Мое счастье в желтом пончо.

Эмми готова была заснуть в таком положении. Глаза слезились, они болели после обильного количества слез, боль все еще не отпустила, в воображении всплывали образы матери, как она улыбается, как она прощалась с девушкой, перед ее уходом в новую семью. Камило еле слышно напевал какую-то успокаивающую песню, гладя по голове голубоглазую, отчего она готова была отрубиться в эту же секунду. Голова болела, плыла кругом, не было сил подняться с парня, и, хотя бы, прилечь на кровать. Руки расслабленно упали, а ноги стали ватными и расслабились, падая на пол. Хотелось забыться, не проживать этот день. Слишком уж много событий за три дня. Раньше, жизнь Стоклин была серой, скучной и мрачной. Единственное развлечение — шить, вязать и улыбаться детям, танцуя на площади. В очередной день, Эмми плясала под веселую музыку на небольшом холмике. Внизу собрались люди, парочки подтанцовывали, детишки бегали, резвились, некоторые люди, отвлекаясь от своих дел, смотрели на грациозно размахивающую руками и ногами выступающую девушку. Некоторые хлопали в ладоши, подпевали и свистели. Эмми же на тот момент была безумно уставшей, хотелось упасть и заснуть, да и не задумываться о том, как падет после этого статус семьи Стоклин. На голубоглазой было красное платье, пышное и длинное, открытые плечи и рюши на рукавах, что едва доходили до предплечья. Узоров никаких не было, это было обычное, однотонное платье. Огненные волосы, словно языки пламени, развивались на ветру, а белоснежная улыбка не сходила с лица танцующей девушки. На данный момент она танцевала уже двадцать минут без всякого отдыха и передышек, даже капелька воды не поступала в рот выступающей. Камило же, в это время, ходил по площади и веселил проходящих мимо него детей, превращаясь в них и строя гримасы. Увидя шум-гам, лицедей поспешил на источник такого веселья, но, улыбка с глаз сразу же пропала, увидев Эмми. Почему? Все просто, кареглазый ее ненавидел. Ее род не такой знатный, как Мадригаль, их семья почти не помогает городу, лишь только выставляет на сцену свою горе-дочь. Но ярость была, на удивление, не на родителей, а на ни в чем не виноватую девушку. Подойдя ближе к холму, Камило начал внимательно наблюдать. Парень хотел устроить еще большее посмешище и опустить с небес на землю Эмми. Ведь, она такая «идеальная», «прекрасная»! Так пора бы уже показать ее с худшей стороны. Ехидно улыбнувшись, лицедей принял облик Эмми и вышел на сцену. Голубоглазая, и, в принципе, все наблюдающие были в шоке. Бедром, парень, в обличии девушки, столкнул настоящую младшую рода Стоклин на землю и начал кривляться, падать и делать все, чтобы толпа рассмеялась пуще прежнего. Голубоглазая лишь смотрела на него со слезящимися глазами и не понимала, что происходит. Она прикусила губу, смотря, как лицедей превратился в самого себя м чуть не упал со смеху. Он медленно, саркастически похлопал выступлению девушки и самого себя, говоря: — О, наша дорогая «Королева танцев» наконец спустилась с небес на землю! — он придерживал живот и согнулся от смеха. Толпа смеялась, кто то кричал ещё какие то шутки. — Что же ты, наша «идеальная» не следишь за своими ногами? — Камило превратился в девушку, и, драматически, будто в театре, упал в обморок, придерживая руку у лба. Эмми, отряхнув платье, ушла с площади, настолько быстро, насколько смогла. Кареглазый прокричал еще пару шуток в ее след и сам удалился с места происшествия. Голубоглазая же шла, утирая слезы, что бесконечно падали с глаз. Надо же было этому парню все испортить! Теперь, девушке точно прилетит от родителей, так еще и со стыдом выходить снова на сцену. бр… Стоклин передернуло. Зайди в дом, отец стоял с бутылкой ликера, он стоял прямо около входной двери, ожидая Эмми. — Молись. — разъяренно сказал Роджер, снимая ремень с брюк. Эмми открыла глаза, отдышавшись. Еще одно ужасное воспоминание, только, она лежала на кровати. Камило читал что то рядом. Девушка постаралась прочитать имя, делая вид что спит. «Эмми Стоклин»? Зачем он читает про свою же жену? Пытаясь не смеяться, Эмми продолжила наблюдать за действиями лицедея. Тот, внимательно читал книгу, переводил взгляд с одной строки на другую, не замечая, что голубоглазая проснулась. Головная боль все ещё мучала Стоклин, но, вместо сна, она разглядывала лицо своего парня. Карие, словно шоколад, глаза, еле заметные веснушки, рассыпанные по щекам и носу парня, лёгкий румянец, теплая, родная улыбка, очень сильно кудрявые волосы, коричневого цвета, напоминающие корицу. Обыденное для всех, желтое пончо с хамелеонами, белоснежная рубашка под ним и темно-темно синие облегающие брюки, что заканчивались у щиколоток. Он был идеален, много девушек Энканто влюблялись в парня, делали ему бесчисленные комплименты. Кстати, волосы Камило были заплетены в неаккуратный хвостик, с множеством выбирающихся из-под резинки кудряшек, некоторые из которых были заправлены за ухо. Этот мальчик был идеалом для всех девчонок, они бесконечно бегали за ним и осыпали признаниям в любви, на которые Камило любезно и вежливо отказывался. Было лишь пара неудачных отношений, что обрывались через месяц-два. Отчего Абуэла и приняла решение выдать его замуж за Эмми, не уступающую в красоте, Стоклин. Многие мужчины и парни бегали за ней, оставляли любовные письма, а некоторые пытались выкупить девушку, на такие предложения, голубоглазая слёзно просила не продавать ее. В основном, хотели купить ее мужчины за сорок, поэтому у Стоклин сложилась неприязнь и боязнь таких особ. Многие в городе говорили, что женитьба Эмми и Камило станет самым счастливым событием для всех горожан, но, мнения молодых людей не учитывались. Сама же девушка была рада только предложению помолвки Алекса и ее, но кто будет ее слушать? Поэтому, пришлось оставить дружеские отношения, хоть одна понимали, что любят друг друга больше чем просто друзья. Вспомнив про идею сходить к старому другу, Эмми поднялась с кровати. — Напугала, — лицедей захлопнул книгу, убрав ее. — куда ты собираешься? — Девушка уже переодевала свою юбку, беря красное платье. — К старому другу, — Эмми прервалась, натягивая юбку на бедра. — я увидела его на похоронах и решила навестить. Выходя из комнаты, голубоглазая проигнорировала все вопросы Камило о ее старом товарище. Все же, они были не настолько близки, чтобы рассказать друг другу все. Нахмурившись, Камило выглянул в окно, видя уходящую девушку. Дом Ричардов был относительно недалеко. Всего парочка улиц, и Стоклин была на месте. Она увидела до ужаса знакомую ей дверь, постучав в нее. Сразу же девушка услышала спешащие шажки самый Алекса — Анны. Очень светлая и добрая женщина, по мнению Эмми. Открыв дверь, Анна распахнула глаза и прикрыла рот ладонью. — Эмми, — женщина медленно подходила к вышеупомянутой. — Как я давно тебя не видела на пороге этого дома! — Анна обняла Стоклин, а вторая же, похлопала по плечу чуть ли не плачущую женщину. — Я тоже по вам скучала, тетушка Анна! — подходя в дом, говорила Эмми. Она видела всё тот же кухонный гарнитур, тот же мраморный стол, те же коричневые кресла, те же белые шторы и тот же шерстяной ковер. Ностальгия по детству дала о себе знать, Эмми чуть не допустила падение слезинки с ее левого глаза. — Дорогая, я тороплюсь, — женщина металась по гостиной, ища нужные для нее вещи. — сейчас я позову Алекса, попей с ним чай. — Она расплылась в нежной улыбке. Эмми же просто кивнула, ожидая прихода сына Анны. Позвав по имени своего сына, женщина выбежала из дома, захлопывая за собой дверь. Когда парень спустился, за ним стояла некая девушка, голубоглазая вопросительно подняла бровь. — Здравствуй, Алекс, — Стоклин перевела свой взгляд на девушку, что стояла позади парня. — и тебе хорошего дня. — Да, точно, — Алекс отодвинулся и пошел в сторону своей комнаты. — сейчас принесу кружки и заварим чай. — он стремительно направился вглубь коридора, пока незнакомая девушка подходила ближе к столу, за которым сидела Стоклин. — Ну, и? — незнакомка подняла свой презрительный взгляд на Эмми. — кто ты такая, драная кошка? — она шипела это через зубы, чтобы Алекс ничего не услышал. — Я Эмми, старая знакомая Алекса, — голубоглазая невинно осмотрела девушку. — ты его жена? — Именно, — незнакомая встала, подойдя к Стоклин. — поэтому, проваливай отсюда! — девушка замахнулась на голубоглазую и отвесила ей громкую пощечину. — Что у вас тут происходит?! — Алекс выбежал из комнаты с тремя кружками. — Дорогой, она обозвала меня! — девушка плела настоящий бред. — Что? Эмми? — Парень перевел взгляд на сидящую в шоке голубоглазую. — Она вешает тебе лапшу на уши! — Эмми подорвалась с места, не желая слушать всякую дрянь в свой адрес. — от тебя я такого не ожидал! — Алекс проталкивал к выходу уже плачущую Стоклин. — Вот черт, — Эмми развернулась к двери, что за секунду захлопнулась перед ее носом. — Ты... Шикнув, девушка пошла обратно в Каситу, делать ничего не оставалось. Вот и навестила старого друга.