90

      «Добро пожаловать, господин Сяо. Господин Шен ожидает вас в вип-зоне номер пять», — разносится синтетический голос по подъезду, как только они перешагивают за пестрящий порог. Чжань слышит, но игнорирует. Нужное им заведение располагается прямо в жилом доме на одном из верхних этажей, в чем нет абсолютно ничего удивительного — действительно хорошие условия для жизни предоставлены только в богатых районах, что можно по пальцам одной руки пересчитать. Да и в клубах люди бывают чуть ли не чаще, чем у себя дома. Подъезд стилю этого клуба полностью соответствует: такой же грязный и обшарпанный. Ибо морщится, когда замечает в железобетонном углу какое-то пятно желто-коричневого цвета, будто приправленное сверху двумя смятыми жестяными банками. Ну это помимо всего остального барахла, что их окружает и на которое он старается не смотреть. Ибо невольно жмется чуть ближе к Чжаню, но продолжает идти вперед. Чжань это замечает, но никак не реагирует: ни отстраняется, ни приближается. Они заходят в лифт, и Ибо несколько устало приваливается к его стенке, прикрывая глаза. — Прими, — парень поднимает веки и видит перед собой вытянутую ладонь Сяо Чжаня с голубой капсулой на ней. — Что это? — абсолютно закономерно интересуется он. — Агенты, адсорбирующие практически все известные яды. — А нас будут травить? — Ибо вопросительно поднимает бровь, но капсулу без вопросов кидает в рот и глотает, морщась от того, что сухо. — Надеюсь, ответ на этот вопрос мы так и не узнаем, — Чжань проводит рукой по волосам, будто пытаясь зачесать их назад еще сильнее, но они и так уложены идеально; одновременно с этим его взгляд цепляется за пухлые губы Ибо, которые тот сейчас облизывает, мечтая о том, чтобы добавить к проделанной операции глоток воды, и задерживается на них. Ибо ловит это наблюдение и изучающе смотрит некоторое время, убеждаясь в своей догадке. — Ты смотришь, — констатирует без капли стеснения. — Смотрю, — так же не стесняясь медленно отвечает Чжань и поднимает глаза, в секунду превратившиеся из ледяных в пламенные, смотрит в ответ.       После этого Ван Ибо думает примерно ноль секунд и хватает Чжаня за отворот куртки, притягивая к себе, следом он слышит удар обеих его рук о металл по бокам от себя. Время будто замедляется, глаза Чжаня чернеют и блестят, как и его кожа в искусственном свете, и Ибо знает, что будет дальше, а именно потому не спешит. Не притягивает к себе полностью. Останавливается тогда, когда между ними остается пара миллиметров, и сам тяжело дышит, опускает взгляд на изящный силуэт губ Чжаня, медленно и лениво обводит их глазами, наслаждаясь и будто лаская, затем чуть поднимает голову и вызывающе смотрит на него. Да, Сяо Чжань выше него, а так как Ибо сейчас полулежит на стене, то разница в росте увеличивается еще сильнее. Мужчина вызов принимает, и Ван Ибо чувствует, как его губы накрывает теплым и приятным, а чужое колено раздвигает ноги. Он настолько близко, что чувствуется всем телом. Он успевает сделать один вдох, прежде чем Сяо Чжань припадет страстным поцелуем снова и прижимает своим телом к корпусу лифта. Ван Ибо показательно чуть съезжает спиной вниз, чтобы касаться выставленного бедра, и сильнее прогибается в пояснице, когда чувствует, что достиг цели, демонстративно стонет в чужой рот. Чжань целует безапелляционно, вышибая все мысли из головы, хотя их там было не то чтобы очень много сейчас. Левая его рука почти до боли сжимает талию, а на вторую он так и опирается. Ибо же обеими руками обрамляет загорелую шею, что не давала ему покоя всю дорогу: то гладит, то жадно сжимает. Когда он думает, что еще секунда — и он за себя не отвечает, Сяо Чжань так же резко отстраняется, а следом раскрываются двери лифта. Ван Ибо же кажется, что в этот момент под ним открываются виртуальные врата в какой-то храм пытки, но он послушно принимает условия и отталкивается от стены, взъерошивая волосы и хитро улыбаясь.       Он благоразумно молчит, как и его спутник. Все выглядит так, будто произошедшее было обыденным делом. И могло бы быть обидно, но оно и ощущается точно так же — как что-то ежедневное. Да и в целом вряд ли кого-то из них можно обидеть такой мелочью, а потому единственное, что мешает им обоим — это теснота в штанах. Они заходят в ту самую вип-зону номер пять, и Ибо не знает уж как там у Чжаня, но лично он проблемы со штанами лишается тут же, как видит этого самого Ху Шена. Выглядит тот вовсе не так старо, как намекал Сяо Чжань, но пестрота его наряда будто намекает об обратном. Ровно как и его вычурно вольготная поза на розовом леопардовом диване. Таком же пестром и безвкусном, как и сам мужчина на нем. Лицо Ибо абсолютно неприкрыто выражает презрительную гримасу. Лицо же Ху Шена при виде его самого вытягивается и то ли бледнеет, то ли краснеет — парень так и не понял, однако буквально видит, как в его глазах попеременно плещутся злость, интерес и удивление. Ибо успевает бросить оценивающий взгляд в угол комнаты, где стоит телохранитель, увешанный имплантами с головы до ног, такому и оружие никакое не нужно. Замечает, что у самого Ху Шена он этого оружия и не видит, что вызывает некоторые вопросы. Думает о том, что Сяо Чжань почти всегда перемещается без какой-либо охраны. И о том, как так вышло, что Ху Шен, по-видимому, владеет не одним заведением в городе, при том не будучи похожим на опасного человека. Ван Ибо понимает, что что-то упускает. Просто так оказаться в этой сфере невозможно. — Добрый вечер, господин Сяо, а это..? — абсолютно некультурно начинает он, глядя на Ибо и абсолютно не глядя на Чжаня, будто того тут и нет или он просто какая-то шестерка. Видимо, пока еще не совладал со своим удивлением. — Добрый вечер, господин Шен, — не отстает в слащавой гадкости Чжань, — а это мой спутник сердца, если можно так выразиться, — и легко усмехается, аки заправская актриса. — Ван Ибо. Надеюсь, вы простите мне подобную вольность, обстоятельства вынудили меня сегодня прийти с компанией. Мы присядем? — и, не дожидаясь ответа, сдвигается с места, словно ему ничьи дозволения и не нужны.       Ибо чуть не разражается смехом, когда слышит из уст Чжаня собственную же фразу, сказанную менее часа назад, но его абсолютно уверенно отвлекает рука на собственной талии, что направляет в сторону этого отвратного дивана. Впрочем, если он будет чувствовать своим бедром горячее бедро Чжаня, то диван просто прекрасный. Да, майку он выбрал просто замечательную, как бы там ни ворчал Чжань, ведь он сейчас чувствует его пусть и облаченные в перчатку пальцы своей кожей в области ребер, а это мероприятие довольно приятное, так зачем бы себе отказывать в таком удовольствии. Он позволяет себе вильнуть бедрами и прямо ощутить на них липкий взгляд, пока делает те пару шагов до их мягкой цели, а затем вольготно усаживается первым. Сяо Чжань садится следом и делает это так, что их бедра и правда полностью соприкасаются. Ибо успевает бросить беглый взгляд на Ху Шена напротив и замечает, что того уже буквально разрывает от злости и негодования. Закрывает глаза и расслабленно закидывает голову назад, дабы отвлечься и не рассмеяться. Тут же слышит неприятный голос. По сути голос-то совершенно обыкновенный, но Ибо этот человек почему-то не особо приятен сам по себе. — Чего-нибудь желаете, господин Сяо? Я прикажу подать. — Пожалуй, «Сверхновую». Ты что-то хочешь, Ибо? — он нарочно обращается к нему так, словно Ибо лично его сладенький мальчик.       В этот момент в голову Ибо приходит абсолютно сумасбродная идея, но как же это будет весело. Он наклоняется к шее Чжаня и шепчет так, будто ответ предназначается только ему, но намеренно повышает голос настолько, чтобы его услышал и их собеседник напротив: — Тебя, — он тут же отстраняется и произносит следующее уже громко, — пару шотов текилы, если можно, — невинно улыбается Шену и чувствует, как Чжань под столом чуть толкает его коленом, что это значит, он не знает да и не особо собирается анализировать. А еще видит, что его улыбка попала прямо в цель, потому что взгляд напротив становится более жадным.       Реакцию Ху Шена же анализировать не нужно абсолютно, хоть он и ведет себя сдержанно, но буквально по лбу у него бежит светящаяся надпись «Хочу придушить тебя прямо здесь, Сяо Чжань». Он открывает перед лицом свой компьютер и делает заказ, после чего кивает. Ибо уже сейчас распирает от хохота, но он со всем прилежанием строит серьезное лицо. — А пока о делах, — холодный голос Чжаня справа звучит как-то слишком оглушающе для шумного клуба, хоть стены их комнаты и несколько заглушают звуки извне. — Как ваши успехи, Ху Шен? — начинает он не совсем очевидно и будто бы вежливо. — В общем-то ничего нового, благодарю за интерес. А у вас есть какие-то предложения для меня, как полагаю? — он несколько угрожающе щурится. — Слышал, предприятие «Красных» недавно прикрыли. Хотел сообщить, что у меня есть в резерве пара еще полных алкогольных складов, если заинтересуешься.       В городе небольшая часть заведений и предприятий принадлежит правительству и работает только на них и для них, предоставляя продукцию и услуги самого высокого качества. Все остальные, те, что похуже, бросают городу, словно ненужные кости собакам. Кто захватит власть, тот и будет управлять заведением или предприятием. Если будет отдавать необходимый процент правительству, то дело так и останется за ним, если не будет — правительственные войска в два счета вышвырнут, делая заведение вновь открытым для борьбы других представителей подпольной власти. Ну и как оно везде заведено — минимальный процент, который нужно отдавать правящей верхушке, постоянно растет. Помимо того некоторым предприятиям правительству нужно было отстегивать и приличную часть генерируемого товара. Естественно, всем хотелось заработать больше, чтобы не все отдавать за бесплатно, но и что-то продавать на сторону, потому переработки были вездесущей нормой. Способ захвата заведений, которыми уже кто-то владеет, никогда никого не интересует: можно как просто перебить всех внутри, так и перекупить, например. День же, когда правительство «выбрасывает» городу новое производство или заведение, объявляется во всеуслышание, дабы на него началась прямо-таки охота. Для тех, кто хочет продвинуться по карьерной лестнице подпольного мира или перестать жить в нищете, подобные дни — словно золотой билет в лучшую жизнь, если закрыть глаза на то, как сложно достигнуть желаемого и еще сложнее его удержать. Стоит ли говорить о том, что рабочие условия обычных горожан при таком градоустройстве мягко говоря лишены стабильности и каких-либо гарантий?       Сяо Чжань — практически абсолютный монополист в сфере алкоголя, наркотиков и продуктов медицинской сферы, если не считать правительственных предприятий, которые для всех и недосягаемы. И это дает ему чертовски много рычагов управления в городе, где забыться хочет практически каждый. Дешевле, конечно, сотрудничать с бандами, но их ресурсы ведь ограничены, а еще опять же дешевы, из-за чего недостатка клиентов у них не бывает. Так что если ты заведуешь сферой развлечений в этом городе, то знакомство/сотрудничество с Сяо Чжанем для тебя практически неизбежно. «Красные» владели лишь одним алкогольным производством и являлись прямыми поставщиками Ху Шена, теперь же он остался ни с чем. У всех других банд, за которыми осталось управление еще небольшой частью подобных предприятий, уже давно заключены договоры с другими. Чжань знает, что Шен в практически безвыходном положении и будет вынужден принять почти любое его предложение. Если только не найдет какую-то лазейку, о какой они еще не знают. — Я пока не спешу с решением этого вопроса, — голос звучит равнодушно, хоть Ван Ибо понимает, что его хозяин в этих обстоятельствах нервничать должен. — Тогда рекомендую поспешить, ведь цены не стоят на месте, — намекает Чжань на то, что будет повышать цену на свои услуги с каждым днем. — Я приму к сведению, господин Сяо, — выдавливает из себя мужчина вежливую улыбку, но смотрит с презрением. Его раздражает собственная слабость.       В этот момент дверь отъезжает в сторону, и взору предстает милый молоденький официант с подносом на ладони. Пока он ставит перед Сяо Чжанем его коктейль, а перед Ибо — шоты, сам Ибо скользит по нему изучающим взглядом, отмечая, что работает он тут явно за красивые глаза, хоть для данной работы другие таланты особо и не нужны. А еще замечает уже сходящие синяки на руках и шее. О природе их происхождения он вмиг догадывается, но его эта тема, если честно, мало волнует. Пользуясь предоставленной паузой, он быстро наклоняется к Чжаню как можно ближе, чтобы на этот раз его действительно услышал только он, и шепчет: — Ты же говорил, что он старик. — Знал бы ты, сколько он пережил операций, — так же быстро отвечает мужчина, а Ибо карикатурно кривится.       И к тому моменту, когда официант отходит, они уже снова сидят ровно. Прямо как соседи по парте. Только не смеяться, не смеяться. Ибо тут же берется за первую стопку из красного стекла и опрокидывает в себя содержимое. И ему даже абсолютно все равно может ли быть оно отравлено или нет. Лишь частично из-за того, что Чжань дал ему свою чудо-таблетку. Чжань же тоже припадает к своей соломинке, но совсем не так самозабвенно, а очень сдержанно. Ибо бросает взгляд на его бокал и видит, что его содержимое неонового голубого цвета — Чжань опять пьет что-то с наркотиками в составе. За месяцы выступлений в его клубе парень уже давно заприметил эту привычку, но все еще слегка расстраивался каждый раз, когда видел снова. Сам он пил только классический алкоголь без подобных добавок. Ну а что он в себя вкалывал или вдыхал — это уже другой разговор. — Ну, не будем только о работе, — отзывается вдруг Ху Шен, о существовании которого Ибо, кажется, только что забыл, залюбовавшись на изящного Сяо Чжаня справа от себя. Да, они ведь пришли сюда с дружеским визитом, как это официально называется. Вопрос с алкогольными поставками Чжань решил лишь попутно. — Я, помнится, не видел вас еще никогда в какой-то компании, помимо деловой. — О, так я, можно сказать, особенный? — тут же отзывается Ван Ибо и кладет руку под столом на чужое бедро рядом, чувствует, как оно чуть вздрагивает. Ху Шен виду старательно не подает, ведь не его это должно быть дело, но он непременно должен был заметить движение его руки, однако что именно она делает было не видно — Ибо с таким же успехом мог сжать левую ладонь Чжаня. — Правда? — голос мужчины кажется грустным, но лишь немного, он отпивает из своего бокала, что стоял перед ним с самого начала. — Как же так получилось? Наверняка удивительная история, я бы с удовольствием послушал, — Ибо понимает, что с удовольствием тот только бы вышвырнул их обоих отсюда. Ему неуютно не то чтобы в их компании, а в компании Чжаня в принципе, но он вынужден играть по его правилам. Хотя нет, его, Ибо, он бы, наверное, не вышвырнул, но как бы не прибил от негодования ненароком. — На самом деле ничего удивительного, — молниеносно, но спокойно встревает Сяо Чжань, тем самым затыкая болтливого парня под боком. — Увидел как-то выступление Ван Ибо у себя в клубе, — на этом слове он делает акцент, как бы давя на больное, — и потерял дар речи.       Ибо же опрокидывает в себя еще один шот свободной рукой, а той, что лежит на бедре, ползет глубже и выше, проскальзывает и по ремешкам кобуры, перетягивающим ногу. Раз уж Чжань не хочет, чтобы он разговаривал, пусть так. Но не сидеть же ему совсем без дела. Вопреки ожиданиям, когда он смещает кисть вверх по бедру, Чжань чуть разводит ноги в стороны, так, чтобы рука скользила свободно, и еле заметно сильнее прогибается в пояснице. Ибо даже замирает и кидает на него чуть вопросительный взгляд. Останавливается, когда почти доходит до места между ног, и с силой сжимает. Сяо Чжань выглядит абсолютно буднично, а Ибо размазанно улыбается и будто наяву видит, как утонченные губы с родинкой под нижней губой раскрываются в немом стоне. А еще Ибо в этот момент смотрит на Ху Шена и видит зависть и презрение в его глазах. Оттого ситуация становится еще горячее. Он сам горит изнутри, а статичность ситуации добавляет пущего вкуса. — В твоем клубе Ибо, кажется, тоже выступает иногда, верно? — продолжает давить Чжань будто бы невзначай, прикладываясь к своей соломинке до одури холодно-сексуально. — Согласись ведь, он довольно талантливый молодой человек, даже искушенному наемнику сложно сохранить безучастность перед такой естественной непосредственностью.       Ибо на секунду замирает, ему кажется, что Сяо Чжань сейчас не шутит и не преувеличивает, а просто говорит правду. Которая звучит, как строка из какого-то средневекового романа, а сам Ибо себя чувствует какой-то милой молоденькой девушкой на балу, которая покорила взрослого мужчину своими искрящимися глазами, нежной кожей и летящим розовым платьем. Он сглатывает и переводит взгляд, смотрит на Чжаня как-то изучающе-нежно. Такого взгляда тот от него еще не видел. Как и Ибо не слышал от него подобных речей в свою сторону. Хватка пальцев на бедре ослабевает. Даже настроение разводить клоунаду куда-то девается, а потому он стремительно опрокидывает в себя последний шот. — Да, выступает, — задушенно отвечает Ху Шен, стараясь игнорировать тот факт, что должен был выступать и сегодня. — Не могу не согласиться с вами, господин Сяо, — и ядовито улыбается.       Ху Шен лениво наблюдает и поедает Ван Ибо липуче-заинтересованным взглядом, будто он какая-то игрушка. Для Сяо Чжаня в том числе. Ибо не может удержаться и упирается своим взглядом в ответ, наглым и злым, намекающим на то, что подобное мнение ошибочно. Кажется, Ху Шен воспринимает это как какую-то вопиющую наглость. В этот момент компьютер мужчины пищит уведомлением, и он вызывает меню, чтобы увидеть в чем дело, хмурится. — Прошу простить, но мне нужно срочно уладить несколько дел, из-за чего вынужден отлучиться. Всегда приятно провести вечер в вашей компании, господин Сяо, — учтивый кивок в его сторону, Ибо он старательно будто и не замечает, демонстрируя свое чувство собственного достоинства, которое по каким-то крупицам собрал к концу этого мероприятия, — можете еще отдыхать тут, сколько пожелаете.       Мужчина уже поднимается с дивана, как Чжань тут же бросает утратившим всю даже показушную вежливость ледяным тоном, что заставляет так и застыть в полусогнутом состоянии: — Остался еще один вопрос. Рекомендую не забывать, что ты слабее меня, Ху Шен. В следующий раз я не обойдусь словами. Приятного вечера, — и хищно улыбается.       Ху Шен враз леденеет, понимая, о чем говорил Сяо Чжань, но всего секундой после лишь распрямляется, будто ничего и не слышал. Бросает взгляд своему телохранителю, обозначая, что уходит. Сухо кивает и разворачивается. — Это не входило в план, — Сяо Чжань стреляет глазами на руку почти у себя между ног, как только дверь с легким шипением закрывается, и они остаются одни. — А у нас был план? — пожимает плечами Ибо, ничуть не смутившись, но руку убирает, правда вовсе не стремительно, а медленно, оставляя след прикосновения, пока тянет кисть на себя через все бедро. — А куда он ушел, не знаешь? Специально смылся? Ему прямо на месте не сиделось. — Ему на другом месте очень хотелось посидеть, — бросает Чжань и тут же усмехается. — Да, думаю, он ушел намеренно, избегая нашей чудесной компании, — и он почему-то чуть грустно улыбается. — Думаю, мы тоже можем идти. — Черт, а я потанцевать хотел, — бездумно роняет Ибо, осознающий, что после трех стопок текилы мир начинает подплывать, как и его мыслительные способности. — Потанцуешь у меня, — мужчина явно говорит про свой клуб, но Ибо уже не остановить. — На коленях? — наклоняется чуть ближе, хотя между их лицами и так были сантиметры, и смотрит из-под ресниц с полуулыбкой. — Я ведь как-никак заявлял, что ты посидишь на коленочках господина Сяо, — ничуть не теряется Чжань.       А затем чуть отстраняется, делает еще пару глотков коктейля, так и не допивая до конца, и ставит бокал на стол. Поднимается и протягивает руку, будто Ибо не просто с дивана надо подняться, а как минимум выйти на медленный танец. Но он предложение принимает и думает о том, что когда Сяо Чжаню нужно как-то с ним взаимодействовать, тот использует только свою полностью живую левую руку и никогда не касается его правой механической кистью. От этого наблюдения почему-то одновременно и трепетно, и грустно.       Стоит им ступить за порог комнаты, как слух накрывает какофонией хаоса. Да, музыка тут на вкус Ибо ужасна, но явно не настолько. Тут же мимо них проносится кричащая женщина, а следом слышится самый настоящий взрыв. Ибо несильно, но отбрасывает на стену позади. Чжань испытывает ровно аналогичное. Женщина же лежит на полу, живая — Ибо уверен. В ушах какое-то время звенит, и он лишь безмолвно смотрит на Сяо Чжаня. Когда звон прекращается, то сменяется звуками стрельбы и криками. — Это еще что за хрень? — спрашивает парень. — Не знаю, — Чжань достает пистолет и спокойно начинает идти дальше, — говорил же одеться нормально. — Да ладно тебе, мам, — привычно ерничает Ибо, но свой пистолет тоже снимает, хоть и двигается даже еще более расслабленно, чем Чжань.       Дальше никто из них не успевает даже что-либо подумать, потому что полный ярости голос сотрясает клуб: «Гребаный Ху Шен, думаешь, что можешь красть мои алкоголь и наркоту без последствий?!?» Они уже выныривают в главное помещение и видят обладателя голоса в проеме главного входа. В том, что реплика принадлежала ему, сомнений почему-то не остается. Мужчина крупный и высокий, мускулы чуть ли не переливаются под кожей, такие явно не заработаешь обычными тренировками. В руках винтовка. На нем нет имплантов, слишком дорого для него — понимает Ибо. Зато в веществах тот себе явно не отказывает. Глаза сейчас, кажется, вылезут из орбит. Сразу становится понятно, что перед ними тот представитель подпольного мира, у кого дневное расписание состоит лишь из приема всего вредоносного и усиливающего, что только можно найти, и убийств, для цели и без цели. Такие не решают переговорами, как Чжань, ничего, такие просто убивают чуть что. Вот прямо как сейчас. Ибо убеждается и в том, что взрыв произошел именно здесь. Прямо посреди зала расплывалось на полу черное пятно, а все вокруг него было отброшено и переломано. Можно было бы удивиться, как этаж от такого не обвалился, но строили что-либо уже давно не так, как раньше.       Перед ногами Ибо падает подстреленный в спину мужчина, что бежал в коридор, из которого они вышли, и Ибо мысленно присвистывает — давненько он не попадал в такие ситуации. В последнее время максимумом его опасности были наркоманы в переулках. Ну это если не считать вчерашней ситуации в клубе Чжаня. А ее мы считать не будем, потому что Ибо там убивать никто не собирался. А вот теперь собираются, он уверен. Не то чтобы конкретно его, а всех здесь. Потому что, ну, можно и потому что весело. Нынче примерно половина всех убийств происходит по таким причинам, а не из-за какой-то выгоды. Вседозволенность, алкоголь и наркотики делают свое дело.       Сяо Чжань несколько больно хватает его за руку и толкает за барную стойку слева от себя. Толкает так сильно, что Ван Ибо даже падает на колено, Чжань тут же оказывается рядом. — Этот Ху Шен, что ли, совсем чокнутый, чтобы что-то красть у таких же чокнутых? — лениво бросает Ибо, будто они присели в торговом центре отдохнуть после шопинга.       Сяо Чжань до боли сжимает его руку, будто бы Ибо намеревался куда-то побежать прямо сейчас. В следующий момент в стеклянную стену, что тянется за барной стойкой, прилетает ряд пуль, и стекло с хрустом рушится прямо на них. Если быть точным, то не стекло, а его усовершенствованный аналог, но осколки такие же острые, как у оригинала. Чжань кладет руки на плечи Ибо и давит вниз, вынуждая упасть уже на оба колена. У него явно останутся синяки во всех местах. Рукой с механической кистью прикрывает свою голову, а второй обнимает за плечи, прикрывая собой и не давая сдвинуться. Ван Ибо буквально дышит ему в шею и думает о том, что Чжань какой-то сверхчеловек, у которого продумано все и всегда. На его куртке теперь куча царапин, зато Ибо цел и невредим, за исключением пары ссадин. У этого мужчины хоть что-то может пойти не так, или он во всем идеальный?       Сяо Чжань тут же ориентируется, выглядывает из-за угла, делая пару выстрелов, Ибо не видит, куда они попадают, но он уверен, что в цель. — А это у нас что, Сяо Чжань собственной персоной? Ну какова удача, еще и тебя можно будет наконец-то прикончить, — зло громыхает уже известный голос.       В этот момент Ибо сам не знает как и почему, но его мозг отключается, а сознание абстрагируется. Не удерживаемый более Чжанем он распрямляется в полный рост, и все вокруг замирает, размываясь. Какое же давно забытое чувство. Одновременно для него и страшное, и приятное. Его могут прихлопнуть сейчас в два счета, но это же он, он успеет. Он рассчитываат на то, что никто еще не видел, что он тут находится. И он прав. Не успевает среагировать никто: ни сам мужчина, ни его сподвижники, ни даже Чжань. Ибо стреляет говорившему прямиком между глаз, а тут же для верности еще и в горло, а то больно он здоровый, кто его знает. Искать его глазами долго не приходится, никто из них особо и не прикрывается, им ведь до недавнего времени вообще не нужна была защита от пуль, они же стреляли по простым посетителям. Как только он падает обратно на пол, над стойкой пролетает автоматная очередь. Почему он вдруг решил не сидеть на попе ровно? Стремление к опасности? Желание попонтоваться своими способностями перед Чжанем? Желание вернуться к старому? Он не знает и не хочет анализировать. Как обычно. — Знаешь, что я тебе скажу? — вещает между вдохами Чжань, продолжая стрелять, а стрелять ему сейчас явно приходится в два раза больше, после убийства главаря все наркоманы будто озверели еще больше. — Я не вижу охраны клуба, вообще никакой, мы тут одни, не считая посетителей, — он подтверждает догадку Ибо. — Но их осталось мало. — Ну давай.       После этих слов Ибо собирается выпрямиться, готовый перемахнуть через стойку или сделать что-то еще, на что хватит его фантазии. Да, он лезет в самое пекло неизвестно зачем, но уж он-то разберется, тем более что у него за спиной сам Сяо Чжань, от которого полгорода трясется. Он не даст его убить, в нем Ван Ибо уверен даже больше, чем в себе самом. А в себе самом он уверен очень сильно. Но лишь подняв голову выше уровня столешницы, он видит, как прямо в их сторону начинает лететь горящая бутылка. Ну кто таким в закрытом пространстве занимается? Чертовы наркоманы. Кажется, Ху Шен лишится своих проблем с обеспечением снабжения этого клуба, но просто потому что тут все сгорит. — Направо! — он уже сдвигается в намеченную сторону, прихватывая по пути плечо Чжаня и тут же отпуская, чтобы обоим было проще двигаться.       Искренне радуется, что в нем взыграла непоколебимая самоуверенность, когда он поднялся из-за стойки, иначе бы они узнали об этой бутылке слишком поздно. Ему повезло. Как всегда. Он чувствует звук разбивающего стекла и чувствует, как обдает жаром спину, но это не смертельно. Стрельба по ним все это время, естественно, не прекращается. Чувствует, что левая рука горит, видимо, от касания с пулей, но сейчас это ощущается как что-то отдаленное и незначительное, потому что они вдвоем оказываются посреди открытого пространства — клуб настолько не оснащен мебелью, что в той области, в какой они теперь оказались, прикрываться особо и нечем. Времени что-то придумывать нет, если он не сдвинется прямо сейчас — его точно пристрелят. Потому он лишь вскидывает руку с оружием и идет прямо вперед, привычно готовый целиться в голову. Противник даже ненадолго теряется. Стреляет дважды чуть ли не за пару секунд. Первая пуля прилетает четко в цель — девушка с дырой во лбу сползает по стене. Второй раз он не успевает прицелиться настолько четко, прицел съезжает, а выстрел приходится лишь в руку, еще и не в рабочую. На этот раз он чувствует, как горит где-то сбоку, но это только злит. Третий выстрел снова оказывается смертельным. Ибо смотрит на два таких же свежих трупа с другой стороны от себя. Это стрелял Сяо Чжань, в отличие от него всего лишь два раза — он слышал. Понимает, что они убили последних, оставалось только четыре человека. — Не смертельно? — голос Чжаня звучит словно из другой комнаты. Он быстро проходит мимо, ожидая, что Ибо пойдет следом, и он идет.       За спиной трещит пламя, охватившее уже примерно треть помещения. Вездесущий алкоголь ситуацию лишь усугубляет. Ощущение такое, что сейчас тут все взлетит на воздух. Дышать становится ощутимо тяжело.       В лифте он снова приваливается к металлической стенке, а Чжань стоит перед ним, ситуация будто зацикливается, только сейчас никаких поцелуев не будет. Чжань вызывает пожарных и обещает, что все оплатит Ху Шен. Ибо понимает, что в крайнем случае за это будут платить жители дома, хоть они и не имеют к этому никакого отношения, но не лишиться квартиры в их интересах. Да, работа пожарных, как и любых других обсуживающих сфер, стоит личных денег. Есть и правительственные пожарные отделения, но очевидно, что спасать какой-то грязный клуб не особо в их интересах. Система справится и без них. Это здесь вообще главный принцип: система справится сама. — Не смертельно, — наконец отвечает Ибо, когда кидает взгляд сначала на предплечье, где, можно сказать, царапина от пули, прошедшей по касательной, а потом на свой бок, где выстрел уже навылет, что опять же вполне себе ничего, особенно с учетом нынешнего уровня медицины. Зажимает рану рукой и жмурит глаза. Неодобрительный взгляд Сяо Чжаня чувствуется прямо кожей. — Да-да, мама Сяо, ты был прав, только перестань на меня так смотреть, и без того тошно. — Я тебя вообще не трогаю. — А мог бы и потрогать, так бы хоть поприятнее было.       Сяо Чжань молчит, а двери лифта разъезжаются в стороны. Он обнимает за плечи и ведет так до самой своей машины, где аккуратно помогает сесть. Садится следом и отдает команду по маршруту. Ибо уже видит, как к зданию подлетает пожарная машина. Быстро, однако. Чжань, видимо, позвонил лучшим. Ибо этот выбор одобряет, жители заплатят больше, но пострадают меньше.       Потом мужчина лезет куда-то под переднее сидение, откуда достает плоский черный кейс, похожий на дипломат. Открывает и начинает снова копаться в своем компьютере. Ибо смотрит на содержимое. В подсвечиваемом и явно герметичном пространстве лежит маленькое устройство. Значительно меньше самого кейса и длиной примерно с большой палец. Визуально оно похоже на металлического паука. Продолговатый корпус снабжен кучей «лапок»: некоторые для перемещения и опоры, некоторые — для инъекций, некоторые — лезвия для разрезания тканей и так далее, он уж в подробности не вникал. Ибо прекрасно знает, что это. В простонародье это чудо техники и медицины называют жуком. — Ого, дорогая штука. — У меня их много, — Чжань наконец сворачивает компьютер и подхватывает жука двумя пальцами, разворачиваясь к нему. — А я думал, что это я особенный, — притворно дует губы в обиде. — Раздевайся.       На этот раз Ибо даже не издевается, а просто снимает майку и кладет себе на колени, не забыв болезненно простонать. Вместе с тем он старается прогибаться так, чтобы не касаться поврежденным участком сидения, дабы минимально пачкать кровью салон. Чжань же ставит устройство на его рану в боку, то тут же закрепляется и начинает свою работу. Первым парень чувствует укол анестезии.       О такой штуке мечтает, наверное, почти каждый наемник. Лечит чуть ли не все, что угодно, стоит лишь сообщить программе перед этим характер полученных повреждений. А с учетом нынешних технологий делает это еще и очень быстро. Уже буквально к концу их поездки Ибо будет без дыры в боку, которую заменят синтезированные с помощью крайне дорогих препаратов ткани. — Отвечаю на твой вопрос, — Чжань откладывает кейс в сторону и наконец расслабленно откидывается на сиденье, привычно закинув ногу на ногу. — Моя теория такова, что Ху Шен не чокнутый. Он только делает вид и этим пользуется. В этом, так сказать, его сила, его часто принимают за глупого и ошибаются. А что касается отсутствия у него стиля, ну, у всех свои слабости.       Ван Ибо уже тоже ощутимо расслабляется и заинтересованно смотрит на Чжаня. Боль отступает. Он замечает, что его куртка вся в царапинах, а местами кожа, а вернее материал, что ее имитирует, даже разрезана. На него самого же Сяо Чжань даже не смотрит, а глядит куда-то перед собой, будто медитируя. — Он ничего не крал у этих ненормальных, — продолжает мужчина, — да, в мой клуб влетел он не очень умно, но я вчера выяснил, что это было практически самоуправство его бравых подчиненных, которых он по голове не погладил после того, как я получил клуб вместо него. С дисциплиной у него явно проблемы.       Ибо смотрел на него прямо с восхищением, он впервые видел Чжаня за такими деловыми разговорами. Да, ему было интересно слушать, но и куда интереснее ему было наблюдать. — Украл кто-то другой и решил его подставить, ведь он сейчас лишился своего поставщика, и его подставить проще некуда. Не удивлюсь даже, если кража была лишь этапом, а не целью. Их могли просто хотеть спровоцировать. Не исключено, что мы сегодня перебили либо всю эту шайку, либо большую ее часть. И таким образом мы расчистили путь к захвату их производства, — Сяо Чжань, наконец, заканчивает свое рассуждение и скашивает взгляд на собеседника, а Ибо молчит еще пару секунд и так и смотрит в глаза. — Господин Сяо, тебе кто-то уже говорил, как ты горяч в своем профессионализме? Надеюсь, что нет. Хочу быть первым, — и хищно улыбается.