My boy with red hair

🤍❤️ Чонгук просыпается с рассветными лучами солнца. Сладко потянувшись, он смотрит на спящего Тэхёна, любуется… Указательным пальцем, не дотрагиваясь, очерчивает контур красивых губ. «Я счастлив, что ты рядом…» Он тихо выбирается из постели и шлепает босыми ногами на кухню, где Юнги сам лично варит кофе, увлеченно залипнув в своем телефоне. — Попался! — Чонгук обнимает его за талию, прислоняясь щекой к плечу. — Ты напугал меня… — Юнги треплет его волосы. — Как спалось? Есть хочешь? — Мм… Хочу хлопья. — Сейчас… — Мин лезет в холодильник за молоком. — Тэхён еще спит? — Спит, как младенец, — Чонгук опирается на столешницу. — Он сильно переживал, да? — голос спокойный, но Юнги все равно улавливает оттенок тревоги. — Чонгук-и, мы все с ума сходили… Тэхён, он… Он очень любит тебя, — Юнги, чтобы не показывать своего смущения, сосредоточенно ищет кукурузные хлопья. — И ты меня тоже любишь… Развернувшись к нему лицом, Мин строит смешную гримасу, заставляя Чонгука улыбнуться. — Ну, ты же понял, о чем я. — Понял… Спасибо, что беспокоились обо мне… — О чем речь, малыш… — Юнги крутит в руках бутылку с молоком. — Эмм… Чонгук… Тэхён сказал, что тебя должен осмотреть врач. Нужно сегодня съездить… — Зачем, хён? Со мной нормально всё… — Малыш, не спорь, пожалуйста. Это необходимо… Не переживай, у Тэхёна там свой особенный доктор, так что всё будет хорошо… — А я тебя потерял… — Тэхён обнимает Чонгука сзади. — Доброе утро, Юнги. — Доброе. Я сказал Чонгуку про врача. — Это, что? Так обязательно? — Чонгук откидывается затылком на плечо Тэхёна, закрывая глаза в удовольствии. — Угу… Обязательно… Мы сегодня же тебя ему покажем. — Это злой дядька? — Чонгук усмехается и размыкает руки Кима, садясь за стол перед тарелкой с хлопьями. — Обещаю, он тебе понравится. Он очень хороший. Чимин был от него в восторге… — Тэхён многозначительно посмотрел на встрепенувшегося Юнги и, улыбаясь, прикусил губу. — Я пойду, умоюсь… 🏥 Сокджин, будучи предупрежденным Тэхёном, что к нему сегодня приведут некоего Чон Чонгука, наводил порядок в своем кабинете. Его ужаснула изложенная вкратце история о том, как восемнадцатилетнего парня похитил Чон Хосок и надругался над ним. Это каким же надо быть чудовищем, чтобы сотворить нечто подобное… Но больше он был удивлен новости, что Ким собирается прийти вместе с Мин Юнги... Сокджин всегда был далек от подробностей бизнеса Юнсоля, его интересовала только медицина и всё, что с ней связано. Но даже он знал: Мин Юнги — заклятый конкурент Кана… В дверь раздается настойчивый стук, и в кабинет входят трое. — Привет, Джин… — Тэ, рад тебя… — Сокджин не договаривает слова приветствия и, уставившись на юного Чонгука, заинтересованно рассматривает его лицо. «Это просто невероятно… Этого не может быть…» — Чон Чонгук? Испуганный парень осторожно двигается ближе к Тэхёну. — Здравствуйте… Смахнув секундное наваждение, Сокджин вновь обращается к Тэхёну: — Оставишь его здесь? — Джин… Чонгуку неловко, поэтому я останусь с ним, ладно? — И я! — Юнги дает о себе знать, делая шаг вперед. — Сколько у тебя защитников, Чонгук! — Джин, хихикая, подходит к столу и берет трубку стационарного телефона. — Подготовьте палату для пациента и двух сопровождающих… — он улыбается всем троим, складывая руки на груди. — Ну что? Может, кофе?.. 💙 Чимин в своей тарелке строит башенку из кусочков мяса. — Почему не ешь? — Юнсоль исподлобья смотрит на грустного блондина. — Невкусно? — Аппетита нет… — вздыхает Пак. — Чим, ты не приболел? Мне не нравится твое настроение, ты стал молчаливый. — Нет. Я просто переживаю за Чонгука. Они сейчас в больнице у Джин-хёна… — Опять, этот ваш Чонгук. Что вы все носитесь с ним? Не понимаю… — Зря ты так. Чонгук-и очень хороший парень. Я рад, что у них с Тэхёном настоящая любовь… — Любовь… — Юнсоль отодвигает свою тарелку, встает из-за стола, направляясь в сторону балкона, чтобы покурить, и не слышит как Чимин тихо говорит сам себе: «Я тоже так хочу любить…» 🏥 — Ну, что я могу сказать… — Сокджин листает бумаги, заполненные специалистами, после осмотра Чонгука. — С тобой всё будет хорошо, Чонгук. Единственное, тебе нужно будет некоторое время соблюдать щадящую диету. Как пользоваться заживляющими средствами тебе объяснили. И, да! Никаких физических нагрузок! Отдыхай и набирайся сил, — Джин улыбается ярко, снимая свои очки. — Спасибо вам большое. Я постараюсь быстрее поправиться, — Чонгук кланяется Киму и подходит к довольному Юнги. — Тэхён, мы подождем тебя на улице, хорошо? — Мин тянет за футболку Чонгука и спешит покинуть кабинет доктора, в котором ему почему-то неуютно… — Скажи мне, Тэ… Этот мальчик… Он ведь, твой? — Джин лукаво строит глазки покрасневшему Тэхёну. — Мой… — А причем здесь Мин Юнги? — Это всё так запутано, Джин… В двух словах не объяснить… — Понимаю… Хороший парень: скромный, воспитанный… Ты знаешь его родителей? — Он сирота. — Вот как? — Джин крутит в пальцах шариковую ручку. — Ясно… Береги его, Тэ… — Разумеется, — Тэхён жмет Сокджину руку. — Спасибо за всё, Джин. Я пойду… Джин ждет, когда закроется дверь, и подходит к своему стеллажу с медицинскими справочниками. Он берет в руки фоторамку, рассматривая снимок, который сделан в его школьные годы. «Интересно…» 🏠 — Теперь к Юнсолю? — Тэхён смотрит на курящего Юнги, ласково обнимая Чонгука. — Ты уверен, что он правильно нас поймет? Ким неопределенно пожимает своими плечами. — Надо попробовать. У нас нет других вариантов… Чимин стоит на балконе вместе с Юнсолем. — Милый, ты обиделся на меня? — он забирает из его пальцев сигарету, делая затяжку. — Нет, Чим… На что мне обижаться? Ты светлый человек с огромным сердцем, и мне повезло, что ты встретился мне. Я могу быть черствым, но только не по отношению к тебе, мой хороший… — Ой! Смотри! Они вернулись! — Чимин перегибается через перила балкона и отчаянно машет рукой Юнги и Тэхёну с Чонгуком. — Ты вывалишься сейчас! — Юнсоль придерживая своего любовника, закатывает глаза. — У меня не дом, а проходной двор… — Я что-то не пойму… Чего ты хочешь от меня, Тэ? — Юнсоль уже теряет терпение от непонимания того, что пытается ему вдолбить Тэхён. — Почему Чонгук не может жить с тобой, если ты так за него боишься? — Хён. Я же говорю: моя квартира не охраняется. В любой момент могут нагрянуть люди Хосока! — Ну, пусть живет у Юнги тогда, как и раньше! — Но… — Тэхён смотрит на Мина, потом на Чонгука и прижимает его к себе. — Я не могу без него, хён… Юнсоль, глубоко вздохнув, закатывает глаза... Юнги, молчавший всё это время, подходит ближе к Кану. — Юнсоль, на самом деле, пентхаус — это не крепость, и в нем не так уж и безопасно, как многим кажется. Пара охранников не справится с ебнутым Хосоком, когда он придет требовать настоящие деньги. А у тебя не особняк, а настоящий Бастион, чтобы сюда прорваться, придется военную технику использовать… — Что есть, то есть! Тут ты прав… — Кан довольно приобнимает Чимина, хлопая его по плечу. — Что ж… Чонгук может оставаться здесь, пока всё не уляжется. Я согласен… — Хён! — Чонгук порывисто бросается к Юнги. — А как же ты?! — Не волнуйся за меня, малыш… Ты будешь с Тэхёном в безопасности — это самое главное… — Юнги щелкает поникшего парня по носу. — Милый? — Чимин вопросительно смотрит на Юнсоля, состроив жалобную моську. — Даже не начинай, Чим! Ты со своей жалостью готов сюда всех притащить, — Юнсоль собирается уходить, но Пак крепко держит его за руку, не отпуская. — Милый, ты всегда говорил, что ты против насилия, а Юнги теперь угрожает опасность и… — Интересно, а кто заварил всю эту кашу с самого начала?! А?! Чего молчишь, Юнги? Юнги опускает голову, как провинившийся ребенок, рассматривая рисунок на мраморном полу. Юнсоль обводит всех по очереди взглядом, и вдруг ощущает себя родителем этих непутевых детей. — Моя доброта меня погубит… Чимин радостно виснет у Кана на шее, звонко целуя его в щеку. — Милый! Тебе обеспечено место в раю! — Спасибо, Чим, но мне и на земле пока неплохо живется! — Юнсоль засовывает руки в карманы. — Эх-х… Пойду распоряжусь, чтобы вам подготовили комнаты… Игриво подмигивая опешившему Юнги, Пак вприпрыжку скачет за Юнсолем… Оказавшись постояльцами в особняке Кана, парни старались жить тихо и лишний раз не высовываться из своих комнат, чтобы не раздражать Юнсоля своим присутствием... Юнги временно распустил свою охрану и персонал, забрав свои вещи и вещи Чонгука из пентхауса. Конечно, было неловко пользоваться внезапной щедростью Юнсоля, но Мин, рассуждая рационально, решил, что так даже лучше: и дальнейший вопрос с Хосоком можно спокойно обмозговать, и малыш рядышком… Чонгук с Тэхёном не отлипали друг от друга, как попугаи-неразлучники, заставляя Юнги каждый раз тихо подшучивать над ними. — Вы наверное, и в туалет вместе ходите? Причем, их молчаливая реакция на подобные вопросы приводила к заключению, что «Да… Ходят…» В любом случае, Чонгук был счастлив находиться рядом с любящими его людьми. Учитывая безопасность большого дома, он мысленно благодарил господина Кана за гостеприимство, и душа его была спокойна за близких... 💕 В сложившемся положении тяжелее всего пришлось Мину... Чимин преследовал его повсюду, многозначительно улыбаясь, облизываясь и зачесывая избитым жестом пепельную челку. И если Пак чувствовал себя здесь весьма комфортно, то Юнги уже откровенно заебался, не зная куда пристроить свою несчастную задницу. Впечатляющее благородство Юнсоля вынуждало с уважением к нему относиться, поэтому все свои сердечные желания и намерения относительно Чимина, Юнги пытался засунуть куда подальше. Однако, бесконечный флирт со стороны Пака ставил Юнги в безнадёжный тупик и никак не улучшал его и без того подавленное состояние. Чимина хотелось до звона в яйцах… Скрипя зубами, он еженочно дрочил на его светлый образ, проклиная свою несдержанность и всю ситуацию в целом… — Чимин… Прекрати! О, Боже… — Юнги шепчет, озираясь по сторонам в коридоре, пока Пак обжигает его сладким дыханием в шею и оглаживает через брюки возбужденный член. — Хочу… — жарко, с придыханием, так что от шепота плавится последняя извилина. — Детка… Мы не можем… Юнсоль… — Он уехал, Юнги… — Чимин, это подло! — Юнги из последних сил сопротивляется и отталкивает от себя раскрасневшегося парня. — Подло?! А по отношению ко мне не подло? Ты обо мне подумал? У меня тоже чувства есть! — Чимин злобно фыркает и отворачивает обиженное лицо. — Прости, малыш… — Мин обнимает его, целуя в волосы. — Юнсоль столько сделал для нас, и поступать сейчас так… — Да вы охренели, просто! — Тэхён шипит на парочку в коридоре, держа за руку счастливого Чонгука. — Вы хотите, чтобы нас всех отсюда выпнули? Чимин, тебе живется здесь плохо? Так давай, расскажем Юнсолю обо всём! Хочешь снова на шесте висеть, как макака? Юнги предостерегающе поднимает указательный палец, готовый в любой момент защитить Чимина. Но Пак смело прет грудью на Тэхёна: — Конечно, блять! Тебе легко говорить! У тебя любимый Чонгук ежесекундно под боком, а я Юнги вижу только тогда, когда Юнсоль сидит на унитазе! Чонгук мило хихикает, прикрыв рот рукой, а Юнги разводит руками готовых подраться парней. — Всё, хватит. Давайте все успокоимся. Чимин? — Юнги умоляюще на него смотрит. — Мы обязательно скажем правду о нас Юнсолю, но только не сейчас. Пусть всё уляжется. Юнсоль хороший человек, он должен нас понять, но нельзя за его спиной… — Так, ты хочешь быть со мной? — Чимин в один миг окольцовывает шею Юнги, и преданно смотрит в глаза. — Кхм… Пойдем, Гуки. Они сами разберутся, пока еще живы… ❤️ — Они классная пара, правда? — Чонгук лежит головой на груди Тэхёна. — Да… Но это нечестно, малыш… — Господин Кан любит Чимина? — Боюсь, что да… Ладно, котенок! — Тэхён приподнимает голову Чонгука. — Давай ложись, я обработаю тебя мазью. — Тэ! Ну, я сам… — у Чонгука заметно краснеют кончики ушей. — Сам, сам… Ложись говорю… — Тэхён бережно снимает с него футболку, попутно целуя почти зажившие синяки и ссадины. — Мальчик, мой… Чонгуку и щекотно и приятно одновременно, он из-под опущенных ресниц наблюдает за красивыми пальцами, очерчивающими его изгибы. — Тэ? А когда мы? — перебирает прядки его волос, наслаждаясь их мягкостью. — Я так соскучился… — Маленький, мой… Ты должен поправиться, — Тэхён целует его темный сосок, отчего Чонгук коротко выдыхает. — Я очень хочу тебя, Гуки, но тебе придется пока потерпеть… — А я? Могу я тебе… — Солнце мое, ты возбудишься, и нам придется решать эту проблему… — Не придется, Тэ… Я уже пробовал… — Что?! — у Кима глаза лезут на лоб, когда он смотрит на Чонгука, прикусившего губу. — Ну, я в душе… Всё нормально, Тэ. — Ах, ты маленький проказник! — Тэхён звонко целует его в пупок. — Думаешь, мне легко находиться рядом с тобой? Мечтать о том, как мы могли бы… — Гуки… — Тэхён подбирается выше, заглядывая ему в глаза. — Я не знаю правильных слов, чтобы поблагодарить Бога, за то, что ты есть… Я только об одном прошу: не оставляй меня, пожалуйста… — он нежно проводит губами по шее, и захватывая мочку, прикусывает ее, шумно выдыхая в ухо. Чонгук закатывает глаза, дыша часто и глубоко. — Поцелуй меня, Тэ… 🚬 — Я хочу, чтобы ты нанял его как можно быстрее, — Хосок закрывает веки, поднося ко рту сигарету. — Похуй на мальчишку, главное — Кан… — Убьешь человека, который ничего плохого тебе не сделал? — И что? Мы все в этом мире бренные твари. Рано или поздно все мы будем там, — Чон указывает пальцем в потолок. — Ты бы свой палец вверх-то не показывал. Размечтался… Кто там тебя ждет? — Иди работай! 💕 Чимин курит на балконе, наблюдая за скучающей охраной. «Как можно всю жизнь быть чьей-то тенью? Заслонять собой…» — Курить вредно, Чимин-и… — Юнги закуривает, становясь рядом. — Без настроения? Пак грустно улыбается, стряхивая пепел. — Я хочу уйти отсюда, Юнги… Не могу так… — С ума сошел? Ты здесь как принц живешь! Юнсоль с тебя пылинки сдувает… — Вот именно… А я заслужил? Думаешь, чье лицо я представляю, когда лежу под ним? — глаза предательски наполняются слезами и Чимин тушит окурок, спеша уйти, но Мин хватает его за локоть. — Чимин… Не делай глупостей, потерпи немного. Я что-нибудь придумаю… — Ты? Он вздыхает и осторожно обняв за талию, заводит Чимина в дом, подальше от лишних глаз. — Детка… — Юнги целует бархатную кожу шеи, а Чимин закрывает глаза, всхлипывая. — Милый мой… — Он прикасается к пухлым губам, слизывая горечь табака, прижимает к себе еще плотнее, еще ближе, и Пак стонет ему в горячий рот, теряя последние крохи самообладания… ❤️ — Вы были в одном детском доме?! Правда? — Чонгук от удивления резко дергается и случайно ударяет головой Тэхёна. — Ой, прости, Тэ! — он покрывает невесомыми поцелуйчиками все лицо, отчего Тэхён тихо смеется. — Теперь, понятно, почему вы мне напоминаете братьев. Вы и есть братья! Вырасти вместе — это так круто! — Эм-м… Не совсем, Гуки… Дело в том, что Юнги был очень замкнутым ребенком, и я его не замечал… У него не было друзей, он был одинок… Чонгук в один миг теряет всю веселость, опуская глаза. Проходит секунда, вторая, и на руку Кима падает теплая капля. — Гуки? — подняв лицо парня, Тэхён не может сдержать умилительной улыбки. — Господи, ты такой эмоциональный… Мальчик мой… — он притягивает его к груди, покачивая. — У тебя сердце ангела… Наверное, я не достоин твоей любви… — Что ты болтаешь? — Чонгук обиженно бубнит в складки одежды. — Вы оба достойны… — он поднимает свои красные глаза, ища поддержки. — Я люблю Юнги-хёна как брата. И тебя люблю… Очень сильно… Только по-другому, Тэ… — Я понимаю, малыш… — Тэхён стирает его слезы и гладит по волосам. — И я тебя сильно, по-другому… — Ты меня не бросишь, Тэ? — Чонгук уже знает ответ, но так хочется, чтобы слова Тэхёна снова и снова ласкали сердце. — Я уже не смогу без тебя, малыш. Ты стал для меня всем… Я люблю тебя… — Это мои слова… 🧬 Кан Юнсоль держит в руках фотографию. На ней он в обнимку с Сокджином — своим одноклассником и очень близким другом. Они смеются в объектив фотоаппарата, счастливые и довольные, еще не познавшие лжи, предательства и несправедливости этого мира. — Ты говоришь ерунду, Джин. Мы просто похожи, и всё… — Юнсоль, я видел его собственными глазами. И не забывай, что у меня не только интуиция есть, я еще и кандидат наук! У него даже некоторые привычки с твоими схожи! — Ну, и что?! — Юнсоль копирует напряженное лицо Кима, который склонился над ним, как хищник перед добычей. — Ему восемнадцать, Юнсоль! Слышишь? Он родился в сентябре, а значит скоро девятнадцать. И по моим расчетам в то время, когда он был зачат, ты встречался с Со Наен! — У него фамилия Чон! А у Наен, как ты помнишь со своей охуенной памятью, был парень Чон Сынг… — Су Юнг! — Неважно… — Но похож-то он на тебя! Дурья твоя башка! — Оо! — Юнсоль падает головой на стол, ударяясь лбом. — Что ты хочешь от меня, Джин? — Узнай имя его матери, Юнсоль! — Это ничего не значит, таких имен в Корее, как говна в сортирах! Он вообще на Чеджудо жил! — Узнай… Сделай это для меня, друг! Утешь мое любопытство! — О, Боги! Ладно! Прямо сейчас и узнаю! — Юнсоль, закатывая глаза, набирает Тэхёна на телефоне, бросая на Джина злые взгляды. — Тэ! Мальчик, мой… У меня к тебе просьба… Необычная… Ты не мог бы узнать, как звали мать Чонгука? Ну… Просто любопытно… — Юнсоль, прикрывая трубку ладонью, яростно шипит на Сокджина: — Чтоб тебя! Как? Эм-м… Х-хорошо… Спасибо, Тэ… Да, нет, не переживай… Я потом с тобой поговорю… Пока… — Ну?! — Что ты глаза свои на меня пучишь? Вывалятся сейчас! — Юнсоль! — Ну, Со Наен… Только это ничего не значит! Джин медленно начинает улыбаться, щуря глаза. — Мы сделаем ДНК-тест… — Джин! Твою мать! Не обращающий внимания на кипящего Юнсоля, Ким садится в свое кресло, постукивая пальцами по столу. — Кажется, у тебя есть сын…