Повинность

— О, пришла в себя, наконец. — Комнату я не узнавала, что нормально, когда во всём здании видел четыре комнаты в принципе. На меня сверху вниз смотрела госпожа Тревольт, которую мне сразу захотелось отпихнуть, засунуть в ящик, да сделать что угодно, лишь бы не видеть больше никогда. Меня затрясло при виде неё, и я постаралась закутаться как можно плотнее в пушистую финтифлю, которой меня накрыли. Низ живота болел, я хотела только оказаться подальше отсюда. Где угодно, но только ни в коем случае не здесь. И пусть там даже будет Трири, мне плевать. Оказывается, зло здесь носит разные маски, одна другой хуже. Но лучше я буду выносить побои, которые замаскируют чудодейственные мази и настойки, чем меня будет истязать больная на всю голову… — Я… Обработала там всё. Нехорошо получилось, конечно, но и ты не подарок. И, знаешь ли, я еле вырвалась из рук озабоченной женской толпы. — Если это было извинение, то звучало оно паршиво. Да. Я ещё и виновата сама. Естественно, по-другому быть не могло. Я смотрела в стену, надеясь, что цветочный мозаичный узор отвлечёт меня от происходящего. Будто это я навезла целую кучу баб во дворец и запрещаю им пользоваться дворцом. За еду, конечно, спасибо. Но, между прочим, минимальные удобства я тоже хочу. Я давно не была на свежем воздухе. Я скучаю по паркам, по небу, по птицам, даже по другим людям! Мне надоело быть запертой, будто зверь какой. — Эй. Поговори со мной. — Тон приказной, но есть в нём какая-то нотка отчаяния. Впрочем, я не знала, на что ещё способна эта стрёмная баба, а жить почему-то очень даже хотелось. Пусть даже и в таком жалком положении. — Я вас ненавижу, ваше величество. — Сказала я, чувствуя подкатывающий к горлу ком. Нет, плакать я больше не буду. Не буду я показывать этой противной, кошмарной женщине свою слабость. Я буду теперь сильной. — Ты права. — Внезапно сказала она, садясь рядом со мной. Я отодвинулась, но она придвинула меня обратно, к тому же перекинув руку через меня. — Я была не права, и я раскаиваюсь. — Сказала она очень тихо. — Будто мне от этого легче. — Я потёрла глаза, чтобы не разреветься. Нет, ну точно больная на всю бошку. Нельзя быть такой. И ладно бы она вела какую-то одну линию поведения. А то, понимаете ли, то она нежненькая вся такая, разговоры со мной разговаривает. То, значит, насилует при всех, да ещё так позорно. То ли типичный токсик, то ли биполярочка у бабы. Я читала о таком, но, чёрт подери, не думала, что на своей шкуре испытаю. — Нет, не легче. — Неожиданно легко признаёт она. — Пойми ты, меня заинтересовала твоя личность ещё с первой встречи. Такие строптивые, да ещё красивые при этом мне ещё не попадались. Я ни за что не куплюсь на эту дешёвую лесть. И вообще, это явно какой-то дурацкий сон. Не будет женщина её уровня опускаться до того, чтобы расточать мёд рабам. — Я же невольница. Часть гарема. Какая разница. — Зло бросила я, пытаясь избегать её взгляда, её прикосновений, но она была поразительно терпелива, неспешна и настойчива. — Нет, Дана. Я не знаю, не успели тебя обработать, или ты обладаешь врождённым талантом, но… Ты просто другая, не такая, как они. Людей, таких как ты, здесь много не появляется. И большая их часть сгнивает на чёрных работах. — Королевское величество замолкает ненадолго. — Я рада, что нашла тебя. И, поверь, я бы отпустила тебя с радостью на все четыре стороны, если бы не законы. — Законы?! — Я аж села на кровати, чуть не врезавшись в королевскую особу. — Да вы, госпожа Тревольт, сами здесь закон и порядок! Как же я ненавижу этих лицемеров-идиотов. Конечно. «Мы бы… но это не наша вина… так исторически сложилось». Пропуски заполнить любыми отговорками. Вот это что! Свинство межмирового масштаба! — Пойми же ты. Мир здесь установился не так давно, страна не готова к переменам, разве ты не знаешь… — Она запустила свои пальцы мне в волосы, и мне захотелось нанести ей серьёзный физический вред. Вот только кожа её явно толще моей, а сил у меня не так много. — Я ничего не знаю. Совсем ничего. Я не вижу дальше пределов пары комнат. Ещё раз повторяю: я не в гостях, я в жопе! — Перебивать было некультурно, но я это сделала. Как можно не видеть дальше своего носа в пределах не то что собственного государства, но собствннного гарема! К моему удивлению, королева не только не разозлилась, но ещё и задумалась над моими словами, так и не убрав руку из моих волос. Пара минут прошла в абсолютной тишине. — Ты права. — Нехотя, заключила она. — Но до тебя никто и не жаловался. Я не знаю, что не так с этим чёртовым рабовладельческим миром. Естественно, зависимый человек не будет жаловаться, чтобы не нарваться. А этим прекрасным людям даже нравится быть зависимыми, запертыми в этой душной клетке, нравится плясать под дудку одной конкретной тиранши и вообще. — Я… Открою тебе доступ к библиотеке, если ты обещаешь не появляться там в одно время с вольными людьми. — Задумчиво протянуло величество, перебирая пряди моих волос. Если честно, мне хотелось, чтобы она от меня отстала уже, но вместе с тем ласка не была неприятной. Впрочем, тот факт, что я спокойно перечу ей за закрытыми дверями, тоже меня настораживал. Внезапно она одним резким движением уложила меня, чуть не вжав в подушку, а в следующее мгновение дверь открылась. — Как успехи, госпожа Тревольт? — Спросил незнакомый голос от двери. — Всё так же. Она ещё долго не проснётся. — Голос королевы был спокоен, будто мы не беседовали только что о важных, между прочим, вещах. — Мне показалось, я слышала голоса. — В этом нельзя было не заметить попытку разведать, что происходило на самом деле, будто королевский собеседник знал наверняка. — Когда кажется, лучше провериться у лекаря. Вдруг со слуховой пластиной что-то не так. — От тона королевы у меня мороз прошёл по коже. Что ж, по крайней мере, она не собиралась оправдываться. Откуда у неё столько внутренней мощи? Хотелось бы мне тоже иногда проявлять такую хватку. Тихо извинившись, спрашивающий закрыл дверь и исчез. Только сейчас я заметила, что всё время беседы госпожа Тревольт сидела спиной к собеседнику, не сводя предупреждающего взгляда с меня. Через некоторое время она наконец-то убрала от меня руки, выдохнула и сказала: — Я не могу обращаться с тобой лучше, чем с наложницей. На самом деле, я сделала тебе подарок, определив тебя в гарем. Она была очень серьёзна, когда говорила, но я смерила её таким взглядом, чтобы она поняла: только что она ляпнула несусветную глупость. Никто не заставляет вас удовлетворять сексуальные извращения других людей в качестве подарка вам. Впрочем, до неё эта простая мысль не дошла. Я хотела было открыть рот, чтобы объяснить это по-другому, но она внезапно продолжила: — Со временем, когда страсти поулягутся, я что-нибудь придумаю. А до этого времени тебе надо познакомиться с одной особой. Она тебе очень понравится. — Я ещё не слышала в голосе величества столько теплоты. — С кем познакомиться? — От моей наглости меня аж распирало, но я была очень счастлива, что смогла спросить. — Пусть это будет сюрпризом для вас обеих. А пока отдыхай. Ты спала всего пару часов, и я позволю тебе проспать столько, сколько сможешь. И не смей называть меня после этого деспотом. — Судя по самодовольному виду, госпожа Тревольт отправлялась к стайке… Как она сказала? Мартовских кошек? В общем, жаждущих её общества особ. Как хорошо, что я таковой не являюсь. Пусть делает абсолютно всё, что захочет. Я не смогу простить ей то, что она сделала. Со временем подзабыть — да, может быть. Но простить — никогда. Я провалилась в очередной фантастический сон. Я брела то ли по пустыне, то ли по хорошо заброшенной и всё равно плохо выглядящей земле. Я устала, мне было жарко, очень хотелось пить, но источников воды вокруг не наблюдалось. Я уже знала это место по предыдущим снам. Здесь только это мне и снилось, поэтому на сей раз я даже не стала двигаться: ни убежища, ни тени всё равно не будет, только яркое солнце по-прежнему будет болтаться на небосводе, жарко опаляя мою кожу. Я уселась прямо на песок и закрыла голову руками. Всё равно лучше уже не будет. Кажется, во сне меня тоже сморило, потому что, когда я почувствовала лёгкое прикосновение, мгновенно очнулась. Надо мной оказался раскинут шатёр, так что солнце больше не вредило. А трогала меня… — И во сне не отстаёте, ваше величество. — С горечью констатировала я, глядя на знакомую фигуру с долей отвращения. — Величество? А, ты про… Неважно, забудь. Я на трон только двадцать… какая-то там. Я не помню. — Голос у этой особы был другой. И вела она себя тоже более раскованно. Будто её вообще не заботили мировые проблемы. Я принялась рассматривать незнакомку. Пожалуй, она была всё-таки пониже госпожи Тревольт, а кожа её имела другой оттенок. Более нежный, что ли. А потом я посмотрела в её глаза и, боюсь, широко открыла рот от удивления. Они были так похожи на нормальные человеческие глаза. Конечно, тёплый карий оттенок с золотыми крапинками смотрелся необычно, но зато радужка была там, где положено. Я чуть не подпрыгнула от радости. — А ты кто? — А как ты проникла в мой мир? — Одновременно спросили мы. Я смутилась и первая отвела взгляд, после чего не очень уверенно переспросила: — Твой мир? Мне казалось, весь мир принадлежать одной особе не должен. Да и, как она сама сказала, королевой не является, хоть и напоминает её безумно. — Ну, это моя пустыня. Здесь бываю только я. Ну, ещё те, кого я приглашаю. — Особа смотрела на меня с подозрением, а я не знала, что ей ответить. Вообще-то, я и сама не знала, почему мне снится это трёклятое место. — Так я это… я сплю. — Я пожала плечами, больше ничего делать не оставалось. — А-а. — Разочарованно протянула моя новая безымянная знакомая, плюхаясь рядом. — Значит, я тебя не вспомню. Что это значило, я не поняла. Но решила в подробности не вдаваться. Это был первый раз, когда я встретила в этой пустыне живое существо, поэтому была рада любой компании. Даже если это чудаковатая местная. В этот момент я осознала, что мой вопрос остался без ответа. Я набрала в грудь побольше воздуха, чтобы задать вопрос, но совершенно непростительно проснулась. Я разлепила глаза совершенно разбитая. Меня знобило, и перед глазами носились чёрные точки. К тому же, через меня вольготно оказалась перекинута чья-то рука. Ну, как чья-то… Вполне узнаваемая рука госпожи Тревольт. Я сбросила с себя чужую конечность и потянула одеяло на себя: вообще-то, ночи здесь оказались довольно прохладными, поэтому спать приходилось всё-таки укрытой. Одеяло не поддавалось, придавленное чужим весом. Я потянула ещё раз, но только зря старалась: ни миллиметра больше я не получила. Кое-как прикрывшись уголком одеяла, я свернулась клубком, невольно двигаясь к телу, что захватило одеяло. Стало немного теплее, и я заснула, но провалилась во тьму без сновидений. Когда я открыла глаза в следующий раз, ненавистная рука всё ещё оказалась перекинутой через меня, но в этот раз, когда я попыталась её скинуть, мышцы на чужой конечности внезапно напряглись и подгребли меня поближе. — Доброе утро, соня. — Сказали мне на ухо, предварительно интимно убрав несколько прядей волос за ухо. — Отпустите, мне же неудобно. — Вяло трепыхнулась я, зная, что всё тщетно. — Ммм. Это именно то, что я люблю слышать по утрам. — Вторая рука госпожи Тревольт словно сама по себе принялась гладить меня по животу, от чего сердце упало в пятки. Да куда я попала-то?! Терпеть не могу я эти привычки местных. — Пожалуйста. Хотите, я лучше приготовлю завтрак? Замок надраю? Выгуляю собак? — Я попыталась предложить альтернативу, потому что очень не хотела, чтобы эта тиранша снова меня трогала. — Я хочу тебя. — Ответила она мне на ухо, опуская ладонь между моих ног. Я сжала её ладонь между моих ног со всей силы, надеясь, что ей станет неудобно, и она прекратит все эти попытки, однако вместо этого она поддела одну мою ногу своей и с небольшим усилием привела в полусогнутое положение на каком-то расстоянии. Другая её нога мёртвым грузом легла на мою вторую ногу, и она совершенно спокойно принялась заводить меня. — Н-не надо, п-пожалуйста. — Я чувствовала бессилие и бесполезные слёзы, лезущие на глаза. Низ живота отозвался секундной болью. — Шшш. — Удерживая меня двумя ногами и рукой, она продолжила свои грязные действия, а её язык коснулся моей шеи, вызвав мурашки. Это было щекотно. И в принципе то, что она делала, не было бы неприятным, если бы не вчерашний день. — Пожалуйста, хватит. — Я и сама почти не слышала свой тихий умоляющий голос. — Скучная ты. — Заявила госпожа Тревольт, останавливаясь. Я хотела было обрадоваться, но она просто решила сменить позу. Одним лёгким движением она сдёрнула меня на середину кровати, устроилась сверху лицом к моей промежности и несколько придавила меня своим весом, почти прижав свою к моему лицу. — Займи-ка свой болтливый рот делом. — Сказала она, снова принимаясь играть со мной, дразня пальцами и языком. Тело весьма податливо откликалось, мне было безумно приятно. Эта безумная маньячка точно знала, как доставить женщине удовольствие. Я едва сдерживалась от стона наслаждения, а потом она резко остановилась, и я неодобрительно простонала. — Ты не услышала в первый раз? — Спросила королева, подаваясь ближе к моему лицу. Я… Не была лесбиянкой. Я даже не пробовала секса с женщиной. Не имела секса вообще, кроме нечастых встреч с собственной рукой или струёй воды. И я не могла, просто решительно не могла сделать что-то подобное, да ещё и под давлением, а не по собственной воле. Впрочем, моего мнения никто не спрашивал, и над моим лицом нависла чужая плоть. Ещё через пару мгновений эта самая плоть пускала соки мне в рот, и я чуть не задохнулась от возмущения. На самом деле, неприятно не было, жидкость оказалась сладковатой и немного вязкой, но я всё ещё надеялась выбраться отсюда живой и нетронутой. Психологически мне было жутко некомфортно. — Давай-давай, расслабься и займись уже делом. — Величество полусидело на моём лице, а я мычала от неудовольствия и дрыгалась. Стоило только ей сесть чуть плотнее, я почувствовала, что не могу дышать. Я замычала, теперь шевеля ногами и руками активнее. Чёрт, какое нелепое положение. Когда в глазах потемнело, я перестала дрыгаться, понимая, что сил сопротивляться больше нет. Королева, наконец, встала. Я думала, снова будет издеваться, но вместо этого она отправилась в дальнюю часть комнаты. — Жаль, что ты такая упрямая. Вот не сопротивлялась бы — получила давно море удовольствия. — Раздражённо сказала она, одеваясь. Я не двигалась на всякий случай. — Выметайся. Понадобишься — позовут. — Жёстким и неприятным тоном сказала она, а потом зачем-то мне подмигнула. Я уже не обращала внимания на наготу. Не впервой мне так бегать. За дверью я заметила пару любопытных лиц, но прошла мимо них с прямой спиной. А потом мой взгляд упал на большую мозаику во всю стену. Она изображала кого-то вроде госпожи Тревольт, только… Совсем другого. Картинка в моей голове щёлкнула. Значит, особа, которую я в последнее время вижу во сне, принадлежит королевской семье. Я вздохнула, направляясь в свою комнату. За мной хвостом шла стражница, но на расстоянии. Конечно. Ни в туалет, ни по личным делам без стражи. Погодите. Ничего личного в этом мире для меня нет, как ни крути. Я же только игрушка.