Желтые свитки

— Итак, монсеньоры, — первый маршал подошел к окну и поправил темно-синюю портьеру, — на повестке дня сегодня похищение документов государственной важности, — он обернулся к присутствующим в его кабинете, чтобы одарить их привычной загадочной полуулыбкой, в которой необычайным образом сочетались беззаботность и угроза. А еще в изгибе губ скользила лень. Ему искренне и честно было лень заниматься этим делом. Наверное, можно было бы оставить это на личную королевскую охрану, вон Лионель уже насторожен и готов слушать каждое слово, а также готов броситься на поиски в любую секунду. Его младший тоже был здесь: Рокэ просто удачно поймал их в королевском саду, отдыхающих в перерыве между очередным построением и очередным совещанием. Совещание, надо полагать, пришло к ним быстрее, чем они ожидали. Алва решил, что Эмиль своими идеями не помешает, а скорее, как раз поможет делу. Выглядел он не менее сосредоточенным, чем старший брат, даже шуточек своих не отпускал. Хотя… Пожалуй, Рокэ был бы рад, если бы Эмиль разрядил обстановку. А то придется ему самому. Только на его шутки кто-нибудь из присутствующих точно обидится. Манрик, например. — Леонард, друг мой, — вкрадчиво произнес Алва. — Может, вернетесь в дело и прекратите рассматривать мою племянницу? Рыжий Манрик, вальяжно расположившийся в кресле, чуть не подпрыгнул. Он резво заморгал такими же рыжими, как и его волосы, ресницами, и прокашлялся, придавая себе серьезный вид. — Я весь внимание, Первый маршал! — он вздернул подбородок для пущей убедительности, а слева от Рокэ послышался тихий смешок. Алва и сам бы рассмеялся, и, наверное, можно было себе это позволить, только смех займет время и продлит это жутко скучное совещание еще на несколько секунд. А вот Лита пусть смеется. А Манрик пусть краснеет. Так-то лучше. Настоящее украшение этого совещания! Лита приходилась Первому маршалу племянницей, хотя при дворе говорили всякое. Она очень удачно родилась в семье его старшего брата, Карлоса, и еще более удачно унаследовала сапфирово-синие глаза одной из самых известных женщин семейства Алва — Октавии. Такие же, как у Рокэ. Потому среди старой и новой знати ходили слухи о том, что отцом девушки является сам Рокэ, а еще — что он куда старше, чем говорит. Кэналлийского Ворона эти слухи забавляли, и он сам способствовал активному их распространению. После гибели брата и его жены забрал девочку к себе, стал ее опекуном, сделал своей наследницей, а это дорогого стоило! Обучил всему, что знал сам. С Литой всегда было интересно — пытливый ребенок увлекся и рисованием, и языками, и фехтованием, и верховой ездой, и политикой, и стратегией, и военным делом… Женщинам в Лаик обучаться не было позволено, но тому, кто носит фамилию Алва, позволено все. А уж после нее туда потянулись некоторые другие представительницы знатных семей, которым было тесно в корсетах. Сам Рокэ ничего не имел против. Он не заправлял Лаик, к тому же, он считал, что брюки на женщине выглядят так же хорошо, как и юбка. Сейчас Лите был двадцать один год, она состояла в должности капитана внешней разведки, сидела в кресле у круглого столика, облаченная в парадный синий мундир, черные брюки и высокие сапоги, задумчиво накручивала прядь смоляно-черных волос на изящный пальчик и таким же скучающим, как и у дядюшки, взглядом окидывала присутствующих. Рокэ знал: она просто делает вид, что ей скучно и нет дела до происходящего. Он сам тоже делал вид. То есть, скучно ему было по-настоящему. А вот отсутствие вовлеченности было напускным. В конце концов, ему, как человеку военному, нужно было быть в курсе всех секретных дел своей страны. И всех секретных документов. — Так о каких конкретно документах идет речь? — чуть приподнял бровь старший из Савиньяков. Ворон пожал плечами и чуть опустил уголки губ. Это каким-то чудным образом не заставило его загадочно-ехидное выражение лица исчезнуть. — Ее Величество не посчитала нужным сообщить мне такие детали, — произнес он с такой же напускной, как и безразличие, скорбью. — Но сказала, что о пропаже узнала по той причине, что адресат получил вместо нужных документов какую-то околесицу, — синие глаза сверкнули хитростью, он мельком бросил взгляд на Литу, та ответила по-кошачьи хитрой ухмылкой. Интересно, кто-то догадается задать нужный вопрос раньше Литы? Она, кажется, специально уступает право первой фразы собравшимся здесь мужчинам. — А кто адресат? — ровно спросил Лионель, хотя по его позе и выражению лица было понятно, что он и нервничает, и испытывает недовольство из-за сложившейся ситуации. Рокэ, не стесняясь, усмехнулся (впрочем, когда он вообще стеснялся?). Он бы тоже не отказался просто заняться чтением или фехтованием вместо этой неразберихи. А Лионель молодец, не зря является капитаном королевской охраны. Умеет задавать правильные вопросы. — Официальный королевский портной, — ответил Алва, краем глаза уловив, что усмешка Литы стала чуть шире. В комнате воцарилось обескураженное молчание. Мужчины, кажется, не знали, куда деть глаза, и Рокэ мог представить, по какой причине. Не каждый день войскам и охране королевской четы приходится обсуждать возможное убранство Ее Величества. Может быть, даже не то, которое демонстрируется публике на приемах. Скорее всего, не то. А вот Лита преспокойно оглядывала присутствующих, чуть приподняв бровь и явно поражаясь их внезапному коллективному смущению. Можно подумать, женского нижнего белья никто из них не видел! Рокэ знал, что она в курсе, что по меньше мере две трети присутствующих в этой комнате регулярно посещают заведение баронессы Капуйль-Гизайль. У королевы, конечно, белье особенное — это герцог Алва знал не понаслышке. Но особенным оно было лишь в том, что было сделано из лучших тканей и украшено лучшим декором. В остальном же — обычное женское белье. А Рокэ в этом разбирался: женского белья он видал немало. — То есть, мы ищем документы о… — Лионель Савиньяк прокашлялся, замялся и опустил взгляд вниз, потому продолжил за него Эмиль. — Об одежде Ее Величества, — произнес он со смехом. — Может, о той, которую простому придворному не увидеть. Лионель бросил на его укоризненный взгляд, а вот Рокэ сдержанно усмехнулся. Типичный старший Савиньяк — держится профессионально и с уважением к правительству. — А может, портной королевы не так прост, как мы думаем, и мне нужно поднять своих людей, чтобы все проверили? — тон Литы звучал отсутствующе, но Ворон прекрасно знал, что сейчас все присутствующие всерьез задумаются о том, что она только что сказала. Он насладился замешательством королевской охраны и остальных мужчин, что вместе с ними находились в кабинете, а затем услышал, как Лита вкрадчиво продолжила: — Шучу, — она отвернулась в сторону и по-кошачьи прогнулась в спине, расправив плечи. — Мои люди уже все проверили, — она обаятельно улыбнулась, и по комнате прокатился коллективный вздох, теряясь в ворсинках сапфирово-синего бархата, которым были обиты стены кабинета. — Значит, мы ищем… — снова попытался поднять вопрос Лионель, и в этот раз ему удалось. — Мы ищем свиток из желтой королевской бумаги, перевязанный синей лентой и заверенный королевской печатью, — прояснил ситуацию Алва. Эмиль снова хихикнул: — То есть, иголку в стоге сена. Рокэ многозначительно повел взглядом. — Можно и так сказать, конечно, — мурлыкнул он. — Похититель явно из тех, кто состоит при дворе, — сейчас младший Савиньяк еще сильнее убедится в своих суждениях насчет иголки. Но служба при дворе никогда не была простым делом, ведь так? — Ладно, — глубоко вздохнув, кивнул Лионель. — Я соберу всю королевскую охрану. Опрошу: может, кто-то что-то знает, — он посмотрел на Манрика, тот только кивнул. — Я… — начал Эмиль, а затем запнулся, разведя руками. — Буду поблизости, в общем. — Прекрасно, — приглушенно произнес Рокэ с кошачьей усмешкой. — Полагаю, можно расходиться, — он перевел взгляд в окно, золотые лучи солнца контрастировали с холодной синей радужкой глаз. Уходящих солдат королевской охраны и Эмиля Савиньяка взглядом проводила Лита, неторопливо пригубившая вино из на треть наполненного бокала. Сам Рокэ оборачиваться не стал. Ему точно еще предстоит сегодня с ними всеми увидеться. Сегодня их точно ожидает увлекательный день…