Летняя ночь и ты

В один из дней Антон вспоминает, что за все время нахождения в лагере, так не разу и не позвонил матери. Ему стало немного совестно, так как идёт уже десятый день его пребывания здесь. Но мать Антону тоже не звонила, что не могло не расстроить парня. Мама Антона не самая лучшая, но парень ее любит. После развода с отцом она поддерживала подростка (хотя по идее должно было быть наоборот) и обещала, что все будет хорошо. Не сказать, что это сбылось, но на жизнь Шастун не жалуется. За все это время Антон даже не проверял телефон и только сейчас понял, что в комнате связи нет. Поэтому после завтрака, заранее взяв с собой телефон, Шастун отправился гулять по лагерю, в поисках связи. Подросток поймал ее около ворот в лагерь, практически на самом спортивном поле. Не теряя времени, Антон решился и набрал номер матери. — Алло? — после длинных гудков Майя Олеговна наконец-то взяла трубку. — Алло, мам, привет, — сказал Антон робеющим голосом. — Ой, Антош, привет, — удивленным голосом ответила мать. — Как у тебя дела? — Все хорошо. Лагерь оказался не таким уж и ужасным, — после недолгой паузы поинтересовался Антон. —А ты как? — У меня все хорошо, — как-то слегка грустно ответила женщина. Антон не хотел спрашивать у неё про отчима, но видимо придётся. — А как… там… ну… дядь Витя? — за годы Шастун так и не назвал ни разу своего отчима «отцом». Может потому что он не чувствовал его таковым. — Он… опять…, — мать ненадолго замолчала, — в общем как обычно, но ты не переживай, Антош. Скоро он будет в норме. Шастун ненавидел, когда мать оправдывала попойки отчима. Виктор Степанович вроде не был алкоголиком, но иногда уходил во все тяжкие. А в такие моменты он мог и руку поднять на пасынка. В такие дни Антон старался не появляться дома, но за мать переживал. Виктор не разу не поднял руку на женщину, но Шастуну все равно было противно, даже от мысли, что мать находится где-то рядом, когда тот бухой в говно. — Мам, зачем ты опять его оправдываешь? — закатив глаза спросил Антон. Он старался держать себя в руках, чтобы не наорать на мать, за то, что она ничего не делает с ситуацией. — Ты сама знаешь, это повторяется из раза в раз. Не пора ли все это прекратить? — Антош, ты не понимаешь…, — как обычно оправдывается женщина. — А что тут понимать, мам? Ты же себе хуже делаешь, оставаясь с ним. Тебе самой то не надоело, каждый раз слышать от него одни и те же обещания? Неужели ты не поймёшь, что он не исправим? — Антон уже почти сорвался на крик, а внутри у него все кипело. — Тош, не надо. Мы же это уже обсуждали… — Конечно. И каждый раз я слышу одно и тоже. Наши разговоры не приводят ни к чему, мам. Я устал тебе повторять, неужели ты сама не видишь? — Сынок, давай не будем, пожалуйста, — голос женщины уже почти умолял. — Ладно, — Антон попытался сказать это помягче, чтобы на расстраивать мать. Они поговорили ещё минуты две, но разговор вышел скомканным и напряженным. Не желая больше трепать нервы ни себе, ни матери, Антон попрощался и сбросил вызов. Внутри все так же кипело и Антону хотелось что-нибудь ударить. Шастун все так же стоял на месте, сильно кусая губы, когда кто-то его окликнул. — Привет, — к Антону трусцой подбежал вожатый и заметив хмурый вид подростка, перестал улыбаться и осторожно поинтересовался, — все хорошо? — Я в порядке, — не желая вдаваться в подробности, ответил Шастун. — Это так, семейное. Все правда нормально. Арсений нахмурил брови и слегка наклонив голову в правую сторону, пристально посмотрел на Шаста. — Пойдем, — Арсений развернулся и куда-то пошёл. Антону было даже не интересно куда, поэтому просто пошёл за вожатым. Они прошли мимо зданий и направились в сторону реки. Но немного не доходя пляжа, Арсений свернул куда-то влево, где были только деревья. Антон по прежнему ничего не спрашивал и всю дорогу они шли молча. Видимо здесь лагерь не был ограждён забором, так как судя по всему они уже вышли за территорию. Шли они недолго и когда наконец остановились, то взору Антона открылись все те же деревья и вид на речку. Здесь был небольшой пляж, но внимание Антона привлек огромный дуб. Он находился чуть дальше основной кучки деревьев, но не достигал территории пляжа. Арсений прошёл к этому самому дереву и сел под ним. Антон сначала слегка растерялся, но подошёл к вожатому и сел подле него. Под деревом был большой тенек, где поддувал тёплый ветер. Кругом была тишина. Слышны были только щебечущие птички и легкий шум волн на реке. — Красивое место, — начал первый Антон. — Ага, — Арсений слегка улыбался и смотрел на воду, — я обычно сюда прихожу, когда меня сильно дети заебут. — Пф, — ухмыльнулся Антон и подтянул ноги к себе, обняв их руками. — Разве вожатые могут так говорить? — Среди своих, могут, — Попов все так же смотрел вдаль, не оборачиваясь на юношу. Шастун слегка улыбнулся и задрал голову, смотря на верх дерева. Над головой щебетали воробьи и Антон, почему-то именно сейчас, вспомнил интересный факт. — А вы знали, что воробьи однолюбы? — все так же смотря на верх, озвучил свои мысли Антон. — Если их партнёр умрет, то до конца своей скоротечной жизни, они будут одиноки. Арсений перевёл взгляд на Шастуна, и почувствовав это, Антон тоже посмотрел на Арсения. — Нет, я не знал, — Попов как будто о чём-то задумался, все так же смотря на подростка. — Жалко, что люди не такие. Так было бы намного проще, — поджав губы, Антон слегка погрустнел. — Не все. Некоторым удаётся найти свою единственную любовь и прожить с ней всю жизнь. — Я бы тоже так хотел, — Антон опять поднял взгляд на верх и посмотрел на щебечущих воробьев. — Хотел бы быть воробьем? — слегка ухмыльнувшись, спросил Арсений. Антон в ответ лишь пожал плечами и тоже улыбнулся. Так они просидели минут двадцать за легкими разговорами. Арсений рассказывал, в каких городах и странах бывал. Рассказал, что когда-нибудь хочет устроить тур по Европе и остаться там жить. Из разговоров Антон понял, что мужчину больше всего привлекает Германия, но почему, не понял. Оказалось, что Арсений изучал в школе немецкий и даже ходил на курсы. Но когда началась учёба в универе, то времени стало катастрофически не хватать и он забросил это дело. В памяти что-то отложилось, но этого было недостаточно, чтобы даже вести нормальный диалог. Антон завороженно смотрел на Арсения, когда тот что-то рассказывал. За ним было интересно наблюдать. Казалось, что он погружается в какой-то свой мир и не переставая улыбаться, с восхищением о нем рассказывает. Смотря на довольную и радостную улыбку Арсения, Антон не мог не улыбнуться в ответ. Попов не спрашивал Антона о том разговоре по телефону, за что Шастун был ему благодарен. Парень не хотел обсуждать семейные проблемы, считая, что и сам может во всем разобраться. Не зная, как так получилось, но Антон забыл о всех насущных проблемах и просто смеялся вместе с Арсом. Не думал ни о чем, просто наслаждался моментом. Но и такие моменты не вечны, всему рано или поздно приходит конец. — Наверное нам пора возвращаться, — поднимаясь на ноги, сказал Арсений. — А то нас там, наверное, уже потеряли. — Не хочу идти обратно, — заканючил Антон. — Вставай давай, воробушек, — Арсений протянул руку Шастуну и помог подняться. Антон слегка засмущался, когда услышал такое ласковое обращение к себе. Поднявшись на ноги, они отправились обратно в лагерь, все так же, о чём-то болтая. ****** — Блять, я не знаю. Это было первое, что Шастун услышал, заходя в комнату. Серёжа сидел на своей кровати и уткнул своё лицо в ладони. Дима сидел рядом, положив руку другу на плечо. Эд валялся на кровати, с закрытыми глазами. Непонятно было, спал он или просто отдыхал, но это было не так уж и важно. — Да че не знаю, ничего же сложного нет, — не обращая внимания на Шаста, обратился Дима к Серёже. — Да вдруг она меня пошлёт? — Серёжа все так же сидел с закрытым лицом. — Не откажет она. Вы же в конце концов друзья. — Тааак, что у вас за движ? Кто откажет и почему? — Антон примостился на кровать Серёжи, справа от того. — Да Серый решил пригласить Оксанку на дискотеку, но ссыкует, — пояснил Позов. — Ничего я не ссыкую, — Серёжа убрал руки от лица и слегка откинулся назад, на стенку. — Просто вдруг она откажет? Или посмеется мне прямо в лицо? Это будет ещё хуже. — Да ладно, Матвиенко, ты чего? — Антон ободряюще похлопал друга по плечу. — Ты видел как она на тебя смотрит? Не парься, я уверен, она согласится. — Не знаю, — Матвиенко тяжело вздохнул. — Все, ничего не знаю, — Антон встал с кровати и потянул за собой Серёжу. — Ты прямо сейчас идёшь к ней и спрашиваешь на прямую. — Прям сейчас? Нет, я не готов, — Серёжа начал искать отмазки. — Мне нужно морально к этому подготовиться. — Поддерживаю, — Дима тоже соскочил с кровати и за спину начал выпроваживать Серёжу. — Чем раньше спросишь, тем быстрее будешь знать ответ. — Это как в пословице. Не попробуешь, не попробуешь, — Антон обожал тупорылые выражения. Буквально вытолкнув Матвиенко из комнаты, друзья закрыли за ним дверь и сказали не возвращаться, пока тот не поговорит с Фроловой. Минут через десять Матвиенко вернулся с довольной улыбкой на лице. — Ну как? — тут же с порога поинтересовался Дима, но увидев довольную рожу друга, сразу все понял. — Она согласилась, — чуть ли не прыгая от радости, поделился Серёжа. — Поздравляю братан, — Шастун по дружески пожал руку Матвиенко. — Эх, как же быстро растут наши дети. Только вчера ты валялся в грязи и плакал, а уже сегодня приглашаешь девочек на танец. — Антон смахнул невидимую слезу и наигранно грустно шмыгнул. — Да идите вы в задницу, — Серёжа кинул подушку в Шаста, когда тот с Димой уже откровенно ржали. — Ах ты сученыш мелкий, — Антон перехватил, прилетевшую в него подушку и замахнулся на друга. — Бой подушкамииии, — заорал Позов и взяв свою подушку, налетел на друзей. —Какого хуя? — возмутился Эд, когда в него прилетела чья-то подушка. — А ты хули здесь лежишь? — возмутился Дима и забрал свою подушку у Эда. — Чего, блять? А ну иди сюда, очкарик, — Выграновский схватил свою подушку и побежал, за убегающим Димой. Через минуту таких боев, парни даже не заметили, как к ним в комнату прибежали их соседи, со своими подушками. В комнате стояло много смеха и криков. Видимо они вели себя так громко, что через какое-то время к ним ворвался Арсений. Парни не заметили его и продолжали с дикими воплями носиться по комнате и хуярить друг друга подушками. — Какого х…, — Арсений не успел договорить, потому что ему в лицо что-то прилетело. Попов посмотрел в сторону, откуда в него прилетела подушка и увидел Антона с круглыми, от удивления, глазами. — Блять, — тихо ругнулся Антон, в тот момент, когда Арсений подхватил с пола подушку и побежал с ней на Шастуна. Последний бегал по комнате от злого вожатого и орал, что его хотят убить. Минут через пять уже все ребята выдохлись и шлепнулись на кровати, кто куда, пытаясь отдышаться. — Давно я так не бегал, — с легкой отдышкой сказал Арсений Антону. Те оказались вдвоём на одной кровати, оба раскрасневшиеся, но весёлые. — Ага, — больше Антон не смог из себя ничего выдавить. Либо это потому что все ещё не отдышался, либо потому что Арсений находился слишком близко. Они полулёжа сидели на кровати, соприкасаясь плечами и смотрели друг на друга. — Ебать, уже обед начался, — подрываясь с места сказал Макар. Антон услышал это сквозь толщу пелены и как будто очнулся ото сна. Он проморгался и отлепил свой взгляд от арсеньевского. Попов сделал тоже самое и подорвался с места. Он невнятно сказал про то, чтоб ребята не опаздывали и промямлив ещё что-то себе под нос, быстро ретировался из комнаты. Ребята, все вместе, дружно поднялись и поспешили в столовую. Шастун не понял, что это было и был слегка потерян. На тот момент ему казалось, что в комнате никого нет, кроме их двоих. В этот момент Антону хотелось почувствовать вкус губ Попова на своих. От последней мысли Антон растерялся и не понял, с чего он вообще думает о губах вожатого. Они конечно красивые и наверняка мягкие, а ещё вкусные… Так стоп. Антон прекратил поток своих мыслей, пока они не зашли слишком далеко. На обеде было все как обычно, только Серёжа с Оксаной сели рядом друг с другом и весь обед болтали и с чего-то смеялись. За столом вожатых Антон пару раз сталкивался со взглядом голубых глаз, но тут же утыкался обратно к себе в тарелку. Аппетита совершенно не было, поэтому он лишь поковырял еду вилкой и отставил тарелку. В это время Арсений наблюдал за напряженной спиной Антона и пытался понять, чем его так привлекает этот мальчишка. ****** — Давай быстрее, Шаст, — Серёжа заметно нервничал и призывал друга ускориться. — Что ты там копаешься? Мы же опоздаем. — Серый, успокойся, — Шастун нацепил на себя чёрную футболку и решил надеть ещё пару браслетов и колец. Серёжа на него за это и орал, так как парень мог часами выбирать себе украшения. — Никуда Оксана не убежит, так что реально, расслабься. Через пять минут парни вышли из домика и пошли на дискотеку. Эд был уже там, поэтому шли они втроем. Подходя к месту, они уже слышали громкую музыку и людей, которые ей подпевали. Антон пошёл сюда, только чтобы поддержать друга. По крайней мере так твердил себе Шастун. Он убирал подальше мысль о том, что на дискотеке будет Арсений, за танцами которого, парень любил наблюдать. Буквально через три песни, как они пришли, начала играть лёгкая музыка и объявили медленный танец. Серёжа выдохнул и пошёл искать Оксану. Дима тоже долго не сидел, к нему подошла какая-то девочка из их отряда, вроде Катя, и позвала Поза на танец. Парень не стал ей отказывать и оставил Шаста одного. Но и это продлилось недолго. Шастун не успел до конца погрузиться в свои мысли, как перед ним появился Арсений и протянул тому руку. — Вы чего? — Антон недоуменно уставился на протянутую ему руку. — Я не люблю, когда ты грустишь, — Попов сам взял руку Шастуна и поднял того на ноги, — поэтому пошли танцевать. Юноша хотел было как-то возразить, но он будто набрал в рот воды и просто молча шёл за вожатым, на танцпол. Сказать, что он был в ахуе — это ничего не сказать. Попов положил свои руки на талию Шастуну, а тот свои на плечи вожатому. Они медленно покачивались в такт музыке и смотрели друг на друга. У Антона сердце в пятки ушло, было ощущение, что оно сейчас выпрыгнет. Но после слов «Шастун, расслабься», Антон отпустил все свои мысли и не видел ничего, кроме голубых глаз, перед собой. Арсений в ответ лишь улыбался и так же неотрывно смотрел в ярко-зелёные глаза подростка. Вожатый прижался чуть ближе, практически соприкасаясь носами. Антон не был против. Ему даже не было неловко, от того насколько близко они стояли друг от друга. Но песня закончилась и юноши отошли от своего полузабвенного состояния, только когда приятная мелодия сменилась на громкий рок. — Спасибо за танец, — будто ничего и не было, улыбнулся Арсений и ушёл куда-то в центр площадки. Антон так и остался стоять на месте и смотреть вслед фигуре, уходящего Попова. Да, братан. Ты точно попал.