My boy with red hair

🔒 Кряхтя и опираясь на исцарапанные ладони, Чонгук становится на колени. Первым в глаза бросается собственный член, на котором живого места нет: нежная кожа истерта до крови, (видимо, когда тот елозил по бетону) мошонка так болит, будто по ней не раз пнули, и яйца теперь напоминают два фиолетовых шара. Он кое-как поднимается на ноги и, подтягивая нижнее белье, в ужасе смотрит на запекшуюся кровь… ⏳ Парни приезжают к особняку Юнсоля через час после разговора с Хосоком. Охрана с удивлением смотрит на то, как в дом направляется Мин Юнги в сопровождении Тэхёна и Чимина. — Тэ, что за срочность, мой… — увидев Юнги, Юнсоль застывает на месте. — Ты?! У тебя еще хватает наглости являться в мой дом?! — Здравствуй, Юнсоль… — Хён, я сейчас тебе все объясню! — Тэхён подходит к охреневшему Кану и берет его за руку. — Выслушай нас, пожалуйста. Это Хосок похитил Чонгука… — Это я и без вас понял, остолопы! — Он требует выкуп, хён. Всю стоимость товара, который ты хотел у него купить. — Да? Ну так пусть этот вот наркобарон за него и платит! — Юнсоль небрежно машет рукой в сторону молчаливого Юнги. — Он дал нам только сутки, и Юнги не сможет собрать всю сумму без твоей помощи! — Это! Это! Охуеть вообще! Еще и денег просит! Это как же… Чимин подлетает к нему, обнимая и поглаживая плечи. — Ну это же ради Чонгука, милый! Юнги делает два шага навстречу бордовому Юнсолю. — Я встану на колени, если хочешь. — И я, — Тэхён встаёт рядом с Юнги. — А мне вообще не привыкать… — Чимин подняв брови, невинно смотрит на Кана. Тэхён прикрывает рукой лицо, а Мин закатывает глаза. — Этот ваш Чонгук еще в Сеуле толком не пожил, а уже столько приключений на задницу насобирал! — Хён… Кажется, Хосок сделал с ним что-то. Избил или… — Тэхён сглотнув, не смог продолжить предложение. — Как только таких сволочей земля носит?! — Юнсоль тянет за собой Чимина и садится в кресло, присаживая Пака на свои колени. Юнги взглянув на это, лишь ниже опускает свою голову. — Мда-а… — Кан трет указательным пальцем подбородок. — История… Неужели, этот мальчишка стоит таких усилий и унижений? Тэхён с Юнги моментально вскидывают свои головы. — Ладно, ладно… Понял… Деньги собрать, конечно — не проблема. Только вот… Ты так просто заплатишь этому козлу и всё? — А потом я убью его! — Юнги в ярости сжимает кулаки. — Воу! Воу! Какой горячий… Можно же поступить хитрее. Есть у меня один приятель. И как только его всё еще за решетку не упекли… Мне так думается, сейчас самое время воспользоваться его услугами… 🔒 «… А ты хорошенький… Может, тогда согласишься побыть со мной во время моего отдыха? Покажешь мне тут всё… Наверняка, излазил всю ближайшую местность, мм? Есть тут интересные места, о которых туристы не знают? …У тебя столько фенечек. Любишь украшения? …Спасибо, Чонгук, что повел меня этой дорогой. Здесь волшебно… …Как тебе удается находить такие необыкновенные места, где всё выглядит совсем по-другому? …Мальчик мой… Мой малыш… Ты самый красивый на свете, самый нежный… Неповторимый… Гуки…» Чонгук воспроизводит в памяти голос Тэхёна, чтобы не сойти с ума. Он раскачивается из стороны в сторону, сидя на корточках и плачет. Не от того, что ему больно и обидно, а от страха, что он больше никогда не услышит этих слов… ⏳ Юнги курит около своей машины, рядом с ним стоит Тэхён, сложив руки на груди. — Ты думаешь это сработает? А если он их проверит? — А ты видел когда-нибудь, чтобы при таких обстоятельствах деньги проверяли? Успокойся, Юнги. Нам сейчас самое главное: забрать Чонгука, а последствия мы потом будем расхлебывать. И вообще… Ты же не думаешь, что он попрется с этими деньгами в банк? — Да кто эту мразь знает… — он смотрит искоса на Кима и говорит тихо: — Спасибо тебе… Что помогаешь… — Я же уже говорил: я не для тебя… — Да, ради Чонгука, я знаю… — он водит носком ботинка по горячему асфальту. — Ты правда, любишь его? Тэхён, сжав губы, смотрит в небо, проглатывая в горле комок. — Да… — Не отбирай его у меня. — Юнги, Чонгук — не игрушка, не домашний питомец, пойми… — Но ему хорошо со мной. У меня нет больше никого… — шепотом. — Хм-м… Да похоже, что есть… — Ты про Чимина? — Юнги грустно улыбается. — Я не смогу быть с ним, пока он с Юнсолем. Просто не смогу. Я не ожидал, что он согласится помочь, поэтому, это будет как-то… — Люди разные, Юнги… Мне жаль, что тебе пришлось туго в юности, но в этом нет моей вины или вины Юнсоля, ты должен это понять. И если тебе вдруг понадобится плечо друга, ты можешь на меня рассчитывать. Юнги улыбается уголком рта и стряхивает пепел с сигареты. — Заебись… — Ну и где мои гангстеры? — Юнсоль выходит из неприметного здания с кейсом в руках. — Заждались меня? — у Кана явно хорошее настроение, он подходит к парням и, ставя чемодан на капот, открывает его. — Ну? Что скажете? — Охренеть! Они реально, как настоящие! Даже запах! — Обижаешь… — Юнсоль довольно улыбается. — Он мастер своего дела! — закрыв кейс, он протягивает его Юнги и артистично хмурит брови. — Звони этому гондону… 🔒 В узеньком окошке снова темнеет, значит уже ближе к вечеру. Чонгук скребет пальцем трещину в полу, хлюпая мокрым носом. «Они ведь найдут меня? Столько времени прошло…» За дверью раздаются приглушенные звуки, и он поднимает голову, сжав пальчики на ногах. — Ну, что, герой? Я поздравляю тебя. Оказывается, твоя шкура не настолько бесполезная, как я думал. Поднимай свой беспомощный зад и шагай за мной, — Хосок сплевывает и с наглой усмешкой отворачивается. Чонгук встает, заставляя непослушные ноги сделать шаг. Он следует за ним, прихрамывая, а сам опасается: а вдруг, это очередная уловка… Но Хосок выводит его из заброшенного дома на улицу, и Чонгук полной грудью вдыхает долгожданный свежий воздух. Они подходят к трем машинам, в одну из которых его бесцеремонно запихивают на заднее сиденье. Он морщится от боли, но послушно двигается на середину, так как с двух сторон от него садится охрана Хосока. 💣 — Тэхён, ты не поедешь со мной! — Но почему?! — Тэхён крутится вокруг Юнги, который укладывает чемодан на соседнее переднее сиденье и закрывает дверь. — Потому что это Хосок! Хуй знает, что у него в его гнилой башке! Увидит тебя и передумает! А оно нам надо?! Тем более он предупредил, чтобы я был один. — Ну а вдруг всё пойдет не так? Вдруг… Юнги хватает почти плачущего Тэхёна за плечи, заглядывая в глаза. — Всё будет нормально, обещаю. Я вытащу его, Тэхён… — Будь осторожен! — Ты еще поцелуй меня на прощание, — Юнги ухмыляется и садится за руль. Как только машина трогается, у Мина пропадает вся его видимая смелость, сердце сбивается с ритма и пальцы начинают мелко дрожать. «Главное — забрать Чонгука…» Хосок выбирает для встречи разрушенное промышленное здание, подальше от центра Сеула. Он сидит рядом с водителем и нервно курит, ожидая когда приедет Юнги. — Прав был Мин, когда однажды мне сказал, что ты дорогого стоишь. Ты, наверное, даже и не знаешь, сколько за тебя готов выложить твой… Кхм… Опекун… Чонгук гордо молчит, смотрит на свои грязные колени, умоляя Бога, чтобы это оказалось правдой… — А вот и он… — Хосок открывает дверь и выходит из машины. Чонгук с бешено колотящимся сердцем всматривается в лобовое стекло. «Господи Боже! Он здесь!» Ограниченный обзор позволяет увидеть лишь, как Юнги забирает с переднего сиденья небольшой чемодан, и направляется в сторону Хосока. Проходит минута, вторая, Чонгук начинает паниковать, хрустя суставами пальцев, но задняя дверь распахивается, и охранник сидящий рядом с ним, оборачивается на бледного парня. — Пошли… Когда он выбирается, его глаза тут же встречаются с обеспокоенным лицом Юнги, Чонгук больше не может терпеть и бросается навстречу, впечатываясь в крепкую грудь, намертво вцепившись в рубашку. — Хён! Сильные руки обнимают его, и он слышит, как Юнги хрипит в волосы: — Малыш… — Как трогательно… Голос довольного Хосока заставляет Чонгука обернуться и с презрением прошипеть: — Урод! — Малыш, садись в машину, — шепчет Юнги, подталкивая его. Услышав за спиной хлопок закрывшейся двери, он ледяными глазами смотрит на Хосока. — Я клянусь тебе, Чон: Я из-под земли тебя достану, дыши пока можешь… — сплёвывая ему под ноги, он молча разворачивается и идет к своей машине… Отъехав буквально несколько сотен метров, Юнги останавливается у обочины и прижимает к себе испуганного Чонгука. Только сейчас он ощущает все «прелести» выброса адреналина, и глаза сами по себе становятся влажными. — Прости меня, Чонгук! Прости, малыш… Это я во всем виноват! Это всё из-за меня… — Я знал, что ты за мной придешь. Я верил… Хён? — Чонгук отстраняется, услышав глухие всхлипы. — Ты плачешь?! Юнги снова притягивает его к себе. — Я так испугался за тебя. Мы все… — Все? — Мы с Тэхёном искали тебя… — Вместе?! Правда? — Угу… — Юнги шмыгает носом. — Чонгук? Хосок… Он… Что он сделал? Чонгук молчит несколько секунд. — Он… — С-сука! Я его уничтожу! — Мин сжимает в кулаках футболку Чонгука, и вдруг опомнившись, отодвигается и рассматривает лицо. — Сильно болит? — прикасаясь пальцем до разбитой губы, Юнги опускает глаза на фиолетовую шею парня. — Никогда себе не прощу… — Хён… Он мой телефон забрал… — Дурачок мой… — Мин улыбается сквозь слезы. — Я тебе хоть сто штук куплю этих телефонов! Иди ко мне… Сколько они так сидят обнявшись и успокаивая друг друга — они не замечают, пока Чонгук не спрашивает тихо: — Хён? Ты разрешишь мне увидеть Тэхёна? — Конечно, малыш… Он ждет нас около дома. Он наверное, уже с ума сходит! Я запретил ему звонить… Юнги лихорадочно достает мобильный и набирает Кима. — Всё хорошо. Мы скоро будем… 🤍❤️📿 Тэхён, выкуривая сигарету за сигаретой, не знает куда себя деть. Голова взрывается от напряжения и неизвестности. Как только раздается звонок телефона, он хватает его, нажимая на принятие вызова. Всего два коротких предложения, и телефон выскальзывает из рук. Тэхён закрывает веки и в бессилии кладет голову на руль… — Юнги-хён, не подъезжай близко, останови здесь. Я хочу сам… Чонгук издалека видит машину Кима, и то, как он сидит в салоне, опустив голову. Тихо выходя, он медленно подходит и стучит в водительское окно… Тэхён поднимает голову, вскрикивает, толкает дверь и налетает на Чонгука. — Боже! Мальчик мой! — он целует его куда придется, боясь выпустить из рук. — Маленький… Хороший мой… Гуки… — Тэ… — Чонгук жмется с трепетом, еле сдерживая всхлипы. — Тэхён… Дай посмотреть на тебя, — берет его лицо в свои израненные ладони и смотрит бездонными глазами. — Я думал о тебе всё это время, Тэ… Ким только сейчас обращает внимание на ссадины и синяки, проводит нежно по шее, и Чонгук стирает его слезы. — Пойдем, Тэхён… Ему больно и он очень слаб, — Юнги гладит Чонгука по голове, кивая Киму. Пока они едут в лифте до пентхауса, Чонгук одной рукой прижимается к груди Тэхёна, а второй держится за локоть Юнги. — А ты высоко забрался, Юнги… — Тэхён снимает обувь, придерживая Чонгука. — Теперь понятно, почему тебе не пришлась по вкусу моя крохотная квартира. — Я не говорил такого, — Юнги дуется и приглашает Тэхёна жестом в просторную гостиную. — Тэ, хочешь я покажу свою комнату? — Чонгук тянет его за руку. — Тебе здесь уютно, Гуки? — Тэхён оглядывается по сторонам, оценивая богатый интерьер. — Мне надо помыться, хён… — Чонгук прикусывает израненную губу, стесняясь. — Конечно, малыш, — Мин суетится и достает из его шкафа чистые домашние вещи. — Тебе помочь? — Юнги смотрит то на Чонгука, то на Тэхёна. — Я сам… — забирает вещи и дотрагивается до Тэ: — Ты ведь не уйдешь? — Может мне… С тобой? Чонгук молчит, а потом шепотом спрашивает Юнги: — Можно? Смутившись, Мин пожимает плечами, не зная куда смотреть. — Кхм… Чистые полотенца, они там… Найдете, в общем… Заполненная горячая ванна с шапками пены манит к себе нежным ароматом. Чонгук стоит по стойке смирно, пока Тэхён его аккуратно раздевает. С каждым новым увиденным синяком, Ким сглатывает, но не показывает своего внутреннего отчаяния. Грязная одежда падает к ногам, и Тэхён, не прикасаясь к ней руками, выпинывает злосчастную кучу за дверь. Раздевшись сам, он помогает Чонгуку забраться в воду и присоединяется к нему, укладывая его спиной на свою грудь. — Просто полежи так пока… Чуть прикасаясь, Тэхён водит пальцами по любимой коже, размазывая пену. — Мой милый Гуки… Если бы я мог вернуть время назад… Чонгук закрывает глаза, полностью расслабляясь в надежных руках… Юнги заказывает еду из ресторана и, увидев кучу одежды Чонгука у дверей в ванную, хватает ее и отдает охране. — Сожгите это. Чистый, распаренный Чонгук наслаждается тем, как осторожно Тэхён промокает его полотенцем. Он не удерживается — чмокает его в кончик носа. — Ты со мной возишься, как с маленьким… — Ты и есть маленький… Мой маленький… — он снова целует его в нос, а Чонгук сладко зевает. — Хочешь спать? — Угу… И есть… — Бедняжка ты моя… Они выходят полностью одетые из теплой ванной комнаты, выпуская приятную влажность, и Тэхён счастлив, что Юнги догадался заказать еду. — Чонгук голодный, и хочет спать. — Поешь, малыш, — Юнги заставляет тарелками обеденный стол и интересуется: — Тэхён, ты же тоже голодный? — Я буду сыт, если увижу, что Чонгук ест. — Я тоже люблю смотреть, как он ест. Как в него столько влазит? — Юнги пытается разрядить обстановку, как может. Ставит перед Кимом тарелку с возгласом: — И не возражай! Чонгук усмехается, указывая на обоих палочками: — Вы такие смешные. Как братья. — Ешь давай! — Юнги впервые искренне улыбается Тэхёну… Опустошив множество блюд, Чонгук клюет носом в пустую тарелку. Тэхён аккуратно поднимает его со стула, целуя в щечку. — А теперь спать, Чонгук-и… — А ты? — у парня закрываются глаза, но он из последних сил держится за руку Тэхёна. Ким, подняв брови, глядит на Юнги, который вздохнув, кивает головой. Они вместе укладывают его в постель. Тэхён ложится рядом, когда Юнги тихо выходит из комнаты. Нежно обняв искалеченное тело, Тэ зарывается носом в его еще влажные волосы. — Спи родной… — Подожди… — Чонгук лезет в прикроватную тумбочку и достает оттуда красный браслет. — Я починил его… — он протягивает его Тэхёну, а у того глаза на мокром месте. — Завяжи сам… Закрепив узелок, Чонгук целует запястье. — Я люблю тебя… — Это мои слова… Как только до Тэхёна доносится сопение Чонгука, он осторожно встаёт, поправляет одеяло и выходит из комнаты. Юнги тихо разговаривает по телефону с Чимином. Увидев Кима, он скомканно с ним прощается и убирает телефон. — Заснул? — Да… — Тэхён устало трет переносицу. — Юнги, его нужно показать врачу, у него много кровоподтеков, и я думаю, что он терпит… — Конечно. Надо обратиться в клинику… — Нет. У Юнсоля есть свой личный врач и квалифицированные специалисты. Тем более все конфиденциально… Так что… — Хорошо… — Юнги тяжело опускается на диван. — Я все думаю: Хосок рано или поздно обнаружит фальшивку, и ты сам знаешь, к чему это приведет. Чонгука надо спрятать… И желательно подальше. Я не смогу пережить такое дважды… А лучше прикончить эту падаль! — Нам всем надо на дно залечь, Юнги… — Тэхён вздыхает. — Юнсолю это не понравится… 🥃 Хосок расхаживает перед раскрытым чемоданом денег. — Обожаю этот запах! Это запах власти! — он отпивает из своего бокала, мечтательно закрывая глаза. — Теперь остался Кан Юнсоль… — Хосок, ты уже получил, что хотел, зачем дальше мстить? — его помощник цыкает, закрывая кейс. — Ты доиграешься… — Я сказал: Юнсоль! И его сладкий мальчик…