Легенда о неизвестном принце

— Я могу поинтересоваться, чем это ты занят? — поинтересовался голос Риндо прямо над ухом. Ран истерически перекладывал огромные карты дворца с места на место, сбрасывая «неподходящие» на пол. Оставшиеся он складывал друг на друга из-за нехватки места. Довольствуясь светом от нескольких свечей, он старался разглядеть места, на которые раньше не обращал внимания. — Ищу места, где может быть спрятан последний флакон, — быстро объяснился он, вновь скидывая со стола часть карты. — Убери волосы подальше от свеч, прошу тебя, — Риндо, судя по движениям локонов в воздухе, постарался убрать их сам, но через мгновенье они вернулись в то же положение. — Я боюсь, что ты вместе с этими картами себя подожжешь. Ран, оглядываясь на изводящую всё его нутро пустоту, послушно убрал волосы назад, сцепив их заколкой. Как только опасность самосожжения была устранена, он вернулся к картам. — С чего ты вообще решил, что он во дворце? — спросил младший. — Даже я не знаю, где он. Мне приятна твоя настойчивость, но стоит ли твоё занятие таких усилий? — А что ты предлагаешь? Два флакона найдено, осталось совсем немного. Я не хочу останавливаться сейчас. Уж прости, но моё желание дать тебе нормальную жизнь превышает мою усталость. — Мне начинает казаться, что я не заслужил такого брата как ты, — голос резко смягчился и оказался где-то позади. — Сначала я даже не надеялся, что ты будешь помогать мне. Когда нашел тебя в самый первый раз. Неизвестно кто и что попросит о помощи… Никто бы не согласился. — Я ничего не сделал, чтобы ты так говорил обо мне, — перестав перебирать бумаги, Его Высочество развернулся по направлению голоса и склонил голову. — Можешь поблагодарить меня, когда я верну тебе тело, но не боле. Я должен был сделать всё это гораздо раньше. Пока моих промахов слишком много, чтобы ты так хорошо обо мне отзывался. — Кто-то совсем не ценит своих заслуг, — в голосе младшего наметилась улыбка. — Мой милый брат, я и мечтать не мог о ком-то лучше тебя. Я до сих пор не придумал, как отблагодарю тебя, когда вновь приобрету форму. — Мне будет более чем достаточно одних объятий, — усмехнулся Ран. В попытках помочь брату он потерял счёт времени и забыл, что может вот так поговорить с ним. Но теперь он был готов поклясться перед короной, что этот разговор был самым приятным из всех, что были в его жизни. Даже уставший, сонный и обозленный на весь дворец сейчас он чувствовал себя как дома. Наверное, впервые за все годы. Впервые он не думал о том, что может слишком «не по-королевски» улыбнуться или сказать что-то слишком простое. Он мог просто быть собой. — Я, кстати, собрался отправить тебя к портному почти сразу, как ты придешь в себя, — сменил тему принц, отвлекаясь от хаоса вокруг. — Ну, знаешь, приодеть тебя по высшему разряду. И нужно устроить торжественный вечер в честь твоего возвращения. Что ты еще хочешь? — Я? — в голосе проскользнуло искреннее удивление. — Не знаю, я никогда не думал об этом. Если я и рассуждал о том, что когда-нибудь смогу вернуться во дворец, то думал о том, что просто вернусь к тебе. Когда мне хватало сил, я заглядывал, что происходит вокруг тебя. Ты казался таким недостижимым. Сильный, величественный, чарующе красивый. Его Высочество. Это было самое нежное и теплое «Его Высочество» в жизни Рана. Без всяких примесей лести или заговорщичества. В нем была только любовь и привязанность, которая казалась ему одновременно чем-то ужасно далеким и ужасно желанным. — Когда вернешься с полными силами, исполню всё, чего только пожелаешь, — улыбнулся старший. — Так что пока я копаюсь с остатками всего этого, можешь составлять список. — Прямо-таки все, чего пожелаю? — Все, — подтвердил Ран. — А что? Отдать половину королевства под твоё управление? Без проблем. — Сдалось мне твое управление, — голос совсем развеселился. — Я придумаю что-нибудь поинтереснее. Довольно кивнув, старший обернулся на карты. После перерыва идея что-то в них отыскать уже не казалась такой простой и действенной. Дворец и его территория просто огромные. На то, чтобы обыскать их вдоль и поперек уйдет не одна неделя. — Может тебе попросить того колдунчика помочь? — предложил Риндо. — Пусть поколдует и найдет. — Не думаю, что он согласился, — мотнул головой Ран. — Коко отказался отдавать второй. Он откуда-то узнал ещё и о тебе, хотя я не говорил. Не знаю, что у него в голове, но помогать он навряд ли будет. — Мне кажется, тебе просто нужно с ним поговорить. Только утром, а то ты час назад чуть горло ему не перерезал. — Подглядывать не хорошо. — Я морально поддерживал. — Я не хочу ждать до утра. — Ран, ты устал, — протянул младший. — Тебе нужно выспаться. Так что, прошу тебя, отдохни. Мне тяжело видеть, как ты терзаешь себя этими поисками. — Зачем мне тратить время на сон, когда за это время я могу что-то найти для тебя? — Ты такой упрямый, — вздохнул Риндо. — Хорошо, раз ты не хочешь тратить время «просто так», то потрать его ради меня — поспи. Я хочу, чтобы ты отдохнул. Наступила долгая пауза. Ран был сильно не уверен в затее оставить поиски до утра, но уговоры брата действовали на него сильнее, чем он ожидал. В последний раз оглядев карты и убедившись в невозможности что-то на них обнаружить, он глубоко вздохнул и лег на кровать. — Позволь мне кое-что попробовать, — вдруг произнес голос брата, оказавшийся рядом. — Приподними голову, пожалуйста. Ран послушно поднял голову. Несколько минут ничего не происходило, но вскоре он почувствовал, как волос касается что-то теплое. Пряди рассыпались по подушке, а заколка не особо аккуратно упала на тумбу. — Получилось, — радостно прошептал Риндо. — У тебя очень красивые волосы. Если ты не против, то я хочу заплести их, когда верну тело. — Не против. Буду только рад, — старший сделал паузу. — Ты уйдешь? — Что ты имеешь в виду? — Пока я буду спать? — Ты, правда, думаешь, что я так долго пытался встретиться с тобой, чтобы после в любой удачный момент уходить? — в голосе послышалась усмешка. — Нет. Я буду тут и дождусь твоего пробуждения. Попытавшись оставить беспокойство в стороне, Ран выдохнул и постарался уснуть. Сделать это оказалось куда проще, когда на его щеке на какое-то время задержалось тепло чужой руки. Он был в главной библиотеке дворца. Вновь на высоких стульях, где ноги не достают до пола. В руках перо с чернилами, а перед глазами бумаги с одинаковыми строками. — Ваше Высочество, давайте напишем ещё пару строк из этого стихотворения. Ваши навыки письма, конечно, прекрасны, но тренировки обязательны, — быстро проговорила гувернантка. — Я не хочу ничего писать, — принц положил перо на бумагу, оставив на ней большую кляксу. — Вы обещали мне прогулку в это время. — Её Величество изменила наши планы. Сказала, что вам нужно больше времени на письмо. — Я уже три дня не был на улице. Мы постоянно в этой библиотеке… — Ваше Высочество, оставьте капризы, — строго сказала женщина. — Ваша матушка этого не любит. Ведите себя достойно. Вечером вас ещё ждет званый ужин. Ран уткнулся взглядом в стол. Ему хотелось плакать, но он знал, что если заплачет, окажется наказан. Сжав всеми детскими силами руки, так что белели костяшки, он молча кивал на слова гувернантки. — А теперь, Ваше Высочество, встаньте и принесите новую бумагу. Раз вы оставили пятно, придется всё переписать заново. Ран старше. Он размеренно расчесывает гриву одной из королевских лошадей, пока конюх занимается подковами. — Что делать, если тебе очень тоскливо и ты ничего не можешь с этим сделать? — спросил принц. — Ваше Высочество, вам ли тосковать? Вы молодой наследник, не думаю, что в вашей жизни происходит что-то трагическое, достойное ваших переживаний. — И всё же? — Не знаю, Ваше Высочество. Просто не думайте об этом. Ран взрослый. Склонившись над тарелкой, он вяло ковыряет ужин. — Ран, выпрямись, — проговорила королева. — Ты сидишь как измученный слуга, а не как будущий король. Игнорируя всё фразы матери, принц медленно отпил вина и продолжил сверлить взглядом овощи. — Я выразилась недостаточно доступно? — Более чем. Встав из-за стола, Ран направился в спальню под гневный взгляд матери. Его жизнь вращается вокруг нее и ее видения его жизни. Ни друзей, ни возлюбленных, ни даже хороших знакомых. Ни развлечений, ни свободного времени, ни радостных моментов. Зато он отличный военачальник. Зато он прекрасно образован. Зато он станет сильным королем. Может он не знает, что такое счастье, зато знает, что такое честь и достоинство. Неожиданно что-то выдернуло его из сна, возвращая в темную спальню. Внутри головы словно взорвали хлопушку, и теперь она отдавала неприятной вибрацией. Прижав ладонь ко лбу, Ран попытался избавиться из остатков мимолетной боли. — Ран, как ты? — взволнованно спросил Риндо. — Ты тоже почувствовал это? — Я в порядке, — кивнул старший, удостоверившись, что боль и правда прошла. — Что это было? — Не знаю, — честно признался голос. — Но думаю, что кто-то это сделал намеренно. И я даже догадываюсь кто.

***

— Коко, да не переживай ты так, что-нибудь ещё придумаем, — пытался успокоить друга Сейшу. — Это ведь не последний шанс был, в конце концов. Хаджиме сидел рядом на постели и панически хрустел пальцами. Его всё больше настигала мысль, что он сделал всё неверно, и стоило помешать принцу забрать флакон. Вдруг это и был последний шанс? А о том, что из-за этого поступка Инуи вновь пронзила боль, а проклятье распространилось дальше, даже думать не хотелось. — Мы ничего не знаем наверняка, — полушепотом ответил Коко. — Нам срочно нужно что-то придумать. — Например? Мы только недавно узнали о том, что принцу вообще нужна была эта кровь. Как мы придумаем, что делать дальше? Коко безысходно уронил голову и замолчал. Сейшу был прав. У них не было никакой информации, которая бы помогла сейчас составить малейший план. Знание о ритуале и каком-то флаконе — это слишком мало… — Принцу нужен не один флакон, — вдруг встрепенулся Хаджиме, заставив друга вздрогнуть. — Ритуал на крови, о котором говорила королева, предполагал связывание двух братьев. И я даю гарантию, что их связали именно с помощью крови. Это самый простой, самый опасный и самый действенный способ. Развернувшись к Сейшу лицом и проследив, что тот внимательно его слушает, он продолжил. — Ритуалы на крови имеют свою атрибутику. Не знаю, какие именно компоненты использовала та ведьма, но, так или иначе, ей обязательно понадобилась кровь. Его Высочества и его брата. Мы бы могли предположить, что итоговым результатом был один флакон, заключивший в себе часть сил братьев, но будь оно так, Риндо бы уже был с телом, и мы бы точно об этом узнали. Но нет, а значит, что флакона вероятно три. Кровь Его Высочества, кровь Риндо и их смешанная кровь. — Почему королева не рассказала нам об этом в таком случае? — Думаю, смысл в том, что флаконы хорошенько спрятали, чтобы в таких обстоятельствах как сейчас их просто не нашли. Видимо, Её Величество подумала, что чем меньше людей знают об их нахождении, тем лучше. — Но что будет, если Его Высочество найдет все флаконы? — Точнее, если найдет последний, — Коко задумался и замер. — Да, последний. Тот, что мы отдали ему, не мог быть первым, иначе у принца не было бы такой реакции, но и последним быть не мог, как я уже объяснял. Значит, остался ещё один. — И какие гарантии, что Его Высочество его не найдет? — Никаких, — мотнул головой Коко. — Поэтому нам стоит найти его первыми. И избавиться от него. Ритуалы по уничтожению таких вещей довольно простые, я быстро справлюсь. — А нельзя просто вылить кровь на землю? — Не выйдет, кровь зачарованная и кроме как для нужных целей выливаться не будет. Сейшу задумался. Звучало все вполне логично и правдоподобно. Только вот в голове встал вопрос, каким образом они будут искать нужную им вещь? В прошлый раз они наткнулись на неё совершенно случайно, где был первый флакон, они не знали в принципе. Ситуация, мягко говоря, к решениям не располагала. Он высказал свои мысли Коко. — У меня есть один вариант, но я сомневаюсь на его счет, — ответил тот. — Какой? — Один из базовых ритуалов для любой обучающейся ведьмы — это ритуал для поиска вещей. Найти можно что угодно, главное найти компонент, который будет связан с пропавшим. Например, если ты хочешь найти, куда пропало колье барышни, тебе достаточно использовать в ритуале ее кольцо. Этого достаточно. — Но у нас нет ничего, что было бы связано с тем флаконом. Можно, конечно, найти какую-нибудь вещь принца, но пытаться выкрасть что-то у него сейчас — затея опасная. — Всё гораздо проще, — Коко ткнул пальцем в почерневшие вены на руке друга. — Моя кровь? — Проклятье, очернившее твою кровь, — пояснил он. — Оно напрямую связано с вещью, которая, собственно, стала основой этого проклятья. — Тогда отлично, — Сейшу закивал. — Я найду что-то острое, а ты пока подготавливай всё остальное. С этими словами Инуи направился изучать ящики спальни. Прежде, чем он успел открыть первый, его предплечье схватила чужая рука. — Нет, — Коко встал рядом, окинув друга беспокойным взглядом. — Вдруг это повлияет на тебя? Мы найдем другой вариант. — Ты сам прекрасно знаешь, что другого варианта у нас нет, — возразил Сейшу. — И ничего страшного. Ну, станет эта зараза чуть больше, и что? Зато мы сделаем хоть что-то полезное. — Мне стыдно от того, что всё плохое сливается на тебя, — Коко опустил голову. — С самого начала я обещаю помочь, но всё становится только хуже. — Вовсе нет, — осторожным движением Инуи приподнял подбородок Хаджиме. — Я вижу, как ты стараешься. А в происходящем ты точно не виноват. Вот увидишь, всё это лишь временная трудность. Глядя в магические глаза, что готовы были заплакать, но упорно держались, Сейшу задумался, что всё это, в общем-то, неважно. Неважно, говорит он правду или нет. Неважно, получится ли у них что-то. Он ценил нынешний момент, настоящий, когда они наконец-то были ближе, чем все годы до этого. Предотвращая ответную реплику Коко, Инуи мягко прикоснулся к его губам, запечатывая свои слова на них. Банальное «всё будет хорошо» сейчас казалось ему лучшей фразой. Хаджиме, казалось, задышал спокойнее. Может он тоже поверил в это «хорошо». — Тут есть нож для писем, он подойдет, — произнес Сейшу, извлекая предмет из ящика. Коко справился с приготовлениями куда быстрее, чем предполагалось. Он всё ещё был явно недоволен тем, что Инуи пришлось калечить себя ради этого, но возражать он больше не стал. Как только кровь капнула на нужные начертания, Сейшу почувствовал острый укол боли в голове, который прошел также быстро, как появился. Списав свое шипение на боль от пореза, чтобы не напрягать лишний раз Коко, он выпрямился и попытался понять, что изменилось. — Смотри, — Хаджиме кивнул куда-то за его спиной. К двери вела тонкая неровная полоска алого цвета. Инуи попытался прикоснуться к ней, но ничего не вышло. — Идем по ней, — сказал Коко, выходя из спальни. Указательная линия пропадала за ними, не оставляя никаких следов. Единственное, что создавало проблему — вела она через главные залы, а не катакомбы. — Там же полно стражи, — шепнул Сейшу. — Сам знаю. Попытаемся пройти незаметно. Стоило ответить, как выйдя из-за очередного угла коридора, он чуть не влетел в одного из стражников. — Имена, — скомандовал мужчина, прежде чем юноши даже подумали о том, что стоило бы дать деру. — Сейшу. И Коко, — тихо произнес Инуи, рассуждая, как уйти, не подняв переполох. — Идите, — спокойно бросил стражник, принимая стойку. Заметив смятение парней, он второй раз опередил их с вопросами. — Приказ Её Величества. Решив не задерживаться, оба быстро пошли вперед по линии, которую, как им показалось, больше никто не видел. Смотря лишь под ноги, они пересекли коридор, вышли наружу и, пройдя немного вперед, вдруг столкнулись с прерыванием линии. Через пару секунд они исчезла. Подняв головы, они увидели дворцовую статую, которую заметили ещё у ворот замка. Статуя была изящной — молодая девушка, склонившись, плакала, прикрывая глаза руками. — И что теперь? — спросил Сейшу, оглядев монумент сверху вниз. — Искать. Может где-то есть что-то вроде тайника. Поиски в сумерках ничего не давали. Пока Коко осматривал поверхность земли и постамент, Сейшу рассматривал саму статую. Но ни там, ни там ничего полезного не обнаружилось. Всё представлялось собой цельную поверхность, где почти не было мест стыков. Тайник просто негде было устроить. — Глупость какая-то, — подытожил Инуи. — Можешь он под ним? Где-то в катакомбах? — Тогда бы и ритуал привел нас туда, — парировал Хаджиме. — Нет, флакон тут. Может нужно что-то нажать? — Да я уже всю статую потрогал, ничего тут не нажимается, — устало выдохнул Сейшу. — Ты уверен, что ритуал сработал верно? — Уверен. Коко ещё раз обыскал землю, увеличивая радиус на метр. Результатов не было. Он вернулся к другу. — Ребята, да вы просто молодцы! Не сомневался в вас ни на секунду. Размеренно хлопая в ладоши, медленно в их сторону шёл принц. Улыбка на его лице только казалась благосклонной — в глазах не было ни капли былого расположения. — Честно, я был в тупике, — начал он, остановившись. — Не знал, что предпринять, чтобы найти нужную мне вещь. Хотел обратиться к тебе, Коко, да думал, что ты откажешь. Кто бы мог подумать, что ты сам всё сделаешь! — Как вы нас нашли? — спросил Сейшу, оглядывая принца. В отличие от их недавней встречи, теперь на нем был парадный камзол, а волосы были аккуратно зачесаны назад. К приходу он явно подготовился. И от этой королевской парадности становилось ещё больше не по себе. Ран весело усмехнулся и кивнул в сторону дворца. — Забавное стечение обстоятельств. Окно в моих покоях выходит ровно на эту дрянную статую. Я собирался идти искать вас, но вы сами вышли ко мне. Не правда ли занимательное совпадение? Коко сделал шаг вперед и уверенно вдохнул. — Ваше Высочество, нужно поговорить, — в очередной раз начал он. — На этот раз разговор отложить нельзя. — Что ты от меня хочешь, Коко? — Ран скрестил руки на груди, недовольно оглядев двух юношей. — Я понимаю, что с вашей стороны всё может выглядеть иначе, но ваши попытки воссоединиться с братом следуют остановить. Я всё объясню. Слово «брат» сработало куда хуже, чем Хаджиме предполагал. В мгновение взгляд стал убийственно холодным, а на скулах заиграли желваки. Притупив желание сделать шаг назад, он продолжил. — Ваш брат, каким бы вы его не видели, Ваше Высочество, он уже давно не человек. Он лишь проклятая душа. У него могут быть самые кошмарные намерения, — видя, что слова абсолютно не работают, он решил зайти с другой стороны. — Вам нужно поговорить с вашей матерью, с Её Величеством, она многое вам объяснит. Вам не знакома большая часть вашего прошлого, и сейчас это играет с вами злую шутку. Сам того не осознавая, Коко давил туда, куда не стоило даже прикасаться. Терпение принца иссякало, как и доводы Хаджиме. Он говорил всё, что только приходило в голову, в глубине души понимая, что это было всё равно, что бросать веревку решившему утопиться. Не отвечая ни слова, Ран оглянулся. Всё также молча он прошел вперед до ещё одной небольшой статуи, куда менее красивой, чем рядом стоящая. Это был памятник какому-то древнему воину. Мужчина с булавой. Принц, не вдаваясь в исторические детали, вынул булаву, никак не скрепленную с монументом, и направился обратно. Остановившись около статуи, он напоследок оглянул ее. — Пора бы деве перестать рыдать. Одним взмахом украденной булавы Ран снес девушке голову. Осколки разлетелись на несколько метров, едва не попав в стоящего рядом Сейшу. Явно не ожидая такого порыва, он в пару шагов оказался рядом с Коко. Раздался звук падающего орудия. Без лишних мыслей Ран залез рукой в полую статую и вынул флакон. — С вами приятно работать, — произнес он, довольно оборачиваясь на юношей, чей цвет лиц сейчас больше походил на когда-то белое лицо плачущей девушки. Идя по направлению к дворцу, Ран достал из кармана камею. От всепоглощающего чувства предвкушения улыбка не сходила с лица, а глаза горели ожиданием. Не останавливаясь, он вылил содержимое флакона на украшение. Он не понимал, физическое это чувство или эмоциональное, но по телу разлилось неизвестное тепло, обжигающее всё, до чего успело прикоснуться. Не разбирая причин, принц просто наслаждался этим. Оно провозглашало его победу. Оторвав взгляд от броши, Ран оглянулся. Кроме стражи у ворот, вокруг никого не было. Он, быстрее, чем следовало бы Его Высочеству, направился в свою комнату, откуда он прежде пришел. Практически влетев в покои, он остановился, пытаясь восстановить дыхание. — Я тут позаимствовал твою одежду, — раздался голос из части комнаты за спиной. — Думаю, ты не против. Ран обернулся, почти не дыша. Довольно улыбаясь, около шкафа стоял молодой парень. Белокурые волосы по плечи обрамляли сияющее красотой лицо. Он обладал всеми чертами королевского рода, которые подчеркивались чарующими фиолетовыми глазами, которые, казалось, выделялись даже ярче, чем у матери и брата. На нем был халат, вышитый золотыми нитями, лежащий на голых ключицах. — Настолько поражен? — весело усмехнулся Риндо. — Скажи-ка честно, ты и правда думал, что я буду похож на отброса с взъерошенными волосами и чем-то ещё таким… отвратительным? Сделав несколько шагов вперед, старший осторожно положил руку на подбородок брату. Сначала еле касаясь, боясь, что перед ним лишь иллюзия, которая скоро исчезнет. Но пальцы коснулись бархатной кожи, теплой и приятной. — Поражен, что ты оказался настолько прекрасен, — Ран приподнял лицо младшего, осматривая каждый миллиметр. — Ты лучше всех моих самых смелых предположений. — Рад это слышать. Перехватив руку у своего лица, Риндо мягко ее поцеловал. — Ваше Высочество, — начал он. — Честь для меня слышать от вас такие комплименты. — Прекрати, — протянул старший. — Называй меня Ран. Не нужно всей этой помпезности даже в шутку. Риндо, довольный реакцией, усмехнулся и с радостью упал на кровать. — Как же приятно лежать на ней в теле, — весело произнес он. — Чувствуется то, какая она… мягкая. На ней прямо проваливаешься. Пока Риндо распинался обо всех прелестях тактильно ощущения: что-то мягкое, что-то шершавое, что-то колючее, а что-то очень гладкое, Ран молча рассматривал юношу. В глубине его души ему казалось, что была бы возможность, он бы всю жизнь провел в этой комнате, глядя на брата, который рождал в нём чувств больше, чем он испытывал за всю свою жизнь. — Я тебе говорю это абсолютно серьёзно, — продолжал младший. — Ты просто не понимаешь, что значит после стольких лет реально чувствовать вещи. Органами чувств. Вот подойди. Ран сделал несколько шагов к кровати. Взяв его руку в свою, Риндо приложил ее к свой щеке. — Для тебя это обычное прикосновение, а для меня что-то невообразимое. Ты представить не можешь, как это приятно. — Почему же, очень даже могу, — ответил старший, поглаживая большим пальцем лицо брата. — Я несколько дней ни о чем кроме этого не думал. И рад не меньше твоего. — Я не знаю, как тебя благодарить, — после небольшой паузы сказал Риндо. — У меня ничего нет, чтобы преподнести тебе. Разве что мои верность и полное доверие, но они и так полностью в твоих руках. — А мне больше и не нужно. Ран улыбнулся — существование брата, его нахождение рядом было уже самым большим подарком в его жизни. Отразив улыбку, младший вновь поцеловал ладонь на своем лице. Следующий поцелуй прервал звук урчания живота, которому Риндо, казалось, искренне удивился. — Ты хочешь есть, — констатировал старший. — Неудивительно, в тебе ведь ни крошки еды, ни воды. — Раньше мне есть не приходилось, вот я и не ожидал. — На кухне наверняка есть, чем перекусить. Пока хватит, а утром позавтракаешь нормально, вместе со мной. Тебе предстоит насыщенный день. — Правда? — Конечно, — Ран открыл шкаф в поисках нормальной одежды для брата. — Нужно подсуетить портных с одеждой для тебя, нужно объявить народу о твоем возвращении, бумажная работа… Кроме того, я должен показать тебе дворец, выделить покои по твоим желаниям. Наверняка объявится куча герцогов, желающий поговорить с тобой… — Я бы с большей радостью провел день лишь с тобой, — произнес Риндо, глядя, как из шкафа появляются вещи для него. — Знаешь, без всяких герцогов. Ран выпрямился, держа в руках последнюю в поисках рубашку. Его, холодного принца, невозмутимого наследника престола, каждое слово брата растапливало, словно солнце масло. — Как пожелаешь, — улыбнулся он. — Я постараюсь избавить тебя ото всего этого. И да, можешь одеться. Старший отвернулся к столу, вертя в руках камею. Р.Х. Риндо Хайтани. Брат, которого у него забрали и которого он смог вернуть. Человек, пытавшийся достучаться до него с самых ранних лет. С одеждами Риндо возился, на удивление, не долго. Через несколько минут он покашлял, приглашая осмотреть его. А посмотреть было на что. В роскошных королевских вещах он смотрелся превосходно. Действительно, луна, что краше всего, что кроется в ночи. Краше всех звезд. — А теперь последний штрих, — Ран подошел ближе, а затем начал прицеплять камею. — По традиции, брошь должен приколоть нынешний правитель и родитель. Он, тем самым, благословляет твою жизнь в королевской семье. Но эту честь я возьму на себя. Надеюсь, ты не будешь возражать. — Ни в коем случае, — Риндо поднял взгляд с украшения на брата. — Спасибо. — А теперь позволь мне накормить тебя, — усмехнулся старший. — Думаю, от вкусовых ощущений у тебя эмоций будет ещё больше, чем от тактильных. — А можем по пути заглянуть в тронный зал? Всегда хотел посмотреть на него. — Как угодно. Он как раз будет по пути.

***

Коко потерял счет времени, пока тряс Инуи за плечи, пытался прикладывать что-то холодное к его лицу и вспоминал все способы помощи человеку без сознания. Наконец, предвещая истерическую панику Хаджиме, Сейшу слабо приоткрыл глаза. — Ты очнулся! — Коко прижал юношу к себе, параллельно оценивая состояние дыхания. — Как ты себя чувствуешь? Ты весь горишь. — Кошмарно, — прохрипел он в ответ. — Будто всё тело лихорадит. Хаджиме задрал его рукав, отодвинул от шеи воротник. Жалобы друга были небезосновательны — всё тело было поражено следами проклятья. Кроме того, теперь это выглядело куда более безобразно — словно болезнь раскрылась во всей своей красе. — Где Его Высочество? — спросил Инуи, пытаясь подняться. — Не знаю, он ушел во дворец. Ты можешь идти? — Да, вроде. — Тогда отведем тебя в покои. Тебе нужно прилечь, — сказал Коко, давая Сейшу опереться на себя. Стража до сих пор не обращала на них ни малейшего внимания, даже при условии, что один из них смахивал на умирающего. Остановиться им пришлось лишь тогда, когда Инуи слишком устал. Присев на пол, он опустил голову и постарался отдышаться. Коко метался взглядом за каждым малейшим движением Сейшу, как вдруг тот замер. — Слышал? — Ты о чем? — Хаджиме оглянулся, но никого не увидел. — Послушай. Кто-то разговаривает. Постаравшись напрячь свой слух, Коко всё-таки услышал то, о чем ему говорил друг. Со стороны соседнего коридора раздавалась приближающаяся речь. — Дворец кажется просто огромным, — говорил первый незнакомый голос. — Мы даже четверти его не прошли, — ответил второй голос, явно принадлежащий принцу. — Тут и заблудиться можно. — Если бы жил тут с детства вместе со мной, то тоже бы знал каждый уголок. Но ничего, со временем привыкнешь. Сейшу поднялся, держась за стену. Голоса постепенно приближались. — Куда они могут идти? — спросил он, понимая, что о личностях неизвестных они оба догадались. — Куда угодно. Они могут просто гулять по дворцу. — Так или иначе, нам нужно пока спрятаться. Неизвестно, как они отнесутся к встрече с нами. — Чтобы пойти к нашей комнате, нужно пойти к ним навстречу, а ближайшие двери все заперты. Сейшу кивнул в сторону просторного фойе. Кроме трех арок, которые вели в другие коридоры, там были большие двери, охраняемые стражей. — Там же стража, — нахмурился Коко. — Они нас не пустят. — Пустят, — ответил Инуи, направляясь туда. — Ты же сам слышал, Её Величество дала приказ. Есть вероятность, что мы можем свободно перемещаться по замку. Вдруг они и пропустят нас? Рассудив, Хаджиме решил, что предположение вполне здравое. Торопясь, чтобы не пересечься с Его Высочеством и его спутником, они дошли до ворот. Стража перегородила проход. — Нам нужно внутрь, — Коко постарался сделать голос как можно более уверенным. Один из мужчин осмотрел Сейшу, а затем с сомнением перевел взгляд на говорящего. — Кто вы? — Коко. И Сейшу. Мы тут по приказу Её Величества. Она сказала, что… Не слушая дальнейшие объяснения, стражники открыли двери, пропуская юношей внутрь. Помещением оказался тронный зал. Двери за ними закрыли, так что теперь зал оказался погружен во тьму. Даже сквозь мрак просматривалась роскошность места — низкие люстры, отражающие даже малый, еле попадающий на них лунный свет. Огромные мраморные колонны и блестящий вычищенный пол. —А я был не уверен, что сработает, — усмехнулся Сейшу, но тут же закашлялся. — Главное, что получилось, — ответил Коко. — Давай отойдем, и ты пока присядешь. Стоило отойти от дверей подальше, как за ними послышалась какая-то возня, а через секунду они начали открываться. Спохватившись, Коко потянул на себя Сейшу, пряча их за тяжелой драпировкой из алого бархата. Инуи, сдержав кашель, сел прямо и слегка сдвинул ткань, чтобы они могли видеть, что происходит вокруг. В зал широкими шагами вошел Ран. Следом за ним прошел молодой парень в похожей одежде, более того, еще и очень напоминая Его Высочество внешне. — Это он, — шепнул Сейшу. — Думаешь, это он Риндо? — риторически ответил Коко. — Никогда не видел воскрешенные души. Выглядит так, будто он обычный человек, даже никаких отличительных признаков. — А это значит, что в королевстве теперь два принца. Пока юноши переговаривались, Ран открыл шторы, чтобы в зале стало хоть немного светлее. Луна с этой задачей прекрасно справилась. — Здесь очень красиво, — сказал Риндо, оглянувшись вокруг. — Даже представить не могу, как здесь всё выглядит днем. — Рад, что тебе всё так нравится, — ответил старший. — Когда я в детстве впервые побывал здесь, у меня были такие же эмоции. Во дворце ещё есть картинная галерея и оранжерея. Днем я покажу тебе их, там тоже очень красиво. Риндо прошел вперед к трону, а затем обернулся на брата. — Ты бы прекрасно смотрелся, сидя здесь, — он улыбнулся. — Ещё корону на голову и можно писать картину. — Возможно, ты и прав. — Никаких «возможно», я точно прав. Это королевство заслужило такого правителя как ты. — Когда я стану королем, ты станешь моей правой рукой, — Ран подошел к младшему, кладя руки ему на плечи. — Ты будешь править вместе со мной, никак иначе. Я научу тебя всему, что знаю сам. Его прервал звук закрывшихся дверей. Коко и Сейшу пригнулись ещё ниже — для тронного зала в ночное время тут становилось слишком людно. И общество собиралось слишком для них небезопасное. В зал вошла Её Величество, держа в руках черный платок. Даже издалека было видно, что она погружена в какую-то глубочайшую печаль, прерываемую беспокойством и диким страхом. Она выглядела слабее, чем когда-либо. Увидев перед собой ранее покойного сына, она замерла, сжав ткань в руках. Что-то в её лице резко переменилось — глаза наполнились слезами, которым она не дела потечь. Она видела перед собой человека, ради жизни которого была готова отдать свою. Человека, чьей жизни она сейчас желала меньше всего. — Ваш отец умер, — произнесла она. Слова разнеслись по всему залу, отражаясь пугающим эхом. — Ему стало хуже некоторое время назад. Его организм не выдержал. Риндо, казалось, не реагировал вовсе. Что, впрочем, было не удивительно. Пусть этот мужчина и был его отцом, он даже не встречался с ним. Для него он был таким же чужаком, как и любой мужчина из королевства. Ран же какое-то время молчал. Но, насколько Коко различил в полумраке помещения, на его лице особой печали не отразилось. Он знал состояние своего отца. Он видел, как та же болезнь отражается на Сейшу. Возвращая брату жизнь, он заранее знал, чем это закончится для отца. Он был готов. — Соболезную, Ваше Величество, — его тон лишь подтвердил внешнее безразличие. — Я займусь похоронами, не беспокойтесь. Эмоции королевы, к которым теперь ещё и прилила злость от такого поведения сына, били через край. Она не знала, что говорить и что делать — всё приводило к тому, что любое ее слово и действие будут проигнорированы. Если раньше ей и хватало сил, чтобы быть на равных со своим сыном, теперь она не могла ему противостоять и на доли секунды. — Риндо, — она наконец-то собралась с мыслями, — это ты? Он молча кивнул. Со своим братом он встретился совсем недавно, знал его по времени меньше всех присутствующих, но каким-то необъяснимым образом досконально понимал и чувствовал, как себя с ним вести. Понимал, что сейчас, когда старший недоволен матерью и её существованием в принципе, лучшим вариантом будет отдать управление ситуацией полностью в его руки. Риндо не было дела до того, что будет с этой женщиной. Кем бы она ни была, кроме полного равнодушия он к ней ничего не испытывал. — Ты стал таким красивым, — продолжила Её Величество, сильнее сжимая платок в руках. — И похож на своего брата. Новоиспеченный принц продолжал свою молчанку. — Стал красивым? — заговорил Ран язвительным тоном. — Тебе, как матери, наверное, было так радостно смотреть, как он растет. — Ран… — Нет-нет, правда. Как у тебя язык поворачивается говорить такое сейчас? — Риндо, — она вновь посмотрела на второго сына, — мне так жаль, что всё так вышло. Но иначе просто не получалось. — Твои слова не стоят ни гроша, — огрызнулся Ран, делая несколько шагов вперед. — Хватит делать вид, что он для тебя что-то значит. — Хочешь сказать, что я не любила своего родного сына? — Единственный из нас, кто его любит, это я, — чем ближе он подходил к королеве, тем более неуверенной и разбитой она казалась со стороны. — Я сделал для него то, что было в моих силах, и сделаю всё, что ему потребуется. А единственное, что дала ему ты, это смерть. — Ран, ты совершаешь большую ошибку… — И что ты предлагаешь? — он вновь перебил её. — Убить его? О, в этом ты разбираешься, нет сомнений. — Выслушай же меня… — Нет, закончилось то время, когда я соглашался слушать тебя, — Его Высочество выпрямился и заговорил с серьезной холодностью. — После рассвета ты заявишь о том, что корона переходит мне. Сошлись на слабость, болезнь, что угодно, мне нет дела. С этого дня твоё слово в королевстве не будет значить ровным счетом ничего. — Что ты такое говоришь? — такой поворот событий стал для неё последним ударом. Выбив ей почву из-под ног, он оставил её ни с чем. — Ты ведешь себя подобным образом, когда умер мой муж и твой отец, когда ситуация настолько тяжёлая для меня. Ты неблагодарный сын. — А ты плохая мать, я думаю, что мы в расчете. Ран, видимо, сам для себя решил, что разговор окончен. Он вновь направился к Риндо, но королева одернула его плечо. — Даже не думай, что я допущу, что бы в нынешнем состоянии взошел на престол. — В моем состоянии? — Его Высочество искренне удивился. — Если и говорить о чьём-то состоянии, то только о твоём. — Ты не в состоянии сейчас здраво оценивать ситуацию… — Я прекрасно оцениваю ситуацию, — продолжил он. — А теперь иди. Раздался звук хлесткой пощечины, оставшейся на щеке принца. — Ты ничего не понимаешь в происходящем, — Её Величество всеми силами старалась собрать остатки гордости и королевского статуса. — Как ты смеешь мне угрожать, когда сам выглядишь как наивный ребенок, которому в руки попала новая игрушка? Может он и выглядит как твой брат, но никогда не станет тем, каким бы мог стать в действительности. Он умер, а ты сделал всё, чтобы принести смерть в дом. Твой отец мертв! Из-за тебя! Ты не усвоил ни единого урока… Королева вдруг замолчала, прижав платок к животу. Изо рта потекла кровь. Она хотела удержаться за плечо сына, но тот сделал шаг назад, давая ей упасть на пол. В руках Рана был окровавленный клинок, который, находясь в ножнах при парадной одежде, считался больше декоративным. — Моим главным уроком было то, что нельзя допускать обстоятельств, которые приведут к падению королевства. Ты и есть это обстоятельство. Её Величество уже не отвечала. Кровь заливала сияющий пол, а зал нагружала тишина. Коко сам не заметил, как сжал руку Сейшу. Оба почти не дышали. — Прости, Риндо, — обратился Ран, оборачиваясь. — Ты, наверное, думаешь, что я… — Я ничего не думаю, — спокойно ответил тот, впервые заговорив за всё это время. — Я её и матерью то не считал, так что мне без разницы. Она вела себя странно, а тебя я не виню. На секунду старший опешил, но быстро собрался. — Хорошо, — тот задумался. — Осталось придумать, как скрыть от знати факт убийства. — Могу я тебе с этим помочь? — воодушевился Риндо. — Я хочу быть полезным для тебя. Я справлюсь, обещаю! — Ты уверен? — Да-да, — закивал младший. — Даже не думай об этом. — И что ты собрался делать? — Потом расскажу, — он подошел к брату и приобнял его. — Только мне нужно немного времени тут побыть одному. Буквально несколько минут, ладно? Подождешь меня в комнате? — Как скажешь, — без колебаний ответил Ран. Его уверенность в младшем казалась даже отчасти пугающей. Он вышел, сообщив страже, что всё в порядке. Повисла тяжелая тишина. Какое-то время Риндо смотрел на труп перед собой, но вскоре уверенно направился к драпировке, за которой всё это время прятались юноши. Ткань сдвинули. Перед лицами Сейшу и Коко появилось улыбающееся лицо младшего принца. Угрожающим он абсолютно не выглядел, так что парни как-то подсознательно успокоились и выдохнули, однако с места не сдвинулись. — Вы не самые плохие шпионы, раз мой брат и королева вас не заметили, — улыбнулся тот. — Но я более внимательный. — Рин… Ваше Высочество, мы не специально тут оказались, так сложилось, — ответил Коко. — Мы не планировали подслушивать всё это. — Не переживайте, я никому не скажу. Тем более, я здесь не без вашей помощи, — он сделал паузу. — Только, конечно, вы тоже должны молчать о случившемся. Не надо беспокоить моего брата. — Конечно, мы никому ничего не скажем, — замотал головой Хаджиме. — Отлично, — Риндо добродушно улыбнулся. — А теперь отправляйтесь в свою комнату. Мне нужно закончить с делами. Коко, помогая Сейшу подняться, несколько раз поблагодарил Его Высочество за благосклонность и вышел в коридор. Стража старательно делала вид, что эта ночь ничем не отличается от предыдущих. С трудом, но они все-таки добрались до спальни. Хаджиме сразу уложил Сейшу на кровать. Всё время в тронном зале он сидел, еле сохраняя трезвое сознание, но опустившись на подушку, он тяжело выдохнул и закашлялся. Температура не желала сходить ни на градус. — Коко, можно воды, пожалуйста, — прошептал он, не открывая глаз. Коко тут же налил из графина остатки воды и отнес другу, помогая пить. По одному виду Инуи было понятно, что тот находится на грани агонии. Несколько минут они сидели в тишине, сопровождаемой хриплым дыханием. — Интересное получилось приключение, — первым заговорил Сейшу, все ещё шепотом. Говорить громко ему было сложно. — Надеюсь, что смог хоть как-то помочь, пусть у нас и не получилось прервать всё это. Хотя, младший принц выглядит хорошим человеком. Может его любовь к брату ему и помогла. — Почему твоя речь звучит как прощальная? — голос Коко задрожал. В голове метались варианты, чем ему помочь, но лечений таких проклятий он не знал. Никто не знал. — Потому что это она и есть, — Инуи попытался улыбнуться. — Когда умирал мой дедушка, я спросил у него, почему он думает, что умирает. Он сказал, что в такие моменты ты просто это понимаешь. Вот и я теперь чувствую это. — Сейшу, даже не думай, — Коко поднялся с кровати, пытаясь сдержать слёзы. — Ты не умираешь. — Коко, — он слабо взял его руку в свою. — Послушай. Я очень рад, что пережил всё, что было за наше короткое приключение. Рад, что провел его с тобой. Я побоялся сказать до этого, но ты мне очень нравишься, уже давно. Может быть, я даже люблю тебя. И мне спокойно от того, что ты сейчас со мной. И у меня к тебе есть одна просьба. Похорони моё тело где-нибудь неподалеку. Не говори отцу, что я умер. Он не переживет, если узнает, что вместе с дочерью и женой потерял ещё и сына. Скажи, что я служу кузнецом при дворце. Он будет рад. Сейшу вновь закашлялся и глубоко вдохнул. — Спасибо тебе за всё, Коко, — медленно произнес он. — А теперь я немного посплю. Медленно дыша, он замолчал. Коко упал на колени, не отпуская руку Сейшу. Всё не должно было закончиться так. Он ведь ему обещал, обещал помочь. Клялся. Ужасно хотелось кричать, но не хотелось тревожить Инуи. Нет-нет-нет, почему всё так, когда он только понял, насколько нужен ему. На колени падали слезы. Он обещал. Повисла гробовая тишина. Солнце взойдет через пару часов. Сейшу громко закашлялся, просыпаясь. Он оглядел комнату — ничего не изменилось. Он мысленно прошелся по состоянию собственного тела. Кроме легкой головной боли он ничего не чувствовал. Недоумевая, он заметил, что его руку всё ещё держат, а сам Коко сидит на полу. Пальцы были крепко переплетены, а черный узор вен изящно переходил на руку Коко. — Что? Что ты сделал? — спохватился Сейшу. — Коко? — Я обещал, что помогу тебе, — улыбнулся тот, поднимая голову. — Теперь ты проживешь куда дольше. — Коко ты с ума сошел? — он потянул его на кровать. — Зачем? Ты же теперь тоже… — Так гораздо лучше, чем было. Не мог же я дать тебе вот так умереть, — Хаджиме вдруг весело усмехнулся. — Считай, что взял пример с нашего принца. Сейшу, чувствуя слезы в глазах, не ожидая сам от себя, вдруг тоже рассмеялся. А как только порыв веселья прекратился, Коко осторожно поцеловал его соленые от слез губы. — Завтра, как я думаю, нас ждет церемония восшествия Его Высочества на престол, — произнес Хаджиме после. — А после можно будет поехать домой. Попробуем что-то придумать с этим проклятьем. — Тельма будет в ярости, когда узнает. — Можно делать ставки, кто убьет нас раньше, проклятье или она. Юноши рассмеялись и улеглись на мягкие подушки. Может их ждет не самая долгая жизнь, но уж точно не самая плохая.

***

— Ваше Величество? Риндо, улыбаясь, стоял в дверном проеме, глядя на ожидающего его брата. — Не торопите события, Ваше Высочество, — Ран поднялся и закрыл дверь за младшим. — Ты закончил? — Да, всё сделано в лучшем виде. Утром можешь объявить, что сердце королевы не выдержало смерти мужа. — А ранение? — Помогли остатки способностей после духовной формы, — Риндо довольно улыбнулся. — я же говорил, что всё устрою. — Ты молодец. Старший одобрительно кивнул и отошел к столу, положив на него ножны с кинжалом. Нужно будет избавиться от него, благо, сделать это будет не трудно. Его плечи мягко приобняли, а на ухо опустилось теплое дыхание. Ран расслабленно выдохнул. Как же хорошо было ощущать реальные прикосновения. — Я же говорил, что ты должен стать королем, — нежно проговорил младший. — Судьба лишь чуть-чуть ускорилась. — Может и так. Ран попытался развернуться, но брат не спешил отходить. Он продолжал стоять почти вплотную, оставляя между ними совсем незначительное расстояние. — Ты будешь самым прекрасным королем в династии, — продолжал ворковать Риндо. — Лучше не будет ни до, ни после. Я просто знаю. — Однажды и ты станешь королем, — улыбнулся старший. — И вот тогда можно будет поспорить. — Не стану, — уверенно заявил Риндо. — Если я стану королем, то значит, что тебя больше не будет со мной. А я этого не хочу. Ран был в шаге от усмешки и фразы о том, что смерть в один день это лишь хорошая сказка, но сказать это не успел. Младший, прижался к нему губами, заставив опереться на стол. Мысль о том, что в происходящем определенно есть что-то неправильно, опередило ощущение ласковых рук на шее, горячего дыхания и бархатный касаний кожи. — Прости, давно хотел это сделать, — произнес Риндо, когда отстранился на пару сантиметров. Его руки всё ещё поглаживали шею и лицо. Глаза сияли настолько счастливо и влюблённо, что старший задержал дыхание. Такого взгляда он не видел ни на одной свадьбе знати, ни среди его семьи. На него смотрели с неописуемым обожанием. Он даже не знал, что смотрит на него так же. — Всё в порядке, — ответил он, не задумываясь, что это будет значить для них. Может, его мать и была права: когда он наедине с ним, он не контролирует происходящее. Он просто наслаждается каждой секундой. — Помнишь, ты сказал, что исполнишь всё, что я пожелаю? — с ухмылкой продолжил Риндо. Старший кивнул. — Чудесно. Младший спустился к шее, выцеловывая каждый сантиметр, заставляя нового короля забыть не только о своем новом статусе, но и обо всех общественных рамках. — Позволь мне быть твоим, — расстегнутые пуговицы, вновь смазанный поцелуй, переходящий на ключицу. — Это моё единственное желание. Ран поймал его губы под звук громкого вздоха. К чему все эти вопросы, он ведь прекрасно понимает, что старший не сможет ему отказать. Не сможет отказать тому, кого за эти дни полюбил больше жизни, к кому привязался прочнее, чем к собственной империи. —Неужели ты мог подумать, что будет как-то иначе? Риндо ответ устроил. Утягивая его на себя, он уложил старшего на кровать, продолжая целовать каждый участок кожи, который открывался с каждой расстегнутой пуговицей. — Риндо, — отвлек его Ран, глядя в сияющие фиолетовые глаза. — Завтра меня объявят королем. — Я знаю. — В моей империи воссияет солнце. И я надеюсь, что твой лунный свет скрасит каждую ночь этого королевства.