Фиалки

Всё началось ещё в далёком детстве. Многое уже будет сложно вспомнить. В общественном, самом обычном и ничем не примечательном городском садике завязалась красная нить судьбы, на маленьких мизинчиках. Беззаботное детство, никто из них ещё не знал как судьба распорядиться с жизнью, а пока беззаботное детство, только начинает омрачаться, они находят друг друга. Впервые Акутагава увидел его у папы на работе. Дазай часто таскал за собой ребёнка, делая вид перед другими, что он действительно участвует в жизни сына. Чаще всего он оставлял его в своём кабинете, а сам занимался бумагами, или уходил куда-то, оставляя Рюноске наедине с собой. Мальчик тихонько сидел, изредка вставая, чтобы пройтись по кабинету. Иногда, когда отец замечал скуку сына, он давал ему задания. Максимально простые, но такие интересные для маленького ребёнка! Передать записку, вскипятить чайник, нарисовать что-нибудь. Больше всего Рюноске любил рисовать. Он рисовал людей вокруг себя, отца за компьютерным столом, самого себя, или придумывал своих собственных людей. Получалось по детски коряво, и после первого просмотра, он так и не получил внятный ответ по поводу своих рисунков. В один из таких дней в пустой кабинет зашёл высокий злой мужчина, оглядевшись он задержал взгляд на нём. Внутри всё сжалось, неприятно-знакомое чувство. Чувство, что хочется испариться или стать невидимым. Мужчина прошёл по кабинету, и не дойдя до напуганного Рюноске спросил: — Тебе не одиноко? Мальчик лишь растерянно поднял глаза, не понимая, что должен ответить. Что такое это одиноко? — В кабинете справа от тебя сидит мальчик твоих лет, пошли познакомимся. И так он пошёл за незнакомым человеком непонятно куда. В глубине души он чувствовал вину, за то что ослушался отца, и ушёл из кабинета, но любопытство взяло верх. Буквально за стенкой был точно такой же кабинет, только гораздо, гораздо больше отцовского. Среди пяти больших столов, и не менее больших людей в них, в дальнем правом углу, в большом чёрном кресле, сидел Ацуши. Он забрался на кресло с ногами, подогнув их, опёрся о стол, и что то ел. Мужчина, что привёл Рюноске, сказал идти знакомиться, и идти в кабинет Дазая, раз там никого нет. Рюноске не часто контактировал с другими детьми, но в целом проблем у него с коммуникацией не было. Сидя без дела, из-за дня в день, ему наскучили все его занятия, и знакомство было хорошей перспективой. Он прошёл до стола, где сидел сероволосый мальчик. На столе стояла коробка с кубиками сахара, к которой мальчик каждый раз тянулся. — Привет, как тебя зовут? Первое, что им пришлось сделать после знакомства, это покинуть кабинет. Что за детский сад бросил мужчина с бородой, когда они выходили. В кабинете Дазая как обычно не было самого Дазая, но это никогда не напрягало Рюноске. Даже лучше, когда отца не было рядом. Сидя за вторым, пустым столом в его кабинете, он чувствовал себя свободно только тогда, когда отец покидал «свои покои». Когда же он работал, Рюноске боялся лишний раз скрипнуть стулом, отвлекая и раздражая этим отца. В детстве как-то не так сложно начинать дружить. Куда сложнее искать товарищей в зрелом возрасте. Все люди становятся лживыми существами, которым только выгода от тебя и нужна. Поэтому дети так прекрасны, и кто, если не они, умеют по настоящему дружить? Робкий Ацуши уже вёл себя по-свободнее. Прервав молчание он спросил: — Ты умеешь делать самолётики?