Falling

      — Выглядишь как сумасшедший, знаешь? — в тысячный раз повторил Чимин.       А Чонгук в тысячный раз не мог с ним согласиться, хотя, наверное, со стороны всё-таки виднее.       Губы Гука растянулись в абсолютно идиотской влюблённой улыбке, и Пак в голос застонал, а Юнги, который в это время намывал посуду и разгребал бардак на кухонных тумбах, закатил глаза к потолку, бросив короткий взгляд в сторону младшего, и на самом деле не знал, радоваться ему или плакать. Ещё вчера у него был только один Чимин, который бубнил, не затыкаясь, о том, что — цитата — «Наш малыш попал в хорошие руки», а сегодня к этому восторженному гомону добавился ещё и сияющий медным пятаком «малыш» собственной персоной, и Мина уже выворачивало наизнанку от такого количества сладкого сиропа на квадратный метр.       Буквально час назад Чонгук завалился к своим хёнам в гости без предупреждения, сверкая рождественской ёлкой, и с краснеющими щеками обрушил на их голову новость: он ходил с Тэхёном на свидание. От счастливого визга своего парня Юнги в первую же секунду едва не оглох, а когда тот кинулся поздравлять тонсена, лицо последнего приобрело настолько красный оттенок, хоть неси огнетушитель. Правда, после Чимин скуксился и возмущённо стукнул его в плечо, поинтересовавшись, какого это сена мелкий им ничего вчера не сказал?! Чтобы не обижать любимого хёна, Чонгук пробубнил что-то про то, как он сначала был занят, а потом так переволновался, что вообще ни о чём думать не мог. А сейчас, когда первая волна всеобщего — ну, почти, вечно хмурого Мина в расчёт не берём, — счастья отхлынула, а Чимин отцепился от младшего с вопросами о том, как всё прошло, удовлетворив своё любопытство, они переключились на учёбу: Пак тоже неожиданно озаботился судьбой чонгукова видеоэтюда.       — Что там хоть снимать надо?       — Да всё, что взбредёт в голову, но в рамках какого-то конкретного места. Ну, или портрет человека, например, — вздохнул Гук.       Теперь, когда Тэхён начал занимать не только его мысли, но и время — они договорились встретиться завтра после учёбы, — Чон пытался понять, как совместить все его увлечения и при этом львиную долю времени проводить с Тэ, к которому с каждой секундой тянуло всё сильнее. Курсы видеосъёмки закончатся через две недели, у занятий по игре на гитаре нет фиксированных сроков, Чонгук мог уйти в любой момент; с залом всё гораздо проще — туда они могли бы ходить вместе, например, если Тэхён захочет, — а к стрельбе из лука он уже и вовсе давно остыл: она больше подходила на роль антистресса, чем хобби, но с этим справлялся и зал, так что её можно было исключить из списка мероприятий.       — Так и сними своего красавчика-бариста, — поиграв бровями, предложил Чимин.       Чонгук хотел возмутиться, но по итогу рот захлопнул, потому что с каждой секундой эта идея застревала в голове всё сильнее. Тэхён казался настолько уютным, так и напрашивался быть снятым на камеру, а с таким контентом Чонгук запросто сдаст последнее задание и получит свой диплом. Единственный минус — Гук показывать Тэхёна кому-либо совершенно не хотел. Почему? Во-первых, он излучал такие флюиды, что буквально ни у кого не было шансов остаться к нему равнодушным [и это Чон ещё про его внешность молчит]; а во-вторых, после знакомства с Тэ у него внезапно проснулся собственнический инстинкт, который практически нашёптывал на ухо ни с кем этим парнем не делиться.       Похоже, теперь всегда, когда дело коснётся Кима, Чонгук будет превращаться в жадину.       Пока Чимин отвлёкся на Юнги, Чон незаметно вздохнул: со своими инстинктами придётся как-то договариваться. Тэхён ведь не вещь, которую кому захочу — покажу, от кого захочу — спрячу; в первую очередь Гук спросит самого Тэ, захочет ли тот поучаствовать в создании его видеоэтюда, и уж точно не станет давать заднюю, если тот согласится. Он пытался уговорить свою ревность заткнуться, понимая, что это ненормально: они ведь ещё даже не начали встречаться официально, а Чонгук его уже себе присвоил. Но стоило вспомнить мягкую тёплую улыбку, которая расползлась по лицу старшего, когда они прощались, и Гук сам не заметил, как его собственные губы снова растянулись от уха до уха. Чонгук ему сразу сказал, что одноразовая интрижка его не устраивает, а хён слишком прекрасен — как внешне, так и внутренне, — чтобы от него отказаться.       — О, боги, сотри эту улыбочку со своего лица, если не хочешь, чтобы мой обед попросился наружу, — в очередной раз простонал Юнги, уронив лоб Чимину на плечо.       Гуки только расхохотался в ответ, чувствуя себя сумасшедше счастливым.       Похоже, на его улицу наконец-то пришёл праздник.

***

      Чонгук сидел в столовой, от скуки решая уравнения с кривыми второго порядка и интегралами, и периодически отпивал горячий кофе из дымящейся чашки. Сегодня у него неожиданно образовалось окно между второй и четвёртой парой, а Чимин не смог составить ему компанию, потому что его самого ждала лекция по культурологии, поэтому Гук сидел в гордом одиночестве. Учебники заняли почти всю свободную поверхность стола, пока он чёркал в тетради, изредка чертыхаясь из-за глупых ошибок — мысли скакали по черепной коробке, словно мячики для пинг-понга, — и то и дело поглядывал в сторону похороненного где-то под учебниками телефона. С математикой, как и с любым другим предметом, проблем никогда не возникало, но сидеть полтора часа и тупо пялиться в окно или залипать в телефон Чону не хотелось, так что он решил провести это время с пользой и максимально забить мысли чем-то, что не Тэхён.       А Тэхёна словно становилось больше в геометрической прогрессии, и Чон боялся, что своим напором попросту напугает Кима.       У Чонгука в жизни ещё не было людей, которые занимали бы столько личного пространства; с хёнами в лице Чимина и Юнги он мог не видеться по паре дней, Хосок уже два года как перебрался жить в Японию, из-за чего братья виделись и общались довольно редко, и даже с родителями у него уже давно нет доверительных отношений: всё сократилось до одного-двух звонков в месяц. Но Ким был буквально везде: в свободном времени, в мыслях, перед глазами — дурманил кровь, выжигал мышцы и даже в кости въелся. Не то чтобы Гук как-то сопротивлялся, просто такое для него было в новинку; Тэхёна много, но он не надоедал, и не посещали мысли взять тайм-аут на раздумья, чтобы понять, комфортно ли Чонгуку, устраивает ли его это всё и хочет ли он этого парня в свою жизнь надолго.       Потому что комфортно, устраивает и хочет, чёрт возьми, без всех этих дурацких «если» и «вдруг».       Но, возможно, всё же стоило найти какой-то баланс между Тэхёном и всем тем, что было в жизни Чонгука до него?       Покончив с интегралами, Гук переключился на следующую тему с дифференциальными исчислениями, чтобы заранее понять, что это и с чем их едят. Он, вообще-то, никогда не стремился быть первым в учёбе и не ставил себе целей обскакать в науках своих одногруппников, потому что ему и так всё давалось без труда, но иногда хотелось заранее знать, что ждёт впереди. Ещё реже его посещали мысли на тему того, что он превосходит большую часть учащихся здесь студентов по знаниям, и от этого редкого самомнения ему искренне становилось стыдно.       У него было много недостатков, но гордость не входила в их число.       — Привет, красавчик. Как насчёт познакомиться?       Услышав за спиной знакомый голос, Чонгук отвлёкся от математики, улыбнулся и решил подыграть.       — Ты, конечно, можешь попытаться, но, боюсь, мой парень этого не оценит.       Сверкнув белозубой улыбкой, Тэхён обошёл Гука по дуге и уселся на соседний стул.       На самом деле, Чонгук не знал, стоило ли ему шутить на подобную тему, потому что взаимоотношения они так и не обсудили. С момента их первой встречи прошло всего три дня, в течение которых они виделись каждый день в свободное время — и да, Гук всё-таки бросил стрельбу и гитару, — но до обсуждения этого важного вопроса дело так и не дошло. Чон боялся, что этим торопит события; оно и понятно: о каких отношениях может идти речь, если они всё ещё знакомятся и притираются друг к другу? То, что они всё же учатся в одном университете, о чём они узнали ещё в понедельник, конечно, стало для обоих благословением и позволяло проводить время вместе по максимуму, но разве это о чём-то говорит?       — Твой парень совершенно точно не будет против, — наклонившись к Чонгуку, доверительным шёпотом поделился Тэхён и уже по привычке потянулся поцеловать, но вовремя вспомнил, что они тут, вообще-то, не одни. — Жаль, что здесь столько свидетелей. В этом универе что, ни у кого сегодня пар нет?       Чонгук хохотнул, но немного нервно: от него не укрылось то, что Тэ не стал ничего отрицать и на свой новый статус отреагировал более чем положительно. Он в принципе Гука очень удивлял своим поведением и отношением ко всему на свете — например, после второго свидания повторил свою шутку про съехаться, а после третьего, попав наконец-то на территорию квартиры Чонгука, будто вскользь обронил, что от его собственной до их универа добираться гораздо ближе. Потом в ход и вовсе пошла тяжёлая артиллерия в виде экспериментов с фамилиями, и Тэхён каким-то совсем уж серьёзным тоном проинформировал Гука о том, что ему бы пошло сменить Чона на Кима. Таким интересным способом ему предложение ещё никто не делал, хотя некоторые из его случайных пассий в прошлом мечтали вслух и примеряли на себя его фамилию.       Может, Чонгук просто не так понимает его слова и принимает всё слишком близко к сердцу?       — Я с самого утра мечтаю зацеловать эти губы, чёрт, — досадливо стонет Тэхён, снова привлекая внимание ушедшего в свои мысли Чонгука, и щёки парня очаровательно розовеют. — Какой же ты милый, когда краснеешь. Сжалься надо мной, иначе сейчас весь универ узнает, что мы с тобой встречаемся.       — А мы встречаемся? — ляпнул Чонгук и тут же испуганно замер.       Он не знал, на какую реакцию надеялся, но Тэхён его всё же удивил.       — А разве нет? Я думал, это очевидно.       Коротко вздохнув, Гук скользнул взглядом по чужим губам и произнёс смущающее:       — Теперь и я хочу тебя поцеловать.       Можно ли было в этот момент улыбаться сильнее, чем уже делал это Тэхён? Оказалось, что да, вполне.       — Ты совсем не помогаешь моей выдержке, мистер Розовые щёчки, — хохотнул он, за что схлопотал от окончательно смутившегося Чонгука удар по плечу. — Какие планы на вечер?       Гук набрал в лёгкие побольше воздуха, чтобы озвучить то, что уже давно на кончике языка висело.       — Кстати, об этом. Я как раз хотел спросить тебя кое о чём. — Задумчиво пожевав губы и запихнув свой собственнический инстинкт поглубже, Чонгук решился: — Не хочешь принять участие в съёмках моего видеоэтюда, хён?       Поставив локоть на стол, Тэхён подпёр ладонью подбородок и впился в Чона заинтересованным взглядом, а Чонгук поймал себя на мысли, что не может отвести глаз от этих длинных пальцев, что уже во снах ему снятся. Тэхён был просто ходячим синонимом эстетики и утончённости; его портреты каждый день должны писаться кистями лучших художников современности, хотя современную художественную деятельность Чонгук с натяжкой мог назвать искусством, но испортить лицо Кима было попросту невозможно. Ему бы моделью работать и позировать на съёмках для модных журналов, а не прозябать за барной стойкой в кафе, каким бы замечательным оно ни было.       Таких, как Тэхён, нельзя было прятать от мира, но Чонгук боялся, что именно этого ему и хотелось больше всего.       — ...даже меня не слышишь! — со смехом пощёлкал Тэ пальцами у Гука перед носом, и тот понял, что уже некоторое время Тэхён пытается добиться от него ответа.       — Прости, я задумался, — со вздохом признался Чон.       — Ты так смотрел на меня, я подумал, что настала моя очередь краснеть. — Но вместо него это в очередной раз сделал Гук, на что Ким по-доброму рассмеялся. — А нет, всё же не моя. Так с чем тебе нужна помощь?       — Чтобы получить диплом по курсам видеосъёмки, мне нужно снять видеоэтюд. Это должен быть либо пейзаж, либо портрет, я долго не мог решить, что хочу снять, и Чимин-хён подкинул мне идею насчёт тебя.       К концу своих пояснений Чонгук уже откровенно хмурился, и нужно было быть слепым, чтобы этого не заметить.       — Он предложил тебе снять мой видеопортрет? Похоже, тебя эта идея не очень-то вдохновляет.       Его тон был спокойным, сам Тэхён не выглядел обиженным или задетым, но Чонгуку всё равно стало стыдно.       — Нет, хён, всё совсем не так! Ты будешь смеяться, если я скажу...       Осмотревшись по сторонам и убедившись, что на них никто не смотрит, Тэхён всё же взял Чонгука за руку, переплетая их пальцы.       — И в мыслях не было. Ты можешь рассказывать мне всё, что тебя беспокоит.       — Меня не то чтобы беспокоит, просто... это не совсем нормально, на мой взгляд. Понимаешь, когда я думаю о том, сколько человек будет пялиться на тебя, когда я представлю свой этюд, то начинаю ревновать.       Гук вперил взгляд в поверхность стола, чтобы не видеть, как Тэ будет над ним насмехаться, но мы же помним, что Тэхён умеет удивлять, верно?       — Знаешь, ещё никто не был жадным по отношению ко мне, — как-то тихо поделился он. — Все, с кем я встречался в прошлом, в основном любили выставлять меня напоказ, словно я экспонат музейный; им нравилось привлекать к себе внимание за мой счёт, и всё, что я слышал в ответ — это пошлые шуточки и не менее пошлые предложения. Ты только не подумай, у меня нет комплекса звезды или завышенной самооценки, но завистливые и восхищённые взгляды всегда были частью моей жизни, и иногда я думаю о том, что предпочёл бы родиться с менее броской внешностью. Это бы сильно облегчило мне жизнь.       — Ты не должен так думать лишь из-за того, что на пути тебе попалась парочка озабоченных уродов, хён, — уверенно зашептал Чонгук и, забывшись, придвинулся ближе. — Это нормально, если перед тем, как найти свою истинную половинку, тебе на жизненной тропе встретятся те, кто был нужен для опыта. Ведь горький опыт — тоже опыт, согласен?       — Мне кажется, я уже нашёл своего истинного, — так же тихо ответил Тэхён, прижавшись своим лбом ко лбу Чонгука и прикрыв глаза. Казалось, их обоих уже не заботило то, что они сидят в университетской столовой, а не у одного из них дома, но, к счастью, на них по-прежнему никто не обращал внимания. — И я не против помочь тебе с твоим заданием. Что от меня требуется?       Гук облизал губы, случайно задев языком чужие, и оба поспешили отпрянуть друг от друга, пока не наделали глупостей, хотя одного взгляда на них было достаточно, чтобы всё понять.       — Видеопортрет — это та же фотография, но он должен передавать состояние человека, его эмоции. Грубо говоря, живая картинка, но я ещё не придумал, как именно это воплотить и где тебя снимать.       Губы Тэхёна растянулись в довольной улыбке.       — Зато я, кажется, придумал, но давай поговорим об этом позже, идёт? — Дождавшись кивка Гука, Тэ мимолётно сжал в ладони его пальцы как раз в тот момент, когда прозвенел звонок. — Встречаемся у входа через полтора часа.

***

      Последняя пара не шла, а буквально тащилась по мнению нетерпеливого Чонгука, но всему когда-то приходит конец, и вот он уже спешит к главному выходу, у которого маячит фигура Тэхёна.       — Тебе нужно заехать домой за чем-либо? — сразу перешёл к делу тот.       — Да — взять видео- и фотокамеру со штативом и кое-что ещё по мелочи, — кивнул Гук.       — Тогда, раз уж мы оба свободны, предлагаю поехать к тебе, взять всё необходимое и отправиться работать над твоим проектом.       — Что ты задумал, хён? — подозрительно прищурился Чонгук.       — Ничего такого, что тебе не понравится, — со смешком ответил Тэхён и за рукав потянул парня в сторону остановки.       От университета до квартиры Чонгука и впрямь было далековато; туда они добрались только к пяти вечера — Гук быстро собрал всё, что ему требовалось, пока Тэ ждал его в коридоре, а после уже послушно поплёлся за своим парнем, который указывал путь. Два простых слова «мой парень» в голове у Чонгука звучали настолько фантастически, что на душе разом стало тепло, распустились цветы и защебетали птицы, хотя всего какую-то неделю назад он и подумать не мог, что вообще когда-то будет встречаться с парнем — и не просто встречаться, а ещё и безумно в него влюбится.       Они сели на метро на ближайшей станции, и Чонгук с удивлением понял, что это тот же маршрут, по которому он обычно ездит в гости к Юнги с Чимином, но Тэ ведь не потащит его в чужой дом? Конечно нет, Чон даже мысленно фыркнул: по той ветке ведь не только до их дома можно добраться. Он уже заранее догадался, куда они едут, когда Тэхён повёл его на выход из вагона, а на улице — в сторону знакомого кафе. Чонгук, в общем-то, ничего не имел против съёмки при свидетелях, но не был до конца уверен, что ему удастся передать правильно атмосферу и чужие эмоции, если на него без конца будут пялиться посторонние.       Но главное даже не это.       — Ты не стесняешься позировать при свидетелях? — интересуется у Тэхёна на ходу.       Ему бы не хотелось, чтобы ради его проекта он испытывал дискомфорт.       — Ты такой невнимательный, Гуки, — мягко пожурил его Тэ.       О чём толковал ему хён, Чонгук понял лишь в тот момент, когда они оба подошли к закрытому кафе, которое встретило их тёмными проёмами окон; Тэхён постучал пальцем по вывеске, привинченной к стене у входа, привлекая внимание Чонгука, и тот вчитался в текст: сегодня — выходной день. То есть они оба будут работать над проектом Чонгука в заведении, которое само по себе довольно уютное и располагает к романтике, а ещё и старший выглядел как запретный плод, и от одного его вида в голове витали отнюдь не самые безобидные мысли.       Проморгавшись, Чон дал себе мысленную затрещину: нужно настроиться на работу.       Тэхён отпер двери, отключил сигнализацию, зажёг в зале свет и опустил на окнах жалюзи, словно отгораживая их от остального мира; за спиной Гука снова щёлкнул замок, когда Тэ обратно запер дверь, и Чон отчего-то едва заметно вздрогнул. Кофейное пальто Кима плавно перекочевало на вешалку здесь же, и Чонгук не смог отказать себе в том, чтобы полюбоваться отлично сложенной фигурой старшего — в который раз. Кремовые брюки в тандеме с кремовой рубашкой делали Тэхёна таким воздушным и мягким, что Гук едва сдержался, чтобы не застонать в голос от досады: как прикажете ему работать, когда перед глазами один сплошной соблазн? Ему придётся прилагать колоссальные усилия, чтобы держать голову холодной и не уходить мыслями не в ту сторону, а Тэ, похоже, даже не подозревает, каково приходится Чонгуку, и вообще сам по себе выглядит довольно расслабленным.       Это что же, одного Чонгука волнует присутствие старшего?       Пока Тэхён ушёл переодеваться в свою рабочую униформу, Чонгук пару раз поглубже вдохнул, приводя мысли в порядок, и принялся расставлять свою аппаратуру. Настроиться на рабочий лад у него на удивление вышло достаточно быстро, и пока Ким не вернулся, Гук оперативно просканировал всё кафе и набросал в голове несколько идей того, как именно и с какого ракурса можно вести съёмку. Ему особенно нравилось, что в этом кафе уютный Тэ становился уютным в квадрате, а его эмоции были достаточно живыми, чтобы их можно было доходчиво передать через видео. А вот вернувшийся в футболке и фартуке с эмблемой заведения Тэхён, кажется, наоборот немного растерял свою уверенность и теперь не знал, что ему делать.       — Не волнуйся, хён, я буду руководить процессом и подсказывать тебе, — успокоил его Чонгук, включая камеру.       По указке парня Ким принялся молоть кофейные зёрна, и Чон периодически переключался между его сосредоточенным лицом и умело порхающими над аппаратом пальцами. Вот Тэхён засыпает готовый кофе в кофемашину, выполняя все действия скорее на автомате, чем осознанно, но его выражение лица из-за этого не выглядело отрешённым — как раз наоборот: он словно наслаждался процессом, и Чонгук, имея за плечами немалый опыт видеосъёмки, постарался максимально передать ощущения и состояние своего хёна. По губам Тэ расплылась мягкая улыбка, пока он, по совету всё того же Чонгука, рисовал на кофейной пенке изящную розу, используя сухое какао, сливки и самую обычную зубочистку. В этот момент парень выглядел максимально софтовым и как будто светился изнутри, и Чонгук очень старался не думать о том, что ему хотелось сцеловать эту улыбку с чужих губ, чтобы ни с кем ею не делиться. Венцом съёмки стал блеск в уже таких родных глазах Кима, когда тот принялся посыпать пончики сахарной пудрой — не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что Тэхён свою работу любит, несмотря на всю её непрестижность.       А Чонгук любит Ким Тэхёна — окончательно и бесповоротно.       — Ты действительно мастер своего дела, — вынес вердикт Тэхён, когда Чонгук показал ему итоговый вариант на ноутбуке, пока что представленный в виде отдельно взятых кадров.       — Я могу то же самое сказать о тебе, Тэхёни-хён, — ответил комплиментом на комплимент Гук. — Я думаю, что многим приходится притворяться счастливыми на своём рабочем месте, но тебе, кажется, и впрямь нравится то, что ты делаешь.       — Ну, я ведь не просто так пошёл на подработку именно в кафе, — беззаботно пожал плечами Ким, но Чонгук видел, что его слова пришлись парню по душе — его глаза выдали. — Может, теперь обсудим кое-что другое? Например, то, как ты пялился на меня всё это время, пока снимал мой портрет?       — Это называется не «пялиться», хён, — буркнул себе под нос Чонгук, — а любоваться.       — Я хотел подождать ещё немного, думал, что слишком сильно напираю, — быстро заговорил Тэхён, почему-то переходя на шёпот. — Но, знаешь, я передумал.       Чон не успел спросить, что именно Ким имеет в виду — это стало очевидно после того, как Тэ на полуслове заткнул его совсем не невинным поцелуем. Кажется, он совершенно не врал, когда говорил, что с утра мечтал зацеловать чонгуковы губы, последний сейчас это на себе очень доходчиво ощущал. Но чтобы Тэхён не думал, что с чем-то там перегибает, Чонгук сам потянулся к нему, вцепившись намертво в крепкие плечи и тихо постанывая оттого, что и сам мечтал об этом не меньше. Длинные тэхёновы пальцы ощущались на спине весьма отчётливо, когда тот прижал к себе младшего покрепче, слегка впиваясь ногтями через тонкую рубашку, будто снова собирался в нём раствориться; в этот раз Гук не стал ждать, пока поцелуй перерастёт во что-то большее, и первым скользнул языком в чужой рот. В ответ на это Ким блаженно выдохнул, его руки перекочевали Чону на ягодицы, мягко, но требовательно сжимая, и Чонгук ощутил, каково это — когда голова перестаёт соображать от близости с тем, в кого безнадёжно влюблён.       — Думаю, нам нужно остановиться, — тяжело и сбито дыша, прохрипел Тэхён, отстраняясь от желанных губ на жалкие миллиметры. — Я пока к сексу в общественных местах как-то не готов.       Чонгук только хохотнул, копируя тяжёлое дыхание хёна, и снова сумасшедше улыбнулся, чувствуя внутри невероятную теплоту.       Они вполне себе могут продолжить показывать друг другу, кто о чём мечтал с самого утра, дома.

***

      — Хё-он, у меня получилось! — с порога прокричал Чонгук, залетая в квартиру Тэхёна.       Не так давно тот дал ему дубликат своих ключей, уже в открытую намекая всё на то же, и Чон прикидывал, что и сам не против: вместо того, чтобы радоваться коротким встречам, можно просто жить вместе и расставаться лишь на время.       Тэхён, вышедший в коридор на голос младшего, с улыбкой принял из его рук диплом об успешном завершении курсов по видеосъёмке и звонко чмокнул Чонгука в щёку.       — Я нисколько в тебе не сомневался, Гу. Как отреагировал на твой видеоэтюд преподаватель?       С проектом Чонгуку на самом деле пришлось знатно провозиться. Он не хотел растягивать его на получасовое видео, но и ни единого кадра вырезать не хотел, потому что на каждом из них Тэхён вышел бесподобным — впрочем, кто бы сомневался... И если бы не сам Тэ, который буквально каждый день до самого дня защиты сидел с Чоном рядом и подсказывал ему, какие кадры, на его скромный взгляд, стоило убрать, и не убеждал Чонгука в том, что совершенно не обидится, даже если тот оставит всего минуту для всего видео, Гук бы его так и не закончил. В итоге они оба сошлись на том, что преподавателю хватит и трёх минут, но зато самых-самых, а из всего остального Чонгук сделал мини-фильм об одном рабочем дне Тэхёна. Идея настолько ему понравилась, что он решил периодически снимать своего хёна на фото и видео, чтобы сделать своеобразный живой фотоальбом.       — Похвалил, конечно, — по-кроличьи улыбнулся Гук, а после нахмурился. — А ещё сказал, что с твоей внешностью нужно не бариста работать, а в модельный бизнес идти.       Заметив реакцию младшего, Тэхён подошёл ближе и мягко уложил руки на чужую талию.       — А тебе это, конечно же, не понравилось, — понимающе покивал. — Маленький жадный собственник.       Чонгук уже собирался возмутиться, но Тэхён накрыл его губы мягким целомудренным поцелуем.       — Так нечестно, хён, — вздохнул Гук, окончательно успокаиваясь в руках любимого хёна. — Ты используешь запрещённый приём. После твоих поцелуев я становлюсь слишком мягким и на всё соглашаюсь.       — Серьёзно? — будто удивлённо переспросил Тэхён. — Значит, мне нужно зацеловать тебя до потери пульса, чтобы ты, наконец, согласился ко мне переехать?       Чонгук на это весело рассмеялся и уткнулся лицом в тэхёнову шею, вдыхая родной запах.       — Не нужно, — пробубнил туда же и усмехнулся, заметив россыпь мурашек по коже. — Я и так согласен.       — В таком случае я просто обязан это сделать, — довольно промурчал Ким и утянул Чонгука в новый поцелуй.       Всё же, советы Чимина не всегда бывают дурацкими, надо будет сказать хёнам спасибо.