Часть 2
16 июня 2022 г., 21:51
Разминая руки, Галф выходит из аудитории со своими однокурсниками и быстро направляется к автобусной остановке. Его последняя пара по четвергам заканчивается в два часа дня, и впервые за весь семестр у него нет смены в Гейдаре. Его босс, Кауна, постоянно выжимал из него все соки, не обращая внимание на то, что молодой парень постоянно умолял об уменьшении рабочих часов. Когда Галф устроился на эту работу, он думал, что будет впахивать только на выходных, но выходные превратились в четыре рабочих дня, а вскоре и в семь дней в неделю. Сначала Кана был готов работать больше: сверхурочные хорошо оплачивались, и у него появилась возможность финансово помогать родителям каждый месяц. Но теперь, в самом разгаре семестра, когда он завален учёбой, недостаток сна начинает сказываться. К примеру, в прошлую пятницу ему не позволили покинуть клуб до 6:30. Близился рассвет, и Галф, зная, что от клуба до дома ехать на автобусе больше часа, осознал, что не успеет добраться, принять душ и прибежать на первую пару. В тот день он решил отправиться с работы сразу в университет. Для него это была долгая ночь, но, когда один профессор пришёл на занятия пораньше, Галф мгновенно воспрянул духом.
Профессор Суппасит. Имя такое же божественное, как и его носитель. Галфу всегда легко давалась математика, поэтому он подумал, что посещение продвинутого курса, который ведёт аспирант, будет проще простого: можно просто сидеть в самом конце аудитории и дремать по утрам по понедельникам и пятницам. Суппасит быстро разрушил эту мечту. В первый же день занятий он предстал перед группой и сказал, что ожидает только "самых лучших результатов". Галф усмехнулся тогда над попыткой мужчины проявить власть. Хотя, обладая пронзительным взглядом, чётко очерченной линией подбородка и глубоким голосом, Суппасит мог быть устрашающим, когда это было необходимо. Но речь перед первой парой не заставила Галфа действительно захотеть уделять внимание этим занятиям. На самом деле, единственной причиной, по которой Галф продолжал держать глаза открытыми по утрам по понедельникам и пятницам, был сам профессор. Признав свою ориентацию ещё в раннем возрасте, Галф не стыдился пускать слюни каждый раз, когда Суппасит закатывал рукава рубашки, обнажая самые заметные вены на руках из всех, что он когда-либо видел. Работая в стрип-клубе, Галф успел повидать немало привлекательных людей. Но никто столь же красивый, как профессор Суппасит, ни разу не приходил в Гейдар.
"Возможно потому, что такому парню не нужно дешёвое быстрое возбуждение в стриптиз-клубе", — разочарованно подумал Галф.
Пусть Гейдар и считался заведением высшего класса среди подобных, Галф мог сказать по вещам, которые носит профессор, и по машине, которую тот водит, что стрип-клуб — это не то место, которое Суппасит часто посещает.
Когда автобус, наконец, прибывает на его остановку, Галф выходит и проходит лишнюю сотню метров до своей входной двери.
— Мам! Я дома, — громко говорит он, входя в небольшой обветшалый дом с одной спальней.
Половицы скрипят под ногами, когда он снимает обувь и ставит её на подставку для обуви. Направляясь на кухню, Галф пытается избежать ведра, стоящего посреди "гостиной". Гостиной считается место рядом с кухней, где они разместили старый телевизор и единственную мягкую подушку, которую Галф выиграл на карнавале десять лет назад. Сильный ливень полностью разрушил часть крыши, и отец семейства не нашёл времени, чтобы организовать её починку. С тех пор ведро стало постоянным сожителем, помогая поймать любые капли воды, которые протекают через брезент, который отец прикрепил к потолку.
— Мам? — вновь позвал Галф, не понимая, почему никто не отвечает.
Бросив портфель на диван на кухне, Галф выглядывает на улицу, пытаясь найти свою маму в саду. Её там не оказалось. Вздохнув, Галф открыл одну из двух дверей в доме и нашёл женщину, уснувшую на двуспальном матрасе, размещённом на полу спальни. Удостоверившись, что мама в целости и сохранности, Галф успокаивается и тихо закрывает дверь, уходя в основную часть дома. Налив себе стакан воды, он садится на шаткий табурет у кухонной стойки и достаёт домашнее задание. Едва ли Галф собирается начать, конечно же, его телефон вибрирует в кармане.
— Привет, малыш! Чем занят мой лучший мальчик сегодня вечером? — звучит голос Кауны в динамике.
Галф сглатывает желчь, подошедшую к горлу, стоило услышать это отвратительное обращение.
— Занят своим выходным, — бурчит он, желая поскорее закончить этот разговор.
— Да-да, — быстро отвечает Кауна, — но два работника сегодня заболели. И я могу вспомнить только одного человека, который будет достаточно хорош, чтобы подменить сразу двух...
Галф вздохнул, почувствовав тяжесть на плечах и готовясь услышать просьбу босса.
— Можешь сегодня выйти на работу? Очень прошу. Мм?
Динамик замолкает, и Галф прикидывает варианты ответа. Он может сказать "нет"... И, возможно, это будет иметь последствия. Но тогда он, наконец, хорошо выспится ночью...
— Ты получишь дополнительные чаевые... — неожиданно добавляет Кауна, надеясь убедить Галфа.
Вздохнув, Галф трёт глаза и, тем не менее, соглашается.
— Мне потребуется больше часа, чтобы добраться до клуба, — напоминает он боссу.
— Нет проблем, просто свяжись со мной, когда будешь на месте. И, Галф, спасибо за это.
Галф мычит в ответ и вешает трубку. Он смотрит на часы и осознаёт, что едва ли перевалило за четыре часа дня. Простонав, Галф даёт себе полчаса, чтобы принять душ и съесть что-нибудь, прежде чем покинуть дом.
***
Зловоние стрип-клуба — то, к чему Галф никогда не привыкнет. Он уже почти два месяца работает в Гейдаре, и его до сих пор тошнит, стоит зайти в здание: смесь сигаретного дыма и пота слишком раздражает. Протискиваясь сквозь пьяную толпу на танцполе, Галф направляется к комнате персонала через заднюю дверь. — Галфи! Ты наконец здесь. Послушный мальчик, как и всегда, — приветствует его Кауна, стоит Галфу открыть дверь. Канавут хмурится, услышав ещё одно обращение, которое ему не нравится, но приветствует босса, махнув рукой. Галф замечает полупустой стакан в руке босса и задумывается, сколько тот в себя влил, пока он добирался до клуба. — Отлично, — продолжает Кауна, ставя стакан и скрещивая руки. — Вероятно, это будет долгая ночь, малыш. И я собираюсь заставить тебя работать на полу всю эту долгую ночь. Мавин возьмёт на себя все приватные заказы, но если кто-то захочет поцелуев, — Кауна кивает на Галфа, приподняв бровь, — то эти деньги целиком и полностью твои, Галфи. Какую цену выставишь за поцелуй? — Десять баксов, — быстро отвечает Галф. Кауна хлопает его по спине: — Хороший мальчик. А теперь иди переоденься и отправляйся развлекать богатых мужиков!***
Вечер продолжается, стрелка часов близится к полуночи, а Галф готов отрезать свои ноги. Его трогало столько пьяных и отчаянных мужчин, что он уже сбился со счёта, но отрицать, что эта ночь оказалась продуктивной, было бессмысленно. Каждый заказывал как минимум один поцелуй, и у Галфа в кармане уже было 200 баксов. Сидя в конце зала, Галф кидает взгляд на себя в зеркальном отражении. Из-за духоты в клубе его кожа выглядит краснее, чем обычно, а в парочке мест некоторые из мужчин перестарались, оставив засосы — Галф удостоверился, что Мавин замазал все следы преступлений. Эксклюзивная одежда, сидевшая на Галфе идеально, теперь выглядит смято из-за того, как часто её дёргали. Капелька пота стекла по шее Галфа. Подойдя к небольшому холодильнику в углу комнаты, Канавут достает бутылку воды и быстро осушает её. Прохладная жидкость освежает, но, стоит Галфу выбросить пустую бутылку в мусорку, как он тут же достаёт вторую. Глотая медленнее, Кана приземляется на стул неподалёку. Кауна всегда говорит Галфу, что он может взять бесплатные напитки в баре, когда работает, но нонг никогда не ловил себя на желании работать в опьянении. Зная, насколько назойливо ведут себя люди, когда он трезв, Галфу была ненавистна даже мысль о том, как они будут вести себя, если из-за алкоголя он не сможет их остановить. — Эй, Галф, — слышится голос Мавина со стороны двери, — я только что получил заказ на премиум пакет. У нас требуют парня с клёвой задницей. Галф давится водой. — Премиум пакет стоит 150 долларов! Как нашёлся кто-то настолько тупой, чтобы платить такую сумму?! Мавин пожимает плечами. — Тебе же больше достанется, почему бы и нет? Выходи, как справишься, и я покажу тебе, где сидит тот парень. Галф едва ли слышал Мавина из-за громкой музыки, так что просто проследил взглядом, куда тот указал, и увидел парня, одиноко сидящего и ни с кем не контактирующего. — Его зовут Мью, — крикнул Мавин Галфу на ухо. Кана кивнул и направился к клиенту. Протискиваясь сквозь тела, он наконец подошёл к мужчине и уставился на его затылок. — Вы — Мью? — спросил Галф, оповещая о своём присутствии. Он заметил, как мужчина на мгновение напрягся, прежде чем медленно повернуть голову. У Галфа отвисла челюсть, когда он увидел, кто именно выложил 150 долларов за приватный танец. — Профессор Суппасит?! — пробормотал он. Те самые пронзительные глаза расширяются, смотрят на него в ответ. — К-канавут? Галф Канавут? Его профессор, всегда державшийся крутым, спокойным и собранным, сейчас походил на оленя, попавшего в свет фар прямо перед Галфом. — Так т-ты — Кана? — недоверчиво произносит господин Суппасит, или Мью. Когда тот поднимается, Галф сразу вспоминает, насколько мужчина высокий и широкий в плечах. Неожиданно Кана чувствует себя куда меньше и неувереннее под пристальным взглядом своего профессора. — А вы додумались заплатить 150 баксов за приватный танец?! — спрашивает Галф, уставившись на Мью. — Ну, на самом деле, заплатил за него мой друг, — быстро отвечает Мью, нервно потирая шею. — Серьёзно? Хочешь сказать мне, что профессор Суппасит не может найти человека, который согласится пойти с ним на свидание? По непонятным для Галфа причинам нахождение профессора рядом заставило его начать флиртовать. Вероятно, он хотел посмотреть, как долго сможет давить на Мью Суппасита. Услышав его слова, Мью медленно опустил руку. Галф наблюдал, как тот приспосабливается к сложившейся ситуации, и когда мужчина выпрямился, став ещё выше, он почти испугался. — У меня не так много свободного времени, чтобы пойти с кем-то на свидание, — отвечает Мью, и его глубокий голос пробирает Галфа до костей. — Работа отнимает слишком много времени. Кана ухмыляется: — Вау, правда? Сколько тебе? Сорок? — Двадцать девять, огромное спасибо, — грубовато говорит тот в свою защиту. — И разве так ты должен общаться со своим профессором? — спрашивает Мью, подходя ближе к Галфу и заставляя его поднимать голову, чтобы поддерживать зрительный контакт. Хотя Галф не то чтобы против смотреть на грудь Суппасита. На рубашке, которую Мью надел, расстегнута по меньшей мере половина пуговиц, открывая прекрасный вид на подтянутую грудь любому желающему взглянуть человеку. — А мы и не в аудитории сейчас, господин Суппасит, — говорит Галф дрожащим голосом. А вот пристальный взгляд Мью не дрогнул. — Тут ты прав, — произносит мужчина с ухмылкой. — Но твоё поведение всё также раздражает. Галф прищуривается и скрещивает руки, прежде чем ответить: — Если тебе не нравится моё поведение, то я пойду позвоню одному из своих коллег, и он устроит тебе приватный танец за 150 баксов. Галф разворачивается, готовый уйти, но чувствует тонкие пальцы, обхватившие его запястье и удерживающие его на месте. — Не надо, — быстро говорит Мью и подходит ближе к Галфу, касаясь своей грудью его спины. — Я хочу тебя, — шепчет мужчина куда-то в затылок Каны. Прерывисто выдохнув, когда волосы на затылке встали дыбом от ощущения чужого дыхания на коже, Галф поворачивает голову и вновь встречается взглядом с Мью. — Что ж, тогда тебе лучше присесть, — пробурчал он. Создалось ощущение, что Мью действительно в предвкушении, думая о танцующем Галфе на своих коленях: стоило Кане закончить фразу, как мужчина отпустил его запястье и тут же сел. Галф обходит сидение и останавливается прямо перед Мью. Перенося вес на одну ногу, Кана наклоняет голову и скользит взглядом по телу мужчины. Мью прислоняется к спинке роскошного бархатного сидения, ноги слегка раздвинуты, а материал рваных джинсов натянут из-за крепких мышц бёдер. Видя всё это в сочетании с широкими плечами, поднятутой грудью и тонкой талией, Галф может только представлять, как Мью Суппасит выглядит голым. Да этот мужчина — секс на палочке. — Нравится то, что ты видишь? Низкий звучный голос вырывает Галфа из транса, и он видит своего профессора, который опирается головой на одну руку и смотрит на него с ухмылкой и приподнятой бровью. Галф пожимает плечами и делает ещё один шаг к мужчине. — Бывало и хуже, — отвечает он, перекидывая ногу через чужие бёдра, чтобы оседлать профессора. Галф начинает приватный танец так же, как и с любым другим клиентом. Удерживая равновесие и положив руки на подлокотники, Кана медленно вращает бёдрами. Опускаясь ниже, Галф едва касается мужчину и сразу же слегка приподнимается. Продолжая так около десяти минут, Кана готов к тому, что Мью начнёт касаться его или же заплатит за поцелуй, но тот ничего не делает и ничего не говорит. Вглядевшись в лицо мужчины, Галф замечает сжатую челюсть и слегка нахмуренные брови: словно тот пытается воздержаться от прикосновений к нему. В растерянности Галф сам хмурится и смотрит вниз, туда, где его руки опираются на подлокотники. Руки Мью тоже там, и они сжимают мебель так сильно, что создаётся ощущение, словно вены вот-вот вырвутся из-под кожи. Заметив всё это, Галф останавливается и садится на бёдра Мью. — Твой друг оплатил премиум пакет. Ты можешь трогать меня, ты же знаешь, — тихо сказал Галф, немного обиженный тем, что красивый мужчина не хочет его касаться. Мью, кажется, удивился, что Кана остановился, и прочистил горло, прежде чем ответить. — Не думаю, что мне уместно касаться тебя, — пробурчал Суппасит, и нежно-розовый оттенок проступил на его щеках. Галф вздохнул. — Я думал, мы уже решили этот вопрос. Мы не в университете. И твой друг оплатил премиум пакет, так что… — Галф наклонился вперёд и обвил руками шею Мью, прежде чем зашептать на ухо. — Коснитесь меня, господин Суппасит. Вполне различимое рычание вырывается изо рта Мью всего за пару секунд до того, когда Галф чувствует, как чужие руки обхватывают его задницу и притягивают вплотную к телу мужчины. Кана не сдерживает вздох, вырвавшийся и из-за шока, и из-за возбуждения. Он быстро кладёт ладони на грудь Мью, чтобы не впечататься в него всем телом. В этой позиции Галф вполне ощутимо трётся своим пахом о чужой, и неожиданно обнаруживает, насколько на самом деле Суппасит возбуждён. Он даёт слабину и издает тихий стон, когда двигает бёдрами на пробу, а Мью шипит от движения, сжав ягодицы Галфа. За всё время работы в Гейдаре ни от кого Кана не заводился так сильно. Обычно всё в точности наоборот: Галф часто испытывает отвращение и дискомфорт, стараясь закончить приватный танец как можно быстрее. Но прямо здесь и прямо сейчас он хочет наслаждаться прикосновениями Суппасита как можно дольше. Возможно это его первый и единственный шанс, чтобы почувствовать прикосновения этого богоподобного мужчины. Руки Мью неожиданно двинулись, и он сжал бёдра Галфа, направляя их движения. Медленно надавливая на промежность Суппасита, Канавут прикусывает нижнюю губу, пытаясь сдержать смущающие стоны, которые так хотят вырваться наружу. Тонкий материал его нижнего белья делает Галфа более чувствительным к каждому движению, и каждый раз, когда он прижимается к Мью, жёсткость чужих джинсов добавляет острых ощущений для его растущей эрекции. Медленно теряя способность составлять адекватные предложения, Галф тяжело дышит, когда Мью останавливает его бёдра. Всё ещё лежавшие на груди мужчины руки Галф перемещает на чужие плечи, чтобы сохранить равновесие. — Ты такой во время каждого приватного танца? — неожиданно спрашивает Мью жёстким голосом, тяжело дыша. Галф тоже всё ещё не отдышался, но он находит в себе силы, чтобы ответить с ухмылкой: — Только с особыми клиентами. Мью рычит и сжимает бёдра Галфа. — И сколько же особых клиентов у тебя было сегодня? — Всего один, — честно выдаёт Галф. Мью знает, как возбудить его, так зачем тогда врать? Взглянув на мужчину, Галф замечает, как его зрачки расширяются, а на губах расцветает ухмылка. Мью окидывает его тело взглядом, и Кана чувствует, когда тот напрягается. — Если я — единственный особый клиент, тогда почему на тебе так много засосов? — спрашивает Суппасит опасно низким голосом. — За них заплатили, — отвечает Галф так, словно для него это не имеет никакого значения. Но для него это действительно не имеет значения, а вот для Мью, кажется, имеет. Их взгляды встречаются, и Галф взволнован и напуган, увидев почти чёрные глаза Суппасита. — Сколько за поцелуй? — спрашивает Мью. — Десять долларов. Галф наблюдает, как Мью достаёт пять десятидолларовых купюр. У него перехватывает дыхание, когда тот кладёт всю кипу банкнот ему на ладонь. — Я приобрёл пять поцелуев, — шепчет Мью. Галф только кивает медленно, тянется вниз и засовывает деньги в ботинок. Хватка Мью на бёдрах ослабевает, и мужчина тянет Галфа обратно к себе с огромным рвением. Вырисовывая круги на его ляшках, Мью опускает голову и оставляет нежный поцелуй на животе Галфа, прямо возле пупка. Этого Канавут совсем не ожидал. Каждый клиент этой ночью тут же набрасывался на его губы либо сразу вгрызался в кожу. Учитывая его предшествующие действия, Галф ожидал, что Мью продолжит атаковать. Но, когда мужчина коснулся его тела губами, это было слишком нежно — Галф не почувствовал бы ничего подобного в обычную рабочую ночь. Единственной причиной, почему он так отчётливо ощутил прикосновение губ к животу, был сам Мью: тот пробудил каждый нерв в его теле, и Галф неожиданно стал слишком чувствительным к прикосновениям мужчины. — Один, — прошептал Мью, касаясь губами живота Галфа. Суппасит проводит дорожку носом по чувствительной коже и останавливается в центре груди Галфа. Его губы нежно прижимаются и дарят поцелуй. Кана подпрыгивает от неожиданности, когда ощущает быстро лизнувший его язык, почему-то напомнивший кошачий. — Два, — продолжает считать Мью. Мужчина ведёт головой и останавливается перед соском Галфа. Они напряжены, поэтому, когда Мью дует на его правый сосок, Кана вздрагивает, и мурашки бегут по всему телу. Секунду погодя, Мью обхватывает сосок ртом — Галф задыхается и стонет, когда зубы Мью задевают чувствительную кожу, слегка дёргая, прежде чем отпустить. Крепко вцепившись в плечи Мью, Галф смотрит вниз, туда, где голова Суппасита, сосредоточенного на его груди. Взглянув на Галфа снизу вверх, Мью улыбается, прежде чем заговорить: — Три. Никто никогда не был таким мягким и в то же время сексуально неудовлетворённым с Галфом. Когда губы Мью касаются его кожи, звуки клуба становятся белым шумом, и Галф уносится в другой мир, предназначенный только для них двоих. В горле пересыхает, а сердцебиение усиливается, когда Мью поднимает голову и приближается к шее Галфа. Остановившись на мгновение, Мью оставляет след своего дыхания на коже. Мгновение кажется вечностью, и, когда Суппасит наконец движется и начинает посасывать кожу под его ухом, Галф окончательно теряет контроль над своим телом. Протяжный стон срывается с его губ, и Кана вытягивает шею, предоставляя Мью больше места для действий. Руки Суппасита на его бёдрах напрягаются, и тот притягивает Галфа ближе к себе, аккуратно покусывая его шею. Канавут трепещет от всего этого, убирает одну руку с плеча Мью и запускает её тому в волосы. Они мягкие, и Галфу приходится сжать их, чтобы оттянуть Суппасита от своей шеи. — Четыре, — опережает Галф, и глаза Мью дразняще блестят. Суппасит ведёт руками по его телу, снова возвращается к заднице и наклоняется ближе к лицу Галфа. Когда их носы соприкасаются, Мью закрывает глаза и трётся своим носом о нос Галфа, прежде чем прошептать прямо в губы: — Пять. Губы Мью прижимаются к губам Галфа, и он не может понять, как можно целовать одновременно так настойчиво и так нежно. Другие мужчины просто засунули бы язык ему в глотку, пытаясь доставить себе удовольствие, в то время как Мью наслаждается этим поцелуем, словно целует его с определённым намерением. Закрыв глаза, Галф запускает вторую руку в чужие волосы и отвечает на поцелуй. Двигая губами в своеобразном чувственном танце, Кана позволяет Суппаситу притянуть себя ближе к чужому телу. Сегодня он не выпил ни капли алкоголя, но, чувствуя поцелуи Мью, он словно пьянеет. Грудь прижимается к груди, Суппасит в качестве эксперимента хватает верхнюю губу Галфа зубами, посасывает её и просит разрешения. Издав приглушённый стон, Кана открывает рот и приветствует тёплый язык Мью. И даже здесь, мужчина снова не похож ни на кого другого. Сначала тот ведёт себя осторожно, поддразнивая, но внезапно перехватывает инициативу и начинает доминировать в поцелуе. Прижимаясь твёрдой эрекцией к промежности Мью, Галф проглатывает чужие стоны и держится, пока потребность в воздухе не становится слишком сильной, чтобы игнорировать её: они наконец отстраняются друг от друга. И Мью, и Галф хватают ртами воздух, всё также прижимаясь лбами друг к другу. Стоит им разорвать поцелуй, как шум из клуба обрушивается на Галфа, и он внезапно осознаёт, что только что сделал. Он целовался со своим профессором математики. Посреди грёбаного стрип-клуба! — Эмм, — неловко выдаёт Галф, медленно слезая с чужих колен. Он понимает, что уже покраснел, но жар пошёл ещё и вверх по шее к ушам — верный признак того, что он смущён. Медленно сложив руки, Галф пытается прикрыть своё возбуждение, хоть и знает, что скрывать его бесполезно: Мью просто почувствовал это точно также, как и он. Глядя в пол, Галф не уверен, что теперь делать. Обычно он уходил, не сказав ни слова, но в этом случае подобное кажется неправильным. И молчание Мью тоже совершенно не помогает! Галф медленно поднимает голову, чтобы посмотреть на профессора. Мужчина всё ещё сидит в кресле и смотрит на него широко раскрытыми глазами. "Прекрасно", — саркастично думает Галф. — "От него точно никакой помощи ждать не стоит". Однако в момент, когда кажется, что Мью собирается наконец что-то произнести, кто-то громко прочищает горло и заставляет их обоих повернуть головы. Этот человек точно не из клуба — Галф его не узнаёт — и, кажется, интересует того не Кана. Глаза мужчины прикованы к Мью, и он ухмыляется, словно кот, словивший канарейку. — Что ж, — говорит незнакомец, не отрывая взгляда от Мью, — кажется, ты отлично провёл время с Каной.
Примечания:
Вау, оно живое.
