Там, где не гаснут звезды.

Любовь – это маленькая дорожка, ведущая нас к нашему собственному аду, ну, а может быть и к раю. Она одна из ступенек лестницы нашей жизни, которая всё равно закончится и выведет нас на крышу, с которой, упав, мы начинаем наш путь сначала, и так до бесконечности. Может, падая вниз, у нас за спиной вырастут белоснежные крылья. Ничего в этом мире не бывает просто так, как говорится: «Бесплатный сыр бывает только в мышеловке». Мы все думаем, что ангелам всё даётся просто так, что они такие от рождения и крылья им даны безвозмездно. Но они ограниченны в своих действиях. За красоту рая, эйфорию полета, они платят самоконтролем, исключением любого намека на эгоистичность, злобу, любовь. Не тем чувством, что присуще ангелам, любви ко всем, а человеческим и немного эгоистичным чувством. Стоит им один раз оступиться – и назад дороги не найти. Они затеряются во мраке этого мира, ломающего даже самых сильных. Даже… ангелов? Луну заволокли тучи и свет, проникающий через эти черные пушистые небесные ватки, делал свет устрашающим. Василиса, не смотря на то, что Фэш лежал рядом, охраняя её сон, заерзала на кровати и вцепилась в простыню; её дыхание было прерывистым и, судя по залегшей между бровей морщинке, ей снились определенно не сладкие сны. Василиса стояла возле зеркала в белоснежном, свадебном платье, она была в луже солнечного света, играющего с её рыжими волосами. Фата отчасти прикрывала их, но та часть, что была открыта, отливала медью. Бриллианты в диадеме, закрепляющие легкую шелковую ткань, переливалась и сверкала. Макияж делал синие глаза еще ярче и глубже, а лицо её стало моложе, хоть и не потеряла своеобразную свежесть. Коленки у девушки тряслись и сама она, ценой больших усилий не побежать к себе в комнату и не запереться там. Спрятаться ото всех, от этих взглядов, направленных на неё. Огнева посмотрела в зеркало и улыбнулась своему отражению, которое повторило этот жест. Вот только, Черноключница заметила, как на платье растекалось алое пятно, а когда девушка опустила взгляд, то увидела, что и в реальности белоснежное платье окрасилось в кровавый оттенок. Мужчина в белоснежной мантии приблизился к ней, и она была совершено уверена, что это отец. Он положил свою руку ей на плечо, а второй рукой скинул капюшон, под которым оказалось худое лицо, приследующее её в кошмарах. Лицо Астрагора. Он наклонился и прошептал ей на ухо, отчего волосы встали дыбом: - Мы скоро встретимся... Василиса проснулась с отчаянно бьющимся сердцем. Она посмотрела на мирно спящего Фэша и начала медленно успокаиваться. Взгляд скользил по его лицу, по длинным ресницам, скулам, шее, и спускался дальше. Странное и незнакомое чувство неожиданно захватило её. По телу разлился жар и девушка совершенно неожиданно для себя наклонилась и страстно поцеловала юношу. Он сонно ответил ей, но через несколько секунд, когда мозг стал работать более активно и до него дошла прелесть происходящего, сон миновал Драгоция. Его рука властно обвила талию Огневой ближе к себе. Их поцелуй стал ещё ожесточенней, эти поцелуи, прикосновения стали чем-то большим. Фэш перекатился и прижал девушку к матрасу кровати своим телом, обхватив теплыми руками запястья девушки. Они казались хрупкими как хрусталь. Но и пальцы с особой бережностью их держали. От этого прикосновения ток разбегался по коже девушки и ей хотелось быть к нему ближе. Намного ближе. Губы СереброКлючника осыпали поцелуями лицо, шею Черноключницы. Она же зарылась руками в его шелковистые волосы и растворилась в ощущениях его прикосновений обжигающих губ. Драгоций нетерпеливо снял с неё шелковую сорочку, соскользнувшую на холодный пол. Их тела скользили по мокрым простыням и только тихие посвистывания и скрип кровати свидетельствовали о присутствии в комнате людей.