Мое счастье в желтом пончо.

Что интересно, еще на похоронах любимой матери, Эмми увидела Алекса Ричарда. Это ее старый, очень старый знакомы, а может и друг. Их семья тоже знатная, поэтому Стоклин часто бывали у них в гостях. Алекс, это именно тот, за кого хотела отдать младшую Стоклин Жанна. Ричард был хорошим, добрым, красивым. В общем, был достаточно достойным человеком для Эмми. С ним можно было поговорить на разные темы, получить должную поддержку. Он был блондином с голубыми глазами, прямо как у девушки. У него было накачанное, мускулистое тело и светлый тон кожи, а под глазом красовалась маленькая и аккуратная родинка. Времяпровождение с Алексом голубоглазая никогда бы не забыла. Он превратил Эмми из неживой куклы в настоящего человека. Научил смеяться, веселиться. Именно он посоветовал ей завести личный дневник и писать туда абсолютно все, он безгранично помогал Эмми выбраться в нормальную вселенную из пучины упреков от родителей. Последний раз они виделись еще в детстве, вроде, в 12 лет. Эмми лишь аккуратно и коротко помахала рукой Алексу. Тот улыбнулся в ответ и их семья покинула кладбище. перемещаемся в настоящее время Эмми и Камило вернулись. Они держались за руки и, увидев это, над головой Пеппы появилась яркая радуга. — Детки, скоро обед, будьте готовы — женщина сияла, будто позабыв, какое горе случилось. Молодожены лишь коротко кивнули и ушли в комнату. Зайди внутрь, Эмми сразу же подошла к шкафу с книгами и девушка начала искать глазами ту самую почерневшую книгу. — Эта книга скорее всего уже растворилась, — Камило сел на кровать и выдохнул. — если ты ищешь книгу своей матери. Девушка обернулась на парня красными глазами. Она замялась, перед тем как открыть рот. — А ты можешь. — она сглотнула противный ком в горле. — превращаться в мертвых людей?.. — голубоглазая направила взгляд в пол. Она совсем позабыла о том, что она превратился в ее мать несколько минут назад на кладбище. — Оу, солнце. — Камило подошел к Эмми и приобнял ее. — могу, но не буду. Девушка подняла свои глаза, они были полны слез. — Пожалуйста. — она смотрела умоляющим взглядом. Было сложно отказать. — Тебе нужно справиться с утратой, — Камило посмотрел ей в глаза. — не сможешь же ты вечно просить меня в нее превратиться. Эмми прикусила губу, раздумывая. — А в Роджера? — она уже не смела называть его своим отцом. — Сможешь? Лицедей направил на нее свой вопросительный взгляд, но, пожав плечами, превратился. В ту же секунду, Эмми вдарила пощечину своему «отцу». Камило сменил сразу пять обликов, схватившись за место удара. — Эй! — он зажмурился, пощечина была и вправду сильной. — больно, за что? Голубоглазая снова посмотрела в пол, будто изучая его. — Я задал вопрос, — Камило со злостью посмотрел на девушку. — будь добра, но больше, — так и не закончив свое предложение, лицедея прервала Пеппа — Так, что за крики? — над головой у нее сгущалась туча. — Во первых, скоро обед, а во вторых, Камило, не кричи на Эмми, у нее сегодня горе. — дождик уже лил на парня. — Да ну вас, — кареглазый пошел к выходу из комнаты. — я ваши просьбы выполняю, а вы бьете меня. — Дальше пошло недовольное бурчание, которое уже не было слышно. — Дорогая, спускайся на обед, — рыжеволосая женщина взяла в руки лицо Эмми. — не обращай на него внимания! — Пеппа, отпустив девочку пошла спускаться вниз. А голубоглазая лишь думала о том, чтобы сходить к Алексу домой, навестить, так сказать, старого друга. Вы спросите; " зачем же Эмми ударила Камило?» А я отвечу. Он был в облике Роджера, по другому девушка не могла сместить свою злость на отца. Но, откинув мысли, Стоклин пошла на обед, ее, наверно, уже заждались. Спустившись, Эмми молча села рядом с Камило, на свое место. На что второй просто встал, взял свою тарелку и попросил Мирабель сесть рядом с голубоглазой, а он займет ее место. Новая хранительница не отказалась и пересела. Девушка уже открыла рот, чтобы что то сказать, но сразу же отменила эту идею. — Сейчас я всем объясню их дела. — Абуэла встала со стула, обращаясь ко всем. — Камило, тебе надо пойти к фонтану и повеселить детей. — Сказала Альма, смотря на лицедея. Эмми среагировала на фразу «к фонтану». Она очень хотела побывать там снова, поэтому хотела попроситься Камило, чтобы та пошла с ним. Наконец, когда Альма объяснив всем их задачи на сегодня, все начали кушать, женщина снова прервала трапезу. — Нам нужно назначить дату свадьбы Ками и Эмми, — вышеупомянутый парень даже не поднял голову, продолжая копаться в тарелке. А когда Эмми посмотрела на него, лицедей превратился в мать девушки и со злостью посмотрел на нее. Голубоглазая лишь дрогнув, начала смотреть в свою тарелку, стараясь не заплакать. — А также свадьбу Долорес и Мариано. У нас есть дата? — сестра Камило подставила пуку к уху и, прислушавшись, сказала; — Да. Завтра, — она начала слушать дальше, но, покраснев, не стала продолжать. — Что то еще? — Абуэла вопросительно подняла бровь. — он хочет пять детей. — еле слышно проговорила Долорес, опустив голову. Изабелла лишь рассмеялась. Туча над головой Пеппы рассеялась и появилась радуга. Все посмеялись от души и начали кушать. Эмми же, все еще было грустно, после поступка Камило. Она молча смотрела в свою тарелку, сведя брови. Девушка решила думать о том, что скоро пойдет к Алексу, и настроение более-менее поднялось. Рыжеволосая (напоминаю, что у Эмми рыжие волосы) подумала о том, что хочет принести им гостинцы. Можно было бы сделать разных вкусностей и принести Ричардам. Мирабель пощелкала пальцами около лица Эмми. — У тебя все еще тарелка пустая, — Мирабель наклонила голову в сторону девушки. — тебе стоит поесть. Голубоглазая тряхнула головой, проговорив: — Ох, я просто задумалась. — Стоклин быстро начала осматривать стол, чтобы найти себе что нибудь покушать. Выбор остановился на… угадайте на чем? Правильно, на салате. Это был крабовый с кукурузой. Девушка наложила его себе и налила яблочный сок в стакан. Ковыряясь вилкой в тарелке, Эмми услышала странный звук. Подняв голову, она увидела, что Камило превратился в его невесту и начал кривляться, после, он превратился в Жанну. Лицедей разыграл целую сценку. Увидев, что парень превратился в маму голубоглазой, она встала со стола и ушла. Было очень обидно. Ведь она лишилась матери, а ее муж так шутит, девушка уже еле-еле сдерживала слезы, а зайдя в комнату, села под дверь и заплакала. А молнии Пеппы уже летели в Камило в бесчисленных размерах. — Ай, ай! — он сменил три образа. — Больно, мам! — лицедей схватился за спину. — Больно ему! — Пеппа разгневалась еще больше. — А вот думать надо было, перед тем, как делать! — Тебе стоит извиниться, сынок. — Феликс всегда был спокоен, редко был строг к своим детям. Лицедей, шикнув, пошел наверх. Он злился, а никто ли не хочет поругать Эмми? Она, вообще то, отвесила парню пощечину! При чем сильную, щека до сих пор болит, так еще и спина после молний Пеппы. Прислушавшись, Камило едва слышно постучал. Он слышал плач, а после стука звуки затихли. Тем временем Эмми уже вытерла слезы с лица и открыла дверь. Увидев кареглазого, девушка опустила голову в пол и отошла от прохода, давая лицедею пройти. Камило прошел и остановился на середине комнаты, повернувшись к голубоглазой, та еще сжимала ручку двери и смотрела на свои ноги, кусая губы. Он подошел к Стоклин и, закрыв глаза, прижал к себе девушку. Эмми колотила его руками по груди, но после долгих попыток вырваться, сдалась. — Прости, — Камило сказал это на выдохе, утыкаясь лицом в кудрявые волосы голубоглазой. — я просто взбесился. - мгм. - Эмми просто промычала, кладя свою голову к нему на ключицу.