Легенда о неизвестном принце

—… этим мы завершаем этап курса о золотой эпохе нашего государства. — Да ну нет, — бросил парень, поняв бровь от недоумения. — Что за бред? Проклятье? Воскрешение? Колдовство? Ещё про фей бы написали. Молодая преподавательница истории государства скрестила руки на груди. Молодой наследник посмотрел на неё, как на сказочницу. — А тебе обязательно язвить? — взъелась на него сестра. — Ханс, это информация из источников. Это средние века, мало ли что там могло произойти. — Мари, ты серьёзно в это веришь? Ало, загугли выражение «историческая точность». Какие к чертовой матери источники? — Данные об этом королевском конфликте составлены по дневникам королевского кузнеца. Этот документ сохранен и находится в музее при дворце, Ваше Высочество, — вмешалась в разговор преподавательница. — Вы хотите, чтобы я поверил во всё это? Серьезно? — Хансен приподнял бровь. — А какие у тебя тогда версии того, что произошло? — Мари откинулась на спинку кресла. — Лично я думаю, что Риндо просто на все это время куда-нибудь сослали, сделали вид, что он умер. Потом Ран его нашел, кокнул мать, и взошел на престол. — Если Риндо не убивали, зачем Рану было убивать мать? — Чтобы стать королем, Мари, не глупи. Я не ханжа и вполне верю в инцестные отношения братьев. В конце концов, если посмотреть, какие условия Ран создавал для него, пока правил, там выводы сами собой напрашиваются. — Тут вы правы, — вставила своё слово преподавательница. — Историки считают, что Риндо был самым обеспеченным человеком империи того времени. Он жил лучше самого короля и всей знати вместе взятой. И всё благодаря расположенности его брата. — Вот, — Ханс довольно кивнул. — Как бы они были вместе, если бы их мать была на престоле? Вот Ран её и прикончил. — Между прочим, такой версии придерживается большинство историков, — кивнула женщина. — А на мой взгляд, вариант из дневников гораздо интереснее, — нахмурилась сестра. — Интереснее не значит правдоподобнее, — тут же парировал брат. — Я очень люблю золотую эпоху. Это, наверное, лучший период нашей истории до сих пор. И я не собираюсь исковеркивать её магией и прочей фантазийной ерундой. — Ты зануда, Ханс, — буркнула Мари. — А ты ведешь себя как ребенок. — Как бы то ни было, эти дневники подарили нашей истории очень интересную легенду. Возможно правдивую, как знать, — остановила ссору преподавательница. — Мне нравится эта легенда, — отчеканила сестра. — Она такая таинственная и красивая. И король в ней настоящий мужчина, сейчас таких не сыщешь. Ну, вот кто сейчас сможет ради своего возлюбленного устроить войну, отвоевать огромный регион и всё из-за того, что этому возлюбленному нравились те места? — Думаешь, что я бы не смог тебе какой-нибудь пляж подарить? — возмутился брат. — Ты дурак? — Мари кинула в него подушку с кресла. — Мы не возлюбленные. — Ну, зато я твой брат. — Это другое, — девушка закатила глаза, а затем перевела тему. — А в их призраков ты тоже не веришь? — Это ещё что? — Во дворце есть легенда, — прояснила преподавательница. — Якобы после смерти души братьев так и остались во дворце, так как из-за проклятья эти души были бессмертны. — Опять вы со своим проклятьем, — Ханс поднялся. — Нет, не верю. Пойду, прогуляюсь, урок ведь окончен? — Да, Ваше Высочество, вы свободны. Хансен направился прямиком в картинный зал. Когда в его голове было слишком много мыслей, это место его спасало. Придя, он сел на излюбленную скамью напротив огромной картины. Портрет двух братьев, один из четырех. Самый большой и самый, на его скромный взгляд, лучший. Они везде были изображены вдвоем, но именно тут наиболее удачно была передана их сила, власть и любовь одновременно. — Надеюсь, что история про твоего бастарда — это правда, и во мне течет твоя кровь, — проговорил парень, опираясь локтями на колени. — Хотел бы я стать таким королем как ты. Я, конечно, не ради сестры бы создал лучшую версию королевства за все предыдущие годы… но и ради неё тоже. Она, конечно, наивная, но хорошая. Ханс смотрел в эти величественные фиолетовые глаза, думая, что он выбрал себе правильного кумира. Он не знал для себя человека более сильного и принципиального, чем король Ран. — Кар-р! Парень подорвался со скамьи от испуга. На тумбе неподалеку сидела ворона. — Напугала до чертиков, — он отдышался, держась за сердце. По коже пробежали мурашки. Это просто птица. Он не Мари, чтобы сейчас думать о всяких…призраках. — Как ты вообще сюда залетела? Птица несколько секунд упорно смотрела на него, не двигаясь, а затем вылетела в другой зал. Хансен пошел за ней, опасаясь, что она может испортить картины. И, честно говоря, не без доли сакрального интереса. Только в другом зале вороны уже не было. Она словно исчезла. Ханс обернулся, увидев ещё один портрет братьев золотой эпохи. — Ладно, надеюсь, это был хороший знак, — сглотнув, ответил картине парень. — И сделаем вид, что этого не было. Это будет наш секрет.