Камило буллит Бруно.

      Последние два дня Бруно не покидал свою комнату. Мирабель заметила долгое отсутствие провидца, но так и не поняла, что конкретно случилось. Селена больше не появлялась на пороге дома, и кузен в последнее время как в воду опущенный. «Хм, что же такого произошло? Если учитывать виноватый вид Камило, должно быть, он опять что-то натворил. Нужно узнать у него», — Мирабель в тот же день пробовала поговорить с кузеном, но тот только отмахивался. Долорес, видя беспокойное поведение брата, тоже решила с ним поговорить, на что получила грозное и немного злое «Я занят!», сам же Камило насупился и отвернулся. — Камило! — воскликнула подошедшая Мирабель, но была прервана: — Мне пора, — холодно отозвался лицедей. Он игнорировал все потуги кузины и сестры с ним заговорить, но Мирабель не хотела сдаваться, она должна узнать всю подноготную. — Давай его свяжем и выведаем всё, — предложила она Долорес. — Думаешь, поможет? — глухо отозвалась кузина, смотря на неё удивлённо. — Не попробуем — не узнаем, — твёрдо заявила Мирабель, и в глазах вспыхнул непоколебимый огонь. — Хорошо, но где его свяжем? Не будем же мы к нему в комнату с верёвкой вламываться, он через окно сбежит, — уверенно заявила Долорес. — Давай на кухне: по вечерам, он часто туда крадётся, — с улыбкой ответила Мирабель. — Хорошо, — Долорес дала «пять» девушке, и они вместе стали готовить план по захвату брата на живца.       В это время Камило был в саду, он сложа руки прохаживался угрюмый взад и вперёд. Голову терзали тревожные мысли: «Он слишком долго не выходит. А если он решил покончить с собой? Нет, он ведь не может … Но на него столько всего свалилось. Что же мне делать?» — поток был прерван несильным ударом в плечо. — Смотри, куда идёшь, Камило, — спокойно сказала Изабелла, держа в руках расцвётший кактус. — Чего такой хмурый, не удалось пообжиматься? Или места не нашёл? — насмешливо спросила она, поиграв бровями. — Я и не собирался, — прикрикнул лицедей, отводя взгляд. Лицо вспыхнуло, приобретая алый цвет. — Правда? А твоя реакция говорит об обратном. Небось наяву грезишь, как бы его поцеловать, — Изабелла вытянула губы трубочкой, имитируя поцелуй. — Ты признался ему в любви? — поинтересовалась она, выгибая бровь. — Н-ничего я не знаю! — сердито буркнул Камило, он быстро обошёл кузину и кинулся в дом. Изабелла проводила кузена скептическим взглядом и лукавой улыбкой. «Что такое, Камило? Не нравится, когда тебя подкалывают? Погоди, я ещё отыграюсь на тебе за все твои шуточки», — думала она.       Наступил вечер, когда Камило спустился в кухню за обедом, который благополучно пропустил. Он стал бесшумно, как ему казалось, подкрадывался к столу, где уже виднелась вкусненькая порция, лицедей обрадованно нагнулся за едой, как вдруг его ударили по голове чем-то тяжёлым и, кажется, металлическим. Почувствовав головокружение, он без памяти свалился на пол. Его обидчики в лице двух девушек, плотно связали парня на стуле веревкой, ожидая, когда он придёт в себя. Камило поморщился и с трудом разлепил, будто налитые свинцом, веки. Перед ним стояли Мирабель и Долорес. Кузина победно улыбалась, подбрасывая в воздух сковородку, а сестра смотрела с беспокойством, нервно поджав руки. — Что происходит? Вы чего? — взволнованно спросил лицедей, смотря с опаской на родственников, его голос дрожал. «Я что, до такой степени достал их, что они решили меня кокнуть?» — в лёгкой панике думал он. — Надеюсь, ты сможешь ответить на наши вопросы без своего обычного сарказма? — сурово выдала Мирабель, немного хмурясь. Лицедей с удивлением посмотрел на девушек. «А так вот, что им нужно! Да сколько можно? Не надо вмешиваться в мои дела!» — раздраженно подумал он — Надеюсь, вы сможете задать мне вопросы без своей привычной тупости? — сухо отозвался Камило, нахмурив брови. — Ты ужасно выглядишь, — подала голос Долорес, рассматривая брата. — Да, а ведь всегда нужно выглядеть так, чтобы изменять хотелось с тобой, а не тебе, — вымолвил лицедей, выгибая бровь. — Ты плакал? — обеспокоенно спросила, Долорес. — Настроения не было, — буркнул Камило, потупив взгляд. — И из-за этого плакать? — взволнованно спросила Мирабель — Слезы захотели выйти, я разрешил, — вполголоса отозвался лицедей, всё так же смотря под ноги. — Камило, давай серьёзно! — стальным тоном воскликнула Мирабель. — Хорошо, — Камило тяжело вздохнул. — Я перевоплотился в девушку, которая нравится Бруно, и разбил ему сердце, наломал дров, а теперь жалею, — с досадой высказался он. Долорес и Мирабель удивлённо посмотрели на лицедея. Уж такой подставы для дяди они не ожидали. — Ну что вы уставились на меня? Никогда не видели лицемера? — воскликнул парень, чувствуя нарастающее раздражение. — Давай-ка подробнее рассказывай, что ты натворил, — строгим тоном сказала Мирабель, пытливо взирая на кузена. — Я два дня назад перевоплотился в Селену и сказал, что Бруно — ужасный человек и вообще, что она беременна от бывшего, и они собираются играть свадьбу, и ему лучше не подходить, если жизнь дорога, — устало отозвался Камило «Вру. Да, вру, а что я должен был сказать, что я влюбился в дядю в облике девицы и преследовал его? Хорошо, что у нас в семье нет человека с даром чтения мыслей», — думал он. — Вот только на ослабевших ногах он упал с обрыва, я закрыл его собой, так что он не сильно пострадал физически, а вот душевно… — парень замолк. — Зачем ты это сделал? — спросила Долорес, нахмурившись. — Вопросом ≪Зачем, я это сделал? ≫ можно описать всю мою жизнь, — ответил хамелеон. — Ты всегда думаешь только о себе! — воскликнула Мирабель, одарив лицедея недобрым взглядом. — У меня только я и есть, — вымолвил Камило. — Я разочарована, но не удивлена, — уже тише выдала Мирабель, осуждающе посмотрев. — Что может быть хуже, чем разбитое сердце? — Когда наступил собаке на хвост и не можешь ей объяснить, что ты случайно, — насмешливым тоном проговорил лицедей, поднимая брови. — Камило, люди эгоисты по природе, но разве может эгоист пожертвовать своей жизнью ради кого-то? Только если этот кто-то ему очень дорог, — мягко сказала Долорес, нежно улыбаясь. Мирабель немного успокоилась, думая, что ещё не поздно всё исправить. Главное, что кузен признал свою вину и раскаялся. — Мы можем помочь, Камило, давай вместе поговорим с Бруно. Ещё есть шанс… — начала она, но её перебили. — Спасибо, но я должен сам. Я кашу заварил — мне и расхлебывать, — тепло отозвался хамелеон, глядя на девушек благодарным взглядом. — Хорошо, но ты можешь… — сказала Мирабель, но её снова оборвали. — Да, да, положиться на вас, — вымолвил Камило, закатывая глаза. — Ладно, мы пойдём, — сказала Долорес, подхватив под локоть рассердившуюся кузину. — Эй, а развязать? — крикнул Камило. — Сам выпутывайся! — грозно воскликнула Мирабель. — Чего? Эй выпустите! Свободу попугаям! — кричал Камило прыгая на стуле, но ответа не последовало: девушки уже сбежали. Лицедей усердно качался взад и вперёд. Когда стул наклонился назад, и Камило с грохотом упал на пол, парень стал звать на помощь, однако никто так и не пришёл: все были заняты своими делами. Касита сжалилась над мальцом и скинула ему со стола нож. Лицедей подобрал его и быстро перерезал веревки, выползая со стула. Запнувшись о веревку он головой протаранил шкафчик снизу, откуда на пол вывалились различные склянки с алкоголем отличной выдержки. Камило внимательно посмотрел на вино. — Слезами делу не поможешь. Тут бухать надо, — неуверенно вымолвил он. — Алкоголь, конечно, не решает проблем, но и молоко тоже, — добавил лицедей, беря бутылку и открывая, жадно отпивая прямо из горла. Касита встревоженно пыталась выбить дощечками бутылку из рук подростка. — Знаю, знаю, Касита, но мне слишком плохо. Только сегодня, больше я не буду, — доски жалобно скрипнули, принимая ответ. Камило поставил бутылку на стол, убрал надоедливые веревки в мусорку и поставил на место стул. Он снова принялся поглощать вино, не заметив, как допил уже четвертую бутылку. «Хм, может приготовить что-нибудь Бруно? Где-то, кажется, была книга рецептов. Он ведь уже второй день голодным сидит», — в пьяном мозгу возникла лихая мысль, и лицедей незамедлительно принялся реализовывать её в жизнь.       Бруно лежал, укутавшись в одеяло, в кровати, но, как говорится, голод не тетка, пирожка не поднесёт. Даже когда он жил в стенах, и то умудрялся, пусть и немного, но есть каждый день. Провидец, неохотно встав с кровати, поплелся к двери. Мужчина спокойно спустился по лестнице и отправился на кухню, откуда валил тёмный густой дым. Бруно влетел на кухню, осматривая глазами помещение и ища причину дыма, и он её нашёл. У плиты стоял племянник, размешивая сгоревшую до чёрных угольков смесь, он напевал какую-то незамысловатую песенку себе под нос. — Что ты делаешь? — взволнованно спросил провидец, нахмурив брови. Камило дёрнулся, роняя посуду, он закрутил головой в поиске источника голоса и наткнулся на дядю, который скрещивал руки в ожидании объяснений. — Да я пытался приготовить что-то для тебя, но почему-то все рецепты «простых», — он показал кавычки, — Блюд начинаются с «возьмите килограмм свинины, авокадо, перо из жопы полярной птицы и три глаза динозавра», — возмущенно выдал он, хмуря брови и листая книгу с рецептами. Он поднял голову, глаза засветились нежностью, губы тронула извиняющаяся улыбка. — А я уже подумал, что ты так отчаялся меня увидеть, что решил кухню спалить вместе с домом… — проговорил провидец и с грустью посмотрел на племянника. — Знаешь, я долго размышлял над тем, что произошло и, наверное, я ужасный человек, раз ты считаешь нужным так со мной поступать, — вымученно улыбнулся Бруно. Камило шокировано уставился на дядю, выронив книгу. Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Он решительно двинулся к дяде, задевая пустые бутылки. Послышался звон стекла. Не обращая внимания на это, он изучающе посмотрел на провидца. Кажется, лицо дяди ещё больше исхудало, тёмные круги стали больше, а в красных от слёз глазах была тень усталости. Наконец он приблизился к Бруно и встал перед ним на колени. — Вовсе нет, прости я испортил тебе жизнь. Я и сам не знаю, зачем так поступал. Я не сказал тебе тогда про Селену. Думал, ты мне не поверишь после всего, что я сделал. Я хотел уберечь тебя и отвадить от неё, — сказал дрожащим голосом подросток, по щекам покатились слезы раскаяния. — Мне интересно, где ты возьмёшь глаза динозавров, — мягко вымолвил провидец, улыбаясь. — Тебе нужно встать с колен. Лицедей встал, поднимая виноватый взгляд. Бруно осмотрел подростка на наличие повреждений. Всё-таки тогда он не удосужился проверить состояние племянника. Но всё было в порядке, не считая красных глаз и перегара. — У тебя глаза красные, пил что ли? — взволнованно спросил провидец. — Нет! По тебе скучал, плакал, — еле ворочая языком, вымолвил Камило, смущенно улыбаясь и покачиваясь из стороны в сторону. — Да и день какой-то через жопно-твою-матный. Бруно схватил племянника за плечи, заставляя ровно встать и не шататься, и заглянул ему в глаза. — От тебя несёт перегаром, — уверенно заявил он. — Какой перегар? Пахну, как незабываемый движ вообще-то, — вымолвил Камило, в глазах бегали озорные огоньки. Он ухмыльнулся. Бруно посмотрел в такие знакомые глаза и невольно улыбнулся. Лицедей нерешительно взглянул на дядю: — Прости за пончо, но эта тряпка спасла нам жизнь, — серьёзно сказал он. — Ты опять называешь пончо тряпкой, — немного укоризненно сказал провидец. — Тебе нужно новое, — запротестовал Камило. — Ты мог просто сказать об этом, а не мыть им полы, — снисходительно сказал Бруно, погладив племянника по волосам. — Как твоя голова? — обеспокоенно поинтересовался мужчина. — В порядке, я съел пирожок тётушки, — вполголоса отозвался племянник. Провидец тяжко вздохнул, оглядывая подростка. — У тебя есть лучший друг? — неуверенно спросил он. Камило опуская взгляд, с грустью ответил: — Зеркало — мой лучший друг, потому что, когда я плачу, оно никогда не смеётся… Бруно с каким-то странным выражением глаз посмотрел на подростка. «Всё же с ним определённо что-то не так. Похоже, его что-то терзает, но он не может никому об этом рассказать», — отметил мужчина у себя в голове. — Камило, почему ты решил мне помочь? Если бы всё так и шло, это бы сломало мне жизнь. Я думал, ты ненавидишь меня? — спросил провидец, пронизывающе смотря на племянника. — Можно подумать, для хорошего дела нужна причина, — отмахнулся Камило, тепло улыбаясь. Бруно вновь услышал нотки полюбившейся ему девушки, по коже побежали мурашки, и он расплылся в тёплой улыбке. Лицедей положил свои руки на щеки провидца, немного сжимая. — Как вообще можно такого щеночка называть бедой? Ей точно нужен донор, — хрипло выдохнул он, ноги подкосились. Провидец еле успел спасти племянника от поцелуя с полом. Он обхватил его за талию и притянул к себе. В шею уткнулись, обжигая горячим дыханием. Сердце вдруг бешено заколотилось. Бруно сглотнул и стал нервно перебирать в голове, чем бы отвлечься. Он вспомнил, что подросток хотел объясниться, но ему не дали и шанса, сбежав от него подальше. — Камило, нам нужно поговорить. Ты ведь хотел мне всё рассказать. Я надеюсь, ты сделаешь это, но не здесь. Пойдем в башню, — мягко проговорил провидец. Подросток что-то бессвязно промычал в шею. Бруно, устало вздохнув, перебросил племянника через плечо и, взяв с собой порцию еды, стал подниматься к себе.       Преодолев лестницу и коридор, а также крутой и невероятно длинный подъем, он добрался до комнаты. Отворив дверь, Бруно стремительно прошёл по деревянным доскам, подходя к кровати. Он поставил обед на рядом стоящий столик и опустил Камило на кровать. Послышалось мирное сопение, и мужчина немного нервно посмотрел на подростка, но в полумраке было не видно, правда ли племянник уснул или просто притворяется. Провидец нерешительно навалился сверху и придвинулся поближе, рассматривая веснушчатое лицо и каштановые кудри. Камило, почувствовав пристальный взгляд, невольно открыл глаза и с испугом посмотрел на дядю, а затем и на место, где он лежал. Лицедей узрел, в какой они замысловатой позе, и залился краской. — Ой, — неловко вымолвил Бруно, растерянно моргнув, — Здесь просто темно, так что я… Решил поближе посмотреть… — он отодвинулся назад. — Нам нужно поговорить, — уже твёрже добавил он. Камило кивнул и пристально уставился на тёмный силуэт рядом с ним. Вот сейчас его дядя, действительно, имеет схожие черты с байками, которые ходят про него в городе, и всё же отличается. Он не пугает, а скорее завлекает. Или это просто лицедей так его воспринимает, ведь провидец уже давно его завлёк без всяких уговоров. — Хорошо, рассказывай с самого начала, я слушаю, — спокойно выдал мужчина, бросая уверенный взгляд. Лицедей стал рассказывать всё без утайки о том, что с самого начала поверил всем страшилкам и думал, что слухи не могут просто из воздуха появиться, решил проверить, так ли это. Потом пытался вывести мужчину на чистую воду не в своем облике. Вначале он был Мирабель и поднял его в башню, а затем в облике Джульетты позаботился о нём, забрав его пончо, и поцеловал его в лоб тоже он. На слове «поцеловал», оба зарумянились и отвели взгляд в разные стороны. Рассказал и о том, что настоящая Селена не хотела с ним встречаться. Первые дни это был Камило, он просто хотел выведать, планирует ли дядя мстить семье и просто его мнение о ней, надеялся услышать, как он ненавидит семью, но вышло совсем не то. Потом убеждал себя, что хочет узнать его поближе и не захотел останавливаться. Вот только вспомнил, что не является этой девушкой, и ситуация стала выходить из-под контроля. Рано или поздно Камило мог попасться, а если бы дядя узнал, то стало бы ещё хуже, поэтому ему пришлось через силу расстаться с ним. Он не хотел, совсем не хотел расставаться. Вот только Камило — не тот человек, на которого дядя смотрит с таким восторгом и обожанием в глазах и так тепло улыбается совсем не ему. Парень грустно вздохнул, пряча глаза, немного прерывая рассказ, но после закончил: потом появилась настоящая Селена и захотела ребёнка от провидца. Лицедей в начале не знал, что ей было нужно, он проследил за ней и разузнал всё. — Она мне не понравилась с самого начала, а когда она появилась — ты так на неё смотрел, словно она самое счастливое и волшебное, что есть в твоей жизни, — обидно выпалил племянник, на глаза навернулись слезы. К счастью, в темноте было не особо заметно и он быстро их смахнул, — я ревновал, — еле слышным шёпотом добавил он, мелко дрожа, надеясь, что его не услышат. Но его услышали. Бруно с изумлением посмотрел на подростка. По телу стало разливаться странное тепло, сердце замерло, давая приятный разряд, ладони вспотели. Он помотал головой отгоняя приятные ощущения. — К-камило, тебе нужно поспать, — мягко вымолвил провидец, в глазах плескалась растерянность и желание скрыться от этих чувств. «Это просто пьяный бред, и на самом деле Камило ничего не может ко мне чувствовать, это ведь так неправильно», — испуганно думал он, но в глубине души знал: всё, что говорит подросток — правда, он рассказывает всё от чистого сердца. Камило бросил на Бруно уверенный взгляд. Он знал, что ему не поверят и будут отвергать, зная правду, ведь это же ужасно. Он и сам это осознает, но сердцу не прикажешь. Камило придвинулся ближе к дяде, аккуратно запустил пальцы в тёмные с проседью волнистые волосы и нежно прижался носом к чужой щеке, а затем и губами, оставляя невесомый поцелуй. Провидец подался назад, свалившись с кровати. Сердце билось с удвоенной силой. Камило сполз с кровати и навис сверху, смотря горящими глазами, в которых плескалась нежность. — В один день я расскажу тебе, как сильно я тебя люблю. Просто не сегодня, — ласково прошептал на ухо лицедей, беря чужую руку, целуя пальцы, запястье. Он переплел пальцы и снова поцеловал ладонь с внешней стороны. Бруно сглотнул, чувствуя возбуждение и испуг. Камило отстранился, слегка облизывая губы. — П-прости, знаю, я ужасен. Наверное, я худшее, что было в твоей жизни, — грустно сказал он, глядя на дядю расстроенным взглядом. Бруно призадумался, взирая на подростка, встреча с Селеной была лучшей в его жизни, но его племянник и был ей с самого начала. Он попытался представить её с кокетливой улыбкой и почувствовал отвращение. На её месте возник Камило с тёплой улыбкой и лукавыми искорками в глазах. Провидец ощутил удовлетворение и даже облегчение. Он посмотрел на племянника перед собой и немного неловко взял его за подбородок заглядывая в глаза. Камило смутился и стал бегать глазами по комнате, а затем и вовсе зарумянился, опуская взгляд. Провидец внимательно следил за действиями племянника и совсем не видел разницы между ним и девушкой, в которую влюбился. Мужчина вдруг понял, что полюбил Камило в чужом облике, его задорный смех, странные шутки, хитрые глаза и мягкие кудри. И эти, порой странные, движения. Бруно положил руку на голову племянника, ласково поглаживая, и запустил пальцы в каштановые кудри, перебирая мягкие пряди. Камило хихикнул, взирая из-под опущенных ресниц с любопытством, лукаво улыбаясь. Бруно вновь увидел человека, которого полюбил — и это был его племянник. Почему-то на сердце стало так радостно и грустно одновременно. Он нехотя оторвался от него, отсаживаясь подальше, чувствуя дикое смущение. Провидец впился взглядом в пол, обдумывая ситуацию. В голове был вихрь противоречивых мыслей. Камило посмотрел в лицо напротив. Кажется, его дяде нужно многое обдумать, ему придётся принять тяжёлое решение, которое коснётся их обоих. Но даже если Бруно отвергнет его, лицедей не сдастся. Он будет и дальше принимать попытки сблизиться и готов отвоёвывать своё право на любовь у всего мира. Подросток мягко улыбнулся и обнял провидца, а затем и ласково проговорил. — Тебе нужно многое обдумать, я не буду мешать, — заверил он. Почувствовав чужие объятья, сердце у Бруно бросилось в пляс. Камило отстранился и, вставая с колен, на ватных ногах поплелся к двери. — Я пойду, — бросил он напоследок, выходя из чужой комнаты.