90

      Машина останавливается, и Чжань разворачивается к нему, изучая работу медицинского устройства. Ибо смотрит тоже. Как он и предполагал, дыры уже нет, она заменена новыми тканями, но в него все еще тыкают какими-то иголочками и светят сканерами. Это наблюдение вызывает скорее любопытство, чем отторжение. От «царапины» на плече и вовсе не осталось следа. — Оставь его на себе. Снимем, когда закончит.       С этими словами мужчина подхватывает дипломат и выходит из машины. Ибо вылезает следом, майку свою так и несет в руках. Уличный воздух снова кажется ему каким-то спасением. Он думает о том, что все в его жизни как-то до комичного циклично. Машина Чжаня поднимается вверх и исчезает из поля зрения, а он сам снова в чем-то разбирается по компьютеру. Ибо провожает автомобиль взглядом, после чего упирается им в звездное небо — хоть какое-то место еще имеет свой первозданный вид, а не обличено в провода и грязь. — Мы закрываемся на сегодня, выведите всех. И себя тоже, — тут же слышится от разговаривающего по связи Чжаня уже на некотором расстоянии, потому Ибо спешно разворачивается и идет следом. — Внутри мне никто не нужен, внешнюю охрану оставьте, — Ибо заинтересовано щурится, что он задумал?       Последняя фраза звучит уже тогда, когда за спиной смыкаются металлические двери. В лифте Сяо Чжань наконец сворачивает все программы и смотрит на него. Смотрит как-то иначе, что для парня сразу заметно. Однако он не может ни выделить различий, ни определить, что кроется за лицом напротив. — Я не спросил, но надеюсь, ты не против, — взгляд становится более загадочным, таким, будто он пытается обмануть, вот только в чем ему его обманывать. — Не против чего? — Ибо вопросительно склоняет голову вбок и заламывает брови в довольно милой вариации, как ему кажется, сейчас отчего-то не хочется думать даже над мелочами. — Назовем это так — отметить начало нашей крепкой дружбы? — Когда это мы успели стать крепкими друзьями? — взгляд Сяо Чжань становится на толику более злым после этой фразы, он наверняка тот, кто не слышал отказов. — Я сказал «начало». — Думаешь, мы такими станем? — Что-то мне подсказывает. — Ну-ну, господин Сяо, — парень позволяет себе нечитаемую улыбку. — Имеешь что-то против? — Лично против тебя пока нет, — Чжань подозрительно щурится, прямо-таки видно, как в его зрачках плещутся вопросы, но он сдержанно молчит.       Ибо внутренне молится, чтобы вот прямо сейчас двери этого лифта открылись, его бесконечный подъем закончился, как и этот их диалог. И удача снова его не подводит, потому что аккурат после его мыслительного нытья разносится легкий звонок, оповещающий о прибытии и остановке. Парень радостно выходит из кабины, Чжань следует на некотором расстоянии, но не отстает.       Он замечает, что клуб уже стремительно пустеет после приказа Сяо Чжаня. Мимо них проходят последние посетители. Однако, очень быстро. Окинув скользящим взглядом помещение, решает направиться в сторону барной стойки. Сегодняшний цвет — синий, а потому все вокруг покрыто легкой темно-кобальтовой дымкой. Освещение довольно приглушенное, а потому он видит лишь очертания всех предметов, лишенные деталей. Ибо практически запрыгивает на барный стул, жалея о том, что тот не крутится вокруг своей оси. Майку кидает на стойку, складывает руки перед собой и устраивается на них головой, оказываясь в полулежачем положении. Прикрывает глаза и слышит, как Чжань ставит на что-то твердое свой дипломат.       Затем слышит его шаги у себя за спиной. В области ребер с левой стороны чувствует невесомое прикосновение, будто перо ласкает кожу. Парень выгибает спину, шире разводя ноги на стуле, беззвучно размыкает губы, о чем знает только он сам. Чжань опирается свободной рукой о стойку с другой стороны и склоняется ниже, его грудь в холодной кожаной куртке теперь накрывает горячую спину Ибо, а губы бесстыже дышат в шею. С губ же парня срывается непрошеный стон, после которого Сяо Чжань тут же отстраняется и, ловко прихватив пальцами металлического паука с его бока, возвращается обратно к кейсу. — Закончил, — будто невзначай говорит мужчина, как будто это не он только что чуть не силой мысли раздвигал чужие ноги. — Ага, — загадочно тянет Ибо, принимая правила, ему в общем-то и правда все равно. Он подождет, так в конечном счете только интереснее. — Не против, если я побуду сегодня барменом?       Чжань заходит за стойку и останавливается прямо перед ним. Если бы Ибо сейчас выпрямился и свесился вперед, то уткнулся бы в его лицо. Мужчина будто читает чужие мысли и сам наклоняется ближе. В тусклом освещении его черты лица словно размазаны и накрыты синими тенями, но глаза сверкают, выделяясь из общей картины. Ибо откровенно любуется, Сяо Чжань похож на картину. — Чего желаешь? — продолжает свое представление Чжань. — Честно или придумать занимательный ответ? — Ван Ибо переводит взгляд на сияющую ключицу, которая частично выглядывает из ворота, избегая глаз. — На твое усмотрение, — прямо сейчас его голос очень мягкий, непривычно, он далеко не всегда груб, но и мягким его тоже редко можно услышать. — Значит честно, — Ибо все же поднимает взгляд от ключицы к глазам. — Тебя.       Он делает паузу в пару секунд, после чего кладет указательный палец под подбородок мужчины, решая, что теперь, кажется, его очередь быть инициатором. Наклоняется вперед и проводит языком по чужим тонким губам. Отстраняется. Затем наклоняется снова и оставляет легкий поцелуй, просто мимолетное касание губ, после чего отклоняется уже окончательно. Улыбается. Чжань улыбается тоже и говорит: — И ты получишь, — легкие будто обдает пламенем от этого ответа; это говорит Сяо Чжань, который может запросто получить немало вещей, но от этой фразы он вовсе не кажется подчиненным, скорее наоборот: Ибо будто получил дозволение. — А что же тогда получу я? — глаза мужчины начинают походить на лисьи. — Мое прекрасное общество, если вы вдруг забыли, господин Сяо, — Ибо кладет подбородок на свою согнутую кисть. — Почему ты так часто называешь меня господином? — мужчина начинает что-то разливать по стаканам. — Почему ты не касаешься меня синтетической рукой? — Ты избегаешь всех вопросов, на которые не можешь ответить шуточно? — перед парнем снова оказывается несколько шотов, Чжань же поднимает свой бокал с чем-то темным, это сейчас все равно неважно. — А вот и нет, — Ибо даже возбужденно чуть приподнимается на стуле, после чего подхватывает первую стопку и опрокидывает в себя. — А вот и да, — он не отстает и тоже пьет довольно быстро, чего Ибо еще не видел, если честно. — Разве «господин Сяо» звучит не горячо? Я бы и сам не отказался быть господином Ваном, но увы и ах, — наконец отвечает парень, по лицу Чжаня скользит некий вопрос. — Просто привычка, нет особой причины, — отвечает и Сяо Чжань, и Ван Ибо верит, но отчего-то чувствует, что этому ответу недостает чего-то еще.       На этом их очередное противостояние, видимо, заканчивается ничьей, и Ибо прикладывается к следующему шоту, не забывая при этом без стеснения любоваться мужчиной перед собой. Элегантный контур точеных губ, которые обнимают тонкую стеклянную стенку бокала. Блестящие глаза под пышными ресницами с коричневыми тенями во внешних уголках, что делает их еще более хищными и узкими. Кадык, что двигается при каждом глотке, будучи под тонкой, будто бы шелковой кожей. Ибо улыбается сам себе. Просто прекрасно, этот мужчина сегодня может быть его. Он давно мог быть его, но в таком случае это мероприятие утратило бы свои прелесть и остроту. Таким, как Сяо Чжань, нельзя было давать все, чего они захотят. Таким, как Ван Ибо, вообще-то нельзя было тоже. Ибо все это знал и намеренно вел себя так, как вел, иначе бы это все просто не работало. — Мне кажется, Ху Шен не понял сегодняшнего предупреждения; жаль, что слова без ухищрений редко работают, — внезапно холодно и несколько грустно говорит Сяо Чжань, кладя одну руку на стойку и расслабленно наклоняясь ближе; кажется, что его скорее волнует вторая часть собственного предложения, чем первая. — М, о чем ты? — Ибо перестает блуждать взглядом по лицу, фокусируясь на губах, что сейчас плавно двигаются. — Не случайно из клуба исчез как он, так и вся его охрана перед нападением. А меня он не предупредил, посчитав, что либо я сделаю за него грязную работу, что уже неплохо, либо меня прихлопнут, что еще лучше. — Ты же сказал, что он вроде не глупый. Разве это не слишком очевидный поступок с его стороны? — Ибо осушает последнюю стопку. — Так и есть, он знает, что я не хочу марать об него руки слишком долго. Решил рискнуть, рассчитывая на то, что я пришел один. Он может наплести что угодно, хоть что он растерялся и не подумал. Ну а я не настолько сумасшедший, чтобы избивать его за то, что мне что-то «придумалось», все же лично он мне прямого вреда не наносил. Да и как-то непрезентабельно мне так ревностно реагировать на каждую попытку меня убить, я уже уделил ему предостаточно внимания сегодня. Но цену я для него все равно подниму. Забавно, но имеется возможность, что твое присутствие сегодня, которое изначально было просто шуткой, спасло мне жизнь.       Ибо задумывается о том, сколько покушений на свою жизнь пережил Сяо Чжань, ведь тот выглядит настолько собранным, что кажется — нисколько. Мужчина снова наполняет свой опустевший бокал, затем выплывает из-за стойки, проходит до ближайшего дивана и садится, привычно закинув ногу на ногу. Ибо с ленивым интересом наблюдает за каждым шагом. Изображение на сетчатке уже начинает размываться, отчего походка Чжаня кажется еще более развязной, а движения бедер — еще более манящими. Интересно, знает ли он сам насколько прекрасно выглядит или только догадывается? — Господин Ван, — разносится в тишине низкий голос, мужчина делает небольшую паузу, совершая глоток, — вы, кажется, хотели потанцевать. — Неужто предлагаете для сего действия свои чудесные колени, господин Сяо? — Ибо внутренне улыбается тому, как к нему обратились; это непривычно, но не неприятно, а из уст Сяо Чжаня звучит и вовсе как-то особенно. — На ваше усмотрение.       Ибо смело поднимается с места. Он поручает своему чипу транслировать музыку только себе в голову, Чжань же ничего не слышит. Решает, что так оно лучше, красивее. Делает пару шагов в сторону мужчины, начиная танцевать. Движения выбирает плавные и тягучие, такие, чтобы тело изгибалось волнами. Останавливается на полпути и продолжает уже на месте. Он явно транслирует что-то сексуально притягательное, но не вычурно развратное. Он скорее похож на искусство. По крайней мере ему самому это кажется так. Иногда замирает или замедляется, а периодически наоборот делает движение резким, таким, чтобы тело казалось сделанным из металла.       Судя по глубине, что разверзлась в зрачках Чжаня, он поглощен наблюдением. Его голова чуть склоняется вбок, а губы приоткрываются. Ибо замечает это скорее как-то автоматически, не фокусируясь сейчас ни на чем конкретно, а отдаваясь процессу. Весь его танец занимает приличное количество времени, но для Ибо это все ощущается так, будто произошло за щелчок пальцами.       Он делает те несколько шагов вперед, что остались до месторасположения Чжаня. Мужчина при его приближении поднимает голову вверх, так как Ван Ибо теперь нависает над ним в силу сидячего положения первого. Парень резко ведет головой, а затем и телом в сторону, развязно облизав при этом верхнюю губу. Чжань без слов поднимает одну свою ногу с другой, чтобы затем развести их по сторонам, свободной рукой опирается о диван сбоку от бедра. Задирает голову еще выше, в его глазах плещется что-то просящее, как Ибо сейчас кажется. Парень кладет руку на его плечо, чтобы опереться на нее и наклониться прямо к чужому лицу. Синтетическая кожа куртки еле слышно скрипит под таким давлением. Он переносит на руку приличную часть своего веса, и Чжаню наверняка тяжело или даже больно, но недовольным он вовсе не выглядит. Ибо перехватывает бокал из его кисти, оставляет след выдоха на губах и поднимается обратно, отпивая. — Очень красиво, Ван Ибо.       Ибо искренне улыбается, ведь он и правда танцевал для него. Мужчина же смотрит на него в ответ изучающе. Выждав паузу, Сяо Чжань поднимается и направляется в сторону своего огромного балкона. — Пойдем, — кидает он через плечо, и Ибо идет, предварительно оставив уже почти пустой бокал на первом попавшемся столе.       Ибо ступает в легкую прохладу ночного воздуха. В то время, когда заведение работает, находиться здесь, на балконе, имеет право только Сяо Чжань, но были и исключения. Ибо, например, также было позволено тут появляться. Сейчас же на фоне пустого клуба балкон казался еще более большим. Парень невольно заозирался по сторонам, изучая панораму города, хоть он и видел ее уже несколько десятков раз. Сяо Чжань уже стоял впереди, как всегда облокотившись на перила. Несмотря на снующие по воздуху автомобили, казалось, что сейчас в этом городе нет никого, кроме них двоих. Ибо снова двинулся вперед, улыбаясь самому себе и своему размазанному сознанию.       Останавливается, когда до отставленных ягодиц Чжаня остается один шаг. Ему кажется, или они в этот раз отставлены как-то иначе? Он невольно задумывается о том, как поступить. Что ему сейчас стоит сделать? Сяо Чжань снова будто читает его мысли и разворачивается, опираясь теперь на перила поясницей. Смотрит явно с вызовом. — Я и не думал, что вы такой джентльмен, господин Ван, — он облизывает губы, и Ибо правда не знает, намеренно он это сделал или нет. Подозревает, что да.       Ван Ибо делает оставшийся шаг, инстинктивно поднимая руки, и земля на пару секунд исчезает из-под ног, потому что Чжань ловит за запястья, что сжимает до боли, и тянет на себя, вынуждая прижаться к его телу. Он впервые касается его металлической рукой. Целует. Не жадно, но с напором, не позволяя вести вместо него. Ибо поддается и в ответ нагло двигает бедрами. После нескольких секунд все же отстраняется, но лишь чтобы спросить: — А не должен им быть? — он слышит, что собственное дыхание уже немного сбилось. — Сегодня я не хочу, чтобы был, — громко шепчет мужчина в его губы. — Как скажете, господин Сяо.       С этими словами он вырывает правую руку из крепкой хватки и тянет освободившимися пальцами за застежку молнии, распахивая куртку. Наконец кладет ладонь на тонкую талию и еще сильнее прижимает к своему голому торсу. Кожа Чжаня кажется горячей по сравнению с его собственной, так как находилась под одеждой. Высвободив и вторую кисть, кладет ее на заднюю сторону шеи и целует сам. Чжань будто плавится в его руках, гуляет ладонями по крепкой пояснице и нетерпеливо елозит бедрами. Он такой самозабвенный сейчас. Ибо впервые слышит его стоны. Одна рука мужчины смещается и теперь гладит его между ног. Ибо прикусывает губу в ответ. — Как хочет господин Сяо? — тихо шепчет он в уже начавшие становиться красными губы, едва отстранившись.       Чжань ничего не отвечает и лишь снова разворачивается, оказываясь к нему спиной. Он спускает куртку с плеч и вопросительно оборачивается. Смотрит из-под полуприкрытых век. Выглядит словно его порочная мечта из какого-то сна. Ван Ибо обнимает поперек живота, а вторую руку кладет на шею, обхватывая и вынуждая запрокинуть голову назад и посмотреть на него таким образом. — Здесь? — Ибо наконец летит поцелуями по шее, что буквально весь день не давала ему покоя, опускается до ключицы, сильнее сжимая руку на шее. — Да, — голос дрожит от нетерпения, Чжань начинает наощупь расстегивать его ремень у себя за спиной, — трахни меня прямо здесь, я хочу, — его скулеж смешивается с прерывистым дыханием, и этим он начинает напоминать побитого щенка. — Да вы нарушитель общественного порядка, господин Сяо, — парень особенно томно выделяет деловое обращение и толкает бедра вперед, сильнее вдавливая мужское тело в прозрачную перегородку и выбивая воздух из чужих легких. — Как будто он у нас тут есть, — хмыкает мужчина и наконец справляется с ремнем, Ибо отвлекается и следом отстегивает остальные, чтобы Чжань скинул его оружие на пол.       Рука с талии смещается ниже, и Ибо теперь ведет ладонью по бедру, что еще вчера так натурально представлял в своей горячей голове. Не то чтобы у него плохо с представлениями, но в реальности это ощущается еще головокружительнее. Чжань бесстыже стонет, явно намеренно, и накрывает кисть своей собственной, с силой сжимая. Вероятно, больно им обоим: Ибо от того, как Чжань сжимает его руку своей, а Чжаню от того, как обе эти руки сжимают уже его бедро. — Зачем тебе это? — все же интересуется Ибо, не переставая покрывать кожу поцелуями. Чжань уже направляет его руку себе между ног, и Ван Ибо в очередной раз поражается скорости смены его настроения, либо тому, как хорошо это настроение было скрыто. — Ты же умный мальчик, — Ибо легко проводит пальцами по уже давно твердому члену через одежду, пальцы Чжаня, лежащие поверх, в точности повторяют движения без сопротивления. Сяо Чжань уже легко дрожит. — Ты не похож на того, кто раз в недельку встречается с мальчиками по вызову, – ложь, именно на того и похож. — А вы похожи на мальчика по вызову, господин Ван? Но если это твоя тайная фантазия, то мы можем попробовать позже, — он посмеивается, а Ван Ибо кусает в ответ в шею. — А у нас будет «позже»? — Ибо, конечно, далеко не образец порядочности, но иногда и ему хочется быть честным, вот как сейчас. Он не хочет никакого «позже». — А не будет? — и ответа уже не следует, так как Чжань сильнее разворачивает голову, чтобы следом поцеловать, и Ибо ничего не имеет против, он ведь не образец добропорядочности, как уже было сказано; если Сяо Чжань хочет — он даст, ведь он хочет и сам.       Отчего-то этот поцелуй особенно пьянящий и со вкусом алкоголя, которого он до этого не замечал. Высвободив обе руки, Ибо наконец спускает куртку с чужих плеч, после чего она как в замедленной съемке планирует на плитку пола. Место, где надплечье переходит в плечо, у Сяо Чжаня такое острое, что просто невозможно смотреть, как хочется поцеловать. Ибо разрешает себе это, после чего блаженно стонет в кожу. Пахнет Чжань чем-то сладковато-острым, и если раньше он не обращал на это внимания, то теперь ощутил отчетливо. Скользит обеими руками по талии, после чего плотно прижимает к себе. Это действие вызывает в нем какие-то сентиментальные чувства, от которых чуть ли не слезы подкатывают к глазам, но он быстро мысленно мотает головой сам своим эмоциям, зарываясь носом в чужую шею.       Ибо опускается на колени. Его как всегда до невозможности узкие штаны теперь кажутся изобретением для пыток, но он в какой-то степени испытывает от этого извращенное удовольствие. Держит Сяо Чжаня за бедра и говорит самым низким голосом, на который способен: — Снимай. Хочу видеть, как это делаешь ты.       И он абсолютно не лукавит, когда это говорит. В том, как Сяо Чжань лично раздевается, предлагая себя, еще и на собственном балконе с видом на весь город, есть что-то абсолютно невозможное. Чжань вопросительно оборачивается, а Ван Ибо кладет руки на свои колени и медленно ведет языком по верхней линии зубов. Уже буквально следом перед ним на пол спускаются сначала ремни с оружием, а затем и брюки. Ибо ждет, пока на пол опустится и все остальное, что вообще есть на мужчине, после чего наконец поднимает глаза. Чжань выглядит одновременно и просящим, и позволяющим, что уму непостижимо. В неоне ночного города вся его фигура покрывается манящими тенями. От изгиба в пояснице и ямочек над ягодицами взгляд оторвать почти физически невозможно.       Ибо медленно подносит руку к задней стороне бедра перед собой, после чего так же медленно ведет кисть вверх. От одного только этого касания мужчина под ним выгибается еще исступленнее, хотя кажется, что сильнее уже некуда. Мог ли он представить, что Сяо Чжань, от одного взгляда которого дрожит полгорода, такой отзывчивый любовник? Представить, может, и мог, но вряд ли бы поверил. Дойдя до ягодиц уже обеими руками, сжимает до красных следов, что потом еще останутся на коже, разводит половинки в стороны. Снова поднимает взгляд, чтобы посмотреть в глаза мужчине над собой, Чжань отвечает таким же нечитаемым взглядом. Продолжая смотреть в глаза, он с ощутимой силой бьет по мягкой ягодице. Сяо Чжань поджимает губы, в которых топит стон. По молочной коже расплывается розовый след, как символ его все расползающегося желания. — Дай руки, — холодно обращается к Чжаню, который покорно снимает их с перил.       Ибо перехватывает за запястья и кладет его руки на собственные раздвинутые ягодицы, вынуждая держать их для него раскрытыми самостоятельно. Он легко мог делать это и сам, но куда как приятнее наблюдать за тем, как белоснежная грудь Чжаня болезненно вдавливается в металлический поручень балкона, пока он пытается удерживать равновесие без помощи рук и с подгибающимися коленями. Кажется, Ибо услышал, как он тихо проскулил сверху.       Он наконец подается вперед и ведет языком по нежной розовой коже. Ответом аккомпанирует стон сверху, и Ибо начинает действовать еще более уверенно. Произвольно или нет, но Чжань разводит ноги чуть шире, заодно сменяя и точки опоры. Одно лишь представление того, как они сейчас выглядят, выбивает из легких воздух, которого там и так уже оставалось не то чтобы много. Когда он углубляется языком, то начинает и легонько поглаживать чужой член, лишь дразня. Ибо еле заметно прикусывает, и мужчина вздрагивает в его руках, простонав особенно шумно. Интересно, скольким Чжань уже предлагал себя так? А прямо на этом балконе? Однако его это не особо сильно волнует, если честно. Лишь любопытство. Он удваивает усилия, но даже не потому что хочет как следует подготовить партнера, а потому что он просто хочет Сяо Чжаня. Во всех видах и вариациях, и желательно прямо сейчас, раз уж они уже дошли до такого этапа. Тем более что следующий у них вряд ли предвидится, а потому он отдает себя сейчас полностью. Продолжая трахать языком, Ибо скользит второй свободной рукой вверх, доходя до рельефа пресса, который нежно оглаживает, тяжело выдыхая в ягодицы перед собой.       Когда он поднимается, Сяо Чжань уже снова агрессивно сжимает поручень обеими руками и выглядит так, будто не очень помнит даже где они находятся. Он сам от него несильно отстает. Наконец освобождаясь от оставшейся одежды, Ибо одной рукой опирается о перила, чтобы нависнуть за спиной, целуя попутно в скулу, а вторую кладет поверх губ Чжаня. Тот понимает без слов и послушно их размыкает, погружая чужие пальцы в рот и старательно облизывая. Мокрый член мажет по горящим ягодицам и между ними, но он абсолютно не спешит. — Все же не могу не сказать, как вы до дрожи в коленях прекрасны, господин Сяо, — Ибо дышит тяжело, но эту фразу выдыхает будто играючи.       Сяо Чжань, что логично, молчит с чужими пальцами во рту. Но молчит он и после того, как Ибо вынимает руку и опускает ее между ног. Первый палец скользит относительно легко, и Чжань своим видом это только подчеркивает, лишь откидывает голову на его плечо позади. Идея спонтанного секса с Сяо Чжанем на открытом балконе многоэтажки будоражит настолько, что использование смазки вместо подручной слюны только испортило бы впечатления. Плевать, что это не очень удобно. — Вашей девушке или парню, должно быть, невероятно повезло, — все же весело выбрасывает Ибо, ритмично двигая рукой, он и сам не знает почему говорит это, но думать об этом он сейчас абсолютно точно не собирается. Возможно, он получает некоторое удовольствие от того, что заставляет Чжаня говорить в такой ситуации и таком состоянии. — Ну какой же болтливый, — все же отвечает Сяо Чжань, и голос его удивительно ровный, хотя обе руки уже до побеления костяшек сжимают перила. — А я ждал ответного комплимента, — Ибо сменяет один палец двумя, и Чжань ощутимо выгибается, напрягаясь. — Если не перестанешь меня дразнить, то я трахну тебя сам, — с этими словами он насаживается на пальцы самостоятельно, помогая движению. — А я уж было думал, что господин Сяо любит лишь отдаваться, — Ибо сладко целует в изгиб шеи. — Нет, —и это звучит так холодно, что если бы Ибо не видел того, что сейчас происходит, он бы решил, что Сяо Чжань расслабленно сидит на дорогом брендовом диване своего офиса и отдает приказ. Ван Ибо обессиленно стонет. — Ну и что ты наделал, я теперь хочу тебе отдаться, — он не приукрашивает. — А то до этого не хотел, — Чжань усмехается меж стонами.       Ибо решает, что насладился этим моментом уже достаточно, и вынимает пальцы. Поцелуй с Сяо Чжанем на этот раз кажется отчаянным, что только добавляет остроты ощущениям. В следующий момент в ночи уже разносится его томный вскрик.

***

      Ибо лежит на все еще голой груди Чжаня, лениво глядя на рассвет. Обычный клубный диван после всех сегодняшних событий кажется невероятно удобным. Он не отказывает себе в том, чтобы представить, что такого его обычное времяпровождение, что всегда есть тот, к кому он сможет прийти. Пальцы пролетают по чжаневым ребрам под нежной кожей. Его красивое лицо теперь обрамлено оранжевыми рассветными тонами. Ибо бы мог сказать, что он похож на какого-то бога солнца, но он об этом лишь подумает.       Сяо Чжань же лежит недвижимо и так же безмолвно любуется парнем перед собой. Но другое он озвучивает без стеснения: — Тебе не хватало этого? — он говорит тихо, но ощущение такое, будто его голос — это единственное, что сейчас существует. — «Этого»? — Чжань понимает, что так Ибо пытается избежать ответа, скорее всего даже неосознанно. — Просто интересуюсь, — его голос снова мягкий, Ван Ибо ловит себя на этой мысли уже второй раз. — Мне много чего не хватает, если глубоко подумать. Но я глубоко не думаю, — Чжань непроизвольно усмехается. — Я бы хотел, чтобы ты работал на меня, — внезапно предлагает мужчина, но Ибо знает, что такие, как он, ничего не делают просто так. А еще он понимает, что Сяо Чжань намеренно отошел от первоначального вопроса, но какие-то выводы сделал. — В какой должности, я извиняюсь? — продолжает привычно отвечать Ибо. — Отсасывать мне по утрам вместо кофе не нужно, — он выдерживает драматичную паузу, — если только ты сам этого не захочешь. — Я больше не работаю в этой сфере, — пресекает тему Ибо и игнорирует шутку.       Некоторое время они так и молчат, после чего он тихо говорит: — Обними.       Ибо тянется выше, седлая бедра, но все еще продолжая лежать на груди. Сяо Чжань ничего не говорит и правда крепко обнимает. Одной рукой гладит волосы, второй притягивает к себе за спину. Ибо словно растерянный котенок упирается носом в его шею.

***

      Просыпается Сяо Чжань от того, что вес Ибо, что все время ощущался до этого, исчезает. Он не открывает глаза полностью, чтобы не показать того, что проснулся. Вслушивается в происходящее вокруг и иногда подглядывает из-под чуть приоткрытых щелей век. Ибо спешно собирается. Отчего-то сердце вдруг сжимается, когда он слышит, как звенит пряжка ремня, что буквально несколько часов назад звенела так при падении на пол. Неизвестно почему, но он ожидает чего-то вроде прощального поцелуя, однако этого не происходит. Шелест одежды Ван Ибо сменяется звуком удаляющихся шагов. Не сказать, что Сяо Чжань поистине расстроен, но он как минимум обрел ряд новых вопросов, на которые ему хотелось бы знать ответы.