Дом у озера

Когда королева Англии и Ирландии — великая Мария I Тюдор — держала в ужасающем страхе всю протестантскую церковь и Англию в целом, о нашествиях викингов Русь уже и позабыла. Они остались лишь в легендах и балладах, которые пели матери своим сыновьям перед сном. И все же просыпалась северная кровь в жилах многих сыновей, чьи матери из поколения в поколение передавали легенды о варварах-норманнах, рвались на свободу сила духа и величие отваги. Горел огонь в их сердцах и звал навстречу холодным ветрам, запаху крови и победе на поле боя. И вовсе не догадывалась средневековая Англия, что слава ее правителей канет в небытие перед лицом величия и силы женщины, которой было достаточно взглянуть в глаза, чтобы понять, каким был взгляд норманна, вглядывающегося в морскую даль в поисках новых территорий, плодородных земель, тепла юных красавиц и золота. Рыжие волосы, сквозь которые пробивалось солнце даже в самый хмурый день, и разбитое сердце, которое она каждый день лечила пивом. Роза. Потомок викингов по крови, но истинная ирландка по духу с игривой ноткой шафрана. Легко ли жить, когда все твое естество переполняют противоречия? Нет, скажу я вам. Но она смогла. Роза — не только закаленная в бою сталь холодного оружия. Роза — еще и нежный благоухающий цветок, хрупкий стебель которого под вечной охраной шипов; Роза — рыжие пряди, разбросанные по плечам; Роза — громкий смех и яблочный пирог с пивом; Роза — огонь, страсть и неунывающее стремление к жизни. Роза — это шестьдесят восемь с лишним дюймов чистой ирландской красоты с примесью огненно-осенней страсти. Никто не мог отказать ей в компании на пиво и никто не мог остановить ее, когда после пяти кружек пенного, она отчаянно рвалась в бой с каким-нибудь мужчиной в баре. Что уж поделать — горячая кровь. Но с каким чувством сострадания она ухаживала за Никой, когда та поранила ногу о разбитое зеркало. На столь глубокие порывы способны лишь люди сильной воли, сильного духа. «Сила» — то самое слово, в четырех буквах которого вместилась вся суть Розы, весь ее характер и нутро, ее истина. Судьба наделила ее стойкостью, отчего любое испытание она принимала с распростертыми объятиями, как старого друга. Только Роза знала, что у всех обитателей домика у озера были свои секреты, и принимала это как естественный ход бытия, природу личности. Она сама хранила за спиной красный чемоданчик со сложенными в нем письмами из прошлого, адресованными не ею и не ей. Роза развела сад, как только переступила порог своего нового деревянного дома. В саду зацвели розы, благоухая и красуясь блестящими шипами. Аромат изысканных цветов смешивался то с запахом яблочного пирога, которым Роза угощала друзей, то с ее хлебно-хмельным ароматом ворчания или ночным табаком Ники. От красочного сада Розы веяло Эдемом и свободой, домом, который каждый из нас хранит в сердце. Она и ее сад принесли в деревянный домик у озера то, чего ему так не хватало — уют. Теперь он действительно стал Домом для своих жителей. А спустя пару месяцев после прибытия Розы в дом вошли еще и секреты, волочащиеся за Владиславом. Она обнаружила следы его присутствия еще раньше, чем Ника встретила юношу у озера. Да, трудно не заметить, когда три порции оставленного на завтра желе превращаются в две или когда исчезает остаток мороженого в морозилке. «У нас завелся домовой-сладкоежка», — подумала девушка, а найдя в гостиной пару черных длинных волос, у Розы исчезли все сомнения насчет анонимного гостя. Он точно был здесь. Отчего-то ее не пугало присутствие незнакомца в доме, а уж после обнаружения его Никой она и вовсе оставила мысли о том, что он может быть убийцей, маньяком или кем-нибудь еще. И это было ошибкой, ведь чтобы осознать сущность близживущего с тобой, нужно знать его хотя бы десять лет. Но даже после того, как она узнала, что таится в темных глазах и таком же темном прошлом Владислава, Роза не стала его осуждать. Напротив, увидев в его хрупкой осанке сожаление о прошлом, она пропиталась к мужчине искренним сочувствием, как к своему отцу. Самым неприятным в жизни Розы Бернар была ее французская фамилия, оклеймившая ее с самого рождения «французским отродьем» и напоминающая о ее жалком отце, сбежавшем сначала от своей собственной дочери, а затем покинувшем эту жизнь, словно нарочно, тогда, когда Роза нашла его. Путешествие в Льянкур — французский городишко, откуда родом ее le papa — стало мучительным испытанием. Она изнывала от ожидания долгожданной встречи, желала взглянуть в отцовские глаза, темные-темные, как воды Атлантического океана и ее собственные. Но в тоже время желание обратиться в бегство, оставить попытки найти отца и вернуться домой не давало ей ощутить покой. Она знала, что родители расстались еще до ее рождения и из-за ее рождения, ибо Луи Бернар желал вкусить тепла ее матери, не заимев при этом последствий в виде дочери. Однако, если чему-то суждено случиться, люди перестают быть властными над этим. Поэтому Роза не винила себя в собственном рождении и в том, что испортила личную жизнь матери, хоть та и упрекала ее за это. Воспоминания о тех днях приносили Розе блаженную грусть. В день встречи Розы и Луи светило весеннее солнышко и на деревьях пели птички. Он стоял на перроне, худой, в неуютном зеленом свитере, и напоминал унылый фонарный столб с мигающей лампочкой, брошенный всеми на окраине одинокой дороги и заброшенный даже самим собой. Сойдя на старый перрон Льянкура, девушка подошла к отцу со спины и окликнула его. Он обернулся и их взгляды встретились. В груди у Розы зацвели благоухающие кустарники. Все — от мелких морщинок и изгиба кисти руки до жестов и осанки, все это была она, и это было удивительно. — Чем могу помочь, Mademoiselle? — произнес тихим голосом Луи Бернар. Затем последовало короткое «я ваша дочь» и реки слез, пролитые на плечах друг друга. Он пригласил ее в дом, сводил в свой розовый сад, напоил травяным чаем и горечью сожалений о том, что бросил ее. Роза верила каждому слову, ей было семнадцать, и в этом возрасте она была еще восприимчива к человеческой искренности. Он сгорел на ее руках за полгода, как клочок подожженной бумаги, поглощаемый огнем на ветру. Роза похоронила отца, так и не узнав, кого он ждал на перроне вокзала в тот день. Не в силах оставаться в доме отца, Роза забрала из его комнаты красный чемоданчик, наполненный письмами и дневниками, и, захлопнув дверь в прошлое, отправилась на поиски будущего, храня в сердце образ этих родных темно-синих глаз. Чудес не бывает, она это знала. Но бывают обстоятельства, заставляющие путешественника войти в дом у озера и остаться там навсегда. Вся наша жизнь состоит из обстоятельств, пересечений судьбы и случайностей. И когда Роза, отдав свою жизнь на волю случая, последовала за зовом сердца, надеясь найти то, что поможет ей заполнить пропасть в душе, она никак не рассчитывала прийти в дом, где ожидала ее новая семья. Обремененная утратой отца, она не один год была в бегах от собственных мыслей, и вот, наконец, отпустив его, она нашла свой дом и посадила возле него розовый сад, такой же, как и у ее отца. Новая жизнь, уют теплых вечеров в компании новой семьи, в которой каждый был незнакомцем и в то же время самым близким человеком в мире, согревали сердце Розы, в котором все еще теплилась надежда узнать, кто же такая «Эжен» и почему отец писал ей письма двадцать один год, но так ни одного и не отправил.