Одни в целом мире

      Оказавшись дома, Гермиона повалилась на пол, но Гарри ее поймал, удержав от падения. Девушка зарыдала, не реагируя ни на что, она была в совершеннейшей истерике, ее колотило, да так, что мальчик впервые не знал, что предпринять, поэтому просто дотащил до дивана, усадив на который, обнял любимую.       — Я не поверила Смерти… — прорыдала девушка. — Что это было? Что?       — Это могло быть то, чем нас пугали в детстве, — прижимая к себе Гермиону, проговорил Гарри. — Секретные лаборатории, где…       — Мы должны, должны найти их! — почти прокричала Гермиона. — И спасти…       — Мы спасем их, обязательно, — гладя любимую, целуя ее, успокаивал мальчик. — Мы теперь многое можем.       — А Статут? — вдруг спросила девушка.       — Гори огнем Статут, — оскалился Гарри. — Заканчивай слезоразлив, будем думать.       — Я уже… уже… — с трудом успокаивалась Гермиона. — Я почти все… Просто…       — Я понимаю, — кивнул мальчик. — Они за все заплатят, и маги, и магглы.       И столько спокойной уверенности было в его словах, что девушка перестала плакать. Просто запретила себе вспоминать, вернувшись в то время, когда еще не была маленькой девочкой, а напротив — всесильным, как ей тогда казалось, министром. Убедившись, что любимая успокоилась, Гарри с тоской посмотрел в потолок, новости по поводу уже его семьи совершенно не радовали. Но бывший главный аврор запретил себе думать о них, как когда-то запретил мечтать о Гермионе. Вряд ли это надолго, но пока… Пока это будет работать.       Девушка отлучилась в уборную, чтобы избавиться от следов истерики, и вернулась к своему любимому и, похоже, уже единственному родному человеку. Она думала над тем, что увидела в том месте, что было когда-то ее домом… Всхлипнув, Гермиона задавила воспоминание, продолжив размышлять. В шкафу не было ее платьев, только штаны, куртка и свитера, не было и белья. Странный мужчина с пистолетом явно намеревался их захватить, ведь для маггловского мира она исчезла. Гермиона точно знала, что с потеряшками так не обращаются, только с подозреваемыми.       В свою очередь это все означало, что Гарри прав — секретные лаборатории, но откуда магглы могли узнать про то, что она жива?       — Гарри, — обратилась она к задумавшемуся о чем-то мальчику. — А откуда магглы могли узнать, что я жива?       — У тебя папа кем работает? — ответил вопросом на вопрос Гарри, уже кое-что понявший.       — Ну… Он военный, — произнесла Гермиона. — Но для всех — дантист.       — Ну вот представь, у военного, да еще и того, который не говорит всем, что он военный, — начал объяснять мальчик, понятием «под прикрытием» вполне владевший, — исчезает память о члене семьи. Это взбаламутит его начальство?       — Еще как, — поняла девушка. — Значит, нас ловят, чтобы вскрыть, как зверюшек…       От осознания только что сделанного вывода девушка снова заплакала, Гарри сразу же обнял ее, понимая и принимая сделанный вывод, от которого на душе становилось очень тоскливо. Они не просто одни, их еще и разыскивают, чтобы… Волдеморта на них нет. Кстати…       — Хм, любимая, — обратился мальчик к отчаянно плачущей девушке, этим вопросом выводя ее из истерики. — А крестраж где?       — Так померли мы с тобой, — улыбнулась сквозь слезы Гермиона. — Вот крестраж и того. Что с остальными делать будем?       — А нам надо что-то с ними делать? — удивился Гарри. — У них есть Гарри Поттер, пусть геройствует.       Такая горечь прозвучала в его голосе, что девушка замерла, внезапно вспоминая произошедшее в банке. Она не понимала в этот миг, как Гарри умудряется себя держать в руках, и не просто держать, а успокаивать и ее. Обняв его в ответ, Гермиона прижалась к нему чуть ли не до хруста ребер.       — Гарри, а здесь есть говорящие портреты? — поинтересовалась она.       — Не знаю, — вздохнул он. — Слуга!       — Чем могу служить? — поинтересовалось странное существо, похожее на маленький свежий труп.       — Здесь есть говорящие портреты? — мальчик переадресовал существу вопрос Гермионы.       — Прошу следовать за мной, — учтиво поклонилось существо.       Гермиона споро вытерла глаза, Гарри наложил на нее заклинание, стирающее последствия слез, и юные Певереллы двинулись вслед за существом. Они прошли мрачными переходами, ступили на лестницу, по которой поднимались довольно долго, так что Гермиона даже немного запыхалась, и лишь дважды повернув, вошли в просторный зал, полный портретов. Гарри громко поздоровался, а Гермиона сделала книксен. На молодых людей уставилось множество нарисованных глаз.

***

      Согласно инструкции, по теме «Визит» доклад следовал непосредственно Ее Величеству, которая и приняла старого генерала незамедлительно. Выяснив, в чем дело, прямо при генерале Ее Величество подошла к портрету, на котором был изображен седой джентльмен.       — Министра ко мне немедленно, — жестко приказала портрету Королева, вызвав у старого служаки здоровые опасения в целостности психики Ее Величества.       — Ваше Величество… — начал он, но был жестко оборван.       — Подождите, Роджерс, — сказала женщина, которая явно была не в духе. — К нам сейчас присоединится еще один собеседник.       — Да, Ваше Величество, — генерал помнил, что с сумасшедшими лучше не спорить, даже если это Королева.       Через минут десять ожидания из давно неработающего камина в зеленом дыму вывалился несуразный мужчина, одетый в костюм, вышедший из моды в прошлом веке, и немедленно склонился перед Ее Величеством.       — Что произошло? — поинтересовался этот мужчина, снимая котелок.       — Ваши нарушения Статута уже выходят за все рамки! — почти выкрикнула Ее Величество. — Чем вы объясните стирание памяти моим офицерам?       — Возможно, они увидели что-то… — начал этот странный мужчина.       — Что возвращает нас к Статуту, — оскалилась Королева. — Вы хотите войны?       — Н-н-нет, — вздрогнул неизвестный. — А могу я узнать, кому именно?       — Генерал? — переадресовала вопрос Королева.       — Майор Грейнджер, — ответил генерал, понимая, что ситуация гораздо сложнее, чем ему видится на первый взгляд.       — Минуточку, — проговорил мужчина, достал какую-то палку, и перед ошарашенным генералом возникло какое-то сияющее светом животное, которое немедленно унеслось сквозь стены. — Вы сквиб? — спросил он, увидев удивление генерала.       — Что это такое? — спросил Роджерс.       — Все потом, — оборвала разговор Королева. — Мы ждем!       Через минуты две перед министром возникла сияющая лиса, что-то проговорившая, и тут же исчезла. Министр ощутимо расслабился, повернулся к Ее Величеству и объяснил:       — Майор Грейнджер, по-видимому, отец грязно… то есть магглорожденной Гермионы Грейнджер, которая пошла в Запретный лес и была убита оборотнем. Если помните, мы обычно стираем воспоминания родителям…       — А родственникам, учителям, врачам, электронным базам? — ехидно поинтересовалась Королева. — Когда умирает ребенок — проводится расследование и родителям возвращают тело! Сообщите, где она похоронена, и чтобы в будущем такого не было!       — Но как же… — начал мужчина.       — Хотите узнать, что может наша армия? — вкрадчиво поинтересовалась Ее Величество.       — Н-нет, — поник мужчина и исчез.       Королева более часа рассказывала генералу о магическом мире, жестко приказав расследование прекратить, а Грейнджера уволить на почетную пенсию, чтобы он не мозолил глаза на своем старом месте службы. После чего Королева посчитала аудиенцию закрытой, а пожилой генерал отправился на место службы, ощущая себя последней сволочью. Эти маги явно не считали гибель ребенка чем-то серьезным.