14
11 февраля 2024 г., 22:39
Каблуки туфель бойко стучат по асфальту, пока их хозяин уверенно, но неспешно идет вперед; рядом с острым металлическим обувным носком вырисовывается пустая зеленого цвета стеклянная бутылка с ободранной этикеткой, Ибо бросает взгляд вниз, после чего выверенным движением пинает бутылку в ближайшую стену, отчего та со звоном разбивается. Никто даже не обращает на это внимания. Он бы и сам себя так разбил, но вот на это ему смелости не хватит.
Нужно срочно себя чем-нибудь занять, чтобы не было времени дышать. Придумать себе новую деятельность? Влезть в какую-нибудь историю? Завести роман? Чем же заняться? Он ведь волен делать почти что угодно. Хотя почему почти? Парень забавно прищуривает один глаз, пока поднимает бровь над другим. Господи, у него столько дерьма крутится в голове, а вот об этом подумать за все время своих страданий он не мог. Но и стоять тоже нельзя, он снова провалится, он уже заебался проваливаться.
Выпить для начала. На пьяную голову так или иначе что-то придет.
Парень резко останавливается посреди тротуара и разворачивается на каблуках, оглядываясь и размышляя, какая сторона ему более люба. После чего сводит хмурые брови, видимо, неудовлетворенный чем-то, и вызывает меню компьютера. Быстро глянув список самых рейтинговых клубов, он приходит к тому, что не бесит своим вырвиглазным дизайном его только парочка. Взгляд цепляется за кусок близплывущей статьи: «Шокирующее раскрытие ориентации Сяо Чжаня». Бровь Ибо снова насмешливо выгибается. Что за детский сад. Взгляд тем не менее ложится на сопровождающее заголовок фото. Губы искривляются в оскале. Красивый. Местная звезда? Любопытство все же берет верх, и Ибо разворачивает ссылку. Чем не отвлечение от текущей задачи?
Вместо ожидаемых пары строк текста его встречает видео.
Сяо Чжань — а в том, что именно он виновник данного видео, Ибо не сомневается — сидит, закинув ногу на ногу, прямо по центру самого длинного в просматриваемом помещении лакового дивана. Напротив него на некотором расстоянии сидит абсолютно противоположный по всей своей композиции человек. Широко расставленные ноги, напряженная поза, одежда явно не только из химчистки, кучка оружия, а вместе с тем и очень недовольное всем лицо, которое выглядит так, будто ты сейчас получишь в глаз.
У Ибо даже руки начинают чесаться, с таких часто хочется сбить спесь, и свои шансы на победу в данном противостоянии он даже не оценивает. Вместе с тем же Ибо ловит себя на мысли, что с этого Сяо Чжаня ему пока сбивать ничего не хочется, хотя тот на первый взгляд кажется столько же претенциозным.
Собеседник смотрит с вызовом, взгляд же Сяо Чжаня кажется довольно скучающим и направлен на бокал в собственной руке. За спинами обоих в разных позах и разном расположении находится примерно с десяток людей – их сопровождение.
Так это не звезда, Ибо ошибся. Осматривая вооруженных людей, он также ловит себя на том, что где-то это уже видел. Он останавливает запись и сосредоточенно щурится. Закрывает вкладку с видео и открывает вкладку с клубами, которую недавно смотрел. Точно. Что за херня? Почему та красотка на диване сидит там с таким важным лицом? Ибо щурится еще сильнее. Он сворачивает все вкладки и на этот раз вводит в поисковую строку: «Сяо Чжань». Найти информацию не составляет труда, она сыпется на него, как капли дождя. Нихрена ж себе, какая важная конфетка этот Сяо Чжань, оказывается. На том видео все и правда принадлежит ему, забавно это Ибо для себя подметил при просмотре.
Ван Ибо подшагивает к ближайшей стене, чтобы опереться о нее спиной и сползти вниз, оказываясь сидящим на корточках.
— Чувствую, ты хочешь еще что-то сказать. Так говори, — Сяо Чжань резко прерывает изучение собственного бокала и прибивает к дивану своим взглядом мужчину напротив.
— Просто напоминаю, что мы не любим пидоров, и мы сотрудничаем только до тех пор, пока ты выглядишь нормально, — мужчина еще сильнее склоняется вперед.
— И что же смотивировало тебя высказать мне это? — Чжань с легкостью сменяет свой агрессивный настрой на беззаботный, начиная болтать красной жидкостью в своем бокале и наблюдать за тем, как по стеклянным стенкам ползут масляные разводы.
— Больно уж ты прилизанный, — маска неприкрытого отвращения своей толщиной практически перекрывает лицо.
— О, позволь последний вопрос, прости мое любопытство, — его артистизму можно позавидовать, он снова переводит взгляд, на этот раз какой-то загадочный, на оппонента. — Что вы делаете с пидорами? — последнее слово он интонационно выделяет, дабы обратить внимание на то, что это цитата, а не его безвкусная речь.
— Если наш – убиваем, если не наш – как повезет.
— Я бы, вероятно, счел это расточительством ресурсов, но чего в данном случае стоит мое мнение? — мужчина игриво улыбается, пока елозит своей задницей по дивану. В его глазах пляшут пьяные искры, но они там вовсе не от алкоголя.
Сразу же после этой реплики все экраны, что есть в клубе, начинают транслировать одинаковое видео.
Так как в видео, которое смотрит Ибо, показывается общая картина клуба, то ему приходится присмотреться и склонить голову, чтобы лучше разглядеть то, что крутится по всем экранам. Все занимательнее и занимательнее.
Съемка от первого лица. Парень в одежде, что напоминает военную форму, сидит на полу на коленях и просяще смотрит вверх. Мужская рука, лежащая на его щеке, быстро смещается к подбородку, который агрессивно сжимает и закидывает вверх. Такой сильный наклон головы назад наверняка вызывает боль в шее, но парень вовсе не кажется недовольным.
Уже на этом этапе в клубе, где транслируется сей продукт видеосъемки, начинается какой-то переполох, но Ибо решает, что это он пересмотрит позже, а пока сосредоточится на транслируемом материале.
Рука на лице мажет большим пальцем по губам, после чего этим же пальцем ныряет между них и оттягивает щеку изнутри. Тому, кто сверху, явно нравится унижать в этот момент.
Ибо ловит себя на том, что уже испытывает некоторый градус сексуального возбуждение от просмотра всего лишь нескольких секунд такого еще даже не особо откровенного видео. Стыдно ли ему? Нет, он с воодушевлением ждет того, что развернется в видео дальше.
Рука перехватывает парня за волосы.
— Чего ты хочешь?
Верхний выжидает пару секунд, но ответом ему служит только пьяный взгляд. Тогда он вжимает парня лицом в свой уже стоящий член, контур которого сейчас так четко обрамляется узкими кожаными штанами. Он специально направляет свой взгляд несколько ниже, чтобы было лучше видно то, что он снимает.
— Хочешь? — повторяет ведущий голос более властно и уже даже немного рыча, сильнее прижимая чужой рот к своему возбуждению.
Парень снизу только лижет языком темную кожу штанов, и тогда оператор резко отстраняет его от себя, чтобы затем другой свободной рукой влепить пощечину. Правая его кисть – черного цвета имплант в отличие от левой органической.
— Не слышу, — снова властным тоном.
Так, стоп. Ибо сначала ставит видео на паузу, а затем тут же отматывает на пять секунд назад, чтобы услышать последнюю реплику снова. Оператор ведь говорил уже не первый раз, но что-то дернуло его только сейчас. Парень прослушивает несколько раз. Да, это голос того самого мужчины из видео. Сяо Чжаня. Ван Ибо принимается снова отматывать видео, чтобы найти бесспорное подтверждение своей догадки. Он останавливается на кадре, где хорошо просматривается рука Чжаня, держащая бокал. Точно, с металлическим отблеском. Ибо снова строит невнятное выражение лица, которое отображает что-то вроде: «В какой сериал я попал?» После чего возвращается к просмотру того, на чем остановился.
— Член, хочу твой член, — парень снова получает пощечину.
— Мог бы и что-то поинтереснее придумать, — интонация так полнится пренебрежением, что невольно представляются закатывающиеся глаза Чжаня.
Обстановка махом сменяется, потому что оператор поднимает глаза, и теперь смотрящему видно то, что тот видит в зеркале в полный рост.
Ибо снова ставит воспроизведение на паузу и прикладывает руку к лицу. Ну да, вот он, Сяо Чжань, а Ибо тут детектива из себя строил минуту назад.
Сяо Чжань садится на рабочий стол, широко раздвигает ноги, а руками опирается позади себя.Он склоняет голову на бок и похабно улыбается собственному отражению, в котором видно, что парню, сидящему на коленях, приходится в убогой манере проковылять в той же позе до стола несколько десятков сантиметров. Все в том же отражении ему расстегивают штаны и высвобождают член. Чжань снова опускает голову ровно в тот момент, когда парень берет его в рот, и в этот момент видео заканчивается.
Заканчивается не съемка Чжаня, а видео, с которого Ибо начал просмотр. Парень сидит, будучи озадаченным. Это определенно было хорошо. Этот Сяо Чжань случайно порноактером не подрабатывает? Уже как-то даже и не так интересно, но Ибо нужно все же посмотреть целиком, потому он возвращается к тому, на чем остановился, при этом усиленно стараясь не отвлекаться на то, что происходит на экранах. Не всегда выходит.
Когда видео начинают воспроизводиться, кажется, что все в комнате замирает и становится мертвым. Все, кроме Сяо Чжаня, что продолжает легонько покачивать своим бокалом. Это безмолвие длится всего лишь несколько секунд, по истечении которых мужчина напротив Чжаня чуть не лопается от злости и, разворачиваясь вполоборота, угрожающе кричит:
— Это что блять за херня??!
Он кричит это парню из его банды, тому самому, что сейчас «крутится» на видео. На его же лице дикая смесь ужаса, но вместе с тем и злобы. Кричащий мужчина, что у них явно за главного, хочет, кажется, как угодно этого не видеть, но экраны повсюду. Все остальные же все еще стоят недвижимо, словно парализованные; сторона Чжаня – собранные, сторона злого мужика – шокированные.
Еще пара секунд – и мужчина перемахивает через диван, рванувшись к парню из видео и тем самым оставив Чжаню открытую спину. Люди злобного мужика, как его Ибо уже мысленно окрестил, пытаются разобраться, что же им делать, и попеременно направляют свое внимание то на своего босса и назревающую драку, то на злополучные экраны, на которые им смотреть вообще равносильно смерти, но любопытство берет свое.
Когда злобный мужик хватает виновника переполоха за грудки, Чжань уже стреляет второму между глаз, а первому в спину, воспользовавшись возникшей сумятицей. Все снова застывает на секунду. Лишь бездыханные уже тела сползают на пол, да все взгляды обращаются на Чжаня, что так и сидит с бокалом в правой руке и пистолетом, из которого сейчас вьется тоненькая лента дыма, в левой.
— Все честно. Один убит, потому что вы таких убиваете. Второй, потому что со мной так не сотрудничают, — люди напротив него все еще стоят в нерешительности, а вместе с тем и в страхе, наблюдая за уже мертвым телом своего босса. — Надеюсь, следующий ваш начальник будет более вежливым, а то мне придется убивать их по очереди. Затрудняет работу. Претензии? — все продолжают стоять потупившись, боясь разделить судьбу уже почивших. — Рад, что мы пришли к пониманию. В таком случае, полагаю, нашу встречу можно считать оконченной.
Сяо Чжань поднимается с дивана, и на этом видео обрывается.
Ибо ерошит волосы рукой. Что за пафосный мафиозник? Хотя что-то в этом шоу все же было. В нем был холодный расчет. Сяо Чжань, судя по всему, изначально знал, с кем имеет дело. Наделал соответствующего компромата, да еще какого. И даже не схитрил, Ибо видел пустые глаза парня с видео, он и правда хотел этот пресловутый член до трясучки, принуждением там и не пахло. А затем Чжань это все еще и так вовремя подал, демонстрируя свое превосходство. Вероятно, это тот тип банд, что понимает только грубую силу, по крайней мере впечатление они создают соответствующее.
Что ж, ему нужен этот Сяо Чжань, это точно. Для чего – пока не очень ясно, но нужен, такой занятный экземпляр хочется осмотреть и потрогать со всех сторон.
Ван Ибо разгибает колени, поднимаясь на ногах, которые после насиженной позы нещадно сводит, и парень принимается агрессивно ими трясти, дабы разогнать кровь по венам. Во время одного из таких телодвижений он заезжает носком туфли по стене и пристыженно притягивает ногу к себе с шипением:
— Блять, чтоб тебя!
***
Клуб найти не составляет труда, а вот найти Сяо Чжаня — уже проблема. Значения слова «план» Ван Ибо не знает в принципе, а потому о том, что произойдет после того, как он найдет нужное заведение, ни одной мысли в голове не пробежало. Ибо делает самое очевидное, но, пожалуй, и самое полезное действие – садится за барную стойку. Бармен – девушка, и это единственное, на что он обращает внимание, так как она его никоим образом не интересует. — Что будешь? — Что-то свежее, но достаточно алкогольное, — настроение попивать коктейли, представляя себя элитной шлюшкой. — Первый раз здесь? — она ставит перед ним бокал, на что Ибо вопросительно вздергивает бровь. — Просто вижу. — Может тогда и расскажешь, что тут к чему? Разговорчивый бармен — это хорошо. В данном случае. В другом его такое может и подбесить. Но так как сейчас ему это на руку, он пока побудет милашкой, ну, настолько, насколько к нему вообще применимо это слово. — Главное не делай какой-то жесткой хуйни. Если люди Сяо Чжаня тебя выкинут, то обратно уже вход навсегда закрыт. Отчасти это делает клуб типо элитным. — Сяо Чжаня? — Ибо пытается состроить максимально нейтральную мину, на какую возможен, цепляясь за нужную ему тему. — Владелец клуба. Лучше его не злить. Но вообще он нормальный, по крайней мере не конченный, за слова отвечает. — Он вообще здесь когда-то бывает? Девушка ставит перед ним заказанный коктейль, оформленный в таком же лаконичном стиле, как и окружающее пространство. Ибо отпивает и делает вывод, что вкус весьма неплох, значит, клуб действительно сколько-то элитный. — Довольно часто. У него кабинет есть выше. Насколько я поняла, для него это место что-то вроде личной базы отдыха: не для денег, а для собственного удовлетворения. — Полагаю, нужно быть весьма влиятельным для того, чтобы владеть такими крупными заведениями не ради прибыли. — Он и есть весьма влиятельный, — девушка подражает манере его речи, повторяя услышанные слова. — Да и вообще он весьма, — добавляет уже как будто каким-то своим мыслям. — Весьма что? — Ибо, уже наполовину смеясь, слегка перегибается через стойку, изображая этим, что как бы поймал девушку. — Как будто ты его не видел, — девушка закатывает глаза, не пребывая в воодушевлении со смеха Ибо. — А меня ты не видела? — парень насмешливо тычет пальцем себе в грудь, отображая всем этим идею того, что он вообще-то тоже ничего себе. Девушка на пару секунд перестает заниматься своими барменскими делами и окидывает его оценивающим взглядом. — Видела, — она загадочно улыбается. — Странно, что он еще не видел. — Кто он? — Ибо сейчас что-то действительно потерялся в логике диалога. — Сяо Чжань, кто ж еще, — барменша закатывает глаза. — Он таких любит. Ибо, наконец, начинает понимать, но решает уточнить, конечно же, на свой манер. — Каких таких? Невероятным, умопомрачительных и загадочных красавцев, что заставляют сердце трепетать в интриге и предвкушении? — он подпирает голову рукой и едет на локте в сторону, словно «подкатывает». Девушка издает язвительный смешок. — Просто красавцев, не обольщайся. Можно было бы подумать, что она сейчас просто его осадила, аннулировав остальные преимущества, но Ибо склонен сойтись на мысли, что она имела в виду другое. Сяо Чжаня просто любит красивых, остальное неважно. Причем, видимо, любит часто. Ибо непроизвольно морщится. Ну как всегда: красивые и интересные мужики просто хотят использовать всех на свете. Но отступление от своих идей Ибо не знакомо ровно так же, как слово «план», поэтому уж будь что будет, но он на этого Чжаня как минимум посмотрит. Тем более что иных идей для своей жизнедеятельности у него сейчас нет. Унижаться и выспрашивать у бармена, из какой же шляпы достать Сяо Чжаня, он ни разу не собирается, но и ждать чуда тоже не в его характере. Ибо лениво осматривается кругом, сканируя пространство на предмет того, что может ему помочь в достижении своей цели. Подсказка находится достаточно быстро, и это сцена, которая на данный момент пуста, но не просто так же она здесь находится. Наверняка владелец клуба приглашает кого-то здесь выступать. Наверняка взрослый и состоявшийся владелец, пресыщенный аристократизмом и планированием, падок на творческих, романтичных и хаотичных натур, коими так часто оказываются какие-то артисты. Наверняка он смотрит их выступления весьма часто. Наверняка так же часто он после этих выступлений трахает прямо в этом клубе кого-то, от кого слегка встрепенулась его очерствевшая душа. Видели, знаем. Ибо бойко разворачивается на стуле обратно в сторону барной стойки и заказывает еще один коктейль. Ему нужно хорошенько выпить, иначе его слишком раздражает вся эта суета вокруг. Получая свой заказ, он вместе с тем спрашивает у бармена: — Сегодня кто-то будет выступать, не знаешь? Девушка в ответ задумчиво возводит глаза к потолку, вспоминая. — Какие-то танцоры, кажется. Обычно в 12 часов начало, если хочешь посмотреть. «О, я хочу не посмотреть» остается неозвученным, Ибо только кивает, мол, спасибо за помощь. К тому моменту, когда в нем плещется три коктейля, что являются источником его идеальной кондиции, до выступления остается немногим больше получаса, а это значит, что артисты уже точно готовятся к нему где-то в гримерке. Парень размазанно сползает со стула. Осталось ее найти и туда попасть. Выйдя на лестничную клетку здания, он осматривает коридор. Довольно быстро обнаруживается дверь с парочкой охранников, и расположена она примерно в той же зоне, что и сцена через стену. То, что нужно. Врать конкретно сейчас не очень охота, но придется. Ибо уже понял, что Сяо Чжань мужик серьезный, так что тут какая-то хуйня не прокатит. Он решает в уме систему уравнений, не меньше, прежде, чем придумывает свою идею. Подойдя к ближайшему охраннику, напускает на себя самый невинный вид, на который способен. — Здравствуйте, я быстро, — пытается остудить пыл раздраженного охранника с самого начала. — Я просто хотел сфоткаться сейчас, пока народу немного. Я заплачу. Да и ребята, думаю, не будут против, им за беспокойство заплачу тоже. Спросите у них, пожалуйста? Охранник все еще выглядит раздраженным тем, что до него доебались на обычной смене, но Ибо кажется беспроблемным, да и деньги предлагает. Еще и вежливый вроде. Самому Ван Ибо хочется прихихикнуть, потому что эти мысли мужика он словно слышит в собственной голове, настолько он очевидный. — Ладно, сейчас спрошу, стой, — и скрывается за намеченной дверью. Уже через пару минут Ибо слышит заветное приглашение войти. Видно, эти артисты не так уж много получают, чтобы не гнушаться и такими сомнительными предложениями. Повезло. Ван Ибо кривовато ухмыляется, когда переводит обещанные деньги охраннику, на что тот в ответ сухо кивает. Перед ним оказываются три парня и две девушки. Все в вызывающих и весьма открытых костюмах, все с идеальными телами, и все вместе они смотрят на него. — Привет, ребят, — парень неопределенно взмахивает рукой, — постараюсь кратко. Вы же танцуете, да? Позвольте мне выйти вместе с вами, я умею танцевать, проблем не будет. Долго объяснять, но я поспорил на дохуя денег, что это сделаю, и они мне очень нужны, вопрос жизни и смерти. Ибо театрально падает на колени и хватается за сердце, надеясь добить своей харизмой. Чем нелепее он будет выглядеть, тем лучше; все любят смешных людей, и все им интуитивно доверяют, потому что такие подсознательно кажутся глуповатыми. — Чего, бля? — отвисает одна девушка из компашки. — Ой ладно, весело же, хоть что-то новенькое здесь, — посмеивается парень, что расхлябанно развалился на диване в углу. Одна его нога согнута в колене и мнет каблуком обивку. Ибо про себя подмечает, что именно на этого парня ему стоит ориентироваться, потому что он похож на него, его легко будет убедить. — Хочешь уступить свое место, придурок? — это уже вторая девушка. — А может и хочу? Меня это все весьма заебало, а тут мне развлечение предлагают. Чего ж мне отказываться? — А если нас уволят из-за его выступления, тебе тоже забавно будет? — к возмущению присоединяется первая девушка. — Ну-ка станцуй, герой, — командует парень с дивана, поручая своему компьютеру транслировать музыку. Ибо, уже привыкший к наблюдению за происходящим представлением и давно поднявшийся с колен, реагирует, однако, быстро, начиная танцевать под включенный трек. Он на сто процентов уверен, что в курсе того, какие танцы эти ребята танцуют, потому и стиль своей импровизации выбирает соответствующий: волнообразный, игривый, сексуализированный. Задирая свою майку и скручиваясь корпусом в сторону, он замечает, как прилипают взгляды девушек к нему, и одной из них он с вызовом смотрит в глаза, отчего та смущается и отводит взгляд. Эта маленькая шалость не остается незамеченной, и один из парней посмеивается. — А он хорош, — отзывается тот самый парень. — В таком случае, — парень с дивана останавливает воспроизведение музыки, — я с вашего позволения беру сегодня выходной, если вы не против. Помогу бедолаге. — А ну стоять, — командует первая девушка, она у них тут явно за главную, — а нашу программу он когда сейчас выучит? Рот открыть никто не успевает, потому что Ибо выкладывает на опережение: — Просто поставьте меня вперед и танцуйте свою хореографию, я буду импровизировать, как солист. Покажете мне сейчас где-нибудь это выступление, выберу похожий стиль. — Солист он, — фыркает недовольно вторая девушка, скрещивая руки на груди. — Мне нравится его уверенность, вообще-то я бы тоже на это посмотрел, да и танцует он нормально, все не должно быть слишком плохо, — отзывает парень, что до этого похвалил его танец. Все это пахнет какой-то мужской солидарностью. — Придурки, — обе девушки произносят это практически синхронно. И это звучит, как смирение. — Пойдем, — парень поднимается с дивана и машет рукой, побуждая идти за собой, — переоденем тебя. Когда они оказываются в смежной комнате, парень тут же начинает стягивать с тела свой костюм. Ибо же опускается на близстоящий диван. — Нахуя тебе это надо? Не пизди про спор, мне похуй, я уже согласился отдать свое место. Просто интересно, ради чего на самом деле развел этот аншлаг. Ибо начинает смеяться. — Че ржешь? — Моя актерская игра настолько плоха? — Ты мне меня напоминаешь. — Мне тоже. Ибо принимает протянутый наряд и начинает переодеваться. — Хочу познакомиться с Сяо Чжанем. — И ради этого такой кипиш? Подошел бы просто познакомился, заняться тебе нечем. — Во-первых, так неинтересно. Во-вторых, я хочу привлечь его внимание, а не выпрашивать его, — Ибо поднимает одну бровь и фокусирует взгляд на парне, как бы спрашивая этим: «Понимаешь?» — Шило у тебя в заднице, я понял. — И это тоже, — Ибо расплывается в блаженной улыбке. Закончив с переодеванием, Ван Ибо оценивает свой вид в отражении зеркала. Не самый хороший наряд на его вкус, ну хоть открывает взгляд на его телесные достоинства. Не самый бесячий, так что жить можно. Парень ерошит волосы рукой. После чего находит на столе чью-то розовую помаду. Верхний слой он смазывает об кожу на руке, а после красит губы, пальцем растирая контур. Все эти махинации призваны придать ему более «растраханный» вид. Возможно, конечно, что Сяо Чжаню по душе невинные мальчики-зайчики, но его наряд к такому уже явно не располагает, так что остается лишь идти по пути путаны, возводя его заодно в абсолют. Наблюдавший за ним все это время парень издает смешок и говорит: — Он хорош, кстати. — Кто? — Ибо продолжает изучать свое лицо перед зеркалом. Ну красавец. — Хуй в пальто. Сяо Чжань. Ха, и с ним он спал, ну как Ибо и думал. — Не удивлен, — сухо соглашается Ван Ибо, отворачиваясь, наконец, от зеркала и представая во всей своей красе. — Спасибо, кстати. — Развлекайся, — парень еще более лениво разваливается на своем месте, посмеиваясь.***
К небольшому собственному удивлению Ибо обнаруживает, что это выступление, которое он себе таким дурацким образом организовал, приносит ему удовольствие от самого действа. Нравится выплескивать наружу свои эмоции, желания, страсть. Нравится ощущать, как на тебе смотрят с приоткрытыми ртами. Нравится нравиться. И нравится испытывать ментальное опьянение от этого коктейля эмоций. Это наблюдение за самим собой дает пищу для размышлений. Ибо и так знал, что падок на внимание и эмоции, они для него, как наркотик, но конкретно о таком пути их получения он никогда не задумывался. Ну а эмоции на самом деле были наркотиком каждого человека, к ним в конечном счете сводился смысл существования любого. Ван Ибо настолько поглощен собственным экстазом, что даже не следит за тем, что происходит вокруг него, однако в определенный момент он просто чувствует, что должен обратить свое внимание на окружение, чувствует, что сам является объектом интереса. Он, ни на секунду не прерывая движения, интуитивно направляет взгляд туда, куда нутро ему подсказывает его направить. И, бинго, на него смотрит Сяо Чжань. Он не такой, как остальные люди в этом пространстве. На него смотрят многие, но взгляд Чжаня буквально физически ощутим, он словно прокладывает тоннель от владельца глаз к объекту, снося лишнее на своем пути. Ибо, не раздумывая, смело отвечает, подхватывая зрительный контакт. Теперь он танцует для него, но и не только, прежде всего он здесь для себя. Он все делает для себя, остальные могут наблюдать по желанию, он только за, но его стимул к действиям никогда не в других людях. Уже сейчас он понимает, что добился желаемого, он абсолютно уверен. Он получит от этого мужчины все, чего хотел. Если не сейчас, то немногим позже, но точно получит. Когда он вваливается обратно в гримерку, единственное, чего ему хочется — это завалиться на барную стойку, но ему нужно переодеться и вернуть костюм, ни к чему подводить ребят, они ему помогли все же. К тому моменту, когда он это делает, парень замечает, что девушки смотрят на него уже не так враждебно, как при их первой встрече. Понравился. Ибо внутренне усмехается. Да еще и выступил нормально, не подвел. Все любят смелых. Специально выбирает локацию, в которой он не пересечется с девушкой-барменом, с которой завел беседу. Сейчас ему ее расспросы совершенно никуда не уперлись. Когда он наконец садится за стойку, все тело напряжено, как сжатая пружина. Таков результат его самозабвенной физической активности. Как же ему нравится это ощущение, граница переутомления, когда голова становится пустой, словно безмолвный обрыв. Не успевает он подумать об этом, как ощущает руку на своей талии и голос у уха: — Привет, позволь тебя угостить? Руку хочется переломать сразу же. Он ненавидит людные суетные места. Ненавидит, когда его трогают незнакомые люди. Ненавидит, когда с его мнением и желанием не считаются. А этот тип собрал просто комбо его ненависти. Но Ибо ее глушит, потому что ему скучно, он хочет зрелищ. Потому руку он не ломает, а просто брезгливо скидывает, оборачиваясь к говорящему. Мужчина обыкновенный. Больше даже описывать нечего. — Угости. Мне текилы, — настроения на коктейли больше нет, этот мужик его испортил, и теперь настрой у Ибо агрессивный. — И не трогай меня без моего разрешения. Сейчас спугнет агрессией и не получит своих желанных зрелищ? Ничего подобного, только подогреет интерес, это он прекрасно знает. И иногда это даже ему не на руку, когда действительно хочется, чтобы просто отстали. Новый знакомый делает вид, будто его только что не унизили, и присаживается на соседний стул, придвигаясь к нему как можно ближе. Делает заказ бармену и снова, блять, склоняется к его уху. Чертов шумный клуб, где иначе говорить невозможно. Ему не хочется, чтобы в его шею дышали невнятный мужики. — Видел твое выступление, выглядишь невероятно. Как Ибо и думал, градус интереса к его персоне только повысился. — Пытаешься выяснить, даю ли я мужикам? — Ибо кидает злой взгляд на оппонента, говоря так громко и звучно, чтобы ему не приходилось наклоняться к чужим ушам. Очередной безвкусный «комплимент», очередной невероятно изобретательный сценарий подката. Какая же пустота среди массы людей. Заебало. Ему даже не нужно напрягаться, чтобы понять, что за мысли бегают по их головам и какие действия они собираются производить. Ибо видит промелькнувший испуг в глазах, но ухажер тут же натягивает маску услужливости обратно. — Просто хотел сделать комплимент. — Ага, — Ибо наконец опрокидывает в себя первый шот. — А ты по мальчикам? — конечно же, он тут же противоречит собственным словам, выдавая ровно то, чего Ибо и ожидал. И выглядит при этом так воровато, словно боится получить по шапке за произнесенное. Ибо кидает на мужчину наглый взгляд и с пренебрежением выдает: — Зависит от мальчиков, — опрокидывает в себя второй шот. Мужчина улыбается. Это улыбка самодовольства, он думает, что Ван Ибо с ним флиртует. Дурак. Слишком предсказуемо, уже надоело, он больше не хочет его слушать. Но пока еще хочет убедиться в том, как же он хорош в науке о людях. Потешить собственное самолюбие. Он опрокидывает в себя последний шот, кидает: «Подышим?», — не глядя слезает со своего стула и неспешно направляется на выход. К слову, именно подышать ему действительно хочется, слишком шумно, слишком много. Оказавшись на улице, приваливается спиной к стене, закрывает глаза, откидывает голову назад и глубоко вдыхает. — Куришь? — спрашивает мужик, и следом слышится щелчок зажигалки. Ибо безмолвно и лениво делает лишь два движения головой: влево и вправо. У него осталась буквально пара секунд покоя, сейчас начнется шоу. — Ты сегодня поднял мне настроение, — снова подает признаки жизни недоухажер. Ван Ибо размыкает глаза и наводит на него суровый взгляд. Его отдых окончен. Безвкусица. — А еще что поднял? — он снова смеется над ним, и это снова воспринимают как флирт, отвечают похабной улыбкой. — Хочешь посмотреть? — А если скажу «нет»? — для пущей грозности он скрещивает руки на груди. — А ты любишь поиграть, да, малыш? Ну все как по методичке. И с чего этот дебилоид решил, что он вообще будет сверху, если когда-нибудь будет? Что ж, Ибо убедился в том, что он как всегда прав, можно сворачивать этот цирк. Осталось его последнее развлечение — выводить таких самоуверенных идиотов из себя. — Ты меня не интересуешь, — Ибо сухо констатирует факт, — если мы на этом закончили, не мог бы ты меня оставить? — Да ладно тебе, — что, блять, ладно? С этими словами мужик прижимается к нему, взваливая одну руку на щеку, а второй опираясь не стену рядом с ним. Да, именно взваливая, а не кладя, ощущается это так. Ибо тут же дергается в сторону и отшагивает, уходя от касания, но от всего тела отодвинуться сложнее, между ними остаются миллиметры. — Не люблю, когда меня игнорируют, — на этот раз Ибо говорит действительно угрожающе, его собственные руки уже чешутся, жадные до драки, осталось дать ему лишь последний повод. — Какая важная сучка, — зло выплевывает оппонент. Ибо хватают за шею и прижимают к стене, практически полностью перекрывая доступ кислорода. Мог бы предотвратить, но хотел дать иллюзию власти над ним, чтобы потом было вкуснее сломать. И сейчас в его глазах хотят видеть страх, а видят лишь злость и смех. Разозлившись еще сильнее, мажут губами по шее, питая свою мнимую власть. Когда Ван Ибо собирается завершить то, чему сам же позволил произойти, на шее мужчины смыкается металлическая кисть и оттягивает его от тела парня назад. Как чудесно, просто все сегодня идет по его сценарию. Он видел, что Сяо Чжань вышел за ними следом и околачивался тут неподалеку, ожидая удачного момента, чтобы эффектно обратить на себя внимание. Это уже поинтереснее, чем «Привет, позволь тебя угостить?» Еще более интересно, что он сделает дальше. Уж такое Ибо предсказывать не возьмется. Теперь ему остается лишь увлеченно наблюдать за тем, инициатором чего стал. Сяо Чжань откидывает руку в сторону, разжимая шею и заставляя мужчину упасть на землю. Ему даже говорить не приходится, одного его холодного взгляда оказывается достаточно для того, чтобы принять поражение, пристыженно подняться с колен и молча убраться подальше. И почему вот так? Этого Чжаня боятся, а Ибо нет? Он ведь им не хуже все переломает. Ни секунды не думая, он это и озвучивает: — И почему тебя он испугался, а меня нет? — Ибо снова недовольно скрещивает руки на груди. Они оба понимают, что самолично дают пищу для знакомства друг с другом, но скромно делают вид, что это все случайность и воля судьбы. Так ведь интереснее. — Может потому что ты крутишь попой на сцене, а я стреляю в тех, кто мне не нравится? Без обид, — Чжань в примирительном жесте поднимает раскрытые ладони, — крутишь прекрасно; просто отвечаю на твой вопрос. — Я тоже могу стрелять в тех, кто мне не нравится, — раздраженно бурчит Ибо и закатывает глаза. — Кстати, Сяо Чжань, — мужчина протягивает ему органическую руку для рукопожатия. Само по себе рукопожатие как явление ему не особо понятно, но таких красавчиков потрогать он совсем не против, а потому протянутую руку медленно пожимает, наслаждаясь контактом. — Наслышан, — легко улыбается Ибо, сам не представляясь. И Сяо Чжань оправдывает его ожидания, когда не спрашивает, почему он этого не сделал. — И что говорят? — с озорными искорками в глазах интересуется мужчина. — Удивляются, что ты еще не обратил на меня внимание, — со словом «скромность» Ван Ибо не очень дружит. И ведь даже не соврал, между прочим! Ну, разве что чуть приукрасил. Сяо Чжань усмехается, приятный звук. — Судя по твоей любви к себе, этого сложно избежать, так что это просто вопрос времени, — Чжань хочет его подколоть. — Соглашусь, — и Ибо не остается в долгу. — Поболтаем? — ненавязчиво спрашивает мужчина. — Поболтаем? — нагловато уточняет Ибо, намекая на то, что его снова хотят просто склеить. — По желанию, — мягко отвечает на неозвученное. Да, Сяо Чжань точно трахнул и склонил к себе немало людей, но он это действительно умел, когда хотел.***
— Ты бы хотел быть на другом месте? — Ибо выдумывает очередную тему для размышления. Они находятся на пустом и просторном балконе клуба. Сяо Чжань сидит на шезлонге, а Ибо на нем лежит, положив голову на чужие колени и закинув ногу на ногу, руки собраны в замок на животе. Приятно лежать на красивом и умном мужчине, так чего же себе отказывать в удовольствиях. Сяо Чжань болтает жидкостью в своем стакане, размышляя. Странно, что он вообще думает над ответом, он производил впечатление того, кто знает все наперед. — Нет, я делаю все то, что умею. — Вопрос не в умении. — Я хочу делать то, что умею. Он явно отвечает не совсем на то, что у него спросили. Ему чем-то не нравится эта тема, и Ибо решает пока отступить. — А чего ты не умеешь? — парень перемещает свой взгляд с панорамы города на чужие зрачки, приправляя все это вызовом. Это должно звучать как флирт и призыв к действию, и оно звучит, потому что зрачки Чжаня расширяются, а тело напрягается. Но Ибо не даст себя поцеловать и уж тем более трахнуть, это было бы слишком скучно. И Сяо Чжань это явно чувствует, потому как не сдвигается с места и просто смотрит, поедая глазами. Он привык, что все его хотят. Привык, что все себя предлагают, а ему остается только выбрать и взять. Ну возможно немного напрячься в процессе. Ему происходящее сейчас должно быть втройне интересно, потому что Ибо рушит его привычную картину, а этот мужчина привык к тому, что знает все и всех. — Я не очень хорошо танцую, — выдавливает из себя Чжань. И Ван Ибо смеется, потому что тут же представляет, как этот грозный мафиозник дрыгается в неуклюжих движениях на танцполе. Вместе с весельем он ощущает пьянящее удовлетворение, что ползет по его венам. Сяо Чжань, что привык везде задавать свои правила, сейчас добровольно соглашается играть по чужим. И не просто соглашается, о, нет, ему приятно подчиниться, ведь наверняка очень мало тех, с кем он может себе такое позволить. Мозг Ибо пронзает внезапной идеей. Сяо Чжань хорош, спору нет. И насколько же он будет лучше, если они и дальше продолжат свое незримое противостояние, а не просто переспят сегодня-завтра. Тогда все потеряет свою прелесть и ценность. Ибо сыто улыбается, он не ошибся в выборе.
