На Бис!

К тому времени, как той ночью приехали Эмили, Майкл стал намного лучше адаптироваться. –Значит, я просто должен помешать отцу убить кого-нибудь? И моих брата с сестрой тоже, просто следя за тем, чтобы они выжили? – спросил Майк, слегка вращаясь на стуле. Одной из вещей, о которых он забыл в своей детской спальне, был письменный стол; когда-то он принадлежал Уильяму, но он купил новый и перенёс старый вместе со стулом в комнату Майка. Если бы он действительно мог видеть Чарли, то клянется, что она пожала бы плечами. –Да, это всё. Всё, что хочешь изменить, ты тоже можешь изменить. Только не меняй ход истории или что-то в этом роде. –Разве мы уже не делаем этого? –Давай не будем говорить об этом. –Хорошо. Так почему бы мне просто не убить своего отца? – предложил он. –Нет. Не стоит, – отказалась Чарли. –Почему нет? Я уже делал это раньше. Я мог бы попробовать ещё раз. –Ты думаешь, что в своём не достигшем половой зрелости девятилетнем теле ты сможешь убить человека, известного тем, что не умирает? –Справедливо, но я всё же могу попытаться. Или ложно обвинить его, что-то в этом роде. –У нас нет никаких гарантий, что это получится. Вместо этого он может убить тебя, – объяснила Чарли, – лучше всего остановить его, не привлекая внимания. Майк нахмурился. –Хорошо. Кстати, мне было любопытно. Что случилось с моим настоящим разумом? Ну, тому, которому на самом деле девять? Мы... мы убили его? –Эээ... Я предпочитаю не думать об этом слишком много. Всё в порядке. Мы здесь, и это- – она была прервана шиканьем Майка, – что? –Ты слышала это? –Нет? –Шаги. Это шаги моего отца. Он слегка повернул плюшевого Фокси лицом к двери, схватив незаконченный кубик Рубика, и запрыгнул на кровать, откинувшись назад. После многих лет практики Майк запомнил эту последовательность, а также манеру ходьбы Уильяма. Дверь распахнулась, и в комнату неторопливо вошёл отец. –Майкл, – начал он, – как ты себя чувствуешь? –Лучше, – осторожно ответил Майк. –Достаточно, чтобы присоединиться к нам за ужином? –Эмили здесь? –А зачем мне ещё звать тебя? –Почему ты не позвал меня вниз раньше? Вот оно, одно из пассивно-агрессивных движений туда-сюда. На протяжении всей юности Майка эти разговоры, состоявшие в основном из слегка обвинительных заявлений, были постоянными. Редко когда они действительно повышали голос друг на друга, за исключением нескольких особенно болезненных споров. Он ненавидел это. То, как его отец хватал каждое сказанное им слово в верёвку, тянул, дёргал и связывал, пока слова Майка не запутывались, и он не сдавался. –Я звал. Тебя вырвало в раковину. –Как будто я каждый раз контролирую то, когда срабатывает мой рвотный рефлекс, – возразил Майк и, вспомнив, что он ребёнок, добавил, – бяка. Брови отца слегка опустились, будто он изучал его. –Ты не должен обзываться. –Прости... пап, – фу. Майклу не нравилось это слово, тем более обращаться так к Уильяму. Его отец просто развернулся и вновь пошёл по коридору. Майк неловко встал, всё ещё приспосабливаясь к своим новым пропорциям, и последовал за ним. Коридоры их дома представляли собой длинные узкие проходы, напоминающие кадры из фильма ужасов. Собственно, вся жизнь Майка напоминала фильм ужасов, однако дом соответствовал точно. Уильям всегда держал вещи в исключительной чистоте и порядке, что на первый взгляд было приятно, однако всё казалось нетронутым; будто это был гостиничный номер, который функционировал нормально, но в конечном счёте был пуст. Пустой дом, пустые люди. Глядя на некоторые фотографии на стенах, всё это казалось сюрреалистичным. Конечно, Майк огляделся немного ранее, однако на самом деле не понял этого. Рамки были нетронуты, на картинах в них была изображена семья с поздравительной открытки. Можно было так подумать, с их однородными выражениями и идеально выглаженными нарядами. Если присмотреться, можно заметить отпадающие глаза и наклеенные ухмылки. Ещё одна вещь, которую Майк усовершенствовал за эти годы? Поддельные улыбки. Он заметил другую фотографию. Она была пыльной. Там была смутно знакомая женщина с мерцающими глазами. –Майкл, пойдём. Он поспешил по коридору мимо запечатанных воспоминаний. ——— Эмили были именно той семьёй, о которой мечтал Майкл. Хоть они и не были особо общительны, они были были практически идеальны. Связанные за бёдра, Эмили ходили в кино, парки развлечений, даже в пиццерии, как единое целое. Если Афтоны были семьёй с поздравительной открытки, идеальной на бумаге, то они были семейкой Аддамс. Такая динамика отражалась за обеденным столом, когда Эмили улыбались и смеялись, в то время как семья Майкла хранила неловкое молчание. –И Рудольф, красноносый северный олень, пришёл в мой детский сад, и я покаталась на его спине, и мы дали игрушки всем, кроме Тины, потому что Тина была зла на меня, – сказала пятилетняя Шарлотта, которая объясняла то, как она спасала Рождество. –Это потрясающе, Чарли, – похвалила миссис Эмили. Майк почти не помнил миссис Эмили. После смерти Чарли Генри полностью ушёл в свою работу, и в конце концов она ушла от него. Это все подробности, что он знал. –Как прошёл твой учебный год, Майкл? –Оу... – начал Майк, – да. Всё было нормально. Отец слегка толкнул его, побуждая уточнить. –О да, он был весёлым, – он задержался на секунду, пытаясь вспомнить, какая учебная программа была в третьих классах, – мы научились чему-то про... деление и умножение. –Правда? Я не знала, что этому учат в третьем классе, – сказала она, глядя на мужа. Упс. –Я полагаю, лучше учить их в юном возрасте, – ответил Генри, – в любом случае, нам лучше немного поговорить о бизнесе, верно, Уильям? –Безусловно. Я очень рад запуску в следующую субботу... Майкл отключил для себя Уильяма, ведь ему не хотелось "немного поговорить о бизнесе". Вместо этого он бросил быстрый взгляд на брата и сестру. Он не мог смотреть им в глаза большую часть ночи. Эван выглядел несчастно, а Элизабет скучающе. Он не мог винить их; он чувствовал то же самое, хоть и по другим причинам. Его брат встретился с ним взглядом. Майкл чуть не подпрыгнул. Снова смотреть в эти круглые грустные глаза... нет. Он не мог позволить себе сломаться. Итак, убедившись, что внимание его отца направлено куда-то ещё, он указал на мужчину и изобразил преувеличенное отвращение. Это вызвало лёгкое хихиканье у Эвана. Его сердце раскололось. Элизабет подняла бровь, глядя на Эвана, после посмотрела на Майкла, делая глоток молока. Боже, Майк не ладил с детьми. Однако он попытался сделать ещё одно глупое лицо. Его сестра была явно застигнута врасплох, когда выплеснула свой напиток на стол. Эван и Шарлотта расхохотались. –Элизабет! Манеры! – задохнулся его отец. Тем временем Генри тихонько усмехнулся. –Прости, пап, – выдавила Элизабет. Генри радостно цокнул языком и продолжил. –Так или иначе, о чём я беспокоюсь при запуске, это газовые трубы. Материал... не в лучшем состоянии. Их легко можно разорвать. –Я бы не стал особо волноваться, Генри, – заверил Уильям, – они спрятаны за кулисами, что может их разорвать? –Полагаю, ты прав. Майкл посмотрел в свою тарелку, а затем снова на брата и сестру. Оба улыбались ему от уха до уха. Он слегка улыбнулся в ответ. Ну, это было немногим, но это было началом. Может, он действительно мог бы исправить свою семью. Минус Уильяма, конечно же. ——— –Эй, Чарли? –Да? – ответил её бестелесный голос. –Я... Ты знаешь какие-нибудь подробности о смерти Элизабет? Например, в какое время? –Нет. Я знаю столько же, сколько и ты. –Думаю, мне придётся импровизировать, – вздохнул Майкл. –Ну, по крайней мере, ты знаешь, что произойдёт. Ты можешь просто следить за Бейби. Или за Элизабет. –Да уж. Я просто беспокоюсь. Что, если я потерплю неудачу? –Всё будет хорошо. Ты можешь сделать это. Ты хороший человек, Майкл. –...Я не согласен, но спасибо, — Майк лёг на свою кровать, выключил свет и забрался под одеяло. Он всё ещё чувствовал себя ужасно. Но он знал, что всё может, нет, станет лучше. Это был его шанс. Вторые шансы выпадают не так часто, а уж тем более шансы исправить каждую ошибку. Но Майк уж точно не собирался тратить его попусту. –Подожди, Чарли, мне снова придётся ходить в школу?