Келеон

Насилие порождает насилие КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: снег, гончие Хадклифф: Разговор с Софи и Целланом - экспозиция - острова за горами, все думают, что Кейна отшельник. Ревность Софи Встреча на мосту - Кейна пристает к Целлану - отголоски ее травмы Треугольник - Софи знает, что Кейна была где-то ночью. Целлан считает, что любит Кейну, но это не взаимно Сбор ингредиентов - паслен напоминает Кейне о вдове кузнеца. Она ссорится с Софи из-за разницы во взглядах насчёт прав женщин и пророка Целлан находит сестер в лесу - Кейна узнает о смерти его родителей. Как и в прошлой сцене здесь присутствует явный намёк на низкую самооценку Софи. Кейна говорит с Софи и думает, что помирила ее с Целланом Новость - Софи с отцом сообщают Кейне, что её разжаловали из стражи и она будет работать в лавке зелий - якобы это нужно для её же блага Рынок - Софи выдаёт отцу секрет Кейны, сестры ссорятся ещё больше Встреча с Целланом - он рассказывает Кейне почему Софи так себя ведёт на самом деле. Та чуть не целует его, но отстраняется и уходит Лавка - Кейна узнает о жене Геора и грозном бунте. Он дарит ей рапиру - символ того, что Эйлин не могла пойти в стражу и могла носить лишь гражданское оружие Извинения Софи - она признается, что ревновала Кейну к отцу и предлагает вернутся в стражу Экзамен стражи - Кейна вспоминает слова Геора о подвигах Конфликты - Целлан не сдает экзамен и срывается на Софи, а затем ссорится с Кейной из-за ревности к Геору, и угрожает рассказать Софи об их тайне Шпионство - Кейна следит за Геором, тот замечает это Красный свет - Кейна и Геор чувствуют себя лучше из-за него, но потом резко теряют все силы Безумец - Кейна убивает напавшего на них с Геором человека, зависимого от свечения Камень - Кейна решительно ныряет в колодец и ломает камень в диадеме, из которого исходил свечение Зависимость - Геору и Кейне становится плохо без остатков магии в камне. Кейна решает его выбросить, заперев беснующегося Геора Видение - Кейна видит, как убивает всех жителей Хадклиффа и себя саму Вторая попытка - Кейна признается, что диадему она выбросить не смогла, но, видя состояние Геора, решает попробовать ещё раз Новая ссора - Софи все узнала и очень зла на Кейну, но той не до разборок Жак и Омит - друзья хотят тайно покинуть город, но Кейна отказывается идти с ними и отдаёт диадему. Жак встретиться с Кейной в третьей части под именем Ренджой Отчий дом - Кейна возвращается к отцу и рассказывает тому обо всем. Она спешит в поход, на поиски Бурана Прадед - учит Кейну пользоваться арбалетом и дает яд Поиск - Кейна чуть не отстает от группы и признается главе похода, что ищет не столько Бурана, сколько отшельников Нападение - Буран появляется и ранит всех, включая Кейну. Кейна успокаивает его и тот засыпает от снотворного Отшельник - Кейна встречает человека, который странно говорит и называет её предводительницей, а медведя - Карачуном. Она узнает, что не является отшельником из этого племени, а также понимает, что Грозный Бунт был не первым Лечебница - Кейна просыпается со шрамами на щеке и на плече. Разговаривает с отцом - он хочет сделать ее командиром стражи. Прибегает Софи - она во многом изменила свои взгляды. Кейна просит позвать Геора и говорит ему, что теперь ей не нужны острова за горами — это в очередной раз раскрывает Кейну как персонажа, который ставит чужие интересы выше своих Казармы - Кейна приказывает страже найти отшельников и убедить тех вернуться Весна - Кейна узнает о смерти Прадеда и они с Геором шарят у него в доме. Там она находит своего паука, старую робу гильдии Хиллар и письмо с наказом уходить из города В путь - в броне стражи, с рапирой Геора, стилетом Санти, арбалетом и двумя браслетами Кейна отправляется к горам Мертвец - Кейна находит труп Омита Волки - на Кейну нападает стая волков, она забирается на дерево. Внезапно её спасает Буран Пламя - на город нападают культисты, убивая всех вокруг, сжигая дома. Все, кого Кейна знала, погибают — это отражение её видения из-за диадемы Всё погибло - Кейна возвращается в Хадклифф, но застает город в огне Прадед - он появляется в виде призрака и рассказывает Кейне правду о том, как появился Хадклифф и за что был убит он сам. Кейна решает отомстить за своих родных Снова в путь - по дороге Кейна убивает волков и дает клятву. ГЛАВА 1 ОСТРОВ ГРИФ. ДЕНЬ Повсюду лежит снег. Кейна стоит в броне стражника, с мечом на поясе. На скамейке рядом с ней сидит Софи и что-то вышивает. КЕЙНА: Ты никогда не задумывалась, есть ли за Высокими Горами что-то, кроме Великого Океана? СОФИ: Край Света, например? КЕЙНА: Ты же понимаешь, я имела ввиду другое. Откуда мы можем знать, что находится за горной грядой, если там не бывали? СОФИ: Опять завела свою старую песню! А откуда ты знаешь, что хлеб делают из пшена, если ни разу не видела полного его приготовления? Только мельники и пекари это видят своими глазами – и только Брандиш видел то, что было за горами. А другие просто верят, и все. Куда им в это лезть? Сомневаться в пророке – вообще дурной тон. КЕЙНА: Сомневаться нужно во всем – только так можно докопаться до истины. Неужто никому не интересно было там побывать? СОФИ: Это все Прадед на тебя так влияет. Поменьше слушай его сумасшедшие бредни. КЕЙНА: Не говори о нем так. Если бы не Прадед – меня бы здесь не было. СОФИ: Что же он тогда бросил тебя? КЕЙНА: Уверена, у него на то были веские причины. СОФИ: Например, то, что ты оказалась ему не нужна, когда он не смог ничего выяснить об отшельниках? Подходит Целлан, тоже в броне стражника. ЦЕЛЛАН: Снова спорите? СОФИ: Кейна опять мечтает о своих выдуманных островах за горами. ЦЕЛЛАН: А что, в этом что-то есть. СОФИ: Шутишь, что ли? ЦЕЛЛАН: Нам с детства вбивали в голову одну и ту же установку, а разум Кейны чист от всего этого. Она может мылить более… уникально. СОФИ: Нет, тебе явно голову напекло на этих дежурствах! Или здесь замешано что-то еще? ЦЕЛЛАН: На что ты намекаешь?! СОФИ: Ну, ты иногда так пялишься на нее… ЦЕЛЛАН: Софи, как ты можешь! Это уже переходит все границы! КЕЙНА: Я… пойду, пожалуй, патрулировать улицы, пока отец не заметил, что я отлыниваю…. СОФИ: (с издевкой) Нет, я все понимаю. Таинственная сирота с неизведанным прошлым, мечтающая о чудесных островах за горами! Это так привлекательно! Целлан злобно разворачивается и уходит. СОФИ: Ты куда? Ну и скатертью дорожка! И ты тоже катись отсюда! Двое отшибленных на голову... Кейна делает несколько неловких шагов в сторону. СОФИ: Постой! Извини... да что же это со мной! Наговорила вам столько ужасных вещей! Вы теперь меня никогда не прости-и-и-те… КЕЙНА: Все хорошо. Такое со всеми случается. Мы же просто люди. СОФИ: О, Рампу, что же я натворила! Целлан теперь зол на меня! Я его знаю, он теперь долго говорить со мной не захочет! Пожалуйста, передай ему мои извинения, если встретишь! Софи вытирает слезы вышивкой. КЕЙНА: Он караулит другую улицу, но… Рампу мне свидетель, я не хочу, чтобы ты испортила свою вышивку. Кейна идет по городской улице. КЕЙНА: О Великий Покровитель! Отношения — это так сложно! Хорошо, что у меня их нет… ЦЕЛЛАН: Привет, Кейна. Что ты здесь делаешь? Ты же патрулируешь другую… а, я понял. Хочешь пригласить меня на свидание? КЕЙНА: Да ты ловелас! Вообще-то я пришла передать тебе извинения Софи. Однако похоже, что ее ревность не так уж беспочвенна. ЦЕЛЛАН: Я просто пошутил! КЕЙНА: Я тоже... ЦЕЛЛАН: Если без шуток – я хочу поговорить с тобой о чем-то очень важном. Встретимся ночью, у моста. Только Софи об этом не говори. Ты же ее знаешь – еще чего подумает. КЕЙНА: Хорошо. Я приду. МОСТ. НОЧЬ КЕЙНА: Ну так, о чем ты хотел поговорить? Об островах за горами? Об отшельниках? ЦЕЛЛАН: Нет, не об этом. На самом деле… на самом деле это не совсем дружеская встреча. КЕЙНА: Целлан, о чем ты только думал? Ты ведь жених Софи! ЦЕЛЛАН: Кого ты пытаешься обмануть? Дружеская встреча? Ночью? У моста? КЕЙНА: Ты прав. Я догадывалась, что здесь есть подвох. Точнее даже… надеялась. Рампу, я думала я выше всех этих дурацких любовных треугольников! ЦЕЛЛАН: Все мы люди, Кейна. Ты не выше других. КЕЙНА: Целлан, тому, что мы делаем, нет никаких оправданий! ЦЕЛЛАН: Так ничего ведь еще не было! КЕЙНА: Но все к этому идет. Кейна начинает развязывать веревки на кофте. ЦЕЛЛАН: Эй, что ты делаешь? Кейна снимает кофту полностью. ЦЕЛЛАН: Как-то ты слишком спешишь! Она толкает Целлана на лавочку около моста. ЦЕЛЛАН: Нет, я серьезно! Да что с тобой не так?! Кейна подходит ближе, но Целлан отталкивает ее. Она ошарашенно смотрит на него, а потом с грустью поднимает кофту и уходит, одевая ее по дороге. Крупным планом показан мост, Целлан опирается на него, опустив голову. ДОМ ОТЦА И СОФИ. УТРО СОФИ: Как ты могла! Ночной караул видел тебя! Кейна начинает нервничать. СОФИ: Сколько раз нужно повторять – нельзя бродить одной по ночам! Это опасно! Отец рассвирепел бы, если бы я ему сказала! Конечно, я этого не сделаю – но только на этот раз! КЕЙНА: А если я была не одна?! Кейна тут же закрывает рот руками. СОФИ: У тебя что, появился… любовничек? Не притворяйся, все и так ясно! Это тот пекарь из лавки Марлен? Как там его… Жак? Вечно тебе нравятся всякие пухлые маменькины сынки! КЕЙНА: Нет, это не Жак… это… он… я вас потом познакомлю. Мы пока не готовы себя заявить… как пару. Ну ладно, мне пора, а то на работу опоздаю… отец мне тогда такое устроит! СОФИ: Отец? Но он еще даже не проснулся! Эй, ты забыла свое оружие! Кейна выбегает из дома и видит Целлана. ЦЕЛЛАН: Слушай, Кейна, прости меня за вчерашнее. Просто все это было так… внезапно. Понимаешь, я еще ни разу не был с девушкой… КЕЙНА: Серьезно? Тогда все понятно. Но все равно это было очень обидно. И унизительно. Хотя знаешь… думаю, это все-таки моя вина. Не стоило на тебя так кидаться – нужно было сначала все обдумать. Сама не понимаю, что на меня нашло! Хотя нет, понимаю – меня окрылила запретность нашей связи. Это было неправильно! Как я могла даже подумать о том, чтобы предать свою сестру? И ладно еще ради любви – но ради простого влечения… это непростительно! ЦЕЛЛАН: Но Кейна, я испытываю к тебе не только влечение! Ты у меня просто из головы не выходишь! Потому что ты… не такая как все. КЕЙНА: А, так вот в чем все дело? Слушай, я ничем от других не отличаюсь – просто судьба более запутанная. Со временем ты это поймешь и разочаруешься. ЦЕЛЛАН: Нет, я не об этом. Я тоже не такой я все! Я давно сомневался в пророке Брандише, но боялся кому-то сказать об этом. Если и был кто-то, похожий на меня – он тоже боялся. И ты бы, наверное, боялась, если бы знала наши порядки. Знала о том, что произошло во время Грозного Бунта. Софи же меня совсем не понимает. КЕЙНА: Целлан. Я же сказала, что не чувствую к тебе настоящей любви. Все эти мечты об островах, это, конечно, хорошо, но я не хочу иметь ничего общего с человеком, который способен так поступить со своей невестой. ЦЕЛЛАН: Я собирался ей сказать! Просто мне хотелось заранее знать, чувствуешь ли ты тоже самое, поэтому я и позвал тебя поговорить. Если бы я расстался с Софи, а потом узнал, что тебе не нужен – было бы очень неловко. Это ты внезапно на меня накинулась! Мы прямо сейчас пойдем к ней, и все расскажем. КЕЙНА: Нет, ее это ранит. Давай просто представим, что всего этого не было. Это того не стоит. Я правда ничего к тебе не чувствую – это было временное помутнение, и, отчасти, самообман, чтобы оправдать мое предательство. Внезапно подбегает Софи. СОФИ: Вот ты где! Хотела напомнить, что мы сегодня идем на озеро, со сборщицами ингредиентов для зелий. КЕЙНА: Спорим, я найду больше корней Нирна, чем ты? ОЗЕРО. НОЧЬ Вокруг озера стоят палатки, женщины собирают растения. Кейна сидит на траве рядом с Софи и держит в руках паслен. СОФИ: Это паслен. Брось эту гадость – он ядовит. КЕЙНА: Я знаю. Просто… он напомнил мне одну историю. СОФИ: Какую? КЕЙНА: Когда Прадед бросил меня на произвол судьбы, я осталась одна и где только не пыталась достать денег – работала служанкой у одной семьи, разносила письма, какое-то время была обычным клерком, переписывала книги. Но однажды в Хадклиффе пропал кузнец. Не помню, как его звали. Через месяц после его пропажи я проходила мимо одного из домов и увидела, что на заднем дворе растет паслен. СОФИ: Странно! Посреди города? КЕЙНА: Мне это тоже показалось странным. Обычно паслен растет в диких местах, но… в одной старой книге по алхимии я прочла, что еще он часто растет там, где были зарыты трупы. СОФИ: Какая жуть! КЕЙНА: Я подумала, что это может быть просто суеверие – книга ведь написана очень давно – но на всякий случай зашла в дом, чтобы поговорить с хозяйкой. Женщина была очень напугана и сразу во всем созналась. Оказалось, ее муж бил ее и детей, а стража ничего с этим не делала. Однажды кузнец чуть не забил до смерти родного сына, женщина ударила его тяжелым кузнечным молотом, чтобы защитить ребенка, испугалась и зарыла тело во дворе. Потом хозяйка добавила, что вина лежит только на ней, и она не хочет, чтобы дети пострадали. Вдова кузнеца думала, что теперь ее казнят, но я пообещала, что страже об этом не расскажу, и помогла избавиться от улик. Тогда я поняла, как сильно прогнило все в этом городе, и решила стать стражником. Женщин не брали в стражу, но я нашла еще одного убийцу, тем же способом. Тогда наш отец и обратил на меня внимание и принял в вашу семью, хоть другие стражники не доверяли мне из-за методов. СОФИ: Надо было все рассказать страже! Та вдова наверняка обманула тебя, и сама вырастила паслен, чтобы отравить мужа. Женщины на острове – хитрые твари и манипуляторы! Что угодно от них можно ожидать. КЕЙНА: Они вынуждены такими быть, потому что в Хадклиффе никого не обучают самообороне. Приходится выкручиваться, врать, лицемерить, думать головой. СОФИ: Головой? Но они же глупые! КЕЙНА: Ты уж определись – глупые или хитрые? Глупые хорошо обманывать не умеют. СОФИ: Ну, я не в этом смысле, а к тому, что они науки не знают! КЕЙНА: А им разве дозволено эти науки изучать? Нет, не дозволено. Им и шанса не дают себя проявить, заставляют все время сидеть дома! СОФИ: Ну и правильно! А вдруг с кем-то захотят провести время до свадьбы? КЕЙНА: Софи, я никому не рассказывала эту историю, кроме тебя. Мне хотелось сблизиться с тобой. Но, видимо, мы совсем друг друга не понимаем. Неравенство – это уже само по себе ужасно, но нет ничего хуже, чем, когда угнетенные сами считают себя людьми второго сорта. СОФИ: А ты не думала, что жена сама достала того кузнеца? КЕЙНА: А дети? Они в чем виноваты? СОФИ: Ну… плохо воспитаны были. Нет тут никакой несправедливости – ты просто сама это все выдумала. Пророк Брандиш бы такого не допустил. КЕЙНА: Нет, это ты погрязла в самообмане. Гораздо проще не замечать зло, чем признать его существование и бороться! Ты хочешь думать, что та вдова сама во всем виновата, чтобы убедить себя в том, что с тобой такого никогда не случится! Но плохие вещи иногда просто случаются, они могут произойти с кем угодно! А твой пророк – просто сумасшедший фанатик! Когда-нибудь ты откроешь глаза и поймешь это. Софи долго смотрит на Кейну, нахмурив брови, тяжело дышит от злости, потом ударяет ее по щеке, встает с травы и уходит. ЛЕС. УТРО Софи и Кейна молча идут позади других сборщиц и несут корзины с ингредиентами, демонстративно не глядя друг на друга. Навстречу им выходит Целлан. СОФИ: Целлан? Что ты здесь забыл? ЦЕЛЛАН: А тебе то что? Софи хмурится и быстрым шагом уходит вперед. КЕЙНА: Ого! Это было довольно грубо. Зачем ты пришел? ЦЕЛЛАН: Я волновался за вас. Вы должны были вернуться гораздо раньше! КЕЙНА: Было уже слишком темно, чтобы возвращаться, и мы остались на ночь у озера. Чего вдруг ты так разнервничался? ЦЕЛЛАН: Просто… мои родители погибли в лесу. Видишь, как у нас много общего… КЕЙНА: Не помнить родителей не то же самое, что помнить и потерять. Тебе пришлось намного хуже. ЦЕЛЛАН: В любом случае мы оба с тобой сироты. Но ты мне нравишься не только потому, что мы понимаем друг друга. Ты веселая, легкая на подъем, интересная и смелая. А Софи… она ревнивая, истеричная, нервная, думает только о своей внешности, обижается по пустякам. Я думал, что она нравится мне только потому, что не с кем было сравнить – Софи единственная девушка моего возраста, с которой я когда-либо общался. КЕЙНА: Целлан, вы с Софи сейчас просто переживаете трудные времена, а ты, как нетерпеливый ребенок, сразу бросаешь ее и бежишь к другой! Если так не любишь обязательства – тут недалеко есть бордель, замаскированный под таверну! Скажи мне честно, ты хоть раз обсуждал с Софи ваши отношения? Она ведь не просто так помешана на красоте — это наверняка навязано, ей нужна помощь! Да и ревность тоже не признак высокой самооценки - лишь чрезмерно романтизированный невроз. ЦЕЛЛАН: Нет, конечно, не обсуждал! Она любой упрек воспримет слишком близко к сердцу. КЕЙНА: Стоит хотя-бы попытаться. ЦЕЛЛАН: Ну… может быть. Кейна догоняет Софи. КЕЙНА: Послушай, Софи, забудь на время о нашей ссоре. Я пришла поговорить о Целлане. Он сказал, что пришел, потому что волновался за нас с тобой. Мы слишком задержались в лесу, а тут погибли… да не суть. Только не говори ему, что я рассказала – он не хотел показаться слабым, он ведь мужчина. Вам давно стоит все обсудить и помириться. Софи молча отходит назад. Кейна оборачивается и видит, что они с Целланом мирно разговаривают. Она улыбается. ДОМ СОФИ И ОТЦА. УТРО СОФИ: Кейна, у меня для тебя новость! С этого дня ты больше не стражник. Теперь ты работаешь в лавке зелий, и будешь заниматься своей любимой алхимией, как и положено девушке. КЕЙНА: Если это такая шутка, то мне она кажется не смешной. СОФИ: Нет, это правда – спроси у отца! ОТЕЦ: Доброе утро! У меня для вас хорошие новости… КЕЙНА: Разжалование меня из стражи? ОТЕЦ: Вообще-то я хотел сказать, что мы идем на рынок за подарками. КЕЙНА: Как ты мог поступить так со мной? Отец отводит Кейну в сторону. ОТЕЦ: Твоя работа слишком опасна. Софи очень волновалась – просто не хотела этого показывать. Ты ведь уже не ребенок, должна понимать такие вещи… КЕЙНА: Софи боится показывать свои чувства? На нее не похоже! ОТЕЦ: Ну, может вы просто опять поссорились, и она… КЕЙНА: Могла хотя-бы найти мне работу с умственной деятельностью! Библиотекарем, например – она же знает, как я люблю историю! Софи нарочно мне все портит! ОТЕЦ: Она старалась подобрать тебе лучшую работу, которую только можно найти! Геора нелегко было уговорить взять кого-то в свою лавку. Понимаю, иногда она слишком тебя опекает, и это может раздражать, но… она ведь не со зла. Она твоя старшая сестра, в конце-концов! КЕЙНА: Может ты и прав, отец… но надо было сначала обсудить это со мной. ОТЕЦ: Понимаю, но она так настаивала! Вся извелась, говорила, что ты не согласишься, хотя это ради твоего же блага... РЫНОК. УТРО СОФИ: Отец, ты должен кое-что знать. Кейна не рассказала страже об одной женщине, которая убила своего мужа – мол, та защищала свою семью! ОТЕЦ: Значит, Кейна поступила правильно. Не всегда справедливость и закон идут бок о бок, и иногда приходится быть плохим стражником, чтобы остаться хорошим человеком. Никому больше не рассказывай об этом, иначе нам всем придется туго! СОФИ: Поверить не могу! Ты защищаешь ее? Вчера она назвала нашего пророка фанатиком! ОТЕЦ: Нет ничего плохого в том, чтобы иметь свое мнение. Главное поменьше об этом распространяться, если оно не очень популярное, так и на казнь нарваться можно... Внезапно рядом появляется Кейна. КЕЙНА: Я и не распространялась. Просто поделилась секретом с сестрой, которой, как я думала, можно доверять. ОТЕЦ: Так, если сейчас же не прекратите ссорится – никаких подарков! Кейна смотрит на большой и красивый щит. Софи и отец стоят в стороне. КЕЙНА: О Рампу! Это же укрепленный щит стражи! СОФИ: Отец, думаю Кейне стоит купить что-нибудь более… гражданское. Зачем ей теперь броня и щиты? ОТЕЦ: Думаю, ты права. Пойду, уговорю ее выбрать что-нибудь другое... если получится. ХАДКЛИФФ. ДЕНЬ Кейна идет по улице в коротком красном платье с открытыми плечами, кожаным лямками и корсетом. По дороге она натыкается на Целлана. ЦЕЛЛАН: Привет, Кейна... КЕЙНА: Что-то ты какой-то унылый. Я вот тоже не в духе – опять поссорилась с Софи. Она сегодня себя как-то странно ведет. Сказала отцу выгнать меня из стражи! Ты только подумай! ЦЕЛЛАН: Боюсь, отчасти это моя вина. Какой-то стражник сказал Софи, что видел нас ночью. Я соврал, что мы просто выслеживали медведя Бурана – ну, чтобы получить повышение по службе и все такое, но были вынуждены это скрывать, чтобы она опять не начала ревновать на пустом месте. Софи извинилась передо мной за свои подозрения, и в этот момент мне захотелось провалится сквозь землю от стыда. Я решил воспользоваться твоим советом и поговорить о нас, и случайно сболтнул, что мне в тебе нравится - твоя храбрость и уникальность – ты ведь единственная девушка-стражник в Хадклиффе… КЕЙНА: Так вот оно что… Софи не беспокоится обо мне, а просто пытается убрать потенциальную конкурентку! А я еще переживала за нее! ЦЕЛЛАН: Теперь я понял – нет смысла пытаться кого-то изменить. Софи никогда не станет похожей на тебя. Нужно любить свою вторую половину такой, какая она есть. Именно так я отношусь к тебе. КЕЙНА: Я тебе верю. Кейна подходит к нему ближе. КЕЙНА: Постой… я должна быть честна с тобой. И с собой тоже. Я делаю это только из ненависти к Софи. ЦЕЛЛАН: Тогда лучше с этим повременить... КЕЙНА: Мне пора. Не хочу опаздывать в первый рабочий день. ЛАВКА ГЕОРА. ВЕЧЕР ГЕОР: Что же, Кейна, мы хорошо поработали сегодня. Пора бы и подкрепиться! КЕЙНА: Ого, ты сам это приготовил? Ничуть не хуже, чем у Марлен и Жака! Твоей жене очень повезло с таким кулинаром. ГЕОР: Моя жена пропала много лет назад. КЕЙНА: О, Рампу! Что с ней произошло? ГЕОР: Это случилось во время Грозного Бунта. КЕЙНА: Грозный Бунт... я почти ничего о нем знаю. Я не отсюда, а местные не очень-то хотят говорить об этом. ГЕОР: Такие обсуждения у нас под запретом. КЕЙНА: Вы можете мне о нем рассказать. Я умею хранить секреты. ГЕОР: Ладно, уж лучше я тебе все сейчас расскажу, чем ты будешь любопытствовать у других и потом попадешь под стражу. В общем, все началось с мятежа против пророка Брандиша. Главным аргументом мятежников была ошибка в проповедях пророка. Сначала он говорил, что весь остальной мир когда-то существовал, но был уничтожен, потому что они верили в ложных богов. Сейчас там царит хаос и вечная агония, а Брандиш вовремя сбежал оттуда с другими староверами – нашими предками – и те смогли спастись. Потом пророк сказал, что снаружи ничего не существует вовсе. Позже он объяснил это тем, что Рампу создал новый мир, и наши души переродились в новых телах, отчего только он помнит о том, что произошло. Таким образом наши души очистились отчистились от греха наших сородичей, а его душа, готовая выдержать тяготы ереси, сохранила память обо всем этом нам в назидание. Но многие все равно остались недовольны, кричали, что их держат за дураков. Со временем оппозиция решила захватить власть в Хадклиффе. Многие мирные жители бежали в лес от страха, и большинство из них так и не вернулись. Кого-то нашли мертвыми поблизости сразу после бойни. КЕЙНА: Как родителей Целлана? ГЕОР: Да, их тела нашли в болоте. А вот тело моей жены до сих пор не найдено. Поэтому я все эти годы надеялся, что она все еще жива, и сейчас вспоминает обо мне, живя с другими отшельниками. КЕЙНА: Почему они до сих пор не вернулись обратно? ГЕОР: Никто не знает. Многие охотники и сборщицы ингредиентов говорят, что видят в лесу каких-то таинственных существ, похожих на одичалых людей, но ни с кем из них пока не удалось наладить контакт. Ни с кем, кроме тебя, но ты ничего не помнишь. КЕЙНА: Прадед наверняка хотел что-то о них узнать, но понял, что толку от меня нет, и выбросил на мороз. ГЕОР: Да, нелегко тебе пришлось. Да еще и из стражи теперь разжаловали. КЕЙНА: Все, что ни делается, то к лучшему – ведь я познакомилась с тобой. Ты такой взрослый, умный и сдержанный – не то, что этот Целлан. ГЕОР: Ты меня совсем не знаешь. Не спеши с выводами. КЕЙНА: Я не люблю ждать! А вдруг нас завтра вообще не станет? Жизнь – опасная штука. Геор достает замотанную в ткань и перевязанный веревками рапиру. ГЕОР: Именно поэтому тебе нужно хорошее оружие. Вот, она принадлежала моей Эйлин. Она не могла носить шпагу, как у стражи, поэтому имела более гражданский вариант. Но Эйлин всегда говорила, что так даже лучше - рапира более легкое и упругое оружие. Она везде могла найти хорошие стороны. КЕЙНА: У нее есть имя? ГЕОР: Если Эйлин его и придумала, я его не знаю. Кейна разматывает ткань и поднимает рапиру вверх. КЕЙНА: Верный клинок должен завоевать свое имя в бою! А как же ты? Тебе тоже нужно оружие. ГЕОР: Я с оружием не дружу. Несколько раз сам себя поранил, когда просто ее рассматривал. Уверен, Эйлин не хотела бы, чтобы она пылилась без дела. КЕЙНА: Тогда я клянусь совершать подвиги этой рапирой, чтобы быть достойной носить ее! ГЕОР: Какой энтузиазм! Сейчас ты так напоминаешь мне Эйлин. Ну давай, иди, и без подвигов не возвращайся. День и ночь несколько раз сменяют друг друга. Кейна и Геор готовят и продают зелья, покупают ингредиенты. Кейна тренируется со своей рапирой, пока Геор смотрит. ХАДКЛИФФ. УТРО СОФИ: Кейна… я долго думала о том, что произошло, и… мне очень стыдно за свой поступок. Я просто ревновала отца к тебе, ты сразу же стала его любимицей. Он всегда мечтал о сыне, который продолжит его дело и пойдет в стражу, а вместо этого родилась дочь, которая любит вышивку. Но тут появилась ты, со своими расследованиями, и отец тут же с радостью тебя принял тебя в нашу семью, совсем забыв обо мне. Я хочу, чтобы мы помирились, чтобы все было как раньше! Ты была отличным служителем закона и, в общем, я уговорила отца вернуть тебя в стражу. КЕЙНА: Все в порядке, Софи, я не держу на тебя зла, да и в стражу уже возвращаться не хочу. СОФИ: Не ожидала такого от тебя! С чего это вдруг? КЕЙНА: Мы с Геором очень сблизились. СОФИ: Надеюсь, не в романтическом смысле? Его жена умерла много лет назад, и он с тех пор ни с кем близко не общался. Если он и говорил по душам с посетителями, то только о ней. КЕЙНА: Да, Геор меня часто сравнивал с женой. Он ведь до сих пор верит, что Эйлин жива, и хранит ей верность. У меня есть к нему чувства, и мне будет тяжко все время находится рядом, зная, что они не взаимны. СОФИ: Поэтому лучше тебе все-таки вернутся в стражу. Там как раз скоро важный экзамен. ТРЕНИРОВОЧНОЕ ПОЛЕ. ДЕНЬ Кейна сдает экзамен и дерется с другим стражником. Она вспоминает слова Геора. ГЕОР: И без подвигов не возвращайся! ХАДКЛИФФ. ДЕНЬ ЦЕЛЛАН: Нет, это просто невозможно! СОФИ: Да не переживай ты так! В следующий раз сдашь. Это же не конец света! Послушай, Целлан… ЦЕЛЛАН: Не хочу я ничего слушать! И не нужна мне твоя жалость! От этого только хуже. Оставь меня в покое! Софи убегает в слезах. Кейна подходит к Целлану. КЕЙНА: Целлан, да что это с тобой! Софи просто хотела поддержать тебя в трудную минуту! ЦЕЛЛАН: Легко тебе говорить! Ты-то не провалила тестирование и получила свое поганое повышение! КЕЙНА: Рампу! Ведешь себя как сопливая девчонка! Когда ты уже научишься сдерживать свои эмоциональные порывы? Как ты вообще мог хоть на секунду мне понравится! Геор правильно говорил, что нельзя спешить с выводами. ЦЕЛЛАН: Геор? Серьезно? Да чем он сам лучше меня? Ну знай же, если ты выберешь его – я обо всем расскажу Софи! КЕЙНА: Поверить не могу, что чувства Софи для тебя лишь предмет для шантажа! Катись ты в бездну! Кейна уходит быстрым шагом. ДВОР С ФОНТАНОМ. НОЧЬ Геор смотрит в фонтан, опираясь руками на его каменный фасад. Кейна подкрадывается ближе. Геор зачерпывает в ладонь немного воды и брызгает в Кейну. КЕЙНА: Эй! Зачем? ГЕОР: (самодовольно улыбаясь) Мне это кажется подходящим наказанием за такое шпионство! КЕЙНА: Шпионство? Я просто проводила расследование, и тут наткнулась на тебя! Я, кстати, экзамен сдала. Но радости от этого мало. Ты вообще не расстроился, когда я сказала, что перестаю работать в лавке! Наоборот, как мне показалось, ты тогда вздохнул с облегчением. Кейна тоже смотрит в фонтан. КЕЙНА: Что это там такое светится на дне? Геор и Кейна смотрят в фонтан, радужка их глаз становится красной. Кейна резко отстраняется от фонтана, и поднимает голову вверх, улыбаясь, как помешанная. КЕЙНА: Чувствую… такую силу! Столько энергии! Она нападает на Геора, те начинает драться голыми руками с улыбками на лицах. КЕЙНА: А говорил, что не умеешь драться! ГЕОР: Сейчас я умею все! Ха! Что же это такое? Член знаменитого элитного отряда стражи уступает в бою обычному лавочнику? В следующем кадре они полулежат, прислонившись к фасаду фонтана. КЕЙНА: Мне страшно понравились ощущения под действием этого свечения. Правда теперь я чувствую себя усталой и опустошенной. Как будто всю энергию высосали, как будто все вокруг потеряло смысл… ГЕОР: Этого я и боялся. Это свечение – явно какая-то черная магия. Оно дает лишь временную эйфорию, а после забирает все без остатка. С каждым днем его свет все больше тускнеет. А может, мне так только кажется. Теперь и тебе суждено стать его пленницей. Вот почему я не хотел, чтобы мы стали ближе. Да простят меня Духи Покровители! ПРОХОД ВО ДВОР. НОЧЬ Кейна и Геор снова идут к фонтану. КЕЙНА: Слежки не было? ГЕОР: Нет. Теперь я более внимательно отношусь к таким вещам. Постой… кто это там? К Геору и Кейне подбегает странный человек. Под красными глазами незнакомца огромные синяки, изо рта брызжет слюна. Перед собой он держит нож. БЕЗУМЕЦ: Эй, вы! Что вы тут делаете? Это мой фонтан! Только мой! Умрите, подонки! Кейна достает рапиру, сражается с безумцем, тот в ходе сражения падает наземь и Кейна пронзает его своим оружием. КЕЙНА: О Рампу, нет! Что же мы наделали? ГЕОР: Без паники, Кейна, мы просто защищались. Иного выхода не было. Стража наверняка все поймет и… КЕЙНА: Не стоит рассказывать страже. Еще с ними нам проблем не хватало. Нужно со всем этим покончить. Я не хочу, чтобы мы стали такими же безумцами, как он. Он готов был убить нас, не задумываясь, только ради того свечения! Кейна ныряет в фонтан, видит там диадему с красным камнем и подбирает ее. Вылезает из фонтана, а затем одним ударом разбивает камень. Тот покрывается трещинами и перестает светится. Геор и Кейна хватаются за головы и кричат от боли. ГЕОР: (сквозь зубы) Ах-х-х... поверить не могу, тебе удалось! Хвала Рампу! Я был так зависим от красного свечения, что ни за что бы не смог на такое решиться. КЕЙНА: (тяжело дыша) Хвала Рампу. Теперь все кончено. Только голова жутко болит…

Оказывается, что небольшое свечение все-таки осталось...

ЛАВКА ГЕОРА. НОЧЬ Обессиленные Геор и Кейна лежат в темноте, на полу, держась руками за диадему. КЕЙНА: Нам стоит избавится от него. Камень лишь временно помогает не чувствовать боль, но он же и продляет болезнь! ГЕОР: Пусть лучше будет так. Без него жизнь превратится в еще больший кошмар! КЕЙНА: Ты говоришь так только потому, что много времени провел под его влиянием. Я не могу больше видеть, как ты страдаешь из-за этой проклятой штуковины! Кейна выдергивает диадему из рук Геора. Она выбегает из лавки, закрывает за собой дверь и подпирает ее тележкой. Геор начинает ломится в дверь и кричать. ГЕОРА: Верни! Сейчас же верни его! Кейна бежит к обрыву и долго держит диадему над ним, не решаясь бросить ее. Когда Кейна наконец раскрывает руку, диадема словно приваривается к ее ладони. Кейна трясет рукой, но это не помогает. Тогда она надевает диадему на голову, глаза становятся красными. Уже в Хадклиффе Кейна подходит к кузнецу, берет один из выкованных им палашей и убивает его. Она режет всех, кто только попадается ей на пути. Вдова прошлого кузнеца, которой Кейна помогла, ее дети, Целлан, Софи, отец, Жак, Марлен, стражники, даже Геор – все убегают и кричат от ужаса, а Кейна убивает их всех с безумной улыбкой на лице и ярко-красными глазами, и никто не может остановить ее. Мелькают кадры улиц и домов Хадклиффа, повсюду лежат окровавленные мертвецы, кажется, что весь город мертв. Кейна стоит посреди кровавого месива, внезапно все вокруг начинает гореть ярким пламенем. Кейна тоже горит, но словно не чувствует этого, продолжая улыбаться. Вся ее кожа слезает, и Кейна превращается в груду костей. Внезапно оказывается, что все это было видением, а Кейна все еще держит в руках злосчастную диадему над тем обрывом. ЛАВКА ГЕОРА. НОЧЬ Кейна врывается в дверь. КЕЙНА:

(мысли?) Я не смогла, Геор! Прости, я подвела тебя! Когда я держала ее над пропастью, то чувствовала себя так, будто сама собираюсь прыгнуть вниз и разбиться, было так больно думать о том, что я ее никогда больше не увижу! Мне нужно было всего-то раскрыть ладонь, но, чем дольше держала, тем больше понимала, что не смогу. (нервно бормоча) К тому же.. эта диадема должна быть изучена, разве нет? Разве мы сможем усмирить свое любопытство, так и не узнав, что это за магия? Не так ли?! ГЕОР: Согласен. Не вижу причины тебя ни в чем винить. Мы же не можем уничтожить такую ценную реликвию! КЕЙНА: Нет, подожди, мы просто обманываем себя. Мне было видение о том, что случится, если мы не избавимся от диадемы, и поверь, хуже ничего быть не может. Если мы сами не в состоянии от нее избавится, нужно немедленно отнести ее Прадеду. Нужно было с самого начала так поступить! Ты... правда не осуждаешь меня? ГЕОР: Я бы не посмел. Ты первая решилась уничтожить свечение, ты пыталась спасти меня, нас обоих и Рампу знает кого еще, кто был зависим от него. Уверен, ты знаешь, что делаешь, но… относить его Прадеду не лучшая мысль. КЕЙНА: Почему же? ГЕОР: Отдай сначала его мне! Всего на несколько минут! КЕЙНА: Нет! Нет Геор, ни за что! ГЕОР: Извини. Это… не мои слова, это не мои мысли! Я не хотел… ХАДКЛИФФ. РАННЕЕ УТРО Кейна быстрым шагом идет по улице. КЕЙНА: Ты должна это сделать, Кейна. Ради Геора. Давай, решайся уже! СОФИ: Вот ты где! Явилась, не запылилась. От тебя уже несколько дней ни слуху, ни духу. Я знаю, зачем ты нас избегаешь! Целлан мне все рассказал! Ты в курсе, что тебя изгнали из стражи за прогулы? КЕЙНА: Софи, ты даже представить себе не можешь, насколько мне сейчас не до этого… СОФИ: Почему ты не сказала мне о том, что Целлан был мне не верен? КЕЙНА: Между нами так ничего и не произошло. Послушай, мне пора… СОФИ: Но он хотел, чтобы что-то произошло! Нет, это было в его планах! Это уже предательство. Почему... почему ты мне об этом не рассказала? КЕЙНА: Я думала, что тебе лучше не знать, что у вас еще есть шанс помириться… СОФИ: Я имела право знать! КЕЙНА: Ты права, это было неправильно. Но я сделала это из лучших побуждений. Если бы только я знала, как будет поступать Целлан, и к чему это приведет, точно сказала бы обо всем сразу. Ты заслуживаешь лучшего. А теперь мне правда пора! Кейна убегает в сторону обрыва, Софи кричит ей вслед. СОФИ: Ах, так значит это он во всем виноват, а ты белая и пушистая? Ну и вали отсюда! Зря отец принял тебя в нашу семью! Ты мне больше не сестра! Никогда не возвращайся домой, слышишь? Никогда! Кейна продолжает бежать. Внезапно к ней подходят двое молодых мужчин. У одного из них длинные светлые волосы, он высокий и худощавый, другой – полноватый, с бакенбардами и черными волосами, заплетенными в хвост. Оба активно машут Кейне рукой и зовут ее. КЕЙНА: Жак? Привет! А кто это рядом с тобой? И что вам нужно? Это срочно? ОМИТ: Меня зовут Омит. Мы собираемся искать выход в мир за Высокими Горами. Мы слышали, что ты тоже считаешь, что там что-то есть. Не хочешь отправится с нами? Это будет долгий путь, так что… КЕЙНА: Нет, я не могу пойти с вами… постойте, у меня есть к вам просьба! Вот, возьмите этот мешок. Там… подарок от бывшего возлюбленного. Мы поссорились и расстались, а я сама не могу найти в себе силы выбросить его. Вам ведь по пути большое ущелье Реймса? А лучше вообще заройте где-нибудь в глубине леса или выбросьте в реку, но так, чтобы никто не нашел. Только поклянитесь, что сделаете это! И не заглядывайте внутрь. Там ничего ценного, уверяю вас. Омит берет мешок в руки. ЖАК: Ладно... клянемся. КЕЙНА: Клянитесь Духами Покровителями! ОМИТ: Клянемся Рампу и его Духами Покровителями. ЖАК: Ты точно не хочешь… Но, не успел он договорить, как Кейна убежала. ОМИТ: Странная она! ЖАК: А кто в здравом уме будет противостоять идеям пророка Брандиша? Кроме нас, разумеется. ХАДКЛИФФ. ДЕНЬ ОТЕЦ: Кейна! Тебя так долго не было! Поверить не могу, что вы с Софи настолько сильно поссорились из-за этого ветреного идиота! Ух я ему задам... КЕЙНА: Все несколько сложнее. Меня долго не было, потому что мы с Геором стали жертвами темной магии, и с трудом избавились от ее влияния. Я отдала темный артефакт Жаку и Омиту, пошла в таверну и напилась до беспамятства, чтобы не побежать за ними. Мы с Геором долго еще искали злосчастный артефакт, как помешанные, но те два парня словно сквозь землю провалились. Мы все больше приходили в себя, и, в конце концов, все кончилось. Я живу у Геора, потому что его лавка находится далеко от нашего дома, а я не хочу видеть Софи. ОТЕЦ: Ничего себе, сколько всего случилось! В жизни не видел настоящую магию. Могла бы и раньше поделится со мной, я бы хоть чем-то помог. КЕЙНА: Не хотела втягивать в это посторонних. Магия была очень опасной. Но не волнуйся, сейчас со мной все нормально. Кроме ссоры с сестрой... ОТЕЦ: Уверен, вы с Софи скоро помиритесь! Вам просто надо поговорить. И я с радостью верну тебе твое место в элитном отряде. КЕЙНА: Чтобы я там каждый день видела Целлана? Да ни за что! ОТЕЦ: Ты гораздо более хороший стражник, чем он, и, если мне нужно выбирать между вами двумя, я предпочту тебя. Но будет нечестно увольнять его только потому, что я хочу вернуть в стражу свою дочь, даже учитывая, что он предал вас. Однако я могу отправить тебя в патруль как можно дальше от него. КЕЙНА: Не стоит. ОТЕЦ: Ну хотя-бы пойди поговори с Софи! КЕЙНА: Потом, я опаздываю в поход. ОТЕЦ: Надеюсь, не в том, где собираются искать медведя Бурана? КЕЙНА: Именно в тот. Нужно уже наконец что-то сделать с медведем. ОТЕЦ: Вечно тебе надо лезть во всякие опасности! Пожалела бы своего старика... ДОМ ПРАДЕДА. ДЕНЬ Посреди дома стоит мужчина. Старый, лысеющий, низкого роста, слеп на один глаз. КЕЙНА: Мне сказали, ты меня звал. ПРАДЕД: Я узнал о походе. Ты будешь участвовать в нем, это очевидно. Еще не пользовалась браслетами? Чем дольше об их свойствах не знают, тем лучше. Да и против Бурана они не помогут. Зато поможет это. Прадед достает арбалет, колчан и две склянки с ядом. ПРАДЕД: Я научу тебя им пользоваться. (стреляя в щит на стене) Вот так. Попробуй теперь сама. Кейна повторяет за ним. КЕЙНА: Легкотня. Будто всю жизнь это делала. ПРАДЕД: Не переоценивай себя. КЕЙНА: Для чего веревки? Прадед наматывает веревку на арбалет и прикрепляет к ней стилет Кейны, затем снова стреляет в щит. Старик снова разматывает веревку, Кейна повторяет за ним. ПРАДЕД: Также привязывай абордажный крюк. КЕЙНА: А склянки для чего? ПРАДЕД: Для выбора. В одной - смертельный яд. В другой - сильное снотворное. ЛЕС. НОЧЬ Несколько человек идут по лесу. Кейна слышит шорох в кустах. Она останавливается. ГЛАВА ПОХОДА: Кейна, не отставай! КЕЙНА: Идите без меня, я потом вас найду. ГЛАВА ПОХОДА: Твой отец меня прибьет, если с тобой что-то случится! Буран – опасный медведь-шатун, зимой ему сложно найти еду, и потому он не прочь полакомится людьми. Особенно этот хитрец любит нападать на одиночек. Иди лучше, помоги расставить ловушку. Кейна и глава похода расставляют ловушку. КЕЙНА: А вдруг это отшельники? У меня наконец появится шанс разгадать тайну своего прошлого! ГЛАВА ПОХОДА: Врятли эти пугливые создания стали бы так близко подходить к нам. Да и сдались тебе эти дикари! КЕЙНА: Я поссорилась со своей семьей, так что да, они мне очень даже сдались. Все это время я ходила в походы только для того, чтобы найти хоть какие-то их следы. Может, они наблюдают сейчас за нами, и, если я подам знак… Внезапно раздается жуткий вой, громадный черный медведь ломает несколько молодых деревьев и нападает на группу. Люди пытаются защитить себя, но он ранит и убивает их, периодически попадая в ловушки, что злит его еще больше. Он подбегает к главе похода, клыками откусывает его лицо. В плечо медведя попадает болт. Он оборачивается на Кейну, которая с испуганным видом держит в руках арбалет. КЕЙНА: О Рампу, что я наделала... Кейна бежит к дереву, хватается за нижнюю ветку. Буран в мгновение сокращает расстояние между ними, успевает ударить бретонку по лицу. Та падает в снег, уворачивается от второго удара лапой, кувыркаясь назад, так что медведь царапает дерево. Третий удар попадает в плечо. Кейна поднимает арбалет и направляет на голову медведя. Посмотрев в его глаза, она видит, будто сквозь сон, как он бежит по лесу, воет и убивает все живое на своем пути. Кейна держится за раненую руку, Буран, ослабленный от ран и отравленного болта, стоит на месте. КЕЙНА: Буран! Я чувствую твою боль. Ты проснулся, когда твои братья спят, ты зол, голоден и растерян, испробовал мясо человека и думаешь, что пути назад нет. Спи, Буран, спи крепким сном. Буран громко воет и валится без чувств. После этого к Кейне подходит человек в одежде из шкур. КЕЙНА: Кто ты? ОТШЕЛЬНИК: Я тот, кого ты искала, предводительница. Что ты сделала с Карачуном? КЕЙНА: Я усыпила его. ОТШЕЛЬНИК: Карачун должен умереть. КЕЙНА: Если он проспит всю зиму, ему не надо будет есть людей. ОТШЕЛЬНИК: Единожды испробовав человеческое мясо, животное уже никогда не перестанет жаждать его. Карачун убил многих наших людей. И он не проспит долго. КЕЙНА: Как и наших. Не знаю, как, но он доверился мне. Было бы нехорошо предать его. ОТШЕЛЬНИК: Быть может он станет слушаться тебя, предводительница, и никого больше не убьет. Но я бы не стал так рисковать. КЕЙНА: Почему ты называешь меня предводительницей? ОТШЕЛЬНИК: Наш глава умер, и новым главой должен был стать тот, кто принесет на своих плечах шкуру медведя-людоеда. Хоть ты не одна из нас, но делом ты доказала свою храбрость. КЕЙНА: Мне говорили, что я одна из вас. ОТШЕЛЬНИК: Но я не помню тебя. Нас мало, и я помню каждого в племени. Наверняка существуют другие племена, но мы их не встречали. КЕЙНА: Почему вы не возвращаетесь в Хадклифф? Еретики проиграли, их кровавый бунт был подавлен. ОТШЕЛЬНИК: Я не знаю ни о каких еретиках. Родители говорили нам, что другие люди опасны и с ними нельзя общаться, а им об этом говорили родители их родителей. КЕЙНА: Но Грозный Бунт был недавно. Как сменилось столько поколений? (внезапное осознание) Конечно... этот бунт был не первым! Как ваша предводительница я приказываю вам вернутся в Хадклифф. Это возможно? ОТШЕЛЬНИК: Никто не говорил, что такое нельзя приказывать, но никто и предполагал, что лидер может дать подобное указание. Я поговорю с другими. Твои раны все еще кровоточат, лидер. Тебе нужна помощь. Я отнесу тебя к своим людям. КЕЙНА: Помоги сперва другим воинам. Они могут быть еще живы. ОТШЕЛЬНИК: Я не могу позволить умереть нашему главе. КЕЙНА: Я приказываю, помоги сперва им! Со мной все… в порядке… Кейна теряет сознание. Она падает на снег. Камера постепенно отдаляется, сверху видно, как отшельник поднимает Кейну на руки и несет. ЛЕЧЕБНИЦА. ДЕНЬ Кейна лежит в постели. Ее лицо покрыто шрамами от когтей, рука перевязана. Рядом сидит отец. КЕЙНА: Отец? ОТЕЦ: Все в порядке, я рядом! Хвала Рампу, ты очнулась! Ты две недели лежала в бреду, тебя лихорадило… мы думали, ты не выживешь! Лекари всеми силами боролись за каждый прожитый тобой день! Софи днями и ночами не отходила от твоей постели, отказывалась от еды. Целлан тебя тоже навещал. Они с Софи снова разговаривают… нет, не вместе, но хоть больше не ненавидят друг-друга. Софи так жалела о вашей ссоре! Она клялась всеми Покровителями что больше никогда с тобой не поссорится, если ты выживешь. КЕЙНА: Что с другими членами группы? ОТЕЦ: Благодаря тому отшельнику, многих удалось спасти. Он сказал, что ты усыпила медведя Бурана. Это правда? КЕЙНА: Это так. Я подумала, раз у него хватает хитрости нападать на людей поодиночке, может, он более разумен, чем всем кажется. Может даже в него вселился какой-то измученный дух, объединив свой разум с его. ОТЕЦ: Я пообещал, что тот стражник, что сможет избавить нас от этой напасти, немедленно будет повышен до моего заместителя. Обычным же горожанам и охотникам была обещана денежная награда. Что выберешь? КЕЙНА: Я ведь больше не стражник. ОТЕЦ: Можешь снова им стать, и сразу будешь повышена. КЕЙНА: Сочту за честь! Другие отшельники приходили? ОТЕЦ: Он сказал, его люди решили, что мы должны прийти к ним первыми, доказать, что у нас у всех добрые намерения, а не только у тебя одной. Не знаю, что Брандиш на это скажет, зависит от того, примут ли они нашу веру. КЕЙНА: Отец, у меня к тебе одна просьба... В комнату заходит Софи. СОФИ: Она проснулась?! Почему ты сразу не позвал меня? Софи обнимает Кейну и плачет. СОФИ: Никогда больше так не делай! Никогда! Знаешь... когда я узнала о тебе и Целлане, то была так зла, что хотела донести на ту вдову кузнеца, но вместо этого сперва зашла домой и поговорила с ней, и теперь я думаю, что ты была права! Она ни в чем не виновна. Теперь я буду ей помогать, и, может, не только ей - наверняка в Хадклиффе много таких же несчастных женщин. КЕЙНА: Гм… рада за тебя. Прости, плохо соображаю из-за... обезболивающих зелий. А где Геор? ОТЕЦ: Софи, позови его. Софи уходит и возвращается с Геором. КЕЙНА: Оставьте нас одних. СОФИ: Но Кейна, ты же только… ОТЕЦ: Пойдем, Софи, им нужно поговорить наедине. Софи и Отец уходят. ГЕОР: Я не член семьи, так что меня редко к тебе пускали. Потому я постоянно ходил к тому фонтану, вспоминая, как мы там проводили время. За это время ты успела совершить столько подвигов! Спасла меня от влияния диадемы, устранила Бурана, нашла отшельников… КЕЙНА: Я часто вспоминала твои слова – "и без подвигов не возвращайся". Я отнеслась к ним очень серьезно, хоть ты и сказал их в шутку. Но я ни разу не задумалась, что этими подвигами могу причинить тебе боль. Да и отшельники оказались не те – не думаю, что Эйлин среди них. Но я обязательно найду другие племена, и приведу их сюда. ГЕОР: Может быть все, кто сбежал во время Грозного Бунта погибли, а отшельники – это совсем другие люди. Вряд-ли Эйлин сбежала с поля боя в лес и не вернулась. Думаю, мне просто нужно перестать жить прошлым. КЕЙНА: Ты удивительно силен, раз можешь это признать. Наверняка во всем виноват ваш лжепророк. Ведь это уже не первый бунт. ГЕОР: О других бунтах никто из нас не слышал! КЕЙНА: Но отшельники почему-то опасаются вас. На это должны быть причины. ГЕОР: Если Брандиш будет против их возвращения, что ты сделаешь? КЕЙНА: Подниму еще один бунт. С отшельниками он будет успешнее предыдущих. ГЕОР: Этого только не хватало! Я не хочу потерять и тебя. КЕЙНА: Но так больше не может продолжаться! В бездну эти острова за горами, Хадклифф - мой дом, и я сделаю все ради его людей. Я сейчас же пойду на поиски тех отшельников, у которых стала лидером. ГЕОР: Погоди, не спеши так! Ты только помирилась с семьей, они еще не успели нарадоваться твоему выздоровлению… КЕЙНА: Семья? Они обо мне вспомнили только тогда, когда я чуть не померла! И даже не разрешили тебе меня навещать! ГЕОР: Кейна, ты ведешь себя как глупое дитя. Они всегда тебя любили, ты сама отгородилась от них, и до сих пор держишь на расстоянии. КЕЙНА: О Рампу... может ты прав. Может зря я так грубо выгнала их из комнаты. Надо будет с ними поговорить. Кейна встает и подходит к двери. ГЕОР: И насчет подвигов... не зацикливайся на них так сильно. Жизнь — это подвиг. КАЗАРМЫ. ДЕНЬ Кейна заходит в здание стражи и видит Целлана. ЦЕЛЛАН: Добро пожаловать обратно в мир живых! И поздравляю с повышением, Кейна Убийца Бурана. Совру, если скажу, что тебе не завидую. Это правда, что ты нашла настоящего отшельника? Ходят слухи, что ты стала их лидером! КЕЙНА: Да, и моим первым приказом будет собрать всех желающих, кто доброжелательно настроен к отшельникам, и найти их в лесу. И не все слухи правдивы – я не убивала Бурана, а просто… предложила ему поспать. ЦЕЛЛАН: Значит, Кейна Покорительница Бурана. Так даже лучше звучит. Я обязательно отправлюсь с тобой к отшельникам! КЕЙНА: Иди передай мой приказ остальным. К Кейне подходит отец. ОТЕЦ: О чем ты хотела меня тогда попросить? КЕЙНА: Софи и я так часто ссорились друг с другом не просто так. Она ревновала тебя ко мне, думала, что ты гордишься мной больше, потому что я стражник и воин. Уделяй ей больше внимания — вот моя просьба. И скажи, что она прекрасна такой, какая есть. ОТЕЦ: Я и правда был очень горд твоими успехами на службе, но и представить не мог, что Софи это так воспринимает! Как глупо, что я не заметил раньше. Конечно, я поговорю с ней обо всем. И Кейна... будь осторожнее. Брандиш опасен - не стоит открыто идти против него. Поговори с пророком перед своим походом - пусть сперва одобрит его. КЕЙНА: Обязательно. До встречи, отец. ОТЕЦ: До встречи... ХАДКЛИФФ. НОЧЬ Кейна патрулирует улицу. К ней подбегает Геор. ГЕОР: Кейна... Прадед мертв. Похороны назначены на утро. Мне жаль. ДОМ ПРАДЕДА. НОЧЬ Кейна резко открывает дверь. К ней тут же подбегает паук. Она вскрикивает. КЕЙНА: Никак не могу привыкнуть... теперь ты, видимо, мой питомец. Тебя зовут Огонек, верно? Она подбирает валяющиеся на полу бумажки, и растапливает ими камин. На одной из бумажек нарисован древний герб Ведокии. Кейна смотрит на него несколько секунд, а затем бросает в огонь. В дом заходит Геор. КЕЙНА: Прадед говорил, что я должна побороть свое любопытство и сжечь все его бумаги, когда его не станет. Я никогда не спрашивала о его прошлом, всегда откладывала это на потом, суетясь по разным делам, пока не стало слишком поздно... ГЕОР: Тут письмо. Геор подбирает письмо со стола. ГЕОР: Похоже, оно адресовано тебе. Письмо читается сначала голосом Кейны, затем самого Прадеда. КЕЙНА: "Если ты это читаешь, значит меня уже нет в живых. Какая же избитая фраза! Кейна, ты должна кое-что знать - один секрет, из-за которого я расстался с жизнью. Через горное кольцо есть два секретных хода: простой – через овраг и пещерные тоннели, и сложный – через горную тропу. Иди по сложному пути, через болота, в ту сторону, где восходят луны. Но помни – путь этот ведет только в одну сторону, и обратно по нему ты вернуться не сможешь. Никому не говори о том, что уходишь. Возьми лишь самое необходимое. Иди туда, где ты нужнее, и будь готова к испытаниям" (Читая последние слова, Кейна испуганно смотрит на Геора) "Беги немедленно!" ГЕОР: Да уж, Прадед окончательно спятил... КЕЙНА: Спятил или нет - по традиции нашей деревни я обязана выполнить предсмертное желание родственника, каким бы безумным оно ни было. ГЕОР: Однако, если перед смертью он попросил передать ему стакан воды или что-то в этом духе – клятва будет снята. КЕЙНА: Зря надеешься – слова обрываются ломаной линией. Похоже, это было последнее, что он написал. Наш Прадед умер в одиночестве, в тишине и молчании – так же, как и жил. ГЕОР: В бездну традиции! Не стоит потакать безумным идеям Прадеда. Об этом письме никто не знает, кроме нас тобой, а значит, никто тебя не осудит. КЕЙНА: Верно. Хадклифф - мой дом. Но чувство долга не позволит мне так просто забыть об этом письме. Наверняка за горами ничего нет - я просто дойду до туда и вернусь обратно. ГЕОР: "Просто дойдешь"? Кейна, в той стороне опасные топи, обитают дикие животные и Рампу знает, что еще! Никто из тех, кто искал путь наружу, не вернулся назад! КЕЙНА: Я выходила из таких передряг, что вашим тюфякам в худших кошмарах не снились. Я победила Бурана, нашла отшельников, избавилась от проклятой диадемы... а ты до сих пор не веришь в меня? ГЕОР: Кейна, не подумай, что я обесцениваю твои подвиги, но очень часто тебе просто везло. Если бы ты внезапно не обнаружила духовную связь с Бураном, он бы просто разорвал тебя в клочья! КЕЙНА: Бурана я победила с помощью хитрости и смекалки, потому что попыталась его понять, не смотря на риск. Удача складывается из попыток. Иногда огромного множества попыток. Я трижды пыталась избавится от диадемы, хоть это требовало колоссальной силы воли, и только на третий раз мне повезло наткнуться на уходящих в путь Жака и Омита. ГЕОР: Но иногда у тебя есть лишь одна попытка. КЕЙНА: Не волнуйся так за меня. Я выживу. ГЕОР: А что, если Омит, Жак и другие не пропали, а на самом деле нашли выход их Хадклиффа? КЕЙНА: Тогда я вернусь сюда и расскажу о нем всем. И плевать, что на это скажет Брандиш. ГЕОР: Если Брандиш неоднократно стирал память всем нам - представь, насколько он могущественен! КЕЙНА: Тогда я исследую эти острова, и найду там помощь, и, если они обитаемы, если не превратились в Ад, как рассказывал пророк - я буду вашим первопроходцем. ГЕОР: Кейна... если ты не вернешься, все будет также, как когда я потерял Эйлин. Ты пропадешь без вести, а я буду убеждать себя, что ты где-то там, на других островах, собираешь армию для борьбы с Пророком. А ведь я лишь недавно сумел отпустить жену, спустя столько лет. Я не выдержу такого испытания снова! КЕЙНА: А ты не жди. И не надейся. Если не вернусь через год - отправляйся за мной. За это время научись сражаться и выживать. Я не хочу, чтобы ты погиб, но даже это лучше, чем если ты снова будешь страдать и станешь зависим от самообмана. Поклянись никому не говорить о том, что я ухожу. Прадед писал, что никто не должен об этом знать. ГЕОР: Я бы и так не сказал - ради твоей же безопасности. А ты... поклянись вернутся. КЕЙНА: Клянусь Духами Покровителями. Кейна открывает шкаф Прадеда. Там они с Геором находят его старую броню, двуручный меч, какие-то амулеты, зелья, и робу Кейны из гильдии магов. ГЕОР: Броня и меч тебе явно не подойдут, а вот это... Геор отрывает от мантии оплечье с капюшоном. ГЕОР: На случай, если станет холодно. ЛЕС. НОЧЬ Кейна уходит в путь в броне стражи, нагруженная зельями и припасами, вооруженная арбалетом, щитом, рапирой и стилетом. Она в последний раз оглядывается на Хадклифф. МЫСЛИ КЕЙНЫ: Огоньки Хадклиффа так уютно подмигивают, манят назад... как же не хочется уходить! И все же... мне это нужно. БОЛОТА. НОЧЬ В одной из топей Кейна видит мертвеца, наполовину затянутого в трясину. Она переворачивает труп, и видит знакомое лицо. Горло его перегрызено чьими-то острыми клыками. КЕЙНА: Омит! Не похоже, что это был медведь. Значит... волки. ЛЕС. НОЧЬ КЕЙНА: Вот и кончились топи. Слава Рампу! Никогда так далеко не отходила от города. Чтоб ты знал, сейчас я с трудом держу себя в руках, чтобы не убежать назад. Похоже, Прадед отправил нас с тобой на верную гибель, Огонек! Внезапно Кейну и паука окружает стая волков. Кейна с питомцем быстро забираются на дерево, но ее успевает укусить за кисть один из волков. Огонек кусает волка своими жвалами, и тот отпускает руку Кейны, хватаясь за морду. На дереве Кейна начинает стрелять по ним из арбалета, но попадает всего дважды, после чего у нее заканчиваются болты. КЕЙНА: Да сколько вас здесь?! Огонек попадает одному из волков паутиной в морду. КЕЙНА: Хотела бы я также метко стрелять в темноте! Кейна садится на одну из веток, меняет повязку на руке. Она начинает плакать. КЕЙНА: Я не привыкла себя так чувствовать. Одиночество, страх и боль. Неужто Духи Покровители покинули нас? Волки продолжают кружить рядом с деревом. КЕЙНА: Посмотри на них. Выжидают, пока мы сдадимся. Кто же из нас первым впадет в отчаяние от голода? Несколько волков отвлекаются на кабана, затем приносят его остальной стае. КЕЙНА: Очевидно, что не они... Паук воинственно шипит. КЕЙНА: Твоя правда. Мы не можем больше ждать. Кейна наматывает веревку на катушку на арбалете, прикрепляет к ней стилет. Стреляет в одного из волков, но промахивается. Пробует снова. Во второй раз двое волков хватаются за веревку, тянут вниз. Кейна падает к ним. Волки обступают ее. КЕЙНА: Плохая идея, плохая идея, очень плохая идея... Из-за деревьев вырывается Буран. Волки убегают в страхе. КЕЙНА: Мои молитвы услышаны! Она обнимает Бурана, после чего тот снова убегает. КЕЙНА: Но они вернутся. Геор был прав. Похоже, это испытание мне не по зубам... в бездну, мы возвращаемся. ХАДКЛИФФ. В ТО ЖЕ ВРЕМЯ Город объят пламенем. В одном из домов прячутся Марлен и вдова кузнеца, но дверь выламывает чья-то нога. Женщины кричат. На улице бегает тот отшельник, спасший Кейну, и вместе с другими отстреливается от нападающих. В мужчину прилетает несколько стрел, он падает замертво. Рядом с горящим домом Целлан с отцом защищают безоружных Софи и Геора, убивая одного культиста за другим. Один из них нападает на Софи, но Целлан спасает ее в последний момент. Внезапно на юношу нападает амбал, после долгого сражения валит стражника с ног и заносит над ним копье. Софи вырубает его, ударяя камнем по голове. ЦЕЛЛАН: Софи, прости меня за все! Если мы выберемся, ты женишься на мне? СОФИ: Конечно! Я... Амбал, не вставая, пронзает Целлана копьем. Софи ошарашенно смотрит на свои руки, на которые попала кровь. СОФИ: Люблю тебя... Амбал кладет Софи на свое плече. СОФИ: (крича и плача) Целлан! Отец! Отец лежит около дома. Его глаза широко раскрыты. Геор подбегает к Целлану с зельем лечения в руках. ЦЕЛЛАН: Оставь меня! Помоги Софи... где ее отец? ГЕОР: Он мертв... Софи унесли куда-то. Я не воин, и не смогу спасти ее без тебя! Целлан? Целлан! Целлан не отвечает. Геор кричит, отчаянно пытаясь его спасти, вливая зелье ему в рот. К ним подходят несколько культистов, но Геор даже не замечает их. Один из них замахивается алебардой. Экран темнеет, слышен лишь крик и звук пролитой крови. ХОЛМ С ВИДОМ НА ХАДКЛИФФ. НОЧЬ Кейна стоит на холме и наблюдает за происходящим. Она падает на колени, не в силах даже заплакать. (Все, что я любила, погибало на моих глазах. В воде отражались огни, но то были не привычные огни факелов. То было пламя, губительное и беспощадное. С высокого холма я смотрела, как разрушительная стихия пожирает мой хрупкий мир, слышала хруст обваливающихся деревьев, не в силах пошевелиться от ужаса) Рядом появился Прадед в виде призрака. ПРАДЕД: Я знал, что ты вернешься. Знал, что все здесь будет в огне. КЕЙНА: Почему тогда ты не предупредил остальных?! Они же все могли остаться в живых! ПРАДЕД: Я пытался. Но они не слушали меня. Старейшина и основатель Хадклиффа – мой брат Брандиш – утверждал, что только мы знаем тайный ход внутрь горной цепи. Однако разбойники почему-то нападали на нас и раньше. Мне было видение, что они придут снова, и в этот раз нам с ними не справиться. Мой брат основал Новый Золотой Лес сотни лет назад, будучи противником новой политики раздельных государств Ведокии, а также новой религии королевства. Он стер память всем колонистам острова, кроме себя самого, и кроме меня, чтобы никто не хотел выйти отсюда и не привел посторонних, нарушив нашу секретность и безопасность. На самой заре своего правления он совершил ошибку, поднялся бунт, и он стер всем память во второй раз. Тогда и появились те отшельники, которых ты встретила после битвы с медведем. Он помешан был на своей идее, будто бы нас защищает древний дух Рампу, и угрожал убить меня, если я буду посвящать других в свои опасения. Как ты понимаешь, я не послушал его, и теперь я мертв. КЕЙНА: Но почему ты спас меня? ПРАДЕД: Ты нужнее в другом месте. КЕЙНА: Наплевать! Я пойду туда, и спасу всех, кого смогу, а если умру – пусть будет так! Они – моя семья! ПРАДЕД: Тебе хочется в это верить, но в душу твою закрались сомнения… ты боишься смерти, я вижу это. Боишься того, что никогда не узнаешь, есть ли там, за горами, иной мир КЕЙНА: Я ничего не боюсь, потому что я под защитой Рампу! Я вернусь и унесу с собой как можно больше жалких жизней этих бандитов! Я соберу всех Отшельников, которых смогу найти, и вместе мы дадим им отпор! ПРАДЕД: Конечно, гораздо проще будет умереть сейчас, не познав неизведанного, не приняв правды… но те разбойники давно ушли, и все здесь мертвы – деревня давно уже догорает, давно уже не слышно криков на пепелище. Разбойники не стали бы сжигать поселение, из которого не забрали бы все самое ценное, и ты это прекрасно понимаешь. Отшельников больше не осталось в лесу – все крупные племена вновь поселились в Хадклиффе, твоими стараниями. Но не вини себя – ты хотела, как лучше. Это не простые бандиты – их целью было вырезать всех подчистую, не оставив ни одного. Зачем – мне не ведомо. Но ты осталась в живых. Так подумай вот о чем – только ты можешь отомстить тем ужасным людям! Зачем же глупо умирать сейчас, поддавшись порыву? КЕЙНА: Ты прав, Прадед. Отомстить тем разбойникам – это мой долг! Всяко лучше, чем сгореть заживо, тщетно пытаясь отыскать выживших. Но.. почему все же ты спас именно меня? Что Почему... почему все это произошло? ПРАДЕД:

Потому, что ты особенная, как и твоя судьба. Все эти люди ничего не значили

Иди и не останавливайся, без отдыха и сна – скорее, пока не стало поздно. Ты и так слишком много времени потеряла. Иди по горной тропе, навстречу ночным небесным телам. Больше мне нечего тебе сказать. КЕЙНА: Постой! Почему я должна так спешить, и почему должна выбрать сложный путь, хотя разбойники, пришедшие из тоннелей, давно ушли? Что ожидает меня там, на Краю Света? Вокруг Прадеда появляются призраки всех жителей Хадклиффа. Сам он испаряется. Кейна подбегает к отцу, Софи, Целлану. Те испаряются с громким воплем, не успевает она коснутся их. КЕЙНА: Нет, нет! Не уходите... поговорите со мной в последний раз! Она подбегает к призраку Геора. ГЕОР: (вибрирующим голосом) Ты вернулась, как и обещала. Наши души затягивает в потусторонний мир, и каждая секунда здесь - ужасная боль. Прости, что не смог... я больше не... Геор тоже исчезает. КЕЙНА: (плача) Я унесу с собой память о вас всех на острова за горами... ЛЕС. НОЧЬ В глубине леса Кейне снова попадаются волки. Она отчаянно налетает на них, со слезами на глазах, пронзая тварей рапирой. Пока Кейна дерется, в ее глазах ярко мелькает пламя, в голове гулом звучит треск горящего дерева. КЕЙНА: Теперь пути назад точно нет… (она вонзает рапиру в землю) Пред взором Духов Покровителей я даю клятву странствовать во имя мести. Совершить подвиг ради тех, кого уже никогда не увижу, чьи имена не в силах больше произнести. Не знаю, кто именно убил моих близких, но одно знаю точно - они поплатятся...