня с трудом вылечили за немалые деньги, пришлось остаться в городе на неделю. (Пусть ее просто лечат в хуевых условиях) Мы были в полном отчаянии, и только гадали – как же еще Боги поглумятся над нами? О да. Они поглумились. Прибыв в Суран, мы чувствовали себя так, словно целую жизнь прожили за эту дорогу, но получатель сказал, что за письмо не заплатит ни дрейка, и больше никогда ничего не попросит у гильдии бойцов. И, будто этого было мало, мы вдруг наткнулись на охотника на рабов, и с трудом с ним расправились, после чего опять же пришлось иметь дело со стражей и пудрить им мозги. Опечаленные, мы тут же завалились в «Дом земных наслаждений Дезель», с ужасом думая о том, как норд оторвет нам головы и скормит никс-гончим. РОСЛЕНИН: Надо было вступать в гильдию убийц! КЕЙНА: Нет уж, спасибо, я не переживу, если снова попаду на каторгу. Я без проблем буду нарушать закон где угодно, но только не в Морровинде! РОСЛЕНИН: Здесь убийство законно. КЕЙНА: Ого! Ладно... а может, ну ее, эту гильдию бойцов? РОСЛЕНИН: Да, вообще станем куртизанками! - усмехнулась Росли, глядя на танцующих полуголых девиц и юношей перед нами. КЕЙНА: Нет, я серьезно! Давай станем бардами? Будем путешествовать с бродячим театром, играть на лютне… я давно об этом мечтала! РОСЛЕНИН: Ну, я об этом подумаю, если нас выпрут из гильдии и… Тут к нам подошел обритый каджит. Да, именно – полностью лысый каджит. М’ТАШИ: Над М’Таши издевались какие-то ужасные люди с ближайшей плантации! Вы, конечно, выглядите не так внушительно, как тот парень у стойки с двуручным молотом, но вы поможете М’Таши с большей вероятностью, чем засмеете! КЕЙНА: Это… как-то обидно. Сказала я, и тут же с ужасом поняла, что не могу больше сдерживать смех. Конечно, Росли предупредила меня, что не нужно бросаться на первого каджита, которого я увижу с криками «Ого, какой милый котик!», но их мне уже доводилось видеть на рынке рабов в Садрит-Море, и среди тех бандитов, а вот ОБРИТОГО каджита… М’ТАШИ: Вы тоже смеетесь над М’Таши? Все ясно! Помощи от вас всех… КЕЙНА: Н-нет, нет, хи-хи… постойте, извините! Я больше всего на свете ненавижу расистов, клянусь, и, знаете… часто думала – если вдруг Боги скажут мне, что исполнят одно любое мое желание, я пожелаю избавить мир от предрассудков, честное слово! П-просто, просто… АХА-ХА-ХА-ХА-ХА! М’ТАШИ: Вот и они также смеялись! Смеялись, и смеялись над бедным М‘Таши… Росленин с укором посмотрела на меня: РОСЛЕНИН: Послушай, Кейна, такого я от тебя честно не ожидала! То, что эти бесчешуйчатые с ним сделали… просто ужасно. Уверена, если бы тебя так унизили, и сбрили бы все твои волосы на голове – просто так, ни за что – ты бы неделями рыдала, и готова была бы буквально убить за это! Росленин говорила абсолютно серьезно, и мне стало еще более стыдно. Я снова стала извиняться, но, непонятно почему, продолжала смеяться, словно больная. РОСЛЕНИН: Прости мою сестрицу, она немного пьяна. Последние несколько дней у нас выдались… не очень удачными… мягко скажем. Где эти люди? Если это простые наемники за территорией города, мы сможем разделаться с ними, не привлекая стражу, только пару свитков бы прикупить… М’ТАШИ: Они прямо тут, в трактире Сурана! Стража ничего им не сделала! Только смеялись, как ненормальные! В трактире мы втроем быстро нашли тех людей. Это оказались данмеры, с виду еще подростки. РОСЛЕНИН: Серокожие? Почему я не удивлена! ПОДРОСТОК: Так-так-так, кто это у нас тут? Н'вах и мерзкая ящерица! Ну и парочка! Раб, где ты откопал этих шлюх? В «Доме Дезель? КЕЙНА: Я убью вас, а ваши трупы скормлю гуарам, мелкие выскочки! ПОДРОСТОК: Чтоб ты знала – гуары – травоядные животные! Тебе не стоит даже пытаться в остроумие, н'вах! Сразу видно, что ты ничего не знаешь о нашей провинции! Они загоготали. ПОДРОСТОК: Сегодня, поздно вечером, за стенами – я, ты, бой на кулаках! Если струсишь или позовешь стражу – позор тебе! Никакой магии, никакого оружия! КЕЙНА: Скорее ты побежишь к мамочке! И, к твоему сведению - гуар всеядное животное! Даже я знаю это, хоть и не местная. Чем задирать всех без разбора, лучше бы книжки умные почитали. Когда они ушли, Росли сказала: РОСЛЕНИН: К черту эти игры, Кейна! За стенами города я прикончу их. КЕЙНА: Но Росли, это всего лишь дети! РОСЛЕНИН: Какая разница? Уже сейчас видно, кем они вырастут, и что без ни мир станет только лучше! КЕЙНА: Это несправедливо. Они же никого не убили. М‘Таши, а ты как думаешь? Реши наш спор! М’ТАШИ: М’Таши тоже ненавидит серокожих, но М’Таши не будет поступать плохо, уподобляясь им! РОСЛЕНИН: М’Таши просто боится отправиться на каторгу, не правда ли? М’ТАШИ: Одно другому не мешает... В драке я едва не проиграла, но все-таки тот ребенок сдался первым – видимо, он не привык к боли так, как я. Остальные уж было хотели напасть, но Росленин вонзила в землю у их ног огромный ледяной шип, и те испуганно попятились. Они пообещали, что больше никого не тронут. РОСЛЕНИН: Да уж, вам же лучше будет, а если тронете – я узнаю об этом, и найму на вас убийц Мораг-Тонг! Хотя Росли говорила не серьезно, но было видно, что ребята в это поверили. М’Таши горячо поблагодарил нас за помощь. М’ТАШИ: Да благословят вас Луны, когтистые! По дороге в Суран Росли говорит, будто сама себе: РОСЛЕНИН: Насколько все плохо, если даже дети способны на такую жестокость? На следующее утро мы направились к порту силт-страйдеров. Я уже видела их издалека, а вот вблизи – первый раз в жизни.

У меня дух захватывало от счастья, когда я поднималась наверх по огромной лестнице. Я никогда не забуду, как мы с Росли взобрались на спину этому огромному существу, и как мы тронулись, а я испугалась и закричала… оттуда все казалось таким маленьким и ничтожным! Ветер играл в моих волосах, и жизнь в этот момент была прекрасной, как никогда! Мы доехали до Вивека, а там, прямиком из гильдии магов, телепортировались в Волверин-Холл. Конечно, я ужасно хотела посмотреть на арену и поплавать на гондоле, но Росли сказала, что она только и думает о том, что будет, когда норд обо всем узнает, и нужно поскорее с этим покончить. КЕЙНА: Не сочти за грубость, но меня уже давно мучает один вопрос – зачем вам, аргонианам, молочные железы и другие половые признаки? Вы же рептилии, вы несете яйца и все такое. РОСЛЕНИН: Ну, моя мать говорила мне, что Хист создавали нас по образу даэдра и первых эльфов, а у них были все эти признаки. КЕЙНА: И аргониан это все привлекает? РОСЛЕНИН: Хм… нам не до этого обычно. В Чернотопье по-другому относятся к романтике, тебе не понять. КЕЙНА: А, по-моему, ты что-то не договариваешь. РОСЛЕНИН: Ладно-ладно, у нас важен размер рогов, блеск чешуи. Как видишь, рога у меня не очень большие…

(она как раз об этом вспомнит когда будет в Вивеке) Единственное, что я успела сделать – это купить целую кучу книг почти на все оставшиеся деньги. Ужасно хотелось купить книги. И сережки для Росли. НОРД: Итак, вы не выполнили задание гильдии, и должны была принести нам деньги, которые мы из-за вас потеряли. Принесли? КЕЙНА: А, всего-то? Видите ли… НОРД: Ясно, не принесли... тогда идите, и возвращайтесь, когда они у вас будут!! КЕЙНА: А можно нам у вас… перекантоваться? Последний разик! НОРД: Вы рискуете меня разозлить… Кроме казармы нам негде было заночевать, и мы гостили дома у какого-то странного нелюдимого мага. Росли помогла ему с зачарованием мантии, за что он поделился с нами секретом о том, как зачаровать меч лунным светом. Прежде всего мы решили, что нужно заработать денег, чтобы вернуться в гильдию. Маг пожертвовал нам немного дрейков на дорожку, и мы направились на поиски бродячей труппы актеров. Вместе с труппой мы с Росленин очутились на континенте. Там мы путешествовали из города в город, сначала в качестве охраны. Но я превосходно запоминала наизусть тексты любой длинны, и часто подменяла тех, кто был не в состоянии сыграть роль, а после и вовсе стала актером, который заодно и защитить может, если вдруг что. Мы с Росли быстро обучились игре на разных инструментах – ей это давалось вообще без усилий, и мы исполняли звонкие песни в каждой таверне, в каждом трактире, что попадались на пути. Это было по-настоящему счастливое время! Когда множество зрителей ждут вашего выхода, а ты стоишь за кулисами и усиленно перебираешь в уме свои реплики… к этому чувству просто невозможно привыкнуть, ничто не может быть более прекрасным, более волнительным. Но Росли была еще более талантливым актером – часто забывая текст, она так импровизировала, что он становился даже лучше, и мы потом меняли его навсегда. Она не глупо зачитывала все по памяти, а по-настоящему играла. Я так не могла. КЕЙНА: Росли, у тебя просто талант к актерской игре! Я просто зубрю текст, зачитываю его и подсказываю другим, но хорошая память - не главное в мастерстве лицедея. Ты превосходно импровизируешь! РОСЛЕНИН: Не от хорошей жизни я научилась так притворяться. КЕЙНА: Так используй это, чтобы все было не зря. РОСЛЕНИН: Не могу. Слишком не по себе становится. Но мы обе понимали, что денег у нас едва хватало, чтобы сводить концы с концами, и накопить ни на что точно не получится. А после ко мне и вовсе пришел посыльный и принес… мою рапиру, стилет, арбалет, браслеты и броню. И паука. Там же было письмо: КЕЙНА: "Корабль Диких Птиц был замечен неподалеку от северных берегов Скайрима. Однако на нем была другая команда. Капитан корабля, представившийся как Ренджой, сказал, что все они мертвы. Теперь корабль называется Оделен. Надеюсь, письмо ты получишь, будучи в добром здравии. Твоя семья отомщена. Ангир" Значит, разбойников кто-то уже убил до меня? Облегчение смешалось с чувством неудовлетворенности. Что же мне теперь делать? Отыскать, что ли, этот корабль, чтоб уж наверняка? Да нет, Ангир бы не обманул. Положив в руки Покорителя Бурана, я снова вспомнила, что обещала Геору, когда он мне его подарил. КЕЙНА: Знаешь, что… такими темпами мы никогда не завоюем тебе свободу. Давай снова станем воинам? РОСЛЕНИН: Я раньше не видела, чтобы кому-нибудь удалось приручить пещерного паука. Похоже, у тебя талант находить общий язык с животными. КЕЙНА: Талант есть ни что иное как смесь упорства и любви к своему делу. РОСЛЕНИН: Какие еще очевидные истины скажешь? Мы зачаровали Вслед-За-Лунами светом луны, в том месте, о котором говорил таинственный маг, и отправились в Вивек.

(как раз ожидая луны они могут о чем-то поболтать) Они решают помочь бесплатно одной семье. КЕЙНА: Куда направляетесь? ЖЕНА: Мы идем через ту дорогу, нам нужно срочно переезжать. РОСЛЕНИН: Но там очень опасно, там водятся дикие звери! МУЖ: У нас нет выбора… ЖЕНА: ...и денег на сопровождающего. КЕЙНА: Мы пойдем с вами! Мы помогаем всем. К ним подходит еще одна группа: ПУТНИК: Госпожа, вы, похоже, воин? Позвольте и нам пойти с вами! РОСЛЕНИН: И куда все так бегут? Да и вообще, я тоже воин! Просто маг. Почему никто не замечает? У меня вон теперь даже посох есть! КЕЙНА: Потому-что ты ходишь в этих лохмотьях вместо того, чтобы купить нормальную мантию! РОСЛЕНИН: Ладно, ладно, убедила… Росли сидит на трибуне в новой мантии салатового цвета, отороченной белым мехом. КОММЕНТАТОР: Итак, вас ждет невероятный по своей зрелищности бой между… ледяным атронахом и свирепым огримом! - объявил голосистый данмер во главе арены – Такого вы еще никогда не видели! Мы с Росли стояли в толпе рядом с трибунами, и, затаив дыхание, наблюдали за схваткой. Чтобы было еще веселее, мы поставили последние деньги на атронаха. КОММЕНТАТОР: Атронах победил! КЕЙНА: (радостно) Даэдра, нужно было ставить больше! РОСЛЕНИН: Что, последнюю рубашку поставить? Нет уж, спасибо. КОММЕНТАТОР: Кто еще осмелится сразится с ним? Может ты, аргонианка? Выглядишь как могучий маг! - внезапно обратился к ней данмер. РОСЛЕНИН: Ого! Ты была права насчет мантии… КЕЙНА: Да, она хочет сразится! Но только если я буду сражаться рядом с ней. РОСЛЕНИН: Что? Нет! КОММЕНТАТОР: Итак, встречайте наших безбашенных храбрецов - аргонианка и ее маленькая подручная! Мы с Росли с большим трудом победили того атронаха – ее ледяной посох явно не был предназначен для битвы с ему подобными, так что ей пришлось тратить собственные силы на создание огня. Она постоянно выпивала зелья магии, висевшие у нее на поясе, в то время как я отвлекала атронаха своими стрелами. Так и началась наша карьера бойцов арены. Помню, когда я стояла за железными воротами, ожидая, пока они откроются, и уже оттуда слыша громкие крики зрителей. Каждый раз я тяжело дышала от волнения, и время для меня словно замедлялось – дрожащими руками я доставала шпагу, в самый последний момент, каждый раз будучи не в силах сделать это сразу, и слышала, как громко бьется мое сердце. Но это было не то волнение, какое было у меня до этого в повседневной жизни, а более приятное, близкое к эйфории. Я помню бесконечную череду противников, которых мы с Росли безжалостно убивали – грязевые крабы, ночные сумраки, скампы, скелеты, даже бедные бойцы-квама и скрибы. Помню прекрасный вкус победы, после которой всегда хотелось как можно дольше задержать взгляд на трибунах, кричать, что есть силы, победный клич, поднимая ввысь руку, держащую меч, и слышать, как восторженно кричат в ответ, восхищаясь очередной блистательной победой Кейны Хадклифф и Росленин из Айронта, слышать, как подогревает их голосистый данмер. В более легких битвах я специально усложняла себе задачу, иногда нарочно ставя себя в безнадежную с виду ситуацию, когда, казалось бы, еще секунда – и гибель настигнет меня, но тут же использовала какой-нибудь козырь в рукаве. Иногда такие ситуации случались сами собой, по-настоящему, но это только усиливало мой азарт. Порой я внезапно бросала наземь оружие, и, под громкие возгласы толпы, шла на врага с голыми руками. Иногда я превращалась в дикого зверя, забывшись в кровавой бойне, отдавшись инстинктам – и это было прекрасно. Помню казармы, комнату для тренировок и строгих наставников, которые не давали расслабиться, новых друзей. И конкурентов, которые осмеливались вызвать нас с Росли на бой, но каждый раз погибали, невольно преумножая нашу славу. Не знаю, как это объяснить, но, когда наставники обучали меня, я все схватывала на лету, как будто вспоминала то, что уже когда-то умела, и, таким образом, быстро обучилась магии разрушения. Наверное, именно поэтому меня не убили. За это время мы с Росли основательно изучили город Вивек, купили еще кучу книг, ввязались в огромное множество приключений. Каждый округ здесь был как отдельный город, и это поистине впечатляло. Бойцы арены здесь были в большом почете, так что нам везде были рады. Росли вступила в гильдию магов и тратила деньги на обучение там, мне же было совсем не до гильдий. Росли говорила, что ей это все не по душе – смотреть, как куча народа развлекается, упиваясь чужими страданиями, потакая своим самым низменным желаниям. РОСЛЕНИН: Когда-нибудь они пресытятся, и заходят чего-то совсем уж аморального - часто повторяла она. ПЕРВАЯ ДАНМЕРКА: Кейна разрезала алита в прыжке, и вся покрылась его кишками! У нее был такой взгляд... ВТОРАЯ ДАНМЕРКА: Да что ты мне тут мозги пудришь? Откуда ты там ее взгляд увидела? ПЕРВАЯ ДАНМЕРКА: Ну, тут я слегка приукрасила. Не будь занудой! ЗРИТЕЛЬ: (обращаясь к другому) Кейны не так уж хорошо дерется. Нет, она побеждает, иногда даже сильных противников, но слишком много времени уделяет тому, чтобы покрасоваться. Делает ненужные приемы и выкрутасы, которые не очень-то эффективны и отнимают много сил, но люди, видя их, охают, ахают и кричат от восторга. Таков ее стиль. За боем Кейны наблюдать интересно, но ставить на нее я бы не советовал. Снаружи округа идут родители-данмеры с двумя детьми. ДЕВОЧКА: А потом Росленин подбросила Кейну вверх, вот так! И Кейна занесла свой меч над головой скального наездника прямо в воздухе! У меня чуть дыхание не остановилось в этот момент! С этими словами девочка подбрасывает вверх своего младшего брата, сложив руки лодочкой, а он рубит воздух воображаемым мечом. Одна сцена плавно переходит в другую, и вот уже Кейна красиво замахивается, на несколько секунд зависая в воздухе, отрубает голову животному, а затем начинается динамичный монтаж, в котором сестры режут десятки разных врагов. Мне же, в отличии от Росли казалось, что я могу жить так вечно, я чувствовала, что нашла свое призвание. Вот он – идеальный симбиоз, всего, что мне нравится. Театр, объединенный с битвой! Что может лучше потешить мое тщеславие? Так думала я, пока не встретила свою смерть… Все началось с того, что нас вызвал на бой Рандольф Душегуб – самый знаменитый боец арены. Он был настолько уверен в себе, что изъявил желание выйти против нас в одиночку. Мы с Росли не на шутку испугались, но, когда узнали, в чем его главная сила – призыв существ, она облегченно вздохнула. Когда мы вышли против него, я хотела хоть немного подраться, для красоты, но риск был слишком велик, и росли немедля обратила всех существ Рандольфа против него самого, использовав свою излюбленную разновидность свитков – свиток ярости. Зрителей такой быстрый финал не то, что не разочаровал, а даже наоборот – люди, которые были в тот день на арене, потом неделями пересказывали это тем своим друзьям, кто там не был, а те, в свою очередь, своим друзьям, так что рассказ этот оброс со временем такими неведомыми слухами, что просто вспомнить смешно. И вот, спустя несколько дней после той победы, когда меня выпустили на арену одну, в открывшихся воротах напротив я увидела… Росленин. КОММЕНТАТОР: Сегодня мы получим ответ на вопрос, который давно уже волнует всех вас! – зазвучал знакомый голос данмера, эхом отражаясь от купола арены – Кто же сильнее из этих двоих? Ведь не может же чемпионов быть двое! Умнейший в городе маг иллюзии – Росленин из Айронта, дочь Рал’Ма и Каифы Серого, одним своим существованием разрушающая все предубеждения о том, что аргониане не могут быть равными данмерам ни по силе, ни по уму, или воин-маг, бретонка Кейна Хадклифф с острова Гриф, сирота без рода и племени, что обладает поистине уникальным талантом к боевым искусствам и магии разрушения? Узрите же, как сестра на поле брани пойдет против сестры! Росленин была права. Она знала, что так произойдет, и на этот случай придумала план – даже не один. Но для меня это было неожиданностью, ведь я не внимала ее словам. Мы дали зрителям то, чего они хотел – зрелищную битву. В тот день мне не хотелось смотреть на них – мне было страшно не по себе от осознания того, что они кричат от радости и возбуждения, когда на их глазах происходит… такое. Истратив всю магическую энергию, я достала зелье магии, и быстро осушила его, после чего закашлялась, схватившись за горло, театрально протянув руку навстречу Росленин, и обмякла. КОММЕНТАТОР: Неужто наша аргонианка отравила свою названую сестру? Она всегда руководствовалась коварством и хитростью, но это… это превзошло все наши ожидания! Как подло! Как… неспортивно! Это против правил! Дисквалификация! С трибун послышались недовольные возгласы. КОММЕНТАТОР: Но постойте-ка… она идет к этому зелью... и выпивает его сама! Не очередной ли это обман? Значит, Кейна Хадклифф просто… подавилась? С трибун послышался громкий, безудержный смех, который очень долго не прекращался. КОММЕНТАТОР: Этот бой мы точно запомним надолго! Но, исход его в любом случае был бы один и тот же – победу должна была одержать аргонианка! На нее ставило подавляющее большинство людей. Как бы талантлива ни была бретонка, но сестрица ее проявляла в боях гораздо большую смекалку и изобретательность вместо того, чтобы просто красоваться, и уж точно не погибла бы оттого, что слишком спешила выпить зелье! Пусть это все будет вам уроком – будьте осторожнее, поедая на ужин соленый рис! Смех нарастал. КОММЕНТАТОР: Что в этом смешного? Великие правители порой умирали так! Как и всегда, битва, в которой участвуют эти двое, смогла вас чем-то удивить, хотя, казалось бы, ну чего еще мы не видели? Итак, отныне Росленин из Айронта получает звание лучшего бойца арены, до той поры, пока кто-нибудь другой не вызовет ее на бой и не победит! Раздались громкие аплодисменты. Росли сняла с меня кулон, надев себе на шею, а также забрала все мое оружие и другие ценные вещи. Мое бездыханное тело отнесли туда, где сжигают трупы. Ночью того же дня Росленин тайно пробралась туда, и помогла мне выбраться, когда я очнулась и восстановилось мое сердцебиение. Вся облитая маслом, я поспешила за ней, в каналы арены, где тут же умылась и переоделась в полностью закрытую броню. КЕЙНА: Теперь тебя точно возьмут в любую гильдию! И донимать никто не будет – из страха. РОСЛЕНИН: К черту эти гильдии! Теперь меня возьмут даже в один из Великих Домов! Да к черту все. Я жива, а теперь еще и без пяти минут свободна! За награду победителя я сколько угодно рабов смогу выкупить! И все благодаря тебе! И тут, совершенно внезапно, на нас набросилось нечто страшное, смертоносное, быстрое, черное, как тень. Росленин мигом сообразила схватить меня за руку и нырнуть в канал, погрузившись на самое его дно. Когда мы выплыли в открытые воды, дыхание у меня уже начало кончатся и Росленин вдохнула мне в рот часть воздуха, который ей все равно был не нужен. Но это помогло ненадолго, и на берегу ей пришлось меня откачивать.

(у нее должен быть флешбек о тех заплывах за посохом) РОСЛЕНИН: Напомни мне подарить тебе кольцо дыхания под водой. КЕЙНА: (испуганно, сильно кашляя) Что это черт возьми было? РОСЛЕНИН: Говорят, под ареной располагается гильдия убийц Мораг-Тонг. А под кварталом чужеземцев гильдия воров… или наоборот? А может, это и вовсе были даэдрапоклонники? В общем, мы явно кому-то не удружили. КЕЙНА: Надеюсь, что только в этом проблема, и никто нас не заказал. РОСЛЕНИН: Узнаем только тогда, когда на нас в следующий раз нападут. КЕЙНА: Н-да, тут точно не заскучаешь! РОСЛЕНИН: Я слышала, что под кварталом чужеземцев завелась какая-то фурия, и что недавно были убиты двое ординаторов, но вот чтобы кто-то орудовал под ареной… КЕЙНА: Надеюсь, за нами не охотятся Мораг-Тонг! Может, это был Видящий? РОСЛЕНИН: Обычно они не такие ловкие. Если это был убийца, то я знаю, кто его нанял. А ты неплохо задерживаешь дыхание... для человечка. А говорила, что едва умеешь плавать! Они направились к графам. Кейна спасла жука одного данмера, Блоху, который повредил лапку, и старалась найти его хозяина. По дороге на плантацию, где долгое время работала Росли, я как всегда увлеченно читала книги. Едут на силт-страйдере. КЕЙНА: А ты знала, что в Сиродильской арене все наоборот? Там в основном убивают людей, а животных гораздо реже. Удивительно, что в суровом Морровинде арена менее жестока, чем в более цивилизованной провинции. Впрочем, наверное, это единственное, что менее жестоко в этом месте. Там это происходит по-другому – никто никого не вызывает на дуэль, просто выходят две команды, и убивают друг друга, а люди делают ставки на то, какая команда победит. До какого отчаяния нужно дойти, чтобы беспрерывно выходить на смертный бой с другими людьми? Я бы так рисковать не стала. Другое дело – многочисленные арены Хай-Рока, в которых участвуют все вокруг – от простолюдинов, прославившихся в кулачных боях, до местной знати и королей. Там редко кто-то умирает, и это почти всегда несчастные случаи, ведь люди используют только деревянное оружие. В боях бретоны участвуют, чтобы снискать славу и проверить свои умения. В Хаммерфелле известно только об арене на территории графства Квиона II, узурпатора, который разрешил рабство на своей земле, и устраивает принудительные бои среди рабов. В Скайриме же вообще… РОСЛЕНИН: Ни слова. Больше. О скамповых. Аренах! Прошипела Росленин, давая мне понять, что лучше скорее сменить тему. В Вивеке я часто рассказывала Росленин о вещах, которые прочитала в книгах. И чаще всего мы обсуждали книгу об Акавире. Ее я столько раз перечитывала, что помнила уже наизусть. КЕЙНА: Ох, как же я хочу отправиться на поиски Акавира! Обезьяний народ ка-по-тун, тигры танг-мо, снежные демоны камаль, змеелюди цаэски… последние питаются кровью, и у них даже есть целые фермы гоблинов! Подумать только - фермы гоблинов! РОСЛЕНИН: Да, это просто поражает воображение! КЕЙНА: Ты правда так думаешь? Или просто рада, что мы наконец говорим не про арены? РОСЛЕНИН: Конечно правда! КЕЙНА: Тогда, когда закончим со всеми своими делами, обязательно отправимся на Акавир! РОСЛЕНИН: Оттуда еще никто не возвращался. Это билет в один конец... КЕЙНА: Почему же? РОСЛЕНИН: Слишком сильные шторма. Да и в самой провинции столько неведомых опасностей, что, если кто и доплывет, ему точно придется туго. Но нам терять нечего, так что я не против. КЕЙНА: Если мы выжили и преуспели в Морровинде – то хоть Обливионе сможем, какой уж там Акавир… Подруги смеются. На плантации Росли встретилась со своим другом- тем мальчиком данмером, и его бабушкой. Это были бедные фермеры. С их помощью мы выкрали ключи от оков у Ирвина – жесткого владельца плантации. Вместо того, чтобы тратить деньги на выкуп рабов - все равно всех бы не продали - мы потратили их на покупку брони и оружия, и подняли восстание. Увидев Росли, ее бывший хозяин воскликнул: ИРВИН: Ах, это ты! Та ящерица, которая сбежала? Я нанял на тебя охотников за рабами, но они так и не вернулись. Пришла себя выкупить? Черта с два! РОСЛЕНИН: Меня зовут Росленин из Айронта, тварь ты бесчешуйная, и я пришла надеть на пику твою уродливую серокожую башку. Ты видел когда-нибудь рабов, которые сами себя выкупали? Или рабов, которые возвращались туда, где раньше работали? Никто не будет так рисковать. Никто, кроме меня. ИРВИН: Бросай оружие живо, ящерица, или моя охрана… РОСЛЕНИН: Твоя охрана давно мертва. ИРВИН: Что? Нет! Проклятье! Ты не можешь убить меня! Тогда твоих рабов будут искать так усиленно, что у них не будет и шанса на побег! РОСЛЕНИН: Да? И кто же обо всем расскажет стражам порядка? Фермеры, которых ты угнетал? Твои мертвые наемники? Твоя голова, которая будет украшать эту длинную пику? Ты следуешь правилам формальным, но не содержательным. Ты боишься гнева Альмсиви, но пытаешься найти лазейки в их догмах. Ты оправдываешь свои грехи, обвиняя других в своих поступках. Это не девочка, которую ты сжег, была ведьмой и зачаровала тебя – это ты потерял голову от греховной похоти, и не смог этого признать! Ей было всего двенадцать, ублюдок! Я могла убежать, но вернулась, найдя сильного союзника, только чтобы отомстить тебе! За убийство той Росленин ты умрешь от руки новой Росленин, не такой невинной и беззащитной! Пусть это будет сестра мальчика, в честь которую назвали Росли. КЕЙНА: Но ты ведь говорила, что она умерла от мора… так ты все это время жаждала мести? Я только и говорила, что о своих Диких Птицах, а ты ни слова ни проронила! Ты просто мастер скрывать свои чувства, Росли. Когда ты уже перестанешь врать мне и начнешь доверять? Я не прошу тебя рассказывать все, но и обманывать не надо. Мы же столько вместе пережили! РОСЛЕНИН: Обещаю, это было в последний раз. С моим прошлым покончено. Однако теперь мы преступники. Мы вне закона. КЕЙНА: Но Имперский закон только официально запрещает… РОСЛЕНИН: Убийства запрещены везде. Мы не Мораг-Тонг. КЕЙНА: В любом случае, нам есть, чем заплатить штраф. Волноваться не о чем. РОСЛЕНИН: Ну что же, ты исполнила свою клятву, и помогла мне завоевать свободу на этой земле, чему я поражена до глубины души. И, судя по всему, готова отправится на поиски того корабля. Так что у меня к тебе только один вопрос – через какую провинцию мы направимся в Хай-Рок? КЕЙНА: Я тут подумала... мы ведь тут так хорошо устроились! Где нам еще так повезет? Вернемся в Вас – там нас теперь любят – и заживем себе, став стражниками, охраняющими город и в ясный день, и хмурой ночью, и даже в самые яростные пепельные бури. РОСЛЕНИН: Ха! Ну ты даешь! КЕЙНА: Нет, я серьезно! Все это время я была вынуждена постоянно рисковать своей жизнью, по разным причинам. Теперь, когда мы так хорошо устроились, почему бы и не остепениться? РОСЛЕНИН: Тебе это быстро наскучит, ты же знаешь. КЕЙНА: Тогда давай отыщем Две Лампы, и будем помогать им! И станем членами какого-нибудь дома! РОСЛЕНИН: Это уже лучше. Мне больше всего нравится дом Редоран – они не так ненавидят всех чужеземцев, как Телванни, но и не берут к себе всех подряд, как Хлаалу. Да и легион Пестрой Бабочки совсем рядом. Так началась наша новая жизнь. Стража Призрачных Врат К: «Постой, Росли, ты же мечтала стать стражем Великих Призрачных Врат! Слушай, тебе не обязательно везде за мной идти. Да, я освободила тебя из рабства, но сделала это бескорыстно! Я не требую от тебя совершенно ничего в ответ. К тому же, ты и так могла бы сбежать с теми аргонианами. Иначе получается, что ты как будто… снова в рабстве! Ты свободна, Росли, свободна, иди куда захочешь! Пусть эта мысль и непривычна поначалу, но ты должна к ней привыкнуть, чтобы двигаться, дальше. Конечно, мне грустно отпускать тебя, но это необходимо. У нас разные мечты, и разные…» Р: «О корни Христа, да как же ты не понимаешь! Я пошла с тобой не только, чтобы отомстить! Я вообще не особо верила, что тебе удастся выполнить свое обещание. Я не хочу с тобой расставаться! Я понимаю, что ты обязана тому данмеру, который тебя спас, и теперь полностью убедилась, что ты человек слова и не можешь поступить иначе, и ради тебя я готова бросить свою мечту. Только встретив тебя я поняла очень важную вещь – не важно, где и в каких условиях ты находишься, какие испытания преодолеваешь – главное то, кто рядом с тобой в это время. Я ушла из деревни в надежде на лучшую жизнь, но все стало еще хуже. Я всегда всем была недовольна и нигде не находила себе место, даже когда сбежала я не обрадовалась, а только разозлилась, что тот граф так и не получит по заслугам, и понимала, что в Скайриме мне скорее всего тоже не понравится. Но рядом с тобой я чувствую себя счастливой, понимаешь? Когда я впервые тебя увидела, я сразу поняла, что мы станем как семья» К: «О, Росли! На самом деле я тоже не хочу с тобой расставаться! Я имела ввиду, что не заставляю тебя прикрывать мне спину, и… в общем… Альд'рун ведь ближе всего к Призрачным Вратам, так что я смогу навещать тебя! Хотя нет, так не пойдет. Я буду служить с тобой, а в легион пойду… как-нибудь потом. Вся жизнь еще впереди! Тебе наверняка быстро там надоест, ты ведь не любишь каждый день видеть одни и те же лица!» Р: «Ты чертовски права! И спасибо… правда, спасибо» Росленин изгнали из Врат за то, что она занималась «богомерзкими вещами» с женщиной из гильдии бойцов, которая приносила нам пищу и спиртное. К: «Но Арвила за то же самое не изгнали, хотя он делал это прямо в казарме! А с той из гильдии был всего лишь поцелуй! Это нечестно!» Р: «Так устроен этот мир, Кейна. Мне казалось, ты уже привыкла» К: «Я не согласна с этим так просто мириться! Я тоже уйду! К черту Храм и все его правила!» Р: «Храм тут не при чем. Нигде в проповедях Вивека не говорится о запрете на отношения, которые не принесут потомство. Стражи и так не имеют детей! Это все наш командующий! Он положил на меня глаз, а я ему отказала» К: «Вот урод! Да я на него самому королю донесу! Нет, даже всему Трибуналу! Они должны знать, какие подлые и эгоистичные люди отвечают за защиту от моровых монстров в их же Вратах!» Р: «Успокойся, Кейна. Мне все равно здесь уже давно надоело. Еще немного и я сама бы ушла… Кейна? Что с тобой? Ты чем-то отравилась? Проклятые храмовники, опять они на еде нам сэкономили! Давай, я тебе хоть волосы подержу…» К: «Извини, это от нервов…» Р: «Хватит уже загоняться! Ты рыдаешь пять часов подряд! Буквально – пять. Часов. Подряд. Я же сказала, что мне это не важно» К: «Ты так говоришь только, чтобы меня успокоить! Это ведь была твоя мечта! Как я сейчас хочу напиться и умереть…» Р: «Нет, я правда сама хотела уйти! И от пьянки тебе только хуже станет! Не надо умирать из-за этого!» К: «А зачем жить, если мир так не справедлив? Ты самый хороший человек из всех, кого я знаю! Чем ты заслужила все, что с тобой происходит? Рабство, куча невзгод, а теперь еще и это? Так скажи – зачем вообще жить в таком мире?» Р: «Чтобы сделать его лучше! А как же еще? И я даже знаю, с чего начать! Твой любимый легион!» К: «Я устала бороться, Росленин, устала притворяться сильной! Все это не имеет никакого смысла! Всё всегда будет плохо…» Р: «Ну перестань! Только представь себя в мощной имперской броне…» К: «Все, что мне сейчас хочется представить, так это то, как я вонзаю свою шпагу в нашего командующего, и он долго и мучительно умирает, истекая кровью!» Р: «Хватит, не могу видеть тебя такой! Ты Кейна Хадклифф, черт возьми! Кейна Хадклифф, которая всегда помогает страждущим, борется за справедливость, а когда терпит поражение, стиснув зубы двигается дальше!» К: «Это конечно очень мило, но я правда устала от всего этого. Я просто хочу хоть немного отдохнуть, позволить себе проявить слабость, поддаться эмоциям. Только и всего. Всем иногда нужен отдых» Р: «Надеюсь, под словами «поддаться эмоциям» ты не имеешь ввиду убийство нашего главнокомандующего?» К: «Ха-ха-ха, Росленин, ты меня с ума сведешь!» Р: «Прости, что так на тебя давлю. Просто ты слишком часто ноешь!» К: «А ты ворчишь, не переставая...» К: Я тут подумала... а если в легионе будет все тоже самое? Если я в нем разочаруюсь?» Р: «Ну что ты такое несешь? Ты уже знаешь, какого там! Они тебя несправедливо на каторгу отправили! Пожизненно!» К: «А вдруг будет еще хуже?» Р: «Везде все одинаково! Пойми уже наконец – Нирн это тебе не Этериус! Это скорее отдельный филиал Обливиона…» Пришла стражница. Кейну вызвал командующий, и она сказала, что уйдет, если уйдет Росли. Ей разрешили остаться, но она не согласилась. Другие с грустью с ней прощались, сказали, что они на её стороне. Она печально собирала вещи, а потом принесла в постель Кейну, которая напилась и валялась в коридоре. Легион Что это? Показывает саблю. Кривой меч. А это? Показывает серповидный редгардский меч. Очень кривой меч. А вот это? Показывает фламберг. Очень-очень кривой меч? Боги милосердные... Гленна: «Почему ты решила присоединится к имперской армии?» К: «Если честно, при первой встрече легионеры просто арестовали меня без суда и следствия. Меня поразила халатность людей Империи» Г: «Как я тебя понимаю! Это повсеместное явление, от которого пострадало много людей» К: «Но именно поэтому я хочу быть здесь – может, удастся хоть что-то исправить» Росли с большой неохотой нацепила имперскую броню, я же носила ее с неописуемой гордостью. Романтика в Редоране В доме Редоран Кейна находит красивого темного эльфа в тяжёлой броне. Он погладил ее по щеке, и она растаяла. После, под Скаром: К: «Твои прикосновения горят огнем на моей коже. Прикоснись ко мне еще раз, прошу тебя!» Тот данмер. К: «Я ему не понравлюсь. Он ведь из знати! Его окружают писанные красавицы, надушенные жучиным мускусом Телванни, в красивых платьях, с идеальными манерами, нежно-бархатистой кожей, которую они вымачивают в маслах и мажут кремами. Зачем ему потная, неделями не меняющая одежду кочевница, с блестящими от жира лицом и волосами, со шрамами на теле, не накрашенная, с прыщами на лице, прыщами вместо груди, опрелостями на заднице и мозолями от брони повсюду? Да и еще эта аллергия непонятно на что, из-за которой у меня сыпь над грудью! Естественная красота – это, конечно, хорошо, но не естественное уродство…» Р: «Ох, Кейна, меня уже от твоего нытья блевать тянет! Он же к тебе сам прикоснулся, значит, ты ему нравишься» К: «А вдруг он это сделал, чтобы поиздеваться?» Р: «Тупица! Мужчины так никогда не делают. А аллергия у тебя на твои любимые успокоительные зелья. Поменьше их пей, и сыпь так сильно не расчесывай. Давай, не дрейфь, ты же у нас Богине Маре поклоняешься!» После пира в знатном доме Редоран К: «Эх, вот накопим с тобой денег, купим дом, до старости будем жить в нем припеваючи и каждый день пировать так, как сегодня! Сидеть у камина, читать книги, спать в мягкой постели, носить чистую одежду, мыться больше, чем раз в неделю…» Р: «Скукота, как по мне» К: «Да, приключений у нас будет куда меньше. Но хоть немного хочется так пожить, для разнообразия. Тем более, можно иногда будет покидать дом и выполнять задания гильдий» Р: «Как мы с тобой на дом-то накопим? Мы все деньги тратим на зелья, свитки, обучение и уход за броней с оружием. Мы не живем, Кейна, мы выживаем. А если и уходим в плюс – то тут же все тратим на развлечения, как книжные рыцари, ставя напитки за свой счет в очередной таверне» К: «Рыцари так могли обрести славу и почет среди других рыцарей и простого люда!» Р: «Мы с тобой скорее имеем славу двух выпивох и идиоток, которые за неделю транжирят больше дрейков, чем откладывают личинок все матки квамы в провинции, вместе взятые» КАРАНИР: Не сочтите за грубость, но та женщина обещала, что вы мне заплатите… БОГАЧ: Отвали, не до тебя сейчас! Услышав на улице Балморы этот разговор, я тут же вмешалась. КЕЙНА: Эй, вы! Немедленно отдайте посыльному его законную плату! "Посыльный" оказался бандитского вида данмером с татуировками, в кирасе дубленой кожи нетча, получатель же – тоже темный эльф – носил дорогие одежды. БОГАЧ: (с издевкой) А ты пойди позови стражу, и докажи им, что он посыльный! КАРАНИР: Он прав, мутсера - вежливо вставил данмер – Гонцам обычно платят сразу, а мне просто было по пути, не очень-то мне нужны эти пара дрейков. КЕЙНА: Ну уж нет, я этого так не оставлю! Я обнажила свой меч. КЕЙНА: Если ты сейчас позовешь стражу, разборки будут очень долгими, а у тебя явно на это нет времени! БОГАЧ: Ладно, держите ваши деньги… ха, повелись! Стража, грабят! Это была какая-то важная шишка, и меня посадили под замок. Не прошло и пары часов, как стражник сказал, что мой штраф уплатили. На мое удивление это оказался тот посыльный. Я тут же познакомила его с Росленин, которая в это время выбивала из кого-то долги в таверне "Восемь Тарелок". КАРАНИР: Вы явно не очень удачливые наёмники. Зато какие упорные! Я вас найму. Меня зовут Каранир, я исследователь… КАРАНИР: Спасибо, что вернули мне Блоху. Вы мне нравитесь все больше и больше! КЕЙНА: Ты тоже оказался лучше, чем я думала. РОСЛЕНИН: Постой, Блоха? Ты тоже назвал ее так? Похоже, вы с Кейной уже имеете нечто общее - ужасную фантазию на имена. КАРАНИР: Ну, я и не старался придумать имя получше. Для меня Блоха - вовсе не питомец. Она - редчайший экземпляр гигантской блохи. Хотя, признаться, я уже успел к ней немного привязаться. Интересно, у кого могут водится такие блохи? КЕЙНА: Может, у драконов? КАРАНИР: Тогда у них должна была быть шерсть. КЕЙНА: Откуда мы знаем, что ее не было? Никто же их не видел! КАРАНИР: Да их самих скорее всего и вовсе не было. РОСЛЕНИН: Не удивляйся. Кейна у нас любит верить во всякие сказки. Она считала "Легенды о двемерах" и "Танец в огне" реальными историями. КАРАНИР: Невероятно! С какой из лун она свалилась? РОСЛЕНИН: Выросла в секте, где верят в каких-то духов и Румпу. КЕЙНА: Рампу! РОСЛИ: Так и что же ты исследуешь? Зачем мы тебе? КАРАНИР: Я ищу бессмертия Не понимаю, зачем становиться каким-нибудь дурацким наемником, как вы двое, которые умрут на первом же сложном задании, и все о них забудут, когда можно посвятить свою жизнь исследованиям, и принести большую пользу этому миру, навеки оставив в нем свой след! Чем дольше живешь – тем лучше. КЕЙНА: А я вообще не понимаю всей этой погони за вечной молодостью, красотой и долгой жизнью. Люди, которые обретают вечную жизнь, окажутся там же, где и все мы, когда миру наступит конец. Они лишь оттягивают неизбежное. Бытие бренно, а в мире есть вещи, которые значат гораздо больше, чем мы сами, наша внешность и долголетие. КАРАНИР: Например, исследование и изучение мира? КЕЙНА: Как вариант. КАРАНИР: Но ведь, чем дольше живешь, чем больше успеешь изучить. КЕЙНА: А вдруг, наоборот, гоняясь за вечной жизнью, ты ничего не успеешь исследовать, и умрешь, не достигнув цели? Не лучше ли жить здесь и сейчас? КАРАНИР: Я так не смогу. Ночлег у потухшего костра. Ка: Ненавижу темноту. Каждый камень кажется моровым монстром! Вон там точно притаился алит! Р: Это просто куст, Каранир. Ка: Но он шевелится! Р: Из-за ветра. Ка: Зажги факел! Или создай магический свет! Р: Каранир, если я создам магический свет, на нас сбегутся все алиты и никс-гончие в округе. Давай уже спать. Крокодилы Кейна слышит в темноте крокодилов. Она быстро зажигает костер и берет из него головешку. Р: Что случилось? К: Крокодил! Ка: Что?! Где крокодил?! К: Я слышала его вот оттуда. Разожгла костер, потому что они вроде как любят влагу, а костров сторонятся. Р: Скорее, берите головешки и забирайтесь на деревья! Идем спина к спине, каждый освещает лес со своей стороны. Троица помогает друг другу подняться на дерево - первым, конечно же, лезет Каранир - и по очереди передают друг другу головешки. Р: Каранир, не обязательно лезть так высоко! Достаточно быть не на земле. Крокодилы же не умеют лазать по деревьям.

Ка:

Ну я так... на всякий. Устроившись на ветках, друзья смотрят вниз. Там они видят двух огромных крокодилов, окруживших дерево, а вокруг их еще больше. К: Мы вовремя успели! Еще бы чуть-чуть... Вокруг друзей еще множество деревьев с горящими в темноте головешками. У костра они замечают ребенка. Он бежит к их дереву, прямиком к одному из крокодилов. К: Нет-нет-нет-нет... Р: Стой же ты! Кейна и Росли ловят ребенка за руки прямо над щелкающей крокодильей пастью.

Поверить не могу, вот прям опять в последний момент!

Да уж...

На соседнем дереве в свете двух головешек сидит семейная пара данмеров. Жена: А где Танет? Муж: Я думал, он с тобой... Данмеры в ужасе оглядываются по сторонам. К: Ваш сын с нами! Он в порядке! Пара успокаивается, но ненадолго. Следующие несколько секунд все сидящие на деревьях люди наблюдают ужасную картину - одну пожилую женщину хватает и затягивает в воду крокодил. Ж: На помощь! Кто-нибудь! Она кричит, периодически захлебываясь в воде. Небольшой водоем вокруг места сражения человека и хищника почти полностью багровеет от крови. Семейная пара и троица друзей ошеломленно смотрят на все это, не в силах ничего предпринять. Росли закрывает глаза ребенку. Наступает утро. К: Отлично. При свете будет легче убить их. Росли, ты ведь знаешь, как сражаться с крокодилами? Р: В Айронте их было не так уж много, но отец все равно кое чему научил меня, на всякий случай. Самое главное - постоянно следить за их пастью, и не дать себя укусить. Если крокодил вцепится в тебя, его челюсти уже ничто не сможет разжать. Так что лучше выманивать их поодиночке. Убегать бесполезно - если за тобой погонятся сразу несколько, пиши пропало. И да - больше всего они не любят огонь. Магия льда вредит гораздо слабее. Росли и Кейна прыгают с дерева, и убивают двух крокодилов под ним. После убийства еще нескольких они начинают драться с самым большим, и с трудом побеждают его. Люди и меры опасливо слезают с деревьев. К: Есть еще погибшие или раненые? Данмер: Кроме той женщины - никого. Все успели забраться на деревья. Даже пьяницы в момент протрезвели. К: У вас всегда так? Жена: Обычно нет. Животные в последнее время разбушевались. КА: Значит, мы близко! К: Что же могло заставить природу так сопротивляться? КА: Скоро узнаешь… Росли находит в воде маленького осиротевшего крокодильчика. Позже Кейна будет бегать рядом с ним с куском мяса, а он перебирать лапками рядом с ней. К: Какой шустрый! Он вообще способен устать? Шутка с гробом Росли, Каранир и Кейна пошли исследовать гробницу. Кейна прячется в гробу, и пугает их. К: Что, испугались? Ка: Ты с ума сошла! Если эту крышку опустить, самостоятельно ее уже изнутри не откроешь! А что, если бы мы тебя не нашли? Р: Ты думаешь о том же, о чем и я? Они закрывают гроб и Росли кладет сверху камень. Каранир смотрит в недоумении. Р: На всякий случай. Что, мы тебя напугали? После: Ка: Ты раздавила мумию, которая стоила бы тысячи септимов! К: Может, её можно как-то сколупать с моей спины?