Летняя ночь и ты

— Короче, тема такая, — Матвиенко придвинулся ближе, чтобы все за столом его услышали. — У нас осталась одна бутылка виски и вот, что предлагаю. Сегодня, после отбоя, собираемся в нашей комнате и сыграем в «я никогда не…». — Почему именно в неё? — Эд говорил тихо, чтобы посторонние их не услышали. — Ну потому, что у нас только одна бутылка. Чтобы нормально побухать этого не хватит. А так мы по чуть-чуть разольём по стаканчикам и поиграем. И интересно будет и каждый немного выпьет. — Ой, я за, — Оксана сразу спохватилась и чуть ли не подпрыгнула на месте. — А парней из соседней комнаты звать будем? За столом они сидели вшестером, поэтому спокойно могли что-то обсуждать. Ребята-соседи ещё не пришли и компания решила обсудить этот вопрос без них. —Можно было бы, но у нас слишком мало алкашки для этого, — Дима поправил очки. — Я конечно не против них, но нас и так шесть, а это уже много на одну бутылку. — Согласен, — Шастун оглядел столовку, в поисках одного человека, и повернулся обратно к ребятам. — Только мне кажется нужно предупредить Арсения Сергеевича, а то если спалит, то пизды даст. — Шаст, ты серьезно? — Ира удивленно посмотрела на парня. — Говорить вожатому, что мы собираемся пить на территории лагеря? А это не слишком нагло и самонадеянно? — Я согласен со шпалой, — Эд закинул в рот кусочек колбасы. — Нам тогда он пизды не вставил, но сказал, что если без предупреждения ещё раз выпьем, то можно хорониться. — Ебануться. — У нас нет выбора, — Антон оглядел всех за столом. — Либо так, либо вообще не выпьем. — Ладно, но кто ему скажет? — Серёжа смотрел на Шастуна. — Антон, — подключилась к разговору Оксана. — А что я то? — А сам как думаешь, — девушка посмотрела на парня, как на дебила. — Он к тебе относится лояльнее всех, так что ты и пиздуй к нему. — Пф, логика, блять. — Не ворчи, — Фролова показала язык парню, а парень не оставил ее жест без ответа. На том и порешали, что после завтрака парень заглянет к вожатому и «отпросит» их немного выпить. У Антона не было выбора, поэтому спорить он с этим не стал. ***** — Арсений Сергеевич, можно? — вожатый услышал стук в дверь и поднял голову, когда в проем заглянул парень. — Да, проходи, — Арсений отложил книгу, принял сидячее положение, но с кровати не встал. — Что-то случилось? — Ну… не совсем, — Антон закрыл за собой дверь и поджал губу. Он не знал, как начать разговор так, чтобы его не послали нахуй. — Шастун, ты меня пугаешь, — у вожатого в глазах появилось беспокойство. — С тобой все нормально? — Да, я в порядке. У меня к вам… вопрос есть… или даже просьба… не знаю как… — Господи, да говори уже! — не выдержал Попов. — В общем, мы с ребятами хотели сегодня чуть-чуть выпить, но вы в тот раз сказали не делать этого, не предупредив вас. Мы решили, что лучше вам рассказать сразу, чтобы не было потом недопониманий, — Шастун выпалил это на одном дыхании. Арсений, казалось, немного растерялся и удивлённым взглядом смотрел на подростка. Он не ожидал, что Шастун попросит у него разрешения, на то чтобы выпить. Это было весьма неожиданно. С одной стороны очень нагло, а с другой приятно, что он прежде, чем делать, спрашивает разрешение. — Я даже не знаю, что сказать, — Попов встал с кровати. — Я конечно такое не одобряю и как вожатый должен запретить конечно же. — Я… — Но, — прервал того Арсений, — при нескольких условиях я позволю вам это сделать. — Да, конечно, — Шастун внутри уже плясал от счастья, что вожатый так быстро согласился. — Первое, вы будете вести себя максимально тихо, — он дождался пока парень кивнёт. — Второе, вы выпьете совсем немного, чтобы находиться в осознанном состоянии, — парень вновь кивнул. — Третье, вы не будете выходить из комнаты, ясно? — Предельно. — Тогда хорошо, — Арс сомневался в том, что поступает правильно, он же всё-таки вожатый. — Только давайте без глупостей там, ладно? — Спасибо, Арсений Сергеевич, — Антон закивал, как болванчик и почти вприпрыжку вышел из комнаты. ***** Девочки уже пришли к ним в комнату и устроились на полу, как в тот раз. Только сегодня у них была только одна бутылка виски, так что нажраться не получится. Матвиенко опять был в роли бармена и разлил всем по стаканчикам совсем немного виски. — Я начну, — все взяли в руки стаканчики, когда Ира начала, — я никогда не курила. Антон хмыкнул и тут же опрокинул стакан залпом. Алкоголя было совсем немного, но горло слегка обожгло. Так же поступили и Дима с Эдом. Матвиенко вновь наполнил их стаканы, наливая, все так же, мало. Следующая заговорила Оксана: — Я никогда не сбегала из дома. В этот раз выпили почти все, кроме Оксаны. Шастун не удивился парням, но ему бы интересно было послушать, почему же Ира сбегала из дома. Антон не успел опомниться, как у него в стакане снова появилась янтарная жидкость. Его очередь была следующей. — Я никогда не целовался в парнем. Антон думал, что его уже ничего не удивит, но вместе с девочками, опрокинул стопку Эд. Все недоуменно посмотрели на него, ожидая его историю. — Что? — Выграноский сделал вид, что не понимает. — Ты целовался с парнем? — поинтересовалась Ира. — Ну да, было дело, — он пожал плечами и кивнул Матвиенко, чтобы тот ему подлил напитка. — И ты не будешь рассказывать? — Ира сгорала от любопытства. — Да там особо и нечего. Просто как-то раз пошёл с братом в клуб, он меня провёл мимо охраны. Там я чето затанцевался и не заметил, как возле меня стал крутиться какой-то парень. Я тогда пьяный был, не придал этому значения и продолжил танцевать. Но в какой-то момент он меня развернул и резко засосал. Сказать, что я охуел - это ничего не сказать, — Выграновский хмыкнул, видимо вспоминая тот день. — Я был в ахуе, поэтому даже не отодвинулся, а он продолжил совать свой язык мне в рот. Я опомнился только тогда, когда он отстранился, подмигнул мне и ушёл. Я так и не понял, что это было и что он от меня хотел. — Как оказывается скучно я живу, — Матвиенко хмыкнул и подлил алкоголь девчонкам. Игра продолжилась и ребята выпивали, пока не закончилось пойло. Как-то так получилось, что больше всех налакался Шаст и голова слегка шла кругом. Девочки решили не задерживаться и ушли к себе, тем же путём, как и пришли сюда, через окно. Парни собрали стаканчики и прибрались, не оставляя следов их ночных посиделок. Выключив свет, они легли спать и тут же провалились в сон. Все, кроме Шастуна. Он долго ворочался и понял, что не может больше терпеть. Он выпил достаточно много, поэтому ссать хотелось сильно. Парень решил наплевать на запрет, не выходить из комнаты, потому что иначе он просто обоссытся. Он тихо поднялся с постели и стараясь не шуметь, открыл дверь. В коридоре было тихо и казалось, что все спят. На свой страх и риск, Антон на носочках пошёл на выход. Он дёрнул за ручку и вышел на крыльцо. Обул шлёпки и так же тихо пошёл к туалету. Это было неимоверное облегчение, Шастуну сразу жить стало легче. На веранду он поднялся тихо, как ему казалось, и вошёл внутрь домика. Он уже направился к комнате, как кто-то резко схватил его за запястье и потянул в комнату. Шастун еле удержался на ногах, ввалившись в комнату вожатого. Дверь за ним тихо закрылась и на парня уставились недовольные голубые глаза мужчины. — Шастун, какого хера? Я же сказал никуда не выходить! — Арсений скрестил руки на груди и приблизился к подростку. — Извините, Арсений Сергеевич, — Антон стоял ровно, но в глазах слегка плыло. — Я просто сильно в туалет захотел, но я же тихо. — Это тебе так казалось. Ты как слон, ей богу! — было непонятно злится ли вожатый, в помещение было темно и комнату освещал только неяркий свет луны, пробивающийся из окна. — Простите, мне казалось я был тише воды, ниже травы, — Антон сцепил руки за спиной и опустил голову вниз. — С твоим то ростом и неуклюжестью? Хах, не смеши меня. Антон не знал, как оправдываться, поэтому просто молча стоял, боясь поднять глаза вверх. — Эй, посмотри на меня, — Арсений подошёл ещё чуть ближе. Юноша всё-таки поднял глаза и посмотрел на вожатого. Тот смотрел на парня в ответ, не отводя взгляд. В этот момент в голове Антона пронеслась мысль, что он хочет поцеловать мужчину напротив. Он не мог бороться со своими мыслями, поэтому сделал небольшой шаг вперёд, сокращая между ними расстояние. Парень уже слегка наклонил голову вперёд, как вожатый резко заговорил. — Антон, не делай так больше, — парень сначала не понял о чем речь. — Если в следующий раз соберёшься выйти ночью из домика, то предупреждай меня. Я всё-таки несу за вас ответственность. — Хорошо, — все что мог произнести Шастун. Они стояли все так же близко, при этом не предпринимая попытки отступить назад. — Иди к себе и ложись спать, — Арсений отошёл назад и указал кивком головы на дверь. Антон опустил взгляд в пол, кивнул и быстро вышел из комнаты. Он прошёл в комнату, парни спали крепко и даже не шелохнулись. Шастун лёг в кровать и отвернулся к стене. У него была одна четкая мысль в голове: он хотел поцеловать Попова и практически сделал это. Он не знает, как бы отреагировал вожатый на это и не факт, что это чувство у них вообще взаимно. Антон не знал, что делать дальше и как вообще развернутся события. ***** Антон сидел за общим столом, но мысленно находился на здесь. Друзья о чём-то говорили, но парень их не слушал. Он лениво ковырял в тарелке с кашей, поставив одну руку на стол и опершись о неё головой. Он думал о вчерашнем, о том, что он хотел вчера сделать. Он даже не знал, понял ли Арсений его намерения или не обратил внимание. Что теперь делать, и делать ли вообще что-то. Антон напрягал свой мозг, пытался расставить все по полочкам, но картинка не складывалась, а в голове была каша. — Антон? — Оксана сидела около парня и слегка коснулась его плеча, говоря шепотом, чтобы их никто не слышал. — Антош, у тебя все нормально? — Да, я в порядке, — Шастун отделался своей типичной фразой, продолжая смотреть в пустоту. — Ты как будто не здесь. Что-то случилось? — Окс, не парься. Просто задумался о своём, не переживай, — Антон посмотрел на подругу и попытался улыбнуться. — Тош, если захочешь поговорить, то знай, что можешь придти ко мне в любую минуту, хорошо? — Да, спасибо, — Шастун отвернулся обратно к тарелке, так и не притронувшись в еде. После завтрака Арсений сказал отряду, что они идут на пляж. Шастун решил остаться в комнате, какая разница, все равно купаться не пойдёт. Ребята не стали настаивать, видя, что друга сейчас лучше не трогать. Они не стали расспрашивать, что с ним, просто ушли, оставляя парня со своими мыслями. Это Антону сейчас и было нужно. Он тонул у себя в голове и не мог оттуда выбраться. Мысли вихрем вертелись и не могли встать на место. Шастун не понимал, почему так происходит, почему мозг не хочет нормально функционировать. Поток мыслей прервал Арсений, заходя в комнату. — Тебе опять нехорошо? — мягко поинтересовался вожатый. Антон кивнул, продолжая сверлить взглядом пол. — Может к медсестре сходить? — Не надо, — почти шепотом произнёс Антон. — Так, вставай, пойдём со мной, — Арсений открыл дверь и стал ждать Шастуна. — Куда? — лениво поинтересовался юноша. — Мне и здесь хорошо, оставьте меня. — Какой ты упрямый, — Попов подошёл к Антону, взял того за руку и помог подняться с кровати. Вожатый потащил юношу за собой, ворча что-то себе под нос. Ушли они недалеко, всего лишь в комнату мужчины. Арсений запихнул Антона к себе и закрыл дверь. — Антош, что с тобой происходит? — Арсений наклонил голову и пристально посмотрел на подростка. — Ты как в воду опущенный. На пляж не ходишь, на дискотеке не танцуешь, ходишь подавленный. У тебя что-то случилось? — И нет, и да, — Антон не знал, как точно описать его состояние, ведь вроде ничего критичного не происходило, но в голове все было перевёрнуто вверх дном. — И как это понимать? — Никак, все в порядке, я лучше пойду, — юноша уже развернулся и пошёл к двери, как перед ним выросла фигура Попова, преграждая путь. — Я тебя не выпущу, пока ты не расскажешь, что с тобой. На тебя смотреть невозможно. — Так не сморите, — Антон не хотел показаться грубым, но фраза вырвалась непроизвольно. — Эй, посмотри на меня, — Арсений приподнял голову Шастуна за подбородок, смотря тому в глаза. — Зачем ты так говоришь? — Простите, я не… — Не надо, не извиняйся, просто скажи, что с тобой такое. — Просто плохое настроение, — Антон не знал куда деть свой взгляд, потому что Попов до сих пор держал юношу за подбородок. — Арсений Сергеевич, можно я пойду? — Если ты действительно этого хочешь, иди, — вожатый отпустил юношу и отступил в сторону. Антон подошёл к двери, но остановился возле неё. Он не знал, что его остановило, но в этот момент он вспомнил фразу Иры: «Лучше сделать и пожалеть, чем жалеть, что не сделал». Тогда он решился, повернулся обратно, посмотрел в глаза не понимающему Попову и сделал резкий выпад вперёд. Он обхватил руками щеки Арсения и подался вперёд, впечатываясь своими губами в губы вожатого. Тот явно этого не ожидал и прибывал в небольшом шоке. Только спустя несколько секунд он положил ладони на грудь парня и слегка отстранил от себя. Антон смотрел в голубые глаза, понимая, что тому не ответили взаимностью. — Антон, ты не…, — но Шастун не дослушал, что хотел сказать Попов, и быстро убежал из комнаты вожатого. Он в несколько шагов преодолел расстояние до своей комнаты и забежал внутрь, захлопывая за собой дверь. Его накрыла паника, он не знал, что делать и как быть. В этот момент ему было херово и он подбежал к книге Ремарка. Открыв ее на нужной странице, он достал оттуда лезвие и воспоминания сами собой, всплыли у него в голове. *Полгода назад.* — Дим… — Антон? — в ответ молчание. — Шаст, что случилось? — Приедь… пожалуйста — Антон, что такое? С тобой все в порядке? Антош? — Приезжай ко мне домой, пожалуйста… Позов жил в одном районе с Шастуном, буквально в десяти минутах от него. Антон не нашёл лучшего решения, кроме как позвонить другу. Позов был у дома парня уже через пять минут, видимо бежал и зашёл в подъезд, повезло, что соседка выходила. Забежав на второй этаж он постучал в дверь друга и подергал за ручку. Квартира оказалась незаперта и Дима зашёл внутрь. — Антон? — Я здесь, — поднеслось из комнаты парня. — Шаст, что ты… о боже…, — он увидел друга, сидящего на полу, у которого одна нога была в крови. Левое бедро было все исполосовано в царапинах, из которых до сих пор выделялась кровь. — Антон… — Помоги, пожалуйста, — у парня был охрипший голос, в этот момент он казался таким беспомощным. — Мне просто больно, принеси пожалуйста аптечку. Я… я встать не могу… больно. — Господи, — Позов был дома у друга не один раз, поэтому знал, где, что лежит. Он побежал на кухню, достав с верхней полки аптечку. Придя обратно в комнату он достал из неё перекись и начал ею поливать раны друга. Тот зашипел от боли и слегка дернулся. Дима взял салфетки, вытирая кровь и поливая все перекисью. Ушло минут десять, на то чтобы промокнуть все спиртом, вытереть кровь и обмотать все бинтом. Антон все также сидел на полу, опершись спиной на стену и молчал. Боль не ушла, кровь уже слегка пропитала повязки, но сейчас Антону было плевать. Он как будто ничего не чувствовал и находился в астральном состоянии. — Тош, — Дима слегка коснулся плеча друга, привлекая внимание. Тот повернул голову, видя обеспокоенный взгляд Позова, но смотрел все тем же, пустым взглядом. — Прости, — Антон смотрел прямо в глаза Позову, — прости, что… я бы сам не смог… я не хотел… я… — Тщщщ, тише, — Дима обнял друга за плечи и прижал к себе. Тот в ответ зацепился за Позова и слегка дрожал. — Не надо, если не можешь, не надо. Все хорошо, я рядом. Антон просто закивал головой, крепче хватаясь за друга. В этот раз он не рассчитал сил, и резал слишком глубоко и много. Ему хотелось за один раз выплеснуть все эмоции, и у него это получилось. Но вряд ли эти шрамы того стоили. Антон вспомнил свой последний раз, когда он резался. Тогда он перестарался, что ещё несколько дней не мог нормально ходить. С тех пор он зарекся снимать боль другой болью, но лезвия не выбрасывал. Одно он носил с собой постоянно, сам не зная зачем. Сейчас ему казалось, что эмоций слишком много и он может выпустить их, привычным ему методом. Недолго думая он спустил шорты, сел на кровать и приставил лезвие к бедру. Нам нем было много старых, уже белых, шрамов, и те, что ещё до конца не дожили. Он нашёл свободное место и сделал первый надрез. За несколько лет истязания над собой, он привык к этой боли и она была уже как успокоительное. Приятная, для него, боль резко накрыла его и Шастун слегка поморщился. Из раны потихоньку начала выступать кровь. Следующий надрез он сделал глубже и длиннее. В этот раз у него даже в глазах потемнело, от резкой боли. Становилось легче, но ещё не до конца все прошло. Из глаз выкатилась первая, крупная слеза и упала прямо на рану. Стало неприятно больно. Кровь вытекла из раны тонкой струйкой и покатилась по ляжке. Антон уже занёс лезвия для третьей раны, как дверь в комнату открылась. Шастуна накрыли эмоции и он даже не подумал о том, что замков на дверях нет и в любой момент к нему мог кто-то зайти. — Тош, я…, — Арсений хотел что-то сказать, но увидел Антона, с лезвием в руке и красными царапинами на ноге. — Господи, что ты… — Уйдите, — Антон не дал договорить вожатому, прервав того на полуслове. — Уйдите, пожалуйста! — Антон, зачем… что ты… — Пожалуйста, уйдите! — юноша уже почти умолял мужчину уйти. Но тот только наоборот, вылупился на подростка, смотря на истерзанную шрамами ногу и перевёл взгляд на лицо. Арсений будто о чём-то задумался, а в следующую секунду подошёл к юноше и схватил того за руку и выкинул лезвие на пол. Вожатый потянул подростка за запястье, поднимая с кровати и одним движением натянул шорты обратно. Он ничего не говорил, просто повёл недоумевающего подростка за собой. Они вернулись в комнату к Арсению, и Попов закрыл дверь на замок. Ну конечно, у вожатых есть свои привилегии. Попов подошёл к столу и вынул из ящика небольшую аптечку. — Сядь на кровать, — Антон все так же стоял в дверях, не двигаясь с места. — Говорю, сядь на кровать и спусти шорты. Шастун отмер и медленно, боязливо приблизился к кровати. Ему было страшно, он думал, что Попов может его ударить или как-то наказать. Но несмотря на это он сделал, что было велено. — Придурок, Господи, за что мне это, — лепетал себе под нос вожатый, пока доставал из аптечки все необходимое. — Зачем ты это сделал? — в голосе была злость, но Арсений сел на корточки и начал поливать царапины перекисью. — Я…, — Антон прикусил губу, чтобы не замычать от боли. Это было неожиданно и Шастун не успел к ней подготовиться. Арсений заметил это и слегка подул на раны. После чего он ещё несколько раз прошёлся по ним спиртом и обмотал ногу бинтом. Антон подтянул обратно шорты и не двигался. Все это время они молчали, Антон боялся что-то говорить, боялся, что если он скажет хоть слово, то будет пиздец. — Антон, я не понимаю зачем, — Арсений поднялся и оперся тазом о стол. — Для чего ты это делаешь? — Да кака разница, — подросток взял себя в руки, решая, что не хочет показаться ещё слабее в глазах вожатого. — Спасибо конечно, но мне пора. Он хотел подняться, но фигура Попова нависла над парнем и движением руки пригвоздила того к месту. — Я тебя ещё не отпускал, — Арсений не отрывал взгляд от зелёных глаз. — Ты не уйдёшь от сюда, пока все не расскажешь. — Арсений Сергеевич, да какая разница, зачем я это делаю. Вам то что? Никого не волнует и вас волновать не должно. Это не ваше дело. — Ещё как мое. Господи, Антон, — его голос смягчился и он ненадолго прикрыл глаза. — Пожалуйста… Было непонятно, что просил Попов, но Антону стало его жалко и он решил поделиться частью своей истории. — Ничего такого. Просто таким образом я заглушаю моральную боль. Это помогает выплеснуть накопившиеся эмоции. В тяжелые моменты, когда у меня срывы, это помогает. Помогало… На последних словах Арсений открыл глаза и посмотрел на юношу. В его глазах уже не было прежней злобы, только… жалость? — Не смотрите на меня так. — Как? — Попов говорил тихо. — Вот так, как вы смотрите сейчас. Я ненавижу, когда меня жалеют, не надо. Это ничем не помогает, лучше наорите, чем так. — Какой же ты ещё глупый, — Арсений от чего-то усмехнулся. — А вот оскорблять не надо, Арсений Сергеевич. Они помолчали какое-то время, не зная что говорить. Они смотрели друг на друга, не отрываясь. Антон вспомнил как поцеловал вожатого, а тот его отверг. Шастун отвёл взгляд, не в силах больше пялиться в голубые глаза. — Антон, ты все неправильно понял, — Арсений видимо решил сменить тему и заговорить о том, зачем заходил к юноше. — Арсений Сергеевич… Арс, не надо ничего говорить. Я погорячился, ты не ответил, не надо оправдываться. — Я… — Пожалуйста, — Антон опять поднял глаза на вожатого, — не надо сейчас из жалости говорить то, о чем не хочешь. Мне не нужны подачки и тому… Он не успел договорить, его рот заткнули поцелуем. Антон удивился и сидел с открытыми глазами. Только через несколько секунд он понял, что происходит и прикрыл глаза. Попов медленно раскрыл губы, уводя парня в поцелуй. Антон робко ответил и положил ладони на лицо мужчины. Поцелуй был нежным, чувственным, но не долгим. Арсений медленно отстранился и открыл глаза. Они находились очень близко и смотрели друг на друга. — А…, — Антон хотел что-то сказать, но не мог сформулировать мысли. — А как же… — Я просто испугался, — резко выпалил вожатый, стоя все так же близко. — Когда ты меня поцеловал я растерялся и не понял, что происходит. Я думал, что ты это не всерьёз, просто чтобы посмеяться. Но… я увидел в тот момент твой взгляд и понял, что совершил ошибку. Ты так быстро убежал, я даже ничего не успел сделать. А потом я стоял, думал, решил пойти и все объяснить, а там… ну… ты понял. Антон не знал, что на это ответить. Он до сих пор пребывал в небольшом шоке и ничего не мог сказать. За дверью послышались шаги и они оба как будто очнулись. Отряд возвращался с пляжа. — Давай потом поговорим, — предложил Арсений. Антон в ответ только кивнул и вышел из комнаты вожатого. Только сейчас он понял, что на полу осталось валяться лезвие и быстро направился к комнате. Благо парни ещё не вернулись. Шастун поднял нож и положил его обратно в книгу, сев на кровать. Через минуту вернулись ребята и все засобирались на обед. Антон ждал, когда Попов к нему подойдёт, но видимо сегодня у них что-то случилось и вожатого он больше не видел. После ужина парень зашёл в комнату и собирался рухнуть на кровать, как увидел на ней записку. «Сегодня. После отбоя. На нашем месте.»