Портрет

"Каждая история берет откуда-то свои истоки. Моя, к примеру, из небольшого французского села, где-то в далеком захолустье. Мой отец всегда говорил, что из меня ничего дельного не выйдет, но вот, сейчас я еду в поместье к одному из, наверное, самых богатых людей во Франции! Я очень надеюсь, что смогу удовлетворить этого графа, заслужить его доверие, а позже доказать отцу, что он был чертовски не прав! А главное, наконец куплю маме настоящее ожерелье и у самого Месьё Жермена! Ладно... я пойду собираться. Захвачу наверное тебя с собой." Выведя изящно последние буквы, я прикрываю рукой свой дневник. Рука, как и тело, кстати не совсем мои, что удивительно. Словно я просто обычный наблюдатель и это не сказать чтобы обычно, ведь чаще всего в своих снах ты являешься главным феноменом, основной фигурой, но тут... словно это не мой сон... будто... это чьи-то воспоминания. Парень, в чьем теле я сейчас нахожусь, собрал свои пожитки и задорной походкой покинул своё почти ничем не примечательное место обитания. Открыв дверь, передо мной предстала довольно обыкновенная сельская местность Франции 18-19 века. Помню, в книжках по истории были нарисованы примерно такого же рода здания, но опять же... весь мир был словно покрыт какой-то серой пеленой. Почему? Вроде тот, в чьем теле я сейчас нахожусь, не слепой. Тогда, в чем проблема? Прямо перед входом уже стояла карета во главе которой красовалось четыре крепких каштанового цвета жеребца, на кóзлах* расположился кучер, а справа от открытой двери кареты, стоял с непоколебимым лицом по всей видимости лакей. Осматривая то, на чём он должен отправиться, паренёк воодушевленно взвалил на плечо мешок и словно ощущая себя знатью, вступил на ступеньку и поднявшись, уселся в карету, после чего лакей не торопясь, но уверенно, словно делал это уже миллионы раз, закрыл дверь и уселся на запятки*. На против меня, точнее, героя данного сна, расположился мужчина на вид лет 45 в богатом костюме состоящем из палто, бридж, жилета, сшитых в пастельно голубых тонах, белые чулки, жабо, галстук, рубашка и круглые тонкие очки. Очевидно по его стилю одежды, что эта персона уже более ближе к самому герцогу, о котором писал этот парень. Незнакомец что-то усердно высматривал в пергаментах, что находились небольшой стопкой на сиденье возле него и после, резко разбив тишину произнёс: - Приветствую вас, Месьё Кристофер Дюбуа... - Ох, что вы! Можете звать меня просто Кристофер! - выпалил парень, но увидев недоумевающий взгляд собеседника, понял, что перебил его и неловко улыбнулся. - Кхм... и так, вас наняли в качестве личного художника графа Пьера Гольяно. Надеюсь, вы захватили с собой все свои вещи, поскольку постольку, отныне вы будете жить в резиденции графа. Как минимум, до расторжения делового соглашения обеими сторонами. - выговорил мужчина буквально на одном дыхании. Кристофер лишь старался улыбаться, делая вид, что всё и правда звучит так же просто как и на словах. - Да... мне сказали, что я перееду, но думаю, после окончания заказа, я лучше вернусь обратно к себе, Месьё... - замялся парень, делая паузу с намёком дабы узнать имя незнакомца. - Мишель Робер. - чётко произнёс мужчина. - Так вот... Месьё Робер, я... у меня мама и я не могу оставить её одну. И при этом... я бы хотел сделать ей подарок... - Ох, уверяю вас, если вы оправдаете ожидания графа, то сможете позволить своей маме уход любого класса и какой угодно подарок. Граф Пьеро Гольяно очень щедр к тем, кто хорошо выполняет свою работу. - после этих слов, Пьер по доброму так, с намеком на что-то светлое улыбнулся и посмотрел прямо в глаза Кристофера. Парень улыбнулся в ответ и остаток дороги прошёл в тишине, поскольку, юному художнику предстояло сосредоточиться и написать его самую первую столь важную картину, которая, возможно, изменит его жизнь кардинально.