90

      Ибо склоняется над заляпанной раковиной, которую сейчас, несмотря на ее отвратительный вид, с силой сжимает пальцами, и чуть не влетает головой в такое же отвратительного вида зеркало. Поднимает глаза, фокусируясь на собственном изображении — мутит. Сначала пристально всматривается в глаза: они щедро подведены карандашом и тронуты дымкой черных теней, которая вообще-то вовсе не дымка, а скорее полноценный дымище, а с его нынешними зрительными способностями они и вовсе похожи на два черных пятна. Как у панды. Забавно. Губы розовые и блестящие, середина ярче, а ближе к контуру цвет сходит на нет. Чтобы хорошо было видно со сцены. Вызывающе улыбается отражению. Пальцем подцепляет кожаный ошейник на шее, оттягивая подальше от кожи, и комично высовывает язык, пытаясь отдышаться. Отвлекается на то, что видит, и в задумчивости замирает, начинает высунутым языком медленно вести по зубам, изображая игривый оскал, подмигивает самому себе, а затем отвлекается снова, чтобы поправить некоторые выбившиеся пряди. Полноценная звезда порно-журнала — именно этого от него и ждут.       Снова морщится от того, каким скользким сейчас ощущается сознание. Такое ощущение, что эти поганые стимуляторы с каждым разом действуют все более погано, но выбора нет. Вернее есть, но Ибо его не особо рассматривает. Все хотят видеть его сумасшедшим, нереальным, энергичным и далее по списку; ему же не хочется ничего. Можно было бы постараться и выжать из себя все эти эмоции, наверное, но куда как проще вколоть стимулятор и тут же забыть о проблеме, которая тебя на самом деле не волнует совершенно и которую никак не хочется решать.       Резко отталкивается и отклоняется назад, не давая себе передумать. Кидает парню в отражении угрожающий взгляд из-под бровей и разворачивается в сторону двери. Общий шум клуба, что в туалете был слышен как сквозь толщу воды, теперь обрушивается ему на голову, словно удар. На секунду Ибо даже пошатывается, но тут же внутренне отмахивается и начинает идти вперед. Народу сегодня просто тьма, и это обстоятельство раздражает его еще больше, да, посетители — это его же деньги, но как же он ненавидит, когда вокруг так много всего.       На балкон он вваливается, словно рыба, выброшенная на сушу, но наоборот облегченно выдыхает, позволяя себе чуть перевести дыхание, и только после этого замечает, что он тут не один. Облокотившись на перила, прямо по курсу стоит мужчина, один-единственный на весь этот огромный балкон, но маленьким он вовсе не кажется, а наоборот заполняет собой все пространство и даже теснит своим присутствием. И Ван Ибо отлично знает, кто это и почему он пробуждает такие ощущения. Кроме него здесь особо и некому оказаться. Мужчина перед ним — Сяо Чжань — владелец этого клуба и бог весть чего еще в этом городе. По заверениям почти любого главаря какой-нибудь сомнительной конторы — та еще скользкая и опасная персона, которая в два счета обведет тебя вокруг пальца, но при этом абсолютно честным и не подлым образом. Ибо был с этим абсолютно согласен, но он воспринимал Сяо Чжаня значительно более спокойно, чем его конкуренты или даже союзники, потому что знал, что он честный и надежный человек, каких в этом городе днем с огнем не сыщешь, хоть может показаться и наоборот. Возможно, так было только потому, что Ибо был лишь музыкантишкой, с которого Чжаню было нечего взять, но он старался об этом не думать, в любом случае иные взаимоотношения ему с этим человеком и не грозили.       Он был уверен, что Чжань его появление заметил, но тот виду не подал, и тогда Ибо двинулся вперед, чтобы сравняться с тем плечами и так же опереться о поручень, что отделял от бездны города внизу. Вкус у Сяо Чжаня безупречный, это и ежу понятно; его клуб находится на самом верхнем этаже 100-этажного здания, пестрит всеми цветами неона (каждый день разным и никогда — несколькими сразу), имеет балкон неприлично больших размеров, что открывает панорамный вид на весь город, и самого Сяо Чжаня в главенстве, от красоты и невозможности которого готова упасть ниц каждая вторая, если не каждая. Да и сам Ибо немного готов, но об этом он хитроумно умалчивает. Ведь явное — неинтересно, и ему самому в том числе. Чжань поворачивает голову к нему и окидывает взглядом. Он всегда безукоризненно выглядит, но сегодня переиграл сам себя. Волосы убраны назад и поблескивают от лака, кожа словно фарфоровая и светится изнутри. Черная шелковая рубашка с погонами из таких же черных пайеток застегнута не полностью и абсолютно не скрывает кромку тончайшего бронежилета под ней. Ибо кидает на него быстрый оценивающий взгляд и понимает, что тот стоит примерно столько же, сколько его жизнь: самый тонкий, но прочный материал на нынешнем рынке, разработанный на основе кевлара. Парень непроизвольно тянется взглядом ниже, чтобы упереться им в отставленное бедро, обтянутое темными джинсами и блестящими ремнями, что удерживают пистолет в кобуре. Кобура открытого типа, и Ибо прекрасно видит, что оружие у Чжаня такое же дорогое, как и все остальное, а еще у него черный корпус, и это сейчас ему кажется невероятно горячим. А почему ему не может так казаться? Сколько раз видит, столько и обливается слюнями восторга. Это оружие он видел уже не раз и не два, Чжань своим вкусам не изменяет в отличие от Ибо, что выбирает огнестрел каждый день по настроению. — Насмотрелся? — ровный голос Чжаня доносится будто бы сверху, и Ибо нехотя переводит взгляд на панораму перед собой, хотя все еще косится в сторону собеседника. — Не то чтобы, — он не из тех, кто теряется, Чжань может даже не пытаться. — Ты что, вкатил сегодня два стимулятора вместо одного? — он любит играть с ним в это, Ибо знает. — Я не так богат, как господин Сяо, чтобы позволить себе такие излишества. Это просто ваш чудный образ действует не хуже стимулятора.       Ван Ибо упирается взглядом в руки Сяо Чжаня, к которым казалось бы привык, но все равно каждый раз разглядывает изучающе. Обе кисти абсолютно черные и сейчас перекатывают между собой стакан с яркой жидкостью. Левая в перчатке из какого-то опять новомодного прочного материала, а вот правая – имплант из глянцевого металла, по которому бегут такие же черные проводки. — В таком случае ты мог бы и вовсе на них экономить, — он делает небольшой глоток со своего стакана. — Это бы так работало, если бы господин Сяо ходил по своему клубу без одежды, — он, видимо, все же побеждает в этом негласном противостоянии, потому как Чжань снова кидает на него взгляд, но на этот раз с чуть приподнятой бровью. — А в таком случае маленькая рок-звезда уже отключится от передозировки, и мне срочно придется искать нового музыканта, — нет, не побеждает. — Хорошо, что такого не происходит, ведь эта рок-звезда незаменима.       Чжань удовлетворенно хмыкает, отпуская тему, и делает еще глоток. — Пьешь эту гадость, — Ибо неодобрительно смотрит на жидкость ядовито-оранжевого цвета. Такие напитки бывали разных неоновых оттенков, которые отвечали за привкус и эффект, но общее у них было одно — наличие в составе психотропных веществ. — А ты в себя ее вкалываешь, — он в ответ стреляет взглядом в еле заметное отверстие от иглы стимулятора в районе сгиба локтя, затем ползет глазами по голой коже руки вплоть до ошейника и легко улыбается, — тебе идет, кстати. — А то тебе бы меньше пошло, — парирует парень. — А может даже и больше, — и Чжань улыбается еще более хищно, а Ибо мысленно вытирает пот со лба. — Ладно, мне пора, уже начало.       И ему правда пора, а потому он медленно отталкивается от перил, не забывая обратить внимание и на то, как Сяо Чжань обводит глазами мышцы его рук, криво улыбается и разворачивается, артистично махнув на прощание.       Проходя тут в прошлый раз, он отметил, что народа просто тьма, но нет, он ошибался, вот сейчас его действительно столько. Ибо настойчиво движется в сторону сцены, наверняка он грубо толкнул кого-то по дороге, но его это абсолютно не волнует. А еще он чувствует, как кто-то облапал сейчас его задницу, а потому терпение резко сократилось еще в два раза, в то время как пистолет на правом бедре налился намекающей тяжестью. Да, он не стрелял с тех пор, как приехал в этот город около года назад, но все еще неизменно носит его с собой и содержит в идеальном состоянии. Зачем? Он и сам точно не знает. Из привычки или из-за того, что наличие оружия дает ощущение безопасности, или просто потому что это красиво? А зачем она ему, эта безопасность? Он старается обо всем этом не думать. — Порядок? — задает вопрос ударник, как только он поднимается на сцену. Имени этого парня он сейчас не помнит, да оно ему и не нужно. Сухо кивает в ответ и занимает свою позицию в центре, берется за стойку с микрофоном.       А дальше все похоже на вереницу ослепляющих и оглушающих картинок. Стимулятор действует прекрасно, Ибо выдает все, что его тело может дать пьяным людям внизу: и сладкий голос, и плавное тело. Душно и жарко, и даже тот факт, что на нем лишь распахнутый кожаный байкерский жилет, не облегчает ситуации, еще и ошейник давит на шею — он уже начинает жалеть, что выбрал его сегодня в качестве элемента костюма. Но тут же передумывает, когда упирается в блестящий черный взгляд со стороны барной стойки. Сяо Чжань. Смотрит не жадно, как все эти люди внизу, но явно наслаждается тем, что видит. Сам Ибо бы сказал, что тот любовался. И Ибо улыбается, не просто так, а именно ему, на что в ответ получает легкий кивок головы и чуть поднявшийся уголок губ. Ладно, возможно, ошейник был не такой уж бесполезной идеей.       Ибо прикрывает глаза, черное с яркими мазками пространство вокруг крутится, как в водовороте, и он жмурится, но продолжает самоотверженно петь до тех пор, пока все вокруг не превращается в сплошной грохот. Сначала он думает, что его организм просто не выдержал таких нагрузок, но затем осознает, что все еще стоит на ногах и не слышит ни звука гитары, ни звука ударных, слышит лишь свое пение. Ван Ибо резко распахивает глаза и на секунду слепнет, а уже в следующее мгновение видит, что все вокруг невозможно изменилось: людей стало намного меньше, а те, что есть, рассредоточены на две группы — слева и справа от него. Даже умным быть не надо, чтобы понять, что происходит какая-то херня.       Звуки выстрелов все ставят на свои места, и Ибо рефлекторно выхватывает свой собственный пистолет, на ходу снимая с предохранителя, не направляя его никуда конкретно, но готовый применить. Всю эйфорию как рукой снимает, и окружающая действительность обрушивается оглушающе, вдвое обостряя все рефлексы. Пару секунд парень осматривает окружение, а затем цепляется взглядом за Сяо Чжаня все так же в правой стороне от него, у барной стойки. Это значит, что люди справа — его, и Ибо уже хочет повернуться влево, ведь угроза исходит оттуда, но отвлекается на какое-то движение. Сяо Чжань сцепился с кем-то в рукопашной, и парень на секунду замирает от того, как это иррационально красиво, но вовремя дает себе мысленную оплеуху и кидает взгляд влево как раз в тот момент, когда мужчина с той стороны целится туда, куда он только что смотрел — Ибо в этом уверен. Мужчина находится к нему боком, и Ибо действует абсолютно рефлекторно — стреляет тому в висок. Удивиться бы, что попадание идеальное при его кондиции, но он делал это столько раз, что мог бы и с закрытыми глазами попробовать. Естественно, противник выстрелить в Чжаня не успевает и падает замертво, а Ибо чуть выдыхает и одновременно слышит хруст, который вплетается в остальные звуки. Снова переводит взгляд направо и понимает, что это звук ломающихся костей от кибернетического кулака Чжаня. Тот бьет излишне ожесточенно для демонстрации, для того, чтобы другие боялись. Человек, что только что получал удары, сползает на пол, как тряпичная кукла, а Сяо Чжань снимает пистолет с левого бедра, чтобы перекинуть тот затем в правую руку, видимо, свой «правый» он где-то бросил, и быстрее было достать тот второй, что на нем. Так необычно, что он носит сразу два, Ван Ибо не припомнит, чтобы он еще где-то такое видел.       Ибо еще раз оглядывает все пространство вокруг себя буквально за долю секунды и понимает, что он на самом деле здесь не интересует абсолютно никого. Очевидно, что цель данного мероприятия — Сяо Чжань. Потому он садится на край сцены и свешивает ноги, все еще готовый в любой момент либо выстрелить, либо спрыгнуть вниз, чтобы уклониться. Он сидит в напряжении, хотя в глубине души понимает, что конкретно с ним не случится абсолютно ничего, если только он не полезет сам или не кинется под пулю, как может сделать испуганный прохожий. Он продолжает неосознанно следить за Сяо Чжанем. Тот уже кидает на пол пустой магазин, сменяя его новым, и Ибо кажется, что он может кончить прямо сейчас от одного только этого зрелища и от того, какой у Чжаня сейчас взгляд. Он размышляет о том, нормально ли вообще предаваться таким мыслям, когда кругом стрельба и все такое, или вообще в этом вина стимулятора, а он нежный и невинный. Нет ну какой он нежный и невинный? Вот бы размозжить кому-нибудь висок и сразу после нагнуть господина Сяо над его любимой барной стойкой. Подождите, с каких пор ему снова хочется кому-то навредить?       Заканчивается все так же резко, как и началось, Ибо легко улыбается — преимущество, конечно, осталось за Сяо Чжанем, в чем он не особо-то сомневался, но все равно был обрадован. Вышеупомянутый уже вовсю отдает распоряжения своим людям да и сам осматривается, анализируя то, что только что произошло. По сути убийства нынче обычное дело, но нападать на Чжаня в его же клубе — что-то из ряда вон, открытый вызов на самом деле, да и Чжань — не просто какая-то пешка, а потому это как минимум занятно. — Господи, Ван Ибо, я думал, ты его для красоты носишь, — ледяной голос за шкирку вытягивает из размышлений, и Ибо фокусирует взгляд на говорящем, уверенно улыбается, презрительный же взгляд Сяо Чжаня направлен на пистолет в его руке. — Для красоты я ношу свое лицо, — Чжань даже на секунду замирает, а затем чуть заметно закатывает глаза, чем вызывает смех парня. — Ты выстрелил один раз, — Ибо молчит, игриво опираясь руками на сцену позади, чуть губу только не прикусывает; мужчина же смотрит строго, выжидающе, и тогда он отвечает. — Отлично считаете, господин Сяо, — он улыбается поистине счастливо, а Чжаня, кажется, его ответ даже не сбивает. — И потом просто сидел на своей сцене, пока с меня десять потов сходило. — Как тут не засмотреться на такого мужчину, — Ибо продолжает сидеть с улыбкой от уха до уха. — У меня к тебе предложение, — сразу переходит к делу Чжань. — Надеюсь, деликатного характера, — парень игриво вскидывает бровь, и всем очевидно о чем речь. — В таком случае ты тем более будешь рад, — он не отвлекается от дела. — Я знаю, чьих это рук дело, — он неопределенно машет себе за спину. — М?— Ибо отражает истинную заинтересованность, успокаиваясь, а также устраивает пистолет обратно на свое бедро. — Это Ху Шен, обычный делец. Пару дней назад я получил новый клуб в свое распоряжение, а он на него метил очень уверенно. Он тот еще позер и терпеть меня не может, так что я уверен, что это он, узнаю его людей, хоть и не понимаю зачем: было же очевидно, что такое нападение ничего не выиграет. Он все же неглупый. Ну вот все и выясним. — М? — Ибо смотрит из-под ресниц, ожидая продолжения. Какие-либо Ху Шены его мало интересуют, он ждет вердикта Чжаня. — В любом случае мне теперь нужно нанести ему визит, и ты пойдешь со мной в качестве моего парня, — Ибо резко вскидывает взгляд на собеседника, а Чжань смотрит спокойно и выжидающе. — Ну, спрашивай. — Не понял, — только и говорит парень. — По сути мне нечем его урезонить помимо того, что я уже итак получил собственность, которой он желал. Разве что есть пара мелочей, которые могут подпортить ему жизнь. Однако я не могу проигнорировать сегодняшнее, мне нужно держать свой статус, ты и сам знаешь, как это работает. Просто пойти и перестрелять половину его конторы не в моем вкусе, я таким не занимаюсь для развлечения в отличие от него, — и мужчина устало косится на разгром у себя за спиной. — Ху Шен дикий поклонник рок-звезды Ван Ибо. И он гей. Улавливаешь мысль? — Ты хочешь мной похвастаться перед ним? — о, он более чем понял. И его уже распирает от смеха. — Я хочу показать, что ты мой, а не его, — и Чжань опирается рукой о край сцены, склоняясь над ним. Смех сходит на нет. — И во сколько же вы оцениваете мои услуги эскорта? —он смотрит с вызовом. — А во сколько их оцениваешь ты? — Чжань наклоняется настолько, что его дыхание ощущается кожей. — Дорого, — без промедления отвечает Ибо и уже начинает прикидывать, на что может потратить такую сумму, хоть ему ничего по сути и не нужно, Чжань же в ответ сразу кивает и отклоняется обратно. — Так и будет. — А если я откажусь? — Не откажешься, — ну каков знаток, и ведь прав. — Почему же? — Тебе и самому крайне хочется увидеть лицо Ху Шена, который увидит парня своей мечты у меня на коленях. А еще ты получишь много денег. — Прямо-таки на коленях у господина Сяо? Я точно за это сам доплатить не должен? — Можешь доплатить, если так хочется. — А поцелуи будут? — По ситуации. — Согласен, только если будут.