Часть 10
17 января 2022 г., 17:06
Девочка совсем не говорила, но имя Лира знала, правда, реагировала на него слезами. Что с ней происходит, понять было сложно, поэтому Гермиона решила назвать малышку Луизой. Малышка приняла это имя и не плакала. Она была очень улыбчивой, ластилась постоянно, но взрослых очень боялась. Для Луизы существовали только Гермиона и Гарри. Им она позволяла себя переодевать, купать, носить в туалет и кормить. При взрослых начинала плакать, поэтому для тщательного осмотра ее пришлось усыпить зельем.
— Хм, странно, — произнес мастер Рок, когда диагностический артефакт закончил свою работу. — Руки отрезаны обычным способом и вполне восстановимы, а вот ноги… Такое ощущение, что адским пламенем прижигали. И память у нее блокирована намертво.
— Можно же восстановить память? — спросил Гарри.
— А она с ума не сойдет? — сразу же поинтересовалась Гермиона.
— Зависит от того, что у нее в памяти, — вздохнул мастер Рок. — Это придется вам уже…
— Можно же сделать так — сначала восстановить руки, — предложил юноша. — А потом разбираться с памятью.
— Руки… — наставник помолчал. — Надо будет ее держать во сне и поить зельями, потому что это очень больно.
— А во сне ей не будет больно? — жалобно спросила Гермиона, гладя спящую малышку по чисто отмытым рыжеватым волосам.
— Во сне не будет, — подтвердил мастер. — Ну что?
— Давайте, — кивнул Гарри.
Девочке споили зелья и смазали культи, после чего она тихо запищала во сне, получив еще одно зелье. На культях начали формироваться суставы. Три дня Гермиона и Гарри не отходили от Луизы, массируя растущие конечности, выпаивая ребенку зелья, которые не давали ей просыпаться, но питали организм всем необходимым, Гермиона мыла ребенка, не позволяя это делать даже любимому, и вот наконец руки полностью выросли. Они были нетренированными, но, благодаря массажу и пассивной гимнастике, вполне рабочими.
Девочка проснулась, дернулась и увидела руки. Поднося то одну ладошку, то другую к глазам, она вдруг начала целовать их, заливаясь слезами. Гермиона подняла девочку на руки, прижимая к себе, и тоже расплакалась. А Гарри смотрел на то, как его девочки радуются, и мечтал о том времени, когда все будет позади. Ну и что, что нет ног — это все можно решить. Существуют протезы, существуют кресла специальные… Жалко только, что в Мунго нельзя…
— Ну что, будем пробовать восстановить память? — тихо спросил Гарри, пока Гермиона укачивала уснувшую девочку.
— Очень страшно, но надо, — вздохнула Гермиона. — Я добавлю зелье, но смотреть будешь ты. И если это для нее слишком, то лучше заблокируем на место.
— Надо маму позвать и мастера, — проговорил юноша. — Потому что мне тоже страшно, даже не знаю, почему.
Через некоторое время мастер Рок и леди Диана сели рядом с подростками, готовясь оказать всю возможную помощь. Леди Диана погладила юношу, давая ощущение поддержки, отчего Гарри улыбнулся и кивнул Гермионе, сразу же влившей зелье в Луизу. Чуть погодя юноша дрожащими руками возложил диадему на голову ребенка и даже зажмурился на мгновение от яркости красок.
Как только артефакт закончил работу, Гарри снял его и с помощью другого артефакта, выглядевшего как простой обруч, скользнул в мысли маленького ребенка. Он погрузился к самым первым воспоминаниям, медленно всплывая к современности. Несколько раз желавший уже прервать сеанс юноша держал себя в руках, просматривая во всех подробностях то, что делала с малышкой «страшная тетя». Безусловно, он узнал эту «тетю», но вот в таком амплуа видел ее впервые.
Лаборатория, похожая на мастерскую безумного ученого из маггловских фильмов ужасов, маленький ребенок, которого режут без анестезии, боль, боль, боль! Но что-то не дает сердцу остановиться, и девочка переживает все этапы подобной ампутации.
— Ни на что не годное мясо! — слышит девочка и видит мертвое тело. И клетку, из которой достают другое тело, которое сразу же становится таким, каким было это мертвое. Девочка не может этого объяснить, но это очень страшно.
Лютный… Избиения, пинки… И эти… Странные взрослые, которые хохочут от ее криков.
На этом этапе Гарри вывалился из памяти ребенка, смотря вокруг дикими глазами. Гермиона кинулась к нему, оставив спящую девочку, и принялась обнимать изо всех сил. А юноша поднял переполненные болью глаза на наставника и сдавленно попросил его:
— Заблокируйте все, пожалуйста… Пожалуйста, у меня… я… я не… — после чего расплакался. Бывший главный аврор понял, что увидела девочка, и это было невыносимо.
***
Переговоры с Ее Величеством вели на самом высоком уровне, а пока — контрразведчики и дознаватели МКМ перетряхивали всея Магическую Великобританию. Всех бывших Пожирателей допросили с помощью менталиста и Веритасерума, перешли на Аврорат и Министерство, Азкабан и Мунго, оставшийся «на закуску» Дамблдор сбежать не успел. Десятки безымянных могил были вскрыты и останки переданы родным, кроме Грейнджер. Могила оказалась пуста, а ее родителей и след простыл. И это оказалось самой серьезной проблемой, ибо некромант обнаружил остаточные эманации самой Госпожи. — То есть у нас инициированный необученный некромант, — вздохнул представитель МКМ. — Я бы сказал, очень злой некромант, — сообщил ему улыбающийся специалист, которому нравилась эта идея. — Надо найти и обучить, — что может сделать некромант, представитель МКМ представлял себе очень хорошо. — Нет никакой возможности, пока она себя не проявит, — вздохнул некромант. — Женщина… Если у нее еще и нет якоря, то даже если проявит — придется вводить дополнительные силы. — Бриты… — это слово прозвучало ругательством из уст представителя МКМ. Самые серьезные проблемы вскрылись при обыске Хогвартса. И если обнаружение крестража очередного Темного Лорда было событием, в общем-то, рядовым, то большая лаборатория в подземельях оказалась совсем не тем сюрпризом, о котором могли бы подумать дознаватели МКМ. Десяток мальчишек в клетке, кровь для заклинания подобия, странные аппараты, сердца с магическим ядром, качающие кровь, артефакты с непонятной функцией… И лабораторные журналы. Сотни, тысячи записей, заставляющих держаться за сердце даже многоопытных дознавателей, помнящих времена Гриндевальда. Разбираться с этим предстояло еще очень долго, идентифицировать, классифицировать… Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, как оказалось, к лаборатории отношения не имел, он просто хотел стравить ребенка и местного Темного Лорда, чтобы поправить свою власть. Дело, в общем-то, житейское, с точки зрения МКМ, но вот обилие трупов магглокровок сильно возмутило магглов, поэтому Дамблдору просто заблокировали магию и передали им. Этот эпизод был совершенно неинтересен дознавателям МКМ. — Сумели идентифицировать сердца и кровь? — поинтересовался глава группы. — Сразу же, как только исследовали кровь для подобия, — ответил ему старший дознаватель. — И какие результаты? — готовясь к сюрпризам, спросил глава. — Неожиданные, — вздохнул дознаватель. — Вот эта группа сердец — это Джеймс и Лилия Поттер, вот эти — Марлин и Сириус Маккинон-Блэк, а вот это — Гарри Поттер. На взгляд экспертов, сердца Маккинонов использовались для экспериментов, а вот с Поттерами непонятно. Мальчишка был нужен для экспериментов, а вот родители его зачем? — Скорее всего, тут играют деньги и еще что-то… Задокументируйте и похороните эти адские устройства, что ли. — Значит ли это, что Гарри Поттера не существовало? — поинтересовался непонятно откуда взявшийся секретарь. — Почему не существовало? — спросил старый дознаватель. — Существовал он, вон, на стене висит… А вот кем были все эти дети — это вопрос, потому что обнаружено четырнадцать трупов Гарри Поттера. И самый главный вопрос — кто обустроил эту лабораторию? Дознаватели разошлись, еще раз перерывая замок сверху донизу, стараясь обнаружить хоть что-то, что могло бы указать на таинственного продолжателя дела Менгеле, работали днем и ночью.***
— Дети, а мы к людям-то выходить будем? — спросил мистер Грейнджер. — А ваши люди вас же не того? — поинтересовался Гарри. — М-да, проблема, — хмыкнул Марк. — Можно Стива спросить, что происходит. — Папа, ну что ты как маленький, — оторвалась от кормления Луизы Гермиона. — Напиши письмо и пошли скелета!
