Совращение Небес: Сошедшие в Бездну

***

— Вы случайно не знаете, что происходит в Тейвате? Сколько Чайльд ни ел, а набить желудок так и не смог. Значит, дело было не в том поросёнке… Но всё съеденное точно не пропало бесследно: усталость отступила, душевное состояние выровнялось, паника, вызванная действиями Моракса, отступила. Рассказ же про Итэра напомнил о насущных делах. — Вы беспокоитесь за родных? Люмин чем-то похожа на Царицу, только на её более мягкую версию. Возможно, дело в том, как она держится — словно родилась с короной на голове… А возможно, в том, что раньше Царица была намного мягче — если верить слухам — пока потеря любимого не заморозила её сердце. Хотя внешне они вообще не похожи. Но в словах и действиях Люмин сквозит та же вековая усталость, что Чайльд не раз слышал в голосе Царицы. — Конечно, беспокоюсь. Это же моя семья. — Верно… семья… Я слышала, что Ледяное королевство оккупировано армией Натлана. Вы ведь понимаете, что это значит? Если Царица и та огненная мегера заранее сговорились, то «оккупация» — лишь цирк, и беспокоиться не о чем. Но вряд ли в Селестии сидят дураки. — Случилось ли в мире за последний месяц что-то ещё? — Ещё… я слышала, что в работе телепортов появились проблемы. И что теперь каждый, кто прикоснётся к статуе Семи Архонтов, услышит что-то вроде: «Сердце Бога Крио вместе с троном Снежной достанется тому, кто уничтожит Наследие Каэнри’ах, возрождённое адептами тьмы, чтобы погубить весь мир». В общем, ничего нового — Селестия опять мутит воду, заставляя разгребать угли других. Последние слова Люмин произносит особенно злобно. И вдруг замирает, будто прислушиваясь к чему-то. Неужели Моракс всё-таки разнёс комнату, решив, что быть драконом ему нравится больше, чем человеком? Или пленники сумели сбежать? Люмин поворачивается в сторону дверей за миг до того, как они распахиваются, и порог с заметным, явно приданным сзади ускорением перешагивают Альбедо и Кэйа. Точнее, сначала в зал вбегают несколько чёрных доспехов — и только потом появляются парни. Их тут же предусмотрительно окружают, а затем вперёд выплывает красный Чтец: — Нижайше просим прощения, Ваше Высочество… — Что случилось? — Один из наших гостей пропал, а вместе с ними и пленники. — Кто? — Господин Предвестник. — А пленники? Необходимость вытягивать информацию по частям наверняка раздражает Люмин, но она не демонстрирует ни намёка на недовольство. — Господин Полуночный Герой и Отступница, Ваше Высочество. — Им помогли наши гости? — продолжает Люмин странный допрос собственного подчинённого, покосившись на Кэйю и Альбедо. — Это доподлинно неизвестно, но- — Позвольте, — прерывает Кэйа Чтеца. Похоже, он устал ждать. — Я всего лишь спустился проведать своего сводного братца! Знаете ли, нечасто выпадает шанс поглумиться над этим скучным парнем. Но когда я пришёл, Дотторе уже и след простыл! «Кого-кого, простите?» — Хотите сказать, что Дотторе сбежал вместе с пленниками? «Так мне не послышалось… что тут забыл этот сын собаки?» — Ничего я не хочу сказать… Ваше Высочество. Просто не понимаю, причём тут я? — Я так же ничего не делал, — выступает вперёд Альбедо, но ему тут же преграждают дорогу скрещённые копья. — Я всего лишь спустился в лабораторию, так как услышал о проводимых там экспериментах, но уже никого не застал. — И у вас нет ни малейших предположений, что произошло? По тону Люмин можно догадаться, что она им не верит. Но если и гневается, то лишь для вида — наверное, пленники не представляли из себя такую уж великую ценность. Кэйа же в ответ лишь пожимает плечами. А вот Альбедо решает высказаться: — Я осмотрел лабораторию и среди останков обнаружил… замаскированное под хиличурла тело мага Бездны. Мне это показалось странным: разве вы позволяете проводить опыты над этими несчастными тварями? И даже над членами собственного Ордена? Чем они заслужили подобную участь? — Нет, это непозволительно… — у Люмин белеют скулы, так сильно она сжимает зубы, однако тон принцесса не повышает, наоборот, её голос становится ниже и приглушённее. — Где этот мерзкий слизняк? — Неизвестно, Ваше Высочество, — разводит руками Чтец. — Найдите его. — Как прикажете. — Что же до наших гостей, — Люмин вновь переводит взгляд на Кэйю, потом на Альбедо, раздумывая. Но прежде, чем она успевает озвучить вердикт, Тарталья мягко касается её плеча. — Принцесса, вы готовы исполнить своё обещание? — Обещание? — Открыть портал в Тейват? Десяток секунд Люмин смотрит на него не мигая и не дыша, но потом всё-таки медленно вздыхает. Хрупкие плечи опускаются, глаза тускнеют. — Конечно. Портал. Хорошо. Вы хотите отправиться прямо сейчас? Парочка брехунов сочинила сказку, на которую никто бы никогда не купился, но похоже, у Люмин есть причины не настаивать на их дальнейшем нахождении здесь. В ответ на взгляд Чайльда Кэйа пожимает плечами, а Альбедо кивает. Однако на лицах обоих можно прочесть один и тот же вопрос. [Моракс… ты как там?] [Я думал, ты уже убежал за тридевять земель, малыш… Я купаюсь. И скучаю.] [Мы возвращаемся в Тейват] Чайльд прилагает все усилия, чтобы по мысленной связи просочилось как можно меньше его эмоций. Будет лучше, если двойник не узнает, как сильно он нервничает. Единственная нить, ведущая к настоящему Мораксу… Чайльд не может её упустить. И раз уж двойник так заинтересован в его теле… [Давай же, тащи сюда свой зад] [Прямо сейчас? К чему такая спешка?] «Ублюдок!» [Так нам ждать тебя или нет?!] Люмин приподнимает брови — она ждёт ответа уже целых тридцать секунд. [Ах-х-х… а я так надеялся, что мы искупаемся вместе… знаешь, я нашёл чудесный пруд. Не такой холодный, как тот, подземный, где вы развлекались с той, другой, моей версией, но-] [Ближе к делу] «Никогда больше не буду упрекать Чжун Ли за немногословность…» [Ладно-ладно, только не реви. Сейчас буду.] — Да, прямо сейчас, — облизав пересохшие губы, Чайльд нервно кивает Люмин. — Тогда давайте проследуем в зал церемоний. Она едва успевает договорить, когда из глубин дворца доносится приглушённый грохот. Стража тут же принимается озираться, похватавшись за оружие, Чайльд же лишь устало прикрывает глаза. [Ну почему он такая зараза?] [Ты не мог бы думать потише? Я, между прочим, всё слышу… и да, я просто не привык перевоплощаться. Передай девочке с лунной энергией, что я извиняюсь] [Сам передашь] Грохот смолкает, но никто не решается сдвинуться с места. Нужно как-то всё это объяснить, только вот у Чайльда нет ни сил, ни желания отдуваться за несносное, эгоистичное существо, которое просто не может быть «Мораксом» ни в одной из Вселенных! Поэтому он дожидается, когда в зал влетает коротышка в серой робе, растерявший всю свою истеричную весёлость. — Бедствие, Ваше Высочество! …то есть, господин Архонт забыл перевоплотиться! — испуганно пропискивает слуга. — Разрушения? — Гео Маги починят к концу дня, н-но… — Но? — пригвождает его к полу строгим взглядом Люмин. — Но часть библиотеки оказалась под завалом… боюсь, древние книги пострадали. Чайльд понятия не имеет, о каких таких книгах идёт речь, однако маленькие кулачки Люмин сжимаются, и вокруг неё появляется знакомое свечение. — Мне очень жаль, — сам не зная зачем, извиняется Чайльд. — Эти книги — единственное, что уцелело после падения Каэнри’ах, — сквозь зубы процеживает принцесса, но так тихо, словно для самой себя. — Мы даже треть ещё не успели восстановить… «За пятьсот лет — и только треть?» Чайльд удивляется, но решает переждать напряжённый момент. Кэйа и Альбедо тоже не спешат торопить Люмин. Наконец она глубоко вздыхает, конвой пропускает её вперёд, и все строем отправляются в круглый зал. Кажется, он называется «церемониальный», однако Люмин не разводит никаких церемоний, а просто взмахивает мечом — и над центральным узором на полу появляется что-то вроде кусочка звёздного неба, чей блеск приглушён тёмно-фиолетовой дымкой. — А мы не можем выбрать цель назначения? — словно между делом интересуется Кэйа. — Нет, — следует резкий ответ. — Идите. Чайльд кивает было двинувшемуся к порталу Альбедо, чтобы тот притормозил. Есть вероятность, что по другую сторону ждёт ловушка. Не просто же так Люмин отпускает их без каких-либо условий? Конечно, было бы лучше отправить первым двойника Моракса, но дебошир ещё не пришёл. [Если не поторопишься, останешься в Бездне] [Ой, напугал!] Если у кого-то и была мысль дождаться этого озабоченного, то сейчас она испаряется без следа. Чайльд шагает в портал. Головокружение, сжавшиеся внутренности… и темнота. Он моргает несколько раз и наконец обнаруживает себя в тёмной пещере, у одной из стен которой расположилась перевёрнутая статуя Семи. И статуя эта сочится скверной.