Темное сказание. Книга 4 "Её личный Бес"

I

      “Этот день был предвещанием чего-то необычного” – так говорили жители Падшей Долины.       Тучи затянули небо настолько быстро, что многие горожане не успели спрятаться в домах. Раскаты грома раздавались над городом, а молнии своим сиянием заменяли солнце. Объявили штормовое предупреждение, что было впервые для этого места – климат был достаточно мягким и спокойным. Горожане прятались в домах и выглядывали с окон на улицу, где бушевала непогода. Надвигалась не просто гроза – настоящий ураган шел на город. Ветер с корнями выдирал деревья, валил их на землю, срывал с крыш покрытия. Дождь постепенно перерос в ливень, затапливая дорожки и забивая листвой стоки.       Но в чем-то жители были правы: особенным событием в эту ночь было рождение ребенка. В больнице, в одной из палат, горел свет. Там лежала женщина. Она убирала белые пряди волос со лба, на котором выступал пот, а второй рукой держалась за живот. За дверью, отмеряя шагами коридор, ходил ее муж. Он сильно волновался, ведь прогнозы врачей действительно пугали. После родов должен выжить только один – либо жена, либо ребенок. Мужчина нервно покусывал оправу очков, наблюдая за тем, как через коридор провезли его жену. Мари вот-вот родит. Девон, тот самый мужчина, начал молиться всем Богам, лишь бы жена и ребенок остались живыми. Двери операционной закрылись перед его лицом, и мужчина просто сел в холле. - О, Господь, услышь меня… - прошептал он       И мужчину услышали… Правда, не Господь, а кое-кто хуже. Он появился на заднем дворе больницы. С каменного настила стал подниматься пар, а капли дождя от такого раскаленного воздуха, испарялись налету. Яркое пламя появилось из неоткуда. Крылья существа расправились, демонстрируя облик явившегося. Полыхающий огнем взгляд пробежал по окнам и остановился на том, откуда исходила аура смертной. Не просто так, казалось, начался этот ливень – будто, сама природа старалась прогнать адское существо. Ветер безрезультатно пытался сбить огонь, капли дождя с шипением разбивались о черные раскаленные доспехи. Но демону не было дела до негодования природы. С одного взмаха крыльями он оказался на нужном уровне с окном, вонзив когти в стену. Цель существа была одна – забрать амулет, что принадлежал Мари. Однако он не ожидал, что женщина в этот момент будет рожать. Демон прошел сквозь стекло, оставшись стоять в углу помещения, с интересом наблюдая за процессом деторождения. С его появлением электроника, будто, взбесилась: свет постоянно мигал, кардиограмма показывала нечеловеческие результаты, постоянно срабатывала пожарная сирена, а электронные часы меняли время едва ли не каждую минуту. Бедным врачам приходилось проводить все манипуляции в таких условиях. А демон лишь ухмылялся зубастой пастью, наслаждаясь суетой людишек и криками бедной женщины – наверно, только для него эти звуки были подобны приятной музыке. - Я попробую запустить генератор, – пролепетала медсестра – нужно настроить хотя бы освящение       Женщина спешно скрылась за дверью, но света так и продолжил моргать – акушеры просто перестали обращать на него внимание. Еще один душераздирающий крик разнесся по палате. Кажется, по ту сторону двери, Девону тоже потребовалась первая помощь — уж слишком он нервничал. И вот, уже последний крик заменяет тишина. Демон сделал шаг вперед, встав прямо за спиной врача. Мужчина, впрочем, как и все, не видели адское существо. И только пациентка смотрела на демона с долей страха.

II

- Оставь нас... – прошептала она – сгинь… ты не получишь ни меня… ни ребенка…       Мужчина-акушер обернулся, чтобы посмотреть на того, с кем говорила пациентка, но никого не увидел. Сослав все на бред и низкое давление, врач поднес младенца к отдельному столику, где горела лампа. Мари видела, как акушер встал практически лицом к лицу с демоном, который свысока смотрел за происходящим. И тут произошло то, чего женщина так боялась – ребенок так и не заплакал. Сердце Мари, казалось, остановилось вслед за этой нагнетающей тишиной. А акушер следил за тем, что делало новорожденное дитя. Оно тянуло ручки куда-то в темноту помещения. Демон нагнулся ближе к источнику света. Не то что дети, даже взрослые при виде него бились в ужасе, но этот ребенок молчал… А еще ее глазки… такие знакомые… полные чего-то родного… - У Вас девочка – произнес акушер       Мари шумно выдохнула и потянула руки к дочке. Мужчина аккуратно положил новорожденную на грудь матери и попросил медсестер увезти пациентку обратно в палату.       Демон очнулся лишь тогда, когда Мари уже не было в операционной. Существо направилось следом по длинным белым коридорам, которые привели его в палату. Здесь уже не было тех противных кафельных стен и запаха хлора. Светлый деревянный пол, голубые стены, минимум мебели – все это делало палату хоть немного уютнее. - Вы пришли за дочерью? – Мари чуть приподнялась на кровати - Мне нужен твой осколок, смертная. Обманщики уже нашли все, кроме наших       Огромная фигура, не дожидаясь ответа, начала надвигаться на женщину, протягивая вперед когтистую лапу в металле. Однако Мари до сих пор помнила слова Люцифера, и не намеревалась отдавать осколок, даже верному слуге Правителя. Этот амулет всегда висел на ее шее, маняще поблескивая при каждом движении. Женщина закрыла сего воротом халата и попятилась по кровати к изголовью. Демон же продолжал требовать отдать ему осколок. - Стой! – вдруг выкрикнула Мари – Заключим договор? Я отдам амулет, но взамен… прошу, защити мою дочь от Нижнего Мира…       Существо остановилось. Как и любой другой демон, он был падким на сделки, и этот случай не стал бы исключением, если бы не одна деталь… “С чего вдруг я должен соглашаться на это?” – прорычал посланник Ада. И, правда, с чего? Чтобы он остерегал покой… ребенка?! ОН?! Что за глупости в голове этой женщины! - Вам же нужен этот амулет?       Демон недовольно фыркнул: смертная поставила его в тупик. Но в этой ситуации именно Анна-Мари диктовала условия – силой осколок все равно не отобрать. Посланник Ада бросил взгляд на ребенка. Что же в этих глазах такое родное? Такое… давно забытое или потерянное? Огромное существо склонилось над дрожащей Мари, которая прижимала к себе дитя. Казалось, еще немного, и глупая женщина сделает всю грязную работу за кого-то из демонов. Широкая когтистая лапа, в которую мог уместиться новорожденный, потянулась к амулету. И когда пальцы существа оказались в считанных сантиметрах от ребенка, дитя само коснулось демона. Огонь мгновенно заполыхал на нем, впервые доставляя настолько невыносимую боль. Существо сначала отошло от женщины, а потом и вовсе повалилось на колени, ревя от пронзающего его чувства. Испугавшись за безопасность дочери, Мари скатилась с кровати на пол и отползла в угол помещения, сильнее обнимая ребенка. Прямо на ее глаза, огромное существо уменьшилось в несколько раз, облик ужасного зверя сменил более человечный. Огонь, которым он полыхал, в котором заключалась вся его сила, исчез. На багровом запястье, ближе к большому пальцу, остался размытый след темной ладошки, а едва заметные волосы малышки стали красными. Девочка все так же молча смотрела на невидимого зверя. Демон поднялся и его взгляд случайно пал на зеркало: он просто не узнал себя. - Что. Ты. Сделала? – зарычал он - Я… я ничего… честно…       Видя, как лицо демона искривляет гневная гримаса, Мари боязливо стянула с шеи амулет и кинула его на пол, прямо к ногам свирепеющего существа. - Я отказываюсь от этого осколка ради своей дочери… Я знаю, что ее могут забрать и хочу, чтобы малышка была под защитой… и все…       Существо гневно зарычало, бросившись в сторону Мари, но снова остановилось, как только ребенок посмотрел на него и… заулыбался. “Да, что не так с этой смертной?!” – недоумевало существо. Почему эта улыбка так действовала на него? Точно не из-за того, что это самая светлая, только рожденная, душа…       Издав рык, демон исчез в клубах дыма и огня, забрав с собой амулет. Мари продолжала сидеть на полу, усыпанном пеплом, держа дочь на руках. Слезы ручьем полились по ее лицу, она пару раз поцеловала ее, а потом и вовсе, заревела в голос. На ее крики прибежали медсестры. Они были в недоумении: откуда взялся пепел и этот странный запах пороха. Только Девон, казалось, все понимал и тут же кинулся утешать жену.

III

      Само рождение Эшли Дженкин было чудом. Еще до беременности врачи уверяли Мари, что с ее здоровьем опасно заводить детей. Когда же это произошло, женщине начали ставить неутешительные диагнозы, выписывали различные лекарства и витамины, назначали курсы лечения и даже уговаривали Мари прервать беременность. Женщина хотела ребенка и поэтому не сдавалась. Мать Эшли отказалась от всего этого, утверждая, что врачам не верит и ее дитя родиться здоровым.       Так и случилось. Несмотря на то, что состояние Анны-Мари ухудшилось после родов, на свет появилась девочка… с красными, едва заметными, волосами. И хоть ее мать после этого еле передвигалась на ногах, она была несказанно счастлива. Мари не выпускала дочь из рук, часто гуляла с Эшли, вязала для нее одежду. Девон помогал жене во всем, даже обустроил лестницу на второй этаж дома так, чтобы женщине легче было подниматься.       Что касается Эшли? С рождения девочка была тихой, не капризной, очень развитой. К году жизни малышка уже ходила, разговаривала и училась читать. С возрастом девочка стала погружаться в свои размышления, становилась замкнутой, старалась обходить стороной шумные компании и места. Она почти не разговаривала, но если была необходимость, то слов было мало, но и предложением красноволосая могла сказать все, что ей надо.       Но такой характер не отнял у девочки тягу к знаниям. Она любила читать, покупала так много книг, что вскоре Демон соорудил в гостиной длинный стеллаж для накопившейся литературы. Красноволосая могла сутками напролет читать, порой забывая о еде и сне. Родители удивлялись: как после этого девочка чувствовала в себе бодрость и брала силы для учебы? Какое-то время Девона и Мари беспокоило одиночество дочери, но, видя, что сама девочка от этого не страдает, успокоились. Зато с родителями у Эшли были идеальные отношения. Она была открытой для них, доверяла им свои секреты и переживания. Девочка помогала матери, часто просила ее советов, наблюдала, как Мари шила одежду (после родов это стало ее главным увлечением). Девону дочь помогала составлять лекции, собирала с ним макеты для музея. Но больше всего семья любила устраивать на выходных вечер просмотра кино и исторических фильмов.       Однажды Мари спросила у маленькой дочери, почему у нее нет друзей. Ответ насторожил женщину и даже напугал: “У меня есть друг… человек в балахоне” – сказала Эшли. Красноволосая в подробностях описала, кто это был: высокий “некто”, облаченный в темные лохмотья, развивающиеся ближе к полу. Капюшон скрывал его лицо, но в темноте всегда блестели его алые зрачки. А еще он постоянно шептал что-то грубым рычащим голосом. Девочка даже сказала, где он появлялся: в углу комнаты, там, куда не попадал ночью свет.       Впервые Эшли увидела его именно там, когда ей было пять. В ту ночь девочке приснился кошмар, из-за которого она боялась снова ложиться. И тогда появился человек в балахоне. Поначалу Эшли испугалась, спряталась под одеялом, вызвав у человека тихий и короткий смех. Эшли выглянула из-под “укрытия” и посмотрела на гостя. Она позволила ему сесть на край кровати, притронуться к своим необычным волосам. С его появлением кошмары прекратились. - Кто ты? – спросила она тогда - Тот, кто будет твоим истинным и единственным другом       В тот момент Эшли так хотелось увидеть его, сдернуть плащ, чтобы утолить любопытство, но тот исчез, а Эшли уснула. И на утро, выслушав рассказ дочери, родители сослали все на яркое воображение. Но заметили, что после этой истории их девочка начала спать спокойно.       Второй раз этот “человек” защитил ее от сверстников. Девочке было лет шесть-семь. Она сидела на детской площадке, на качелях, и читала книгу. Но другие дети быстро заметили красную макушку. Ее начали дергать за яркие локоны, дразнили и обзывали. И только когда появился человек в балахоне, дети разбежались в испуге. Он подлетел (именно подлетел, ведь его ног девочка не видела) к Эшли, успокоил ее, поправил взъерошенные волосы, стер слезы. Тогда он коснулся ее. Холодные, грубые руки с острыми когтями остались в ее памяти. С этого момента и начались все те странности, которые перевернули жизнь Эшли Дженкин и познакомили ее с совершенно другим миром.

IV

      Самое первое изменение красноволосая заметила в младшей школе: стоило девочке взглянуть в глаза человеку, как она чувствовала все его тайные стороны: обманы, гордыню, зависть, предательство, скверный характер. Из-за этого она и предпочитала не дружить с такими людьми: знала, что они из себя представляют.       Когда Эшли злилась, воздух вокруг нее, будто, закипал, становилось трудно дышать. Людям становилось то холодно, то жарко, у них начинали кружиться головы. Эшли злилась крайне редко, в основном, вообще старалась избегать конфликтов. Но, несмотря на множество положительных качеств, ее невзлюбили одноклассники. Эшли редко замечала окружающих ее людей, была сама по себе, не заводила друзей, была чересчур умной и начитанной в глазах одноклассников. Красноволосой быстро подвязали ярлык – выскочка. Но, даже это никак не повлияло на Эшли, и она продолжала вести себя, как раньше.       Затем появилась еще одна странность – аура, что часто возникала вокруг ее тела. И видела это только сама девушка, что внесло в ее жизнь больше проблем. Она не могла объяснить родителям, что время от времени, ее тело окружала плотная темная дымка. Эшли начала ходить на прием к психотерапевту, думая, что у нее развивались галлюцинации. Это не помогло, как и таблетки, что ей выписывали. Красноволосая просто смирилась с этим, перестав обращать на явление какое-либо внимание.       Но все стало хуже, когда девушка перешла в среднюю школу. Там она столкнулась с куда более жестокими одноклассниками. Особенно отношения не задались с Дариной Блейз. Еще с первой встречи, именно она стала инициатором всяческих унижений красноволосой, считая Эшли Дженкин своей конкуренткой. “Срежь уже это красное недоразумение со своей башки, привлекаешь много внимания к себе” – из раза в раз повторяла Блейз. Дарина не отступала и начала подговаривать друзей, чтобы те тоже унижали Эшли.       Тогда-то и открылась последняя особенность красноволосой девушки. Она переставала себя контролировать и во время агрессии ее, будто, меняли: Эшли яростно нападала на обидчика, едва ли не рычала чужим голосом, и становилась куда сильнее обычной девушки. В таком состоянии ее мало что могло становить, но и случалось такое крайне редко… как, например, сейчас… - Уберите от меня эту ненормальную! – кричала Блейз, закрывая лицо руками - Я убью тебя за эти слова! – рычала красноволосая, мертвой хваткой вцепившись в волосы соперницы       Трое парней попытались оттащить Дженкин, но Эшли с легкостью откинула их к противоположной стене и продолжила истязать лицо защищающейся. Это была последняя капля терпения Дженкин. Блейз часто задевала ее колкими фразами, старалась поставить Эшли подножку в холле или испортить обед… Но в этот раз Дарина назвала мать девочки инвалидом, которая стала такой из-за красноволосой. Такого Эшли вынести точно не смогла – никто не смел переводить издевки на ее родителей.       Вдруг среди толпы появился тот, кто всегда мог ей помочь – Коди – мальчик из параллели и единственный друг девушки. Он растолкал зевак, бросил рюкзак на пол и, схватив Эшли за плечи, оттащил красноволосую. - Эшли, слышишь меня? Успокойся! Эш, спокойней!       Девушка захлопала ресницами, и парню на секунду показалось, что глаза Дженкин и красного поменяли цвет на привычный серый. Она тяжело задышала, ослабла, обхватив себя за плечи – пришла в себя. Эшли отползла к противоположной стене от Дарины. - Коди?! – она огляделась – Что… опять?! - Что здесь происходит?       Эшли подняла испуганный взгляд на источник звука. Расступаясь, толпа учеников пропускала директора школы. Остановившись, он гневно взглянул на красноволосую. - Мисс Дженкин, пройдемте в мой кабинет… Блейз, Вас это тоже касается       Девушка, которая все это время стояла в стороне и держалась за разбитую губу, удивленно взглянула на директора. Коди поднял Эшли и аккуратно повел ее к кабинету. По пути девушка окончательно пришла в себя и уже спокойно шла по длинному коридору. Следом гордо шла Дарина и сверлила взглядом Дженкин.

V

      Уже в кабинете девушки расселись по разные стороны помещения. Сам мужчина приземлился в свое кресло и, сложив руки в замок, подпер ими подбородок. Его взгляд устало перемещался с одной ученицы на другую: это были самые конфликтные девушки из всей школу и ему, честно, надоело решать их проблемы. Тишина продолжалась уже минуту, нарушаемая тиканьем настенных часов. Тяжело вздохнув и, поняв, что ученицы ничего друг другу не скажут, директор заговорил: - Уже в который раз, девушки… Мне надоело выяснять, кто прав, кто виноват. Что на этот раз? И как Вы, мисс Дженкин, смогли повалить трех учеников, в пазы крупнее Вас? - Простите, но я не знаю, как это объяснить - Вы понимаете, что если так пойдет и дальше, я буду вынужден исключить Вас и выдать направление на психиатрическое обследование       Дарина в голос рассмеялась, добавив – “туда ей и дорога”. Директор учреждения гневно взглянул в ее сторону. Блейз лишь сделала вид, что ничего не поняла и продолжила запудривать покрасневшие царапины. - Я и Вас говорю, мисс Блейз… Покиньте ненадолго мой кабинет. – мужчина подождал, пока девушка уйдет и продолжил – Эшли, я слышал, что Вы не раз посещали психиатра. У меня есть причины для беспокойства? - Вовсе нет! – возразила красноволосая – Это по поводу ночных кошмаров… Я…постараюсь исправиться, но только без всяких направлений - Последний раз, Эшли! Всего два месяца прошло от начала учебного года… - Я постараюсь - Вы свободны - Спасибо – Дженкин незаметно улыбнулась       Эшли покинула кабинет, на секунду столкнувшись с Дариной. Блейз что-то прошипела ей вслед, но внимание красноволосой полностью было посвящено, сидящему на подоконнике, Коди. Эшли подошла к нему и села рядом. Парень разговаривал с отцом подруги, успокаивал его, говоря, что Эшли в порядке и беспокоиться не о чем. Закончив разговор, он обратился к девушке. - Как ты? – парень достал бутылку воды – Попей, станет легче - Спасибо, Коди       Пока девушка рассказывала, что случилось в коридоре, Коди привел ее в порядок: отряхнул одежду, стер с лица девушки небольшие кровоподтеки от царапин. Девушка же, в который раз, пообещала, что такого больше не повториться. Потом уже ей позвонил Девон, и Эшли поговорила с ним, попросив не приезжать за ней. - Тебя проводить? - Нет, я на свое место пойду       Попрощавшись, Дженкин спустилась на первый этаж, в уборную. Включив холодную воду, девушка окатила ей лицо. В отражении зеркала на нее смотрела восемнадцатилетняя девушка с овальным лицом, обрамленным алыми волосами длинной ниже лопаток. Многие хотели бы иметь ее черты лица: прямые бордовые брови, серые глаза “восходящей” формы, в которых читалось столько мудрости, сколько не было ни у одного сверстника. Милоту добавлял и немного вздернутый носик, полные губы. Симпатичной ее считали многие, но сама Эшли была немного иного мнения о себе… И снова эта назойливая аура, которую она видела в отражении. Словно барьер от внешнего мира, который ей так не нравился. - Молодец, выскочка… - мимо прошла Дарина – Добилась своего? - Отвали уже от меня - И не подумаю, Дженкин… - Блейз подкрасила губы помадой и повернулась к собеседнице – Я все равно сделаю все, чтобы тебя выпнули из школы, а еще лучше – из города       Дарина ударила ее плечом, проходя мимо. Эшли проследила, как девушка вышла из уборной, и через некоторое время сама покинула комнату. Дженкин вышла из здания и направилась к центру города, в сгоревшую библиотеку. Последнее время это место стало укрытием для нее. Безлюдное здание хранило в себе все ее переживания, слезы, а иногда и отчаянные крики. А оставшиеся там книги неплохо успокаивали. Подавленная сегодняшним днем, Эшли решила снова все высказать пустоте.

VI

      Пробравшись в лазейку, о которой знала только она, Эшли оказалась в главном зале библиотеке. Здесь уже было припрятано все необходимое: фонарь, несколько батареек, плед и пачка крекеров. Осветив небольшой участок между стеллажами, девушка села на пол, закрыв лицо руками, и заплакала. - Что же со мной такое? – она взглянула на свои ладони – Сколько еще такое будет продолжаться?       Она включила музыку на плеере и пошла обследовать здание, что делала постоянно. Дойдя до окна на втором этаже, Дженкин остановилась и выглянула в него. Ей так надоел этот мир, постоянные издевки, тыканья пальцем, унижения. Это не раз доводило красноволосую до истерики, но она продолжала терпеть и надеяться.       А ведь все так хорошо начиналось. Эшли помнила, как впервые появилась в классе, в старшей школе. Все испортила Дарина, назвав девушку выскочкой. И тогда все заметили ее волосы. Дарину начало бесить безразличие девушки к окружающим. Раздражало, когда Дженкин в очередной раз получала “отлично”. Родителям Эшли старались не говорить о проблемах в школе: не хотела волновать их, особенно мать.       А здесь тихо, спокойно. Только изредка на пол сыпалась штукатурка с потолка, и скрипело напольное покрытие. Да и отсюда было видно почти весь центр города. Девушка посмотрела налево: увидела компанию мальчишек, которые дразнили одноклассника. А у дома женщина уронила пакет с конфетами. Проходящий мимо мужчина даже не помог – он просто наступил на сладости и пошел дальше. Потерявшаяся девочка спрашивала дорогу к своему дому, но прохожие в упор игнорировали ее. - Гнилой мир… гнилые люди… - прошептала Дженкин – Иногда так хочется избавить мир от всего этого, от жестокости, от жадности… Жаль, что это – непостижимая для человека цель…       Порыв ветра из разбитого окна растрепал красные волосы. Ей они очень нравились, а вот окружающих – раздражали. А Дженкин продолжала свой монолог. И знаете… ей всегда становилось легче. Казалось, что девушку действительно кто-то слушал и душевно поддерживал. Именно поэтому путь красноволосой всегда лежал сюда, с какой бы новостью она не приходила в библиотеку… Он всегда слушал ее…       Сгоревшая, полуразрушенная библиотека в течение последнего времени служила ему домом и укрытием. Ни одной живой души, а значит, кто-либо посторонний не потревожит его. Так демон думал, пока в один из дней, в библиотеку, не пришла красноволосая девушка. Не составило труда узнать в ней дочь Мари.       Первый раз, она яростно кинула сумку к стеллажу, злилась, металась по помещению, а демона это забавляло. Вдоволь выговорившись, она всегда уходила. Так продолжалось и по сей день. Девушка попросту отняла покой адского создания, каждодневно врываясь в его обитель с различными новостями. В какой-то момент он сам начал ждать ее прихода.       Этот день выдался слишком теплым для ноября, и демон расположился на одном из стеллажей. Свесив крылья по обе стороны от края, он начал про себя отсчитывать время. И стоило какому-то шороху раздаться снизу, как на губах демона растянулась улыбка, а тело окутала аура – точно она. - Ровно пять – подумал он, удивляясь пунктуальности девушки       А дальше, как по сценарию: походка, не сулящая хороших новостей, тихие всхлипы – сегодня что-то другое. Девушка сидела на полу и плакала. В груди демона снова появилось то щемящее чувство, к которому он никак не мог привыкнуть. Демон коснулся ожога на руке и опустил взгляд на красноволосую. “Что в тот день случилось такого, что ты лишила меня всех сил?” – недоумевал он. И сейчас его, как и саму девушку, проедала боль и тоска. Все, что чувствовала она – чувствовал и демон, и порой, его даже удивляло то, сколько боли таилось в ее хрупкой душе. - Ты выросла, Бестия… Будто еще вчера ты была тем младенцем, чо задел мою мертвую душу       Но, как бы сильно он не хотел, он не мог появиться перед ней – теперь даже барьер был ему не подвластен. - Гнилой мир… гнилые люди – донеслось до его слуха       Ступор… Это была его фраза. Еще будучи правой рукой Люцифера, демон поднимался в Мир Людей и собирал их грехи. И этой фразой сопровождалась каждая такая вылазка.       Грудь прожгла новая волна боли. Демон внимательно посмотрел на девушку.. На ее щеке “красовалась” яркая царапина, да и одежда была потрепана. Демон скрипнул клыками: он знал, кто виноват в этом и, не раздумывая более, исчез, решив навестить Блейз.

VII

- Не опасно? – раздалось за спиной       Эшли резко развернулась. В паре метров от нее стоял… человек в балахоне. Сердце, казалось, остановилось, а голос мужчины оживил детские страхи и воспоминания. Глубокий капюшон все так же скрывал его лицо, и как бы девушка не старалась, ей были видны лишь сверкающие зрачки. Все тало чувствовало его хладнокровный хищный взгляд. Сказать, что человек пугал ее, значит, не сказать ничего. Уж если в детстве красноволосая считала его оплотом воображения, то сейчас он стоял перед ней… Живой! Здесь! Даже тень отбрасывал, шумно передвигался. Он существовал! - Как? Ты?!... Снова ты?! - Давно не виделись, Эшли – он сделал шаг вперед - Ты игра моего воображения… Тебя нет! – она пристально смотрела на человека - Как ты живешь? - Тебя это не касается! Тебя нет! – продолжала убеждать себя Дженкин - Может, касается. – его голос изменился – я хочу помочь тебе, Эшли. Я знаю о твоей “особенности” и могу избавить тебя от мук - Ничего не нужно! Я не хочу тебя слышать!       Дженкин, обойдя существо, побежала к выходу из здания. Но человек, появившись из неоткуда, преградил ей дорогу у лестницы. Эшли, как ошпаренная, отскочила от него, вжавшись поясницей в ограждение балкона. Где-то в глубине души забурлил дикий страх и ненависть. Ее руки задрожали, девушка стиснула зубы, стараясь угомонить эмоции. - Просто позволь помочь тебе… Соглашайся, Эшли - Я без тебя справлюсь! - Но эта сила тебе не по зубам, дорогая - Откуда тебе знать, что меня мучает? Уходи! - О-о-о-о… – протянул человек – Я знаю намного больше, чем ты. И я знаю, как наказать тех, кто причинил тебе боль       Он протянул когтистую руку к Эшли, и это стало ошибкой. Девушка отпрянула назад и, не выдержав веса, ограждение прогнулось: потеряв равновесие, Эшли полетела вниз. Расстояние было приличное, три-четыре метра, и Дженкин уже ожидала удара о пол, ожидала вновь получить какую-нибудь травму. Но ее крепко обхватили, и тут же красноволосая почувствовала невесомость и легкое покалывание в теле. Страх усилился, когда холодные руки прижали ее к чужому телу. Ощутив, что она вовсе не падает, Дженкин открыла глаза и начала отбиваться от существа, отскочив в сторону. - Теперь веришь, что я не оплот твоего воображения? – спросил он       Но Эшли ничего не могла сказать. Она стояла далеко за пределами библиотеки. Девушка осмотрела свое тело – цела и здорова, даже царапины нет. Ее взгляд поднялся на незнакомца. Девушка еще раз попробовала восстановить в памяти всю картину падения, но разум был в тумане. Память наотрез отказалась показывать недавнее происшествие. Но этот холод, что сковывал ее изнутри, еще больше пробуждал ненависть к существу. Заметив, что воздух начал накаляться, человек немного отошел назад. - Соглашайся, Эшли. Я помогу тебе - Нет!       В ответ на это, незнакомец оказался вплотную с девушкой и у самого уха, угрожающе, прошептал: - Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому… Я доберусь до твоей души, смертная, и стану худшим кошмаром в твоей жизни… Ты сама приползешь ко мне на коленях, вымаливать помощь…       И каково было удивление Эшли, когда незнакомец исчез в клубах дыма. После него остался лишь пепел, уносимый ветром. Девушка продолжала оглядываться. Ее больше поразило спокойствие людей: неужели не заметили, как они появились здесь? Как исчез человек в балахоне? Еще раз убедившись, что она жива, Эшли побежала домой.       Случившееся не давало толком понять, что произошло. Кто этот человек? Почему и как она оказалась на улице? Хоть ноги до сих пор дрожали, это не помешало Дженкин дойти до дома. Там ее ждал разговор с родителями. Эшли рассказала все, что с ней случилось, правда, о падении умолчала, чтобы не заставлять мать нервничать. - Мам, мне нужно к доктору Хоппер - Эш, я не знаю, работает она или нет, но у меня есть ее номер - Неужели все так плохо? – вмешался Девон - Да, пап… Я его касания чувствовала!       Девушке дали успокоительное и попросили лечь, отдохнуть. Да, ей нужно прекратить этот наплыв вопросов в голове и расслабиться. Но все снова возвращалось к событиям в библиотеке. Эшли еще немного посидела в кругу семьи и ушла отдыхать.

VIII

      Несмотря на теплый день, ночью температура в Падшей Долине упала ниже минус двадцати градусов. Но, судя по легким одеяниям демона, погодные условия не приносили существу дискомфорта. Он стоял, ухватившись за шпиль часовни. Последнее время этот мир начинал нравиться ему – это удивляло демона. Может, во всем виноваты огни вывесок, которых не было в его мире. Из-за свежего воздуха, а не отравляющих паров серы. Из-за шелеста листьев, пения птиц и гула машин. А, может, все дело было в девушке, за которой он наблюдал? В ее красных, обжигающих взгляд волосах, о которых знали все демоны его мира. В серых глазах, что таили невиданную даже ему самому силу. Что уж говорить? Он бы и сам не решился тягаться с ней, но… и оставить одну уже не мог. Демон слишком долго пробыл в Смертном Мире, и он начал поглощать его – теперь-то существо понимало тягу своего правителя к людям. Демон часто наблюдал за жизнью и суетой маленького городка, искал девушку, незаметно провожал ее поздними вечерами до дома. За такое ему обязательно бы назначили наказание. “Да, и плевать” – подумал про себя демон. Это было не первое нарушение правил и не последнее наказание. Его тело, помимо боевых шрамов, хранило всю историю неповиновений этого существа: от самого первого шрама на левой части лица и все последующие, которые оставались на теле, руках, ногах, его крыльях.       Той же ночью, вернувшись из дома Дарины, он нашел на полу библиотеки вещи, что принадлежали красноволосой. Специально сложил все аккуратно в тайник, чтобы посторонние не нашли. Выключил фонарь, вернув своей обители привычный мрак. - Бальтазар в ярости, Хозяин       Голос духа вывел его из мыслей. Полупрозрачная маленькая девочка появилась за его спиной. Она смотрела на демона пустыми черными глазницами, ожидая, когда ей дозволят говорить. Но существо даже не обернулось к ней, зная, что происходит в Пандемонии. И, все же, жестом разрешил посланнице говорить. - Сейримы бунтуют, большинство начало служить Обманщикам. Не боитесь, что они переманят всех?       Демон развернулся полубоком к духу, демонстрируя усмешку. - Это просто стадо безмозглых существ, которые повинуются тому, кто сильнее. Есть ли смысл спускаться ради них в Ад? - Создается впечатление, что Вы просто не хотите покидать этот мир - Думай, что хочешь       Нахмурившись, дух девочки исчез, а демон вновь обернулся к городу. Убедившись, что за ним не следят, существо переместилось к дому красноволосой. Здесь он был впервые. Усевшись на крышу противоположного дома, он посмотрел на смертную. Измотанная и уставшая она лежала в кровати под ночником и вновь читала. Он почуял ее эмоции сразу же. Демон чуял их всегда, стоило Дженкин появиться в поле видимости. Снова боль и обида, этот извечный вопрос “Что со мной не так?” – он бы ответил ей, только… понимал, что сам сделал ее такой, сам обрек ее на мучения.       В груди снова заныли давно забытые чувства – это было невыносимо. Тело, привыкшее к физической боли, никак не могло принять страдания его оживающей души. “Нужно отвлечься” – подумало существо и исчезло в огне.