И ему плевать на твои боль и слёзы

Аю не раз чувствовал верёвку на шее, после которой оставалась отметина, не раз получал порезы на руках и не раз на его теле появлялись синяки. И нет, он не суицидник, не дерётся ни с кем. Эти увечья он получал от соулмейта, чтоб ему неладно было… И Султан знает, кто его родственная душа, поэтому всячески пытается, скажем так, поставить её на путь верный. Но каждый раз в ответ слышит одно и тоже… — Я твой соулмейт! — вскрикнул Хаир. Не может он больше терпеть это всё. — Я не верю тебе! Иди к чёрту, — опять послал. Да что ж такое?! — Как мне тебе это доказать? — надо, чтобы Асет ему поверил. Очень надо. — Никак. В мире много суицидников и любителей селфхарма, так какого чёрта ты думаешь, что это именно я? — спросил Эш, опёршись о стену. Да, он прекрасно понимает, что они соулмейты. Он просто ненавидит Султана, вот и отрицает этот факт. А если быть точнее, то Асет просто завидует Аю, потому что у Хаира жизнь легче: нет буллинга со стороны одноклассников, прекрасные отношения с родителями, богач. — Потому что увечия у нас с тобой сходятся! Пойми наконец! — так и хочется Эша ударить, но, если Аю это сделает, то им обоим будет от этого плохо… — Не понимаю, — вскрикнул под конец Асет и, развернувшись, ушёл домой. Он не хочет видеть его. Он не хочет никого видеть. В этот раз Султан решил проследить за Эшем, чтобы знать, где тот живёт…мало ли, что может случиться. Благо, жил Ашмакын не так далеко от Аю, поэтому последний, в случае чего, успеет прийти к нему на помощь. Само собой за тем, в какой подъезд и какую квартиру Эш зайдёт, Султан тоже проследил и, с более или менее чистой совестью, пошёл к себе домой. В этот вечер обошлось без порезов или удушения, чему Аю был очень рад. Ему не пришлось использовать аптечку, лежащую на тумбочке. Но вся его радость улетучилась, когда на следующий день Эш не пришёл в колледж. Никто не знал, почему. Он даже куратору не написал причину. И ни о чём хорошем это не говорило, но, раз у Султана всё ещё нет порезов и он не чувствует ничего подобного, значит выпиливаться Асет пока не решил. И можно сильно не переживать. Ключевое слово «пока»… На следующий день Эш снова не пришёл. И Аю опять не особо переживал по этому поводу до тех пор, пока не почувствовал жжение на запястьях и лёгкое головокружение. На белой рубашке, в которой был Султан, появились пятна крови. Его сосед по парте это сразу заметил. — Чувак, всё хорошо? — решил уточнить тот и в ответ получил мотание головой. — Раиса Андреевна, можно выйти, — подняв руку, на которой пятен не было, спросил Аю…и получил отрицательный ответ. — Твою мать, — шёпотом выругался Султан, стукнув по столу и резко вскочив, побежал к выходу из колледжа. Ему срочно надо к Асету, потому что это не просто порезы. Хаир уже начал тяжело дышать, хотя те появились совсем недавно. Пугает ещё то, что соулмейты, получающие порезы, чувствуют всё немного не так, как те, кто эти порезы делает. Значит Эш уже, возможно, лежит без сознания где-то у себя в квартире. «Надеюсь дверь не заперта…» — дверь оказалась приоткрыта, слава Богу. Аю сразу же забежал в квартиру, но он не обратил внимание на горящий в ванной комнате свет и стал искать парня в других комнатах. Когда Султан не нашёл его нигде, то обратил наконец внимание туда, где горит свет. — Твою ж мать, — выругался Аю, когда зашёл в нужную комнату. Зрелище не из приятных: Эш лежит в ванне, в одной руке лезвие, а другая в воде, которая уже стала красная от крови, глаза закрыты. Султан секунд десять пробыл в ступоре, а потом, придя в себя, как можно быстрее вытащил Эша из воды. — Эгоист ты! — вскрикнул Аю, заставив тем самым Асета открыть глаза. — Опять ты, — у Ашмакына нет сил сопротивляться. У него не было сил даже глаза открытыми держать. Ровно как и у Султана… Поняв, что Асету он ничем не сможет помочь, Аю решил вызвать скорую. Хаир достал трясущимися, от страха и слабости, руками телефон и набрал нужный номер. — Приезжайте, пожалуйста! Тут два человека с попыткой суицида. Оба без сознания, — дальше он назвал адрес. — Приезжайте, прошу, — и сбросил. — Всё хорошо…они скоро приедут, — Аю и не знает, кого он успокаивает: себя или Асета. — Зачем ты это делаешь, идиот?! — Эш из последних сил ударил Султана по ноге, но тому не было больно, потому что сил у Ашмакына почти не осталось. — Оставил бы меня умирать! Всем было бы лучше! — слёзы начали течь по его щекам. Его никто не утешал всё это время. Родители сняли ему квартиру просто для того, чтобы не видеть его. Друзей у парня толком нет, если не считать тех, кого он видит раз в месяц, но их он старается не нагружать своими проблемами. Хулиганьё вечно придирается к Эшу, а колледж с этим ничего не хочет делать. — Эгоист ты! Начнём хотя бы с того, что, если умрёшь ты, то умру и я! — Аю постарался усадить себя с Асетом поудобнее, но далось ему это не так легко, как казалось. — А закончим тем, что ты нравишься мне. И нужен именно мне. Хотя бы ради одного человека ты должен жить, — в ответ он не услышал ничего. Это значило, что Эш уже вырубился. Спустя минуты три отключился и Султан, почти сразу после этого приехали врачи. Открыв глаза Аю увидел белый потолок, а потом, повернув голову, увидел Эша. У них обоих были перебинтованы руки и поставлена капельница. Султан заметил, что у него на тумбочке поставлены тарелки с фруктами и цветы, а вот у Асета…не было ничего. Аю решил это исправить. Встать с койки оказалось труднее, чем тот себе представлял, но в конечном счёте он встал на ноги и, взяв цветы и одну из тарелок, переставил их на тумбочку Эша. Одну, конечно же, оставил себе, чтобы не вызвать лишних подозрений. Когда Султан увидел, что Асет начинает просыпаться, сразу перебежал к своей койке. — Как спалось, красавец? — спросил Аю. — Заткнись, — другого ответа Хаир не ожидал услышать. — Затрахал уже… — Чего ты такой злой с утра пораньше? — закатив глаза, сказал Султан и посмотрел на часы, которые показывали десять часов утра. В ответ ему ничего не сказали. — Ну, смотри, тебе кто-то принёс фрукты и цветы. Кто-то за тебя волнуется. Хватит грустить, — после этих слов Эш посмотрел на вещи, о которых Аю сказал, и его взгляд…смягчился? Султану стало жаль Асета. Ашмакыну просто хотелось почувствовать себя нужным, понять, что кто-то будет за него переживать. — Эй, эй, ты чего? — запереживал Аю, когда услышал всхлипы со стороны Эша. — На, скушай, — Султан снова встал со своей койки, подошёл к Асету и, взяв с тарелки мандарин, протянул его Ашмакыну, который, на удивление, его принял. — Прости, — а вот и оно — понимание, что, даже если остальные от тебя отвернулись, соулмейт всегда будет на твоей стороне и поддержит. — Прости, пожалуйста, — Асет трясущимися руками очистил мандарин и стал его есть. Точнее даже не есть, а запихивать в рот, пока слёзы, которые Эш пытался утереть, активно текли из глаз. — Ну, тихо, тихо, — стал успокаивать того Султан, поглаживая Асета по плечу. — Я не злюсь. Сейчас уже всё хорошо, — неожиданно для обоих Ашмакын подскочил и сжал Аю в объятиях. — Успокойся, всё хорошо, — продолжил успокаивать и гладить уже по спине. — Теперь я буду рядом всегда и, если что-то случится, тебе будет плохо, обращайся ко мне, — в ответ Асет быстро закивал. Отныне всё будет хорошо...