Одни в целом мире

      Немного придя в себя, Гарри решился все-таки рассказать о том, что увидел в памяти ребенка. Убедившись, что малышка крепко спит, Гарри начал свой рассказ:       — Девочку держали в клетке, родителей своих она не знает, только мельком что-то было. Ей ампутировали руки и ноги наживую, удерживая в жизни, видимо, артефактами. Наставник был прав насчет пламени, только я не уверен, что оно адское.       — Значит, ноги восстановить нельзя? — тихо спросила Гермиона, утирая слезы.       — Нет, любимая, — покачал головой юноша. — Но мы ее все равно же любим?       — Любим, — грустно улыбнулась девушка. — Дальше рассказывай.       — Дальше… Дальше все сложнее, — вздохнул Гарри, не зная, с какой стороны приняться за рассказ. — Гарри Поттер, похоже, умер давно. Девочка видела, как принесли труп, судя по повреждениям — это тролль, потом из клетки вытащили мальчика и проделали ритуал подобия.       — Мерлин… — прошептала Гермиона. — Это значит… Но подожди, а как тогда Луиза?       — Луиза родня мне, и это самое непонятное, — задумчиво произнес Гарри. — Особенно непонятно то, что у нас обоих зеленые глаза, а они были только по линии Певереллов… Подожди, но Лили же магглорожденная…       — Значит, не магглорожденная, — улыбнулся наставник. — Или же это природный выверт.       — Надо прослеживать линию Певерелл, тогда найдем родителей, но вот у меня вопрос, — юноша помолчал несколько секунд. — А оно нам надо?       — Хороший вопрос, — кивнула Диана. — Это ты должен решить сам. В род ее вводить думаешь?       — Точно, прямо сегодня и введем, — улыбнулся юноша. — Гермиона, ты да?       — Да называй уже Мионой, — обняла его девушка. — Конечно, я да, как же иначе-то…       — Надо еще налаживать связь с большим миром, а то сидим здесь и ничего не знаем, — сокрушенно произнес Гарри.       — А ты узнал того, кто проводил опыты и мучил малышку? — серьезно спросила Гермиона.       — Да, любимая, — юноше нелегко было говорить о том, что он видел. — Это мадам Помфри.       Фраза, которую выдала Гермиона, к цензурным не относилась совершенно, зато изобиловала неожиданными сравнениями и определениями. Внимательно выслушав дочь, мистер Грейнджер, присутствовавший при разговоре, тоскливо уткнулся взглядом в потолок.       — Папа, что с тобой? — спросила девушка, выговорившись.       — Это папа думает о том, что одна леди заслужила массаж грушевидной мышцы, — прокомментировала миссис Грейнджер. — Но понимает невозможность его прописать.       — Ой…. — покраснела Гермиона. — Я больше не буду!       — Да, герцогиня, — ехидно заметила леди Диана. — В старые времена лежать бы тебе на животе с недельку.       — Гермиону нельзя, — безапелляционно заявил Гарри.       Ближе к вечеру, когда Луиза проснулась, Гермиона ее вымыла, переодела в ритуальную одежду и отнесла в ритуальный зал крепости. Туда же спустился и Гарри. Читая катрены воззвания, юный герцог совершенно не ожидал того, что последует за этим. Свечи замерли, так же, как и малышка Луиза, все краски поблекли, и перед ребятами появилась знакомая им уже женщина.       — Вы отлично справились, дети, — улыбнулась им Смерть. — Теперь можете просто жить.       — Спасибо, — улыбнулась Гермиона, не решаясь попросить, а Смерть приобняла обоих.       — Ты правильно догадался о природе зеленых глаз, Гарри, — продолжила женщина. — Можешь подумать над этим на досуге. Ну и за ваше усердие вам положен подарок. Чего бы вам хотелось?       — А можно… — Гарри запнулся. — Можно ноги Луизе?       — Я не ошиблась в тебе, потомок, — ответила ему Смерть, улыбнулась и исчезла.       Удивленно вскрикнула Луиза, завизжала от счастья Гермиона, улыбнулся Гарри. Смерть сделала им самый большой возможный подарок — подарила малышке ноги, значит, она сможет ходить и жить полной жизнью, а с речью все тоже рано или поздно наладится. Теперь осталось только найти и уничтожить их общего врага. Ну и наказать тех, благодаря кому Гермиону так часто пытались убить, пока, наконец, не убили.

***

      Начальник очень специальной базы был несколько шокирован, выходя из туалета. Давно его внимание не привлекали таким способом — просто постучав по плечу. Резко развернувшийся полковник увидел перед собой скелет с костями, будто покрытыми лаком — они отражали свет холодных ламп дневного света, заполняя коридор бликами, что, безусловно, очень мешало камерам. Скелет щелкнул челюстями и протянул полковнику свернутый в рулон лист непонятно чего с печатью на шнурке. Взяв в руки послание, начальник базы услышал хлопок, и скелет исчез.       На листе чего-то, лишь отдаленно напоминавшего бумагу, рукою Марка Грейнджера было написано послание, говорившее о том, что все в порядке, его с женой умыкнули дети, и он хотел бы узнать, что происходит в мире. От метода передачи послания полковнику стало смешно, он сидел в коридоре и смеялся, пока фотография письма проходила инстанции.       — Певереллы, — вздохнул представитель МКМ, увидев печать. — У меня для вас две новости.       — Плохая и плохая? — поднял бровь начальник контрразведки.       — Зависит от того, что о вас думают эти самые «дети», — хмыкнул старый маг.       — Думаю, не сильно хорошо, — задумчиво произнес контрразведчик.       — Тогда новости очень плохие, — улыбнулся представитель МКМ. — Во-первых, это герцоги, во-вторых — вполне обученные. И если они вас не любят, то это очень грустно, прежде всего для вас.       — Ну, попытаемся наладить диалог, — вздохнул контрразведчик, у которого совершенно не было выхода. — И еще Ее Величеству докладывать… Певереллы — это кто?       — Это Пендрагоны, — любезно проинформировал своего застонавшего коллегу представитель МКМ. — Младшая ветвь Пендрагонов.       Проблема выходила на новый уровень, а матерый контрразведчик поймал себя на мысли, что ему хочется к маме на ручки. Пришлось идти к психиатру, которому уже тоже хотелось на ручки. Или в отпуск. Или «и». Поэтому психиатр посоветовал напиться и не курить у бензоколонки.       Северус Снейп, узнавший о находках, на коленях выпросил кровь Лили Поттер, в девичестве Эванс, и провел ритуалы поиска. Ему было очень непросто, но в результате он обнаружил девочку двенадцати лет в маггловской психиатрической лечебнице. Ни на что не реагирующая, абсолютно индифферентная ко всему копия Лили сидела на своей кровати, когда Северус аппарировал по координатам.       Не желая никому ничего объяснять, зельевар выкрал девочку из клиники. Пытаясь разобраться, что с ней случилось, Северус сумел частично восстановить память ребенка, которая начала себя вести, как девочка лет трех-четырех. Это уже был успех, поэтому профессор Снейп не сдавался и искал возможность вылечить ребенка.       В тот день, когда он увидел, кто такое сотворил с Лили, да и с Лирой, так, оказывается, звали девочку, Поппи Помфри пришла на работу пораньше. С какой целью она это сделала, никто так и не понял, зато на сигнал применения пыточных в школу отправилась целая группа сотрудников различных ведомств. И вот тогда удалось, наконец, открыть самую страшную тайну последних двадцати лет.       Мадам Помфри оказалась фанатиком. Вдохновленная идеями доктора Менгеле и целителя фон Крофта, она пыталась вывести идеального человека, скрещивая при этом представителей разных семей, по той или иной причине оставшихся сиротами. Как к этому моменту было известно, часть семей остались сиротами только после того, как над вопросом поработал Дамблдор.       В Цюрихе впервые за полсотни лет собирался Международный Трибунал…

***

      Получив ответ на целой стопке мелованной бумаги, мистер Грейнджер долго вчитывался в послание от друга, а потом в сухие строчки официального письма, которое со всей возможной осторожностью приглашало герцогов Певереллов на официальную встречу.       — Дети! — привлек Марк внимания целующихся Гермионы и Гарри. — Вы с Королевой встречаться хотите?