Феникс и василиск

Пройдя долиной смертной тени, не убоюсь я зла. И пусть мой путь будет усеян дорогой кровавых слез, я без сомнений ступлю на него. Удар, еще удар. Изящная бледная рука ухватила край воротника. - Как ты посмела оскорбить меня? Отвечай, человеческое отродье! Темноволосая девушка стояла в снегу, схватив вторую и с отвращением смотрела сверху вниз. Рядом прохаживалась похожая на нее брюнетка, озираясь по сторонам. Снег под ними был вскопан так, будто кого - то волочили по нему. - Отвечай, что молчишь? Ты посмела перечить мне, теперь отказываешься выполнять мой приказ. Или тебе отрезать язык, раз не нужен? Девушка молча смотрела на искривившееся гримассой гнева лицо брюнетки, чьи янтарные глаза искрились от предвкушения расправы. Она и сама пылала ненавистью. Быть может, стоило надеть маску смирения, но она так и не сумела удержаться от колкости в сторону Сатэ Фанну, решившей поиздеваться над ее рассовой принадлежностью. При этом скандальное происхождение самой девушки, чьи родители являлись отцом и дочерью, несмотря на стражайший запрет всячески обсуждалось в аристократических кругах. И вот теперь за свой длинный язык Ильх Ваэль расплачивалась побоями, на которые пока не могла ответить. Фанну встряхнула ее. В этот момент девушка не выглядела той утонченной сдержанной красавицей, какой была на публике. Ее смоляные волосы рассыпались по плечам, полы дорогого пальто испачкались в снежных хлопьях, а озверевший взгляд широко распахнутых глаз и гневно раздувающиеся ноздри никак не вязались с кукольной внешностью. Ваэль рассмеялась от того, как мало угрозы чувствовалось в разбушевавшейся девушке, насколько бы грозно она не хотела выглядеть. Фанну ненадолго замешкалась, ошарашенная такой реакцией. Острые уши нервно дернулись. - Что это было, черт возьми? Ваэль заглянула за плечо девушки. Уголок рта саднил от свежей раны, когда она ухмыльнулась. - За углом госпожа Саэль Моэ. Будет очень жаль, если она увидит Вас в таком виде. Брюнетка хотела возразить, но подруга торопливо окликнула ее. - Госпожа Фанну, отпустите этот отброс, она не достойна Вашего внимания. Сегодня эта выскочка уже получила сполна. Руки, вцепившиеся в воротник, разжались. - Ты права, жаль тратить силы на такой мусор. Вскоре Ваэль не выдержала. Колени согнулись, девушка рухнула на землю. Снег слегка заглушил тупую боль в теле, прежде заколов мелкими иголочками пальцы и лицо. "Хорошо, что они этого не видели". Голоса прохожих разносились ветром неподалеку, рассеиваясь призрачным следом. Практически никто не поворачивал на спуск, куда притащили Ваэль, видимо таков был расчет. Она повернулась на спину и устремила взгляд в чернильное небо, будто искала ответ на немой вопрос. Но оттуда лишь звезды светили холодным сиянием, безучастные к ее горю. Поднялся пробирающий до костей ветер и Ваэль, с трудом встав, нехотя поплелась до дома. Внушительное, когда - то роскошное здание давно начало проявлять признаки обветшания: краска на стенах облупилась в некоторых местах, пусть их старательно замазали поверху, узоры в виде змеев потеряли со временем кусочки чешуи, а во внутреннем дворе в пруду давно замутнилась вода. Под ногами, у самого входа, протяжно заскрипели доски. Все лампы потушили, а значит можно было не бояться, что девушку поколотят за позднее возвращение. Дверь открыла Виэ Цанлу, правая рука хозяйки дома и по совместительству наставница Ваэль. Она поприветствовала учительницу легким поклоном, перед тем как была сгреблена в охапку и утащена в купальню. - Святой Змей, где ты пропадала? И что случилось с лицом? Добавила ты мне дел перед праздником, - скорее озабоченно, чем ворчливо произнесла Цанлу пока служанки помогали Ваэль раздеться и подготавливали все необходимое для купания. Внешность у домоуправительницы была как у типичной феи: черные длинные волосы, желто - янтарные чуть раскосые глаза и вытянутая стройная фигура. Она могла быть молчаливой, но призрачный флер властности всегда чувствовался вокруг. Без нее торговое семейство Ильх давно пришло бы в упадок, разом потеряв всех заказчиков и прогнанное со спорных территорий, а пока лишь долго и упорно стремилось к разорению, не сумев оправиться от Великой войны. Цанлу знаком приказала слугам уйти, осталось лишь насладиться долгожданным теплом. Бочка для купания казалась надежной защитой от всех невзгод. Стоило опуститься в воду, и ты будто в другом мире. Тело становилось легче, движения плавней, а если закрыть глаза и полностью окунуться, можно представить мельтешащих вокруг разноцветных рыб, со светящейся подобно уличным фонарикам чешуей. С годами убежище перестало быть монолитной преградой. Даже туда проник лед, он прокрался в душу Ваэль, морозными иглами продираясь изнутри. Воду грели до боли, пока кожа на руках не начнет краснеть, и все же этого было мало, чтобы избавить от ощущения пробирающегося по жилам холода. Трудно сказать, с чего все началось. Так совпало, что первым воспоминанием был день, когда начал падать первый снег. Первый день учебы в женской гимназии, первые косые взгляды и слова: "Чужая. Она не похожа на нас!" Перешёптывания за спиной, смешки. И чувство будто оголенный стоишь перед презирающими взглядами толпы. Поначалу казалось - можно стать одной из них, разве могут улыбки быть настолько неискренними и ложь сладкой? Хватило одного дня, чтобы развеять призрачный флёр, когда голодная до свежего мяса толпа учениц накинулась за стенами школы как стая обезумевших от голода ворон на труп кролика (девочке приходилось видеть в детстве подобную картину, отпечатавшуюся в подсознании, самых темных глубинах разума). Был шанс поддаться, уменьшив мучения, но Ваэль тогда отбивалась до конца, отвесив пару смачных ударов и успев насладиться болезненными воплями до потери сознания. Позже отчим выдрессировал покорность и смирение. Что - то надломилось как корка осеннего льда над бездонным озером, неаккуратный шаг и падение в бездну. - Отец обыскался тебя, приказал передать, - нарушила тишину Цанлу, - что завтра ждет в своем кабинете для серьезного разговора. "Какое пугающее словосочетание, за ним не скрывается ничего хорошего."- Разве я похожа на серьезного человека? - сокрушенно произнесла Ваэль, зажала нос и погрузилась в воду. Лицо подошедшей наставницы изогнула рябь от волн, слова смешались в неразборчивый гул, испарились, осели на самой кромке. Девушка закрыла глаза, высвобождая метавшиеся в сознании образы. Плавник рыбы промелькнул впереди. Хотя для морского существа двигалась тень довольно быстро. Со дна взметнулась вторая рваная тень, третья. Силуэты принадлежали не морским существам, а...птицам! Стая чернильных ворон летела прямо на жертву, растопырив когтистые лапы. Ваэль в ужасе выпрыгнула, обдав брызгами одежды стоящей неподалеку Цанлу. Предупреждая тираду о надлежащем поведении, девочка, откашлявшись, сделала виноватый вид. Казалось оставалась одна секунда и провинившаяся хулиганка зальётся слезами. Вскинувшая брови учительница оказалась беспомощна перед главным козырем своей воспитанницы. - И почему ты всегда делаешь такой несчастный взгляд? - вздохнула она. - Потому что он действует, - улыбнулась Ваэль. Лишь воспитавшей её Цанлу, единственному близкому человеку, было стыдно откровенно врать, признание будто скидывало часть вины с плеч. Хитро прищурившись, она уже специально окунулась в воду, оросив наставницу новой порцией брызг, и получила за свою шалость легкий удар по голове сложенным веером.- Вы так жестоки, - протянула жалобно потирающая ушиб девушка. Утром отчим, как и предупреждал, ожидал в переговорном кабинете. Его масляный взгляд сквозь узкие очки скользнул по фигуре вошедшей падчерицы сверху вниз. Плотную фигуру обтягивал официальный костюм не по размеру: старый, но из хорошей ткани, нелепо вычурный на фоне комнаты. За столом высилась стопка официальных бумаг со свежей подписью, недавний гость оставил на столе потушенную сигарету. Это представитель императора заключил договор на поставку дорогих тканей. - Ты достигаешь самого подходящего для замужества возраста, - Ильх облизнул сухие губы, наблюдавшую за ним девушку передернуло от неконтролируемого омерзения, - но теперь дела идут на лад и в сватовстве необходимости нет. "Быстрее дождешься сердечного приступа, чем меня", - подумала она. - Разве пригодится женщина в управлении хозяйством? - Я не могу взвалить всё на Цанлу, скоро поступят крупные заказы и в первую очередь ты станешь главным помощником для наставницы. Это достойнейшая благодарность взрастившей тебя женщине, не думаешь? - что означало еще больше работы с бумагами, и без того выполняемой падчерицей, прибавив кучу мелких обязанностей наравне с прислугой. И самая ужасающая часть - беспрекословное выполнение всех прихотей отчима, давно положившего глаз на выкраденную младенцем из семьи Ваэль. Эдакая старая добрая традиция фей, мстивших людям за вековые распри, и возможность подменивать своими болезненными детьми здоровых человеческих младенцев. А дальше в зависимости от семьи "подменышей" их ждали тяжелые физические работы, с которыми не справлялись феи, или же участь разменной монеты в заключении сделок и соответственно браков между домами торговцев и аристократов. Ненависть к людям не умиряла их любви к экзотичной внешности иностранцев, их наравне с вазой можно было приобрести для украшения. В единичных случаях детей оставляли, но раньше судьба подобных людей оставалась для Ваэль туманной, и вот поволока тайны спала как сдернутая нетерпеливым фокусником ткань. Такой очевидный и простой ответ. Дверь из кабинета открылась с большим усилием, чем утром, как если бы на несколько килограмм стала тяжелее. Снаружи в доме все шло своим чередом, нечто даже ужасающее было в повседневном спокойствии слуг, безмятежно серебрящихся пылинках, танцующих в лучах утреннего света. Поднимавшийся из кухни запах готового завтрака вызвал тошноту, стены давили, воздуха стало не хватать. Девушка открыла настежь ближайшее круглое окно, высунулась и глубоко вздохнула. Подул морозный ветер, пощипывая кожу, на лицо упали пушистые снежинки. Снизу позвал нетерпеливый голос, и Ваэль пришлось спуститься. За столом, дождавшись отъезда господина Ильх с маской смирения она дождалась момента уединения и обратилась к Цанлу: - Скажите, могу ли я попросить Вас об одной услуге? Собеседница заинтересованно склонилась, жестом заставив двери в комнату закрыться, - говори. - Помогите мне в праздник Возрождения пройти в королевский дворец. По лицу Цанлу было сложно понять, о чем она размышляла. - Зачем тебе это, воображаешь, что можешь стать королевской наложницей? Ящерица при всем желании не полетит, а рыба не выживет на суше. Наше место уготовлено самими богами по праву рождения. - Но у меня отобрали это право, выкрали как и других человеческих детей и втаптывают в грязь за войну, устроенную нашими предками! Если ваш бог хочет наказывать невинных детей, я разрушу его власть и восстановлю справедливость. Наставница выждала несколько минут мучительной тишины. Девушка ответила тем же изучающим взглядом. - Так ты хочешь справедливости? Пора бы понять, что мир полон несправедливых вещей. - Я хочу возмездия! - уверенно произнесла Ваэль, - и желательно при этом не стать наложницей своего похотливого названного папочки, - если Вы сомневаетесь, я готова на все, пусть даже придется идти на свободу по углям. Наставница, сомкнув пальцы, посмотрела исподлобья. - Нет бы выбрать лёгкий путь. Когда - нибудь ты поймёшь, лишь бы не поздно. К удивлению Цанлу согласилась. Оставался большой вопрос, повлияла ли на её решение жалость к воспитаннице. В любом случае, это было действительно трогательно, не пришлось прибегать к крайней мере - шантажу, ведь даже такой преданной работнице были не чужды махинации ( домоправительница долгое время занижала оплату поставок и оставляла фактическую разницу себе. Тем не менее, Ваэль оставила бумаги с расхождениями. Так, на всякий случай. ). Теперь пришло время подготовки к смотринам. Времени было лишь полтора месяца, за которые необходимо успеть договориться об участии с королевской свахой в тайне от господина Ильха, что взяла на себя наставница.